В другую реальность без регистрации и СМС

      Утро было серым и тяжёлым. Низкие тучи цеплялись за верхушки сосен, словно не желая отпускать ночь. Лагерь ещё спал в сыром полумраке: лишь угли костра тлели красными искрами, а капли росы поблёскивали на плащах спящих, как рассыпанные жемчужины.       Ариста поднялась бесшумно. Тело ныло после отдыха на жёсткой земле, каждый мускул был в напряжении. Но в голове было ясно, хотя за всю ночь она так и не сомкнула глаз.       Принцесса скользнула в карету, укуталась в тяжёлый дорожный плащ с меховой оторочкой, пропитанный запахом дыма и леса, и прикрыла глаза, надеясь хотя бы ненадолго забыться. Сон не шёл.       Вместо него нахлынули воспоминания — первые месяцы, когда мир потерял краски и вкус.       Она снова была там. В ту ночь после его смерти.       Крохотная квартира в полумраке. Лицом уткнутся в подушку. Рыдания рвутся из груди, глухо тонут в ткани, чтобы соседи не услышали. И снова — склад. Его голос в рации, хриплый от напряжения. Грохот обреза. Кровь, хлещущая из раны — тёплая, липкая. «Я должна была послушать его… Если бы я не сунулась туда за ним, он бы не вышел из укрытия, не подставился… Я убила его…»       Вина жгла, как кислота. Не отпускала ни днём, ни ночью. Она просыпалась в холодном поту, чувствуя его руку на запястье, вспоминая ту последнюю ухмылку — сквозь боль.       Ирина ушла в работу с головой. Перестала возвращаться домой, спала на кожаном диване в кабинете — среди стопок папок, пустых стаканов из-под кофе и пыльных протоколов.       Но теперь всё утратило смысл: расследования, поиск истины — всё стало серым, механическим. Она была жива, но пуста. Не чувствовала ничего — ни радости от поимки преступника, ни горечи поражения.       Просто существовала. Как тень самой себя. С его крестиком в нагрудном кармане.       Теперь та Ирина казалась нереальной — словно выцветшее воспоминание из чужой жизни.       Ариста ощущала её боль лишь эхом — далёким, фантомным. Цепи вины распались. Здесь, в этом мире, она могла дышать. Чувствовать. Жить.       Впервые за долгое время — полной грудью. И без ощущения, что не имеет на это права.       Она оставалась собой — той же циничной, рассудительной женщиной. Но теперь… Теперь у неё было новое имя. Новая судьба. Новая жизнь. — Пришло время отпустить тебя, Димка… Прости меня. Ведь я наконец простила себя.       Кери просунула голову в дверцу, держа миску с дымящейся кашей, усыпанной лесными ягодами. В её глазах читалась тревога. — Госпожа, съешьте хоть ложку… Вы с утра совсем бледная.       Но Грегори, стоявший неподалёку, резко оборвал её. Голос его прозвучал низко, почти рычаще: — Оставь её в покое. Не видишь — не до еды.       Служанка сникла, но подчинилась. Ариста поймала взгляд мужа — твёрдый, но с тенью тепла, почти нежности — и едва заметно кивнула в благодарность.       День разгорался медленно. Солнце с трудом пробивалось сквозь плотные тучи. Дорога сузилась, превратившись в едва заметную тропу, заросшую папоротником и колючими ветвями. Лошади нервно фыркали, воздух был насыщен запахом сырости и гниющей листвы.       Нападение произошло внезапно. Грегори едва успел среагировать, когда из засады хлынул отряд — около пятнадцати наёмников в потрёпанных кожаных доспехах, вооружённых короткими мечами, арбалетами и секирами. Они действовали слаженно, как единый механизм.       Первая группа осыпала карету стрелами, которые с глухим стуком вонзились в дерево, пробивая обшивку.       Вторая группа заходила с флангов, отрезая путь к отступлению. Остальные ударили в центр — одновременно, синхронно, словно по сигналу.       Кони заржали в панике. Карета накренилась, колёса заскрипели по камням. Грегори выхватил двуручный меч. На скулах и висках проступила чешуя, глаза вспыхнули золотом. — Ариста, Кери — не высовывайтесь! Глен, правый фланг! Кери с визгом нырнула внутрь кареты. Но Ариста…       Внутри неё уже кипела энергия — знакомая, почти забытая. Та самая, что когда-то гнала её в гущу событий. Руки сами потянулись к кинжалам. Она выскользнула из укрытия. И вступила в бой.       Первый противник — коренастый верзила с секирой — обрушил удар сверху. Лезвие засвистело в воздухе.       Ариста ушла в сторону. Тело изогнулось, как у кошки. Секира с треском вонзилась в землю.       Контратака последовала мгновенно. Правый кинжал — в бедро, перерезая артерию. Левый — подмышку, в обход доспеха. Рёв. Падение. Кровь хлынула фонтаном.       Второй атаковал сбоку — быстрый, жилистый. Меч рассёк воздух, целя в шею. Она нырнула под удар, перехватила запястье, вывернула сустав — хруст. Удар локтем в кадык. Хрип. Он осел, захлёбываясь воздухом.       Третий зашёл сзади. Ариста отпрыгнула, метнула кинжал в колено— точно. Вторым ударом добила в горло.       Её движения были безупречны. Экономные. Точные. Холодные. Танец смерти. Грегори заметил её почти сразу. — Безумная девчонка! В карету, сейчас же!       Но было поздно. Наёмники сомкнули кольцо. Он шагнул к ней, становясь плечом к плечу. Его меч разил без пощады, отсекая головы и конечности, прикрывая её от стрел. Глен, ухмыляясь, рвал врагов когтями, оставляя за собой кровавую полосу.       Бой угасал. Стоны, кровь, тяжёлое дыхание. Демон связал «командира» — бородатого громилу с пустыми глазами. Остальные лежали мёртвыми.       Но из тени выскользнул последний. Воин в чёрном плаще. Шрам над левым глазом. Движения — отточенные, точные. Он ударил по рёбрам Аристы. Корсет принял удар, пластины треснули, но боль вспыхнула огнём. «Чёрт… синяк обеспечен».       Она среагировала мгновенно. Удар ногой — клинок вылетел из его руки. Локоть в лицо — хруст, кровь. Он рухнул без сознания.       Карета была разбита. Одно колесо — в щепки. Грегори в ярости метнул огненный шар — пламя с рёвом охватило обломки. Кери с криком выскочила и скрылась в кустах.       Позже Глен нашёл её — дрожащую, в слезах, но невредимую. Кони вернулись сами, когда всё стихло.       Грегори Решил заночевать здесь. Смысла двигаться дальше не было.       Аристе досталось: неглубокие порезы, ссадины, сильный ушиб под рёбрами. Кери обрабатывала раны, руки у неё дрожали. — Ваше высочество… так нельзя… Вы чуть не погибли… Мужчины занялись лагерем. Ариста села в стороне, на поваленное бревно.И начала анализировать. Холодно. Методично. Как раньше. «Пятнадцать бойцов, не сброд — военный отряд. Слаженность, сигналы, тактика. Это не простые наёмники, а тренированные псы». Она перевела взгляд на пленников. «Бородатый — не лидер. Слишком грубая техника, нет инициативы. Он «мускулы», но ни как не «мозг» операции. «Липа», для отвода глаз» Подставная фигура». Она закусила губу, продолжая рассуждать. «Настоящий — тот, в чёрном. Взгляд — цепкий, спокойный даже сейчас. Военный. Дисциплина. Опыт. Он просчитывал бой. Если бы не заминка — я была бы мертва». Решение пришло мгновенно.       Грегори и Глен безуспешно пытались разговорить бородатого.       Ариста подошла к настоящему командиру. Медленно. Спокойно. Села напротив. — Я знаю, кто ты. Такие держатся до конца. Ни пытками, ни обещанием награды не сломаешь. Ты верен своему слову и хозяину, что тебя нанял. Обычно помогает «сыворотка правды».       Принцесса достала флакончик с бурой жидкостью — вода из лужи, подкрашенная золой, но в полумраке зловещая, с пузырями. — Эта штука развязывает язык, но здесь столько дряни, намешано, что через пару часов человек перестаёт дышать… Ты расскажешь всё… Жаль, только умрёшь в муках. Ты военный, это сразу видно, у тебя есть кодекс чести. И ты решил его нарушить, убив женщину. Значит, тот, кто тебя нанял, очень хорошо платит. А тебе нужны деньги. Очень… Возможно, не для себя… Но опустим это. Ты ведь понимаешь: по прибытии в драконьи земли тебя бросят в тюрьму. Уверена, руки у твоего нанимателя длинные, и чтобы заткнуть тебе рот, они дотянутся и в казематы.       Мужчина поднял взгляд — умный, усталый, с тенью уважения, шрам дёрнулся. — Умная принцесса. Я в любом случае труп… — Да, если не сбежишь прямо сейчас.       Он усмехнулся, дёрнул верёвки, проверяя узлы. — Мне не выбраться. — Я помогу… Но ты расскажешь мне всё: кто тебя нанял, сколько заплатил… — Это шутка? — Нет. Твой наниматель, наверняка решит, что ты умер во время нападения. И тогда ты свободен. — Она пожала плечами. — Думаю, сумеешь скрыться и выжить. Ну что? Заключим сделку?       Он помолчал, взвесил риски — глаза сузились, губы сжались. Кивнул.       Он помолчал, взвесил риски — глаза сузились, губы сжались. Кивнул.       Пленник рассказал всё: имя заказчика, сумма в золоте — тысяча монет, цель — её голова. Отдал кожаный мешочек, в котором был аванс, с золотой эмблемой — коронованный лебедь. Ариста протянула ему нож. — Беги. — Я обязан вам жизнью… — Значит, постарайся не сдохнуть. Я отвлеку дракона. Не мешкай.       Она вернулась к костру. Кери, не заметила отсутствия хозяйки, и хлопотала над ужином. Ариста сделала глоток горячего, чая с мятой. Вдруг схватилась за горло, захрипела, тело выгнулось в судорогах, она рухнула на колени — лицо побелело, глаза закатились. Кери взвизгнула, роняя котелок: — Принцессу отравили!       Грегори примчался вихрем, подхватил Аристу на руки, голос сорвался: — Ариста!       Глен рылся в сумках в поисках противоядия, мешочки летели в разные стороны. Кери вопила, слёзы текли ручьем. Переполох: крики, суета, тени мечутся у костра. А Ариста лежала на руках дракона, изображая умирающую — дыхание прерывистое, тело в конвульсиях.       Пленник тем временем перерезал верёвки и растворился в лесу, как призрак.