Искупление

      — Пятница, где сейчас Тони?       — Мистер Старк в мастерской и просит его не беспокоить, — Пятница сменила милость на гнев, из её интонаций испарилось даже вежливое дружелюбие.       — Я понял. Передай ему, что нам нужно поговорить. В любое время, когда ему будет удобно.       — Не могу ничего обещать, мистер Барнс.       Это была катастрофа. Тони игнорировал его уже неделю. Правда, чтобы не создавать подозрений со стороны других мстителей, их он игнорировал тоже. Сказал, что занимается чрезвычайно важной разработкой и настоятельно попросил беспокоить его только в случае ядерной угрозы. Он просто заперся ото всех у себя в мастерской. Первые пару дней думал, что всё дело в его паранойе и у Тони действительно есть неотложные дела, требующие уединения. Но когда его самоизгнание затянулось на неделю, сирена в голове Джеймса уже вопила благим матом.       Он бы с радостью поговорил с Тони, объяснил ему, что та фраза - всего лишь идиотская шутка, вылетевшая из его рта от адреналина. Что он сожалеет о сказанном и конечно не считает, что поцелуем и ужином с Тони расплачивается с ним за прошлые грехи. Он бы объяснил, что сходит по Тони с ума уже долгое время, и всё это время не мог поверить, что это реальность, а не разыгравшаяся больная фантазия.       Но Тони не дал ему шанса объясниться. В тот вечер Баки, не придавший такое большое значение «обиде» Тони, вернулся в свою комнату на крыльях любви и поглощающего счастья. Он был уверен, что они обо всём поговорят завтра. Он был уверен, что Тони, везде и всегда извергающий сарказм, понял его больной юмор. Как же он ошибся.. Они не говорили. Баки обивал порог мастерской несколько дней, покрываясь на физиологические нужды, но ему не открыли. Он завалил Тони звонками и сообщениями, но ответа так и не получил. Тони эти сообщения даже не прочитал. Он в панике метался по базе, пытаясь скрыть истинную причину своего состояния от других мстителей, потому что не хотел лишних вопросов. Но от зоркого глаза Капитана Америки, как известно, не укрыться никому, особенно, если ты его лучший друг.       — Какие-то проблемы, Бак? — Стив уже ждал его в зале для спарринга и наматывал бинты на руки.       — С чего ты взял?       — Ты выглядишь хуже, чем в первые дни на базе. Это как-то связано с Тони? — поистине поразительная проницательность. Ему бы в экстрасенсы. Рассказать или нет? Он знал, что Стив не будет давить, если поймёт, что Баки не хочет обсуждать его состояние, но Стив - единственный, кто мог разжевать ему поведение Тони и его странную реакцию. В конце концов, у этой парочки уже был прецедент.       — Да, можно и так сказать. Как вы наладили контакт после Сибири? - Стив такого вопроса явно не ожидал.       — Наладили? Бак, я не думаю, что это правильное слово. Мы общаемся, да. Но не так, как раньше. Я понимаю, что виноват перед ним. Я ведь знал о том видео, о твоём причастии. Знал и не сказал. Эта тема до сих пор как призрак висит между нами. Но Тони.. хороший. По нему не скажешь, но он очень понимающий и ранимый. Его легко задеть, особенно в вопросах, касающихся доверия. Ты ведь знаешь про Обадайю? — Джеймс кивнул. — Возможно после этого, а может были и другие причины, но у Тони были проблемы. И есть до сих пор. И события в Сибири явно не пошли ему на пользу. Я думаю, он боится привязываться и показывать это. И даже если это так, Тони никогда этого не признает. Он как будто в панцире. Железный человек в железном костюме. Общается открыто и радушно, но слишком близко никого не подпускает. Мы никогда не узнаем, что на самом деле происходит в его голове, как бы ярко он не улыбался и как бы громко не шутил. Это просто показуха. Я даже думаю, что настоящего Тони не знает никто, кроме него самого, и, возможно, Пятницы, - Стив поник. Ему на самом деле было стыдно и он действительно пытался поговорить с Тони, заметив увеличение дистанции даже после того, как они всё прояснили и Стив принёс свои извинения. Но сломанного не починить. Вернуться в прошлое и ударить самого себя по голове, прося подумать о последствиях, невозможно. Оставалась только смириться и надеяться, что когда-нибудь Тони оттает.       Джеймс такой исповеди не ожидал и сейчас стоял, потрясённо смотря на свои ладони. Таких подробностей он не знал. Почему-то мысль о том, что Тони - такой же уязвимый человек и тоже может испытывать боль, ему в голову не приходило. Экранный образ гения и плейбоя настолько въелся в его голову, что он даже не догадывался, что всё это может быть лишь ярким фасадом. Информация навалилась на него как лавина в горах. Когда ты стоишь, смотришь, и понимаешь, что не успеешь сделать абсолютно ни-че-го.       Твою мать. Он идиот. Он полный идиот. Как он мог принять настрой Тони за шутку? Он настолько увяз в своих проблемах с самооценкой и неуверенности в себе, что не увидел всю серьёзность ситуации. Он боялся даже поверить в эту сладкую сказку и всё испортил. Что ему делать..?       — Бак, ты в порядке? — Стив подошёл и попытался заглянуть ему в глаза. Видеть сейчас никого не хотелось.       — Да, дружище. Не бери в голову.       Во время тренировки Баки неприлично много отвлекался и даже пару раз пропустил удар, заработав себе синяки на ближайший вечер. С этим надо было что-то делать.

***

      Баки решил, что это его последний шанс. Сегодня вечером Фьюри созывал собрание, на которое не мог не явиться даже Тони. Нужно попытаться и перехватить его после окончания и вывалить всё, что крутилось у Баки в голове. Серьёзно, он уже был на пределе. Да, он обидел Тони, да, неправильно выразился. Но тот даже не дал шанса объясниться и извиниться! Вот так бегать от разговоров почти две недели - нормально? Джеймс не считал, что это эталон поведения взрослого стабильного человека, но никто не попадёт в святую святых Тони Старка без его согласия. Баки было немного стыдно, но он даже попытался вытянуть встречу, ссылаясь на неизвестные неполадки с рукой. Думал, прокатит, но видимо у Тони была своя система слежения на этот счёт и тот знал, что рука в полном порядке и чувствует себя отлично. Либо Тони просто понял, что он врёт.

***

      Тони выглядел плохо. Он похудел и осунулся, цвет лица принял сероватый оттенок, а руки мелко дрожали, будто он не спал нормально примерно с рождения. Он ни разу за всё время вещания Фьюри не поднял взгляд на Джеймса. Опоздал, чтобы избежать вопросов и диалогов перед началом выступления, уселся в угол и все полтора часа обсуждений смотрел или в окно, или на собственные руки, спрятанные под столом. Джеймс не мог поверить, что стал причиной такого состояния Тони. Бред. Это просто невозможно. Может у него на самом деле что-то случилось? Как только Фьюри подошёл к завершению пламенной речи и уже готовился распустить их, Тони, словно у него был сценарий собрания, встал и, скомкано попрощавшись, направился к выходу. Оклики команды он проигнорировал. Это шанс. Медлить нельзя. Баки подскочил со своего места и чуть ли не бегом ринулся за удаляющейся фигурой. Нагнать его получилось только возле лифта.       — Не возражаешь? — лифтов было несколько, но Баки молился, чтобы Старк перестал сучиться и позволил хотя бы вместе доехать до этажа жилых комнат.       — Сомневаюсь, что мой отказ тебя остановит, — они вдвоём зашли в лифт, Тони нажал на нужную кнопку.       Повисло молчание. Баки миллион раз прокручивал в голове их диалог, но сейчас словно онемел. «Соберись. Это тот же Тони, что целовал тебе руку и не только на парковке. Второй головы у него не выросло».       — Тони, что происходит? У тебя что-то случилось? Ты не болен?       — А что происходит? Я думал, Пятница передала вам моё сообщение. Я просто занят в мастерской, — с таким безразличием Тони не говорил с ним никогда. Баки почувствовал себя приставучей фанаткой, которую заперли с кумиром против его воли.       — Перестань. Давай поговорим, прошу тебя. Или просто выслушай, можешь ничего не отвечать, если не захочешь. Но я уже места себе не нахожу.       Створки лифта открылись на нужном этаже. Они оказались в том же коридоре, в котором всего две недели назад они.. Джеймс постарался выкинуть эту сладкую картину из головы. Тони с видом вселенского умиротворения обошёл его по дуге и направился в свою комнату.       — Тони, пожалуйста! — Баки уже откровенно умолял. Оставалось только заплакать, какой стыд.       Но это, на удивление, сработало. Тони развернулся, облокотился на стену боком, сложив руки на груди и кивнул, давая немое разрешение. В коридоре стоял полумрак. Обстановка вокруг напоминала тот вечер. Сейчас или никогда.       — Тони, прости меня. В тот вечер я.. Это была просто неудачная шутка, - Тони недоверчиво хмыкнул. — Я растерялся. Сначала костюм, потом этот ресторан, потом твои слова о вертолете.. Да боже, о чем я!? Я просто не мог поверить. Не могу до сих пор, если честно. Если я правильно понял твои намерения и то, какой дискомфорт я доставил тебе той фразой, то мне очень стыдно, ведь я..       — Дискомфорт? — Тони перебил его, отлипая от стены и подходя чуть ближе. Глаза его опасно сверкнули. — Неправильное слово, Барнс. Или по твоему мнению я школьник, которому нечем заняться?       — Нет-нет, Тони, я ничего подобного не имел ввиду.. — о нет. Похоже, Тони злится на него больше, чем он думал.       — А что ты имел ввиду? Или ты думал, что свидания и поцелуи - базовый приветственный набор для новых мстителей? Ты думал, у меня так много свободного времени, что я от скуки решил спроектировать тебе новый протез, от скуки ошивался в твоей больничной палате днями напролёт, от скуки освободил целый вечер, отменив дюжину важных совещаний, от скуки перекупил бронь в лучшем ресторане Нью-Йорка по стоимости неплохой квартиры где-нибудь в Бруклине? Да даже не в деньгах дело, господи! Так ты это видел? - Тони уже почти перешёл на крик.       — Конечно нет, Тони, я..       — Конечно нет, - Тони горько усмехнулся. — Я впервые за много лет почувствовал что-то. После Пеппер я поставил на себе крест в плане отношений. Я не гожусь для них. Но тут появился ты. Весь такой виноватый и загадочный. Да я простил тебя уже через неделю после бункера, когда во всём разобрался, придурок! Да, не без труда, но я простил. Я понял, что в том не было твоей вины. И я начал приглядываться. А потом ты решил станцевать вальс с гранатой, лишившись руки. А ещё позже ты буквально закрыл меня собой от пули! Я не мог ничего с собой сделать. Я захотел попробовать. Дать себе последний шанс обрести человека, которого люблю я и который любил бы меня. А ты просто был «должен», — Тони засмеялся в полный голос. От этого звука Баки начало откровенно трясти. — Спасибо, но таких жертв мне не нужно. Проехали, Джеймс. Поболит и пройдёт. Не забивай себе голову, — он снова собирался уйти.       — Ну нет, Старк! Ты дослушаешь меня, — Баки в два шага преодолел расстояние между ними, хватая Тони за локоть и разворачивая на себя. — Ты видел себя? — Тони непонимающе нахмурился. — Посмотри на нас. Гениальный изобретатель, дающий фору моделям на подиумах, и безрукий ветеран, бывший киллер, работавший на гидру. Где ты и где я, — Тони уже набрал воздух в лёгкие, чтобы начать спорить, но Джеймс мягким жестом попросил его замолчать. — Повторюсь, я не мог поверить, что ты обратил внимание на меня. Не буду перечислять вагон и маленькую тележку наших проблем, но тебе они прекрасно известны. Я не видел очевидного, потому что боялся, что это обман моего собственного мозга. Боялся выдать желаемое за действительное, — Тони вскинулся и прилип к чужим глазам. — Я не помню, когда это началось, но меня накрывала паника от мысли, что я могу потерять тебя из-за неверно трактованного поступка или слова. Сделай мне скидку, я не был в отношениях больше семидесяти лет, — Джеймс горько усмехнулся. — Ты идеален Тони, и не спорь. Я никогда не знал человека, похожего на тебя. Твой ум и твоя красота - общеизвестные факты. Но ты добр. Ты заботлив и внимателен, а от твоей энергии, кажется, Нью-Йорк мог бы светиться ещё лет сто. Я могу бесконечно перечислять эпитеты и петь хвалебные оды, но, Тони, — Джеймс потянулся к чужой ладони, будто котёнок, выпрыгивающий ласки у хозяина. Тони не оттолкнул. — Я больше всего на свете не хочу, чтобы ты неправильно меня понял. Я не был с тобой из чувства долга. И я не хотел отплатить тебе тем свиданием, ни в коем случае, — Джеймс почувствовал, как его ладонь сжали в крепкой хватке. — Тот день был лучшим в моей жизни, и всё благодаря тебе, — стрелять из винтовки и просыпаться после разморозки было не так тяжело, как говорить о чувствах сейчас. — Ты очень нравишься мне, Тони. Как мужчина, как партнёр. Как человек, которого я люблю и который возможно полюбит меня в ответ, — Джеймс не удержался от лёгкого реверанса словам самого Тони.       Итак, ставки сделаны. Всё, что он мог сказать, он сказал. Этот диалог выжал из него все соки, остаётся только молится, что за две недели чувства самого Тони не притупились и он всё же даст Джеймсу шанс всё исправить. Тот молчал. Было видно, что всё сказанное на репите в ускоренном темпе проносилось у него в голове. Он переминался с ноги на ногу и неотрывно смотрел Джеймсу в глаза. Джеймс же надеялся, что вся бесконечная нежность написана у него на лице рядом с бегущей строкой «ты мне нравишься» из неоновых букв. Пожалуйста, Тони..       — Ты уверен? — Тони отпустил чужую руку только для того, чтобы переместиться к голове Джеймса, легко поглаживая по щеке.       — Я никогда и ни в чём не был так уверен, — Джеймс решил не отставать и тоже переместил свою живую ладонь к лицу Тони. «С этого человека нужно писать картины»       — Хорошо.. — Тони улыбался. Баки тоже не смог сдержать улыбку и выдох облегчения. Тони ему поверил.. Тони его простил..       — Значит, мы теперь.. вместе? — Баки почему-то очень стеснялся слова «встречаемся», но прояснить этот момент хотелось бы.       — Да, милый, — милый.. Джеймс был готов растечься розовой лужицей прямо здесь и сейчас. — Теперь мы вместе.       Неизвестно, кто сорвался первым, да это и не важно. Важно то, как они хватались друг за друга, боясь отпустить. Полустоны смешивались, руки уже неконтролируемо зарывались в чужие волосы, а на тот факт, что они стоят в коридоре, где их в любой момент могли увидеть, обоим было наплевать. Сейчас здесь только они вдвоём. Этот поцелуй был не менее долгожданным, но менее неожиданным. Он был пропитан нежностью, прощением и обещанием. Обещанием их нового «вместе».