Девиации: доминирование

      По всей видимости, Тобиас все-таки уснул, и, должно быть, спал крепко, потому что не слышал будильника и не почувствовал, как Ной присоединился к нему в постели. Однако он чертовски хорошо почувствовал, как язык Ноя ласкает ему член, а пальцы обхватывают и согревают его яйца. У него мелькнула смутная мысль сказать, чтобы он прекратил, но мысль исчезла, как только язык Ноя коснулся головки члена.       Тобиас со вздохом просунул руку под одеяло и положил на голову Ноя, подталкивая его.       Ной застонал. Должно быть, он ждал, когда Тобиас проснется, потому что, как только Тобиас прикоснулся к нему, Ной заглотил Тобиаса целиком, посасывая и поглаживая его с безжалостным энтузиазмом.       Тобиас вздрогнул и сдался, раздвинув бедра, чтобы Ной мог лучше дотянуться до его яиц. Он покачивал бедрами, мягко входя во влажный жар рта его мальчика.       - Так хорошо, - пробормотал он невнятно, слова были искажены сном и возбуждением.       Он задохнулся, когда Ной провел языком по головке, и по его спине пробежали мурашки. Его пальцы нашли вход Тобиаса и нежно погладили, дразня и обводя, уговаривая и лаская. Он облизал ствол Тобиаса по всей длине и снова насадился полностью, затем снова обхватил головку губами и с силой втянул его в себя.       - О, Боже, - простонал Тобиас, выгибая спину на кровати, пытаясь одновременно глубже проникнуть в рот Ноя и покачаться на его пальце. Упершись ногами в кровать, он извивался, его рука соскользнула с головы Ноя на плечо. Пальцы коснулись кожи, и он провел ими по ошейнику Ноя, из горла вырвался еще один стон.       Ной громко застонал вокруг него и просунул кончик пальца сквозь тугое кольцо мышц Тобиаса. В то же время он расслабил горло, позволяя Тобиасу толкаться так, как заблагорассудится.       Тобиас не был заинтересован сопротивляться, и позволил своему телу делать то, что оно хотело. Он глубоко проник в жадный рот Ноя, застонав, чувствуя, как головка члена уперлась в заднюю стенку горла Ноя, а затем откинулся назад, его анус судорожно сокращался и покалывал, пока он насаживался на палец Ноя.       Казалось, прошло совсем немного времени, прежде чем напряжение скрутило его так сильно, что он подумал, что вот-вот сломается.       - Сейчас кончу, мальчик, - предупредил он, и как только он это сказал, плотина прорвалась, он зарычал, его тело напряглось, выстреливая. Член пульсировал, а задница напряглась; он чувствовал, что парит в воздухе.       Ной, как всегда, грациозно, проглотил все до последней капли и облизывал, пока член не стал мягким. Ной на мгновение прижался к нему носом, прежде чем молча опуститься на колени в позу «Показ», опустив глаза так низко, что они, казалось, полностью закрылись.       - Иди сюда, милый, - сказал Тобиас, раскрывая руки.       Ной легко скользнул в объятия и прижался к нему, положив голову на плечо Тобиаса и обхватив одной рукой его грудь.       - Спасибо, - прошептал Тобиас, целуя его. Несколько минут они лежали молча, согретые и расслабленные, и Тобиас медленно приходил в себя. С довольным вздохом он, наконец, погладил Ноя по спине и сел, чтобы снять ошейник, приковывавший мальчика к кровати:       - Пора вставать, малыш. Принеси мне свой паддл.       

* * * *

      Тобиас тщательно все спланировал. Первоначальная идея, пришедшая ему в голову, была почти полностью сформирована, но детали заслуживали тщательного обдумывания. Большую часть пятничного похмелья он потратил на составление списков и заметок, а затем на попытки разобраться с документами в клинике.       Он оделся обдуманно: Ной стоял на коленях посреди спальни, вероятно, наблюдая за происходящим с опущенными глазами; Тобиас не стал проверять, так ли это. На нём были обтягивающие кожаные штаны, похожие на джинсы с пятью карманами, и чёрная футболка. Его сапоги были высокими, чёрными, с толстой и тяжёлой подошвой.       Ною он надел кольцо на член.       В целях соблюдения приличий на улице, Тобиас добавил к наряду Ноя длинную накидку и туфли на мягкой подошве для прогулки через подъездную дорожку в игровую комнату, но всё это было снято, как только они вошли внутрь.        Раньше здесь располагались конюшни и небольшой крытый манеж, а теперь игровая комната Тобиаса стала просторной и хорошо оборудованной. Годы ремонта превратили здание в место, способное соперничать с любым клубом. Стойла были переоборудованы и приспособлены для различных сцен, а сам манеж был полон оборудования и игрушек. Это была гордость и радость Тобиаса, место, которое он спроектировал по своему вкусу и желанию.       Тобиас отвел Ноя в простую белую кабинку, нетронутую и пустующую, за исключением сложной подвесной системы, свисающей с потолка, и металлической тележки.       - Здесь я часто занимаюсь полной сенсорной депривацией, - тихо сказал он, наблюдая за Ноем. Тот все утро провел в сабспейсе, был тихим и усердно работал. - Сегодня я не собираюсь этого делать. Ты понимаешь?       - Да, сэр, - тихо сказал Ной, медленно кивая головой.       - Не думаю, что мы готовы затрагивать то, что, как мы знаем, вызывает у тебя проблемы. Однако я собираюсь приблизиться к этому. Я свяжу и подвешу тебя. Заткну тебе рот кляпом. Завяжу глаза. Ты будешь слышать меня всё время, и я буду прикасаться к тебе. Как думаешь, ты справишься с этим, не запаниковав?       Ной сжал челюсти и сглотнул, но после короткого напряженного мгновения кивнул.       - Да, сэр. Что будет использоваться вместо стоп-слова, сэр?       Тобиас с улыбкой подошел к тележке и вытащил поднос.       - Мяч-колокольчик, - сказал он, поднимая один. Он был фиолетовым, а не зеленым, как тот, что они использовали при первой игре, но он знал, что Ной узнает его. - Комментарии или вопросы, прежде чем мы начнем?       - Только то, что я... - Ной сделал паузу, подбирая слова, - постараюсь угодить вам, сэр. Я готов.        - Я знаю, что постараешься, малыш. - Тобиас положил мяч на крышку тележки и начал собирать остальные необходимые ему вещи. Кожаный кляп. Черная атласная повязка на глаза. Легкий флоггер. Он разложил все это в аккуратный ряд, а затем осторожно переместил Ноя в нужное место, чтобы пристегнуть к перевязи. - Все в порядке?       - Да, сэр, все в порядке. - Ной говорил медленно, обдумывал свои ответы и, казалось, чувствовал себя в безопасности в своем сабспейсе. Это было очень обнадеживающе.       Тобиас не торопился. Перевязь была спущена и ослаблена, и он убедился, что проверил каждое соединение, каждую пряжку и завязки. Он закрепил ноги и руки Ноя и обернул вокруг его талии широкий поддерживающий ремень.       - Когда я скажу тебе откинуться назад, я подниму твои ноги. Ты покачнешься и будешь дезориентирован, но я буду рядом, и ты не упадешь. Понятно?       - Да, сэр, - ответил Ной, закрывая глаза. Тобиас отметил его ровное дыхание.       - Хорошо. Медленно откинься назад и позволь поясу и рукам принять твой вес. Твои ноги поднимутся... - тихо сказал Тобиас и подтолкнул Ноя назад, внимательно и плавно поднимая его ноги. - ...сейчас. Отлично. Нормально?       - Хо... - Ной рефлекторно попытался ухватиться за что-нибудь, когда его ноги оторвались от пола, но ремни мешали ему двигаться.       Он тяжело выдохнул и закрыл глаза, сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. На самом деле с ним все было в порядке, просто он был дезориентирован, как его и предупреждали. В следующий раз он будет знать, чего ожидать.        Тобиас подождал, пока дыхание Ноя выровняется, а затем подошел к пульту дистанционного управления.       - Теперь подъем. Это поднимет тебя на нужную высоту. Не сопротивляйся ремням или перевязи, просто позволь им принять на себя твой вес.       Перевязь медленно приподнимала Ноя, пока он не оказался примерно на высоте трех с половиной футов над полом, в основном в полулежачем положении, слегка приподняв голову и плечи.       - Нормально?       - Хорошо, сэр, - голос Ноя звучал гораздо увереннее.       - Отлично. - Тобиас подошел к нему и поправил подушку, поддерживающую голову, убедившись, что нет напряжения в шее. - Итак. Я хочу, чтобы ты сказал мне, есть ли на твоем теле места, где, по твоему мнению, нужна дополнительная поддержка, или кожа неудобна. Ты пробудешь здесь некоторое время, так что просто расслабься на пару мгновений и прислушайся к своему телу.       Ной пошевелил пальцами ног, слегка пошевелил бедрами, поднял и опустил голову. Затем он на несколько минут застыл, закрыв глаза, и просто расслабился.       - Все в порядке, сэр, - сказал он, наконец, мягким голосом. Казалось, он хорошо приспособился к подвешиванию.       Тобиас кивнул и поднял повязку для глаз.       - Немного подними голову, пожалуйста. - Он осторожно закрепил повязку и мягко опустил голову Ноя, слегка сместив его, чтобы он держался прямо. – Ты что-нибудь видишь?       - Нет, сэр.       - Хорошо. Сейчас я вложу мяч в твою правую руку. Встряхни его для меня один раз. - Тобиас сжал пальцы Ноя вокруг мяча и прислушался к звону колокольчика. - Используй его, если начнешь паниковать или почувствуешь боль от пут. Не используй его, если почувствуешь, что паришь - это нормально и является частью того, куда ты можешь попасть. Если парение вызывает у тебя панику, то, во что бы то ни стало, воспользуйся им. Не пользуйся от скуки - твоя задница за это заплатит. Ты все понял?       Тобиас заметил усмешку, промелькнувшую на губах Ноя и быстро исчезнувшую снова.       - Я понял, сэр, - ответил он ровным голосом.       Тобиас взял кляп и посмотрел на своего мальчика, обвязанного чёрным в белой комнате. С завязанными глазами, с обвязанным членом… всё для него. Он почувствовал прилив гордости в своем сабе, едва уловимое сияние того, на что он надеялся.       - Время для кляпа. Если у тебя есть какие-либо вопросы или опасения, пожалуйста, скажи сейчас.       - Все в порядке, сэр, - заверил его Ной. Он облизнул губы и открыл рот для кляпа.       Тобиас вставил кляп в рот и плотно его закрепил, затем снова поправил голову Ноя. Он отступил назад, все еще держа одну руку на плече Ноя, и сказал:       - Мы начинаем прямо сейчас, малыш. Используй мяч, если нужно. Я вытащу кляп, и мы поговорим. Если понадобится, я смогу освободить тебя за считанные мгновения. Ты можешь шевелить головой, но я бы хотел, чтобы ты оставался как можно неподвижнее.       Ной кивнул Тобиасу в знак признательности и в остальном оставался совершенно неподвижным, если не считать медленного, размеренного подъема и опускания его груди при дыхании.       - Хороший мальчик. - Тобиас понизил голос, намеренно делая его медленнее и глубже, придавая ему успокаивающие интонации, которые использовал с животными, когда они проявляли упрямство. - Я здесь, и не оставлю тебя. Если ты не слышишь моего голоса, прислушайся, не двигаюсь ли я. Ты услышишь мое дыхание. Ты услышишь мои шаги.       Он отпустил плечо Ноя и стал медленно ходить по комнате.       - Ты прелесть, малыш. Расслабься. Позволь перевязи удержать тебя. Подумай, как она держит тебя. Я буду прикасаться к тебе. Я буду время от времени менять твои путы. Я сведу твои ноги вместе и свяжу их. Я буду поднимать или опускать тебя наугад. Такова моя воля - я могу играть с твоим телом.       Стоя у ног Ноя, Тобиас не мог сдержать улыбки.       Его мальчик был таким милым, таким красивым. Ремни обнимали и поддерживали его, его кожа была загорелой и гладкой. Соски напряжены и заострены, член наполовину тверд и обвязан. Замок отражал свет и сверкал, и Тобиас двигался, прикасался к нему.       У Ноя на мгновение перехватило дыхание. Его член был так готов отреагировать, что дернулся в предвкушении, и Ной громко выдохнул через нос.       - Мой, - повторил Тобиас. - Все, что тебе нужно, это существовать. Просто существовать и ни о чём не беспокоиться, кроме того, кто ты есть. Ты мой. Ты мой, мальчик, моя игрушка. Ты заботишься о моих потребностях, а я о твоих. - Он провёл пальцем по члену Ноя, а затем отступил назад. - Я могу прикасаться к тебе или нет, и то и другое должно доставлять тебе удовольствие, потому что это доставляет удовольствие мне. - Он взял флоггер и слегка провел им по ноге Ноя. - Я буду бить. Потому что хочу этого. Я буду связывать. Ты должен быть неподвижен, потому что я так хочу. Ты должен отпустить себя, потому что я хочу этого.       Ной не издал ни звука, если не считать прерывистого дыхания, но покрылся чувствительными мурашками, когда кожа скользнула по бедру. Пальцы ног рефлекторно дернулись, но в остальном движения не было.       Тобиас удовлетворенно кивнул. Ной был в отличной форме, как физической, так и моральной. Он хорошо погрузился в сабспейс и хорошо реагировал на перевязь; пришло время действовать активнее.        Он провел рукой по ноге Ноя и медленно отодвинулся назад, сводя его ноги вместе. Медленно он обмотал полоску кожи вокруг ног Ноя, продев ее через D-образные кольца и убедившись, что сможет быстро освободить Ноя, если потребуется. Не говоря ни слова, он убедился, что Ной крепко связан, а затем снова двинулся, обойдя его, на этот раз не касаясь.       - Думай обо мне, милый. О том, кто ты. О том, кем хочешь стать. О том, кем можешь стать.       Единственными внешними признаками сосредоточенности Ноя были легкая задумчивая морщинка на лбу и почти незаметный поворот головы в сторону голоса Тобиаса. Скорее всего, это даже не было осознанным движением.       - У тебя во рту кляп, Ной. Ты связан, обнажен и находишься далеко от города. У тебя завязаны глаза, на члене кольцо, и тебе это не только нравится, но и нужно. Подумай об этом. Что движет тобой? Зачем тебе нужно это утонченное унижение, эта добровольная потеря контроля? И зачем, по-твоему, мне нужен контроль?       Тобиас медленно обошел Ноя, сохраняя молчание. Он прикасался к нему наугад, иногда рукой, иногда флоггером. Теперь это становилось работой, нежное томление, испытываемое им раньше, постепенно исчезало, пока не осталось лишь сосредоточение и потребность выйти на новый уровень в общении с Ноем. Он наблюдал за дыханием Ноя. Прикасался к его коже. Прислушивался к звону колокольчика. Он следил за физическим и подпитывал душевное состояние Ноя, присутствуя в одном из двух доступных Ною чувств.       Ной издал звук, который не был ни голосом, ни стоном. Это был звук из глубины его живота, долгое, низкое, гортанное гудение, которое начиналось мягко и тихо и постепенно затихало. Проникновенный, успокаивающий звук. И это сопровождалось простой и полной неподвижностью.       Тобиас прислонился к стене и наблюдал за Ноем. Он двигал флоггером, следя за тем, чтобы звук не прерывался, но основное его внимание было приковано к Ною. Он наблюдал за Ноем и видел, как поднимается и опускается его грудь, внимательно наблюдал, чтобы убедиться, что тот не спит. В какой-то момент член Ноя дернулся и вытянулся, и он подумал, что у бедного мальчика действительно наступит эрекция, от которой ему будет трудно избавиться, учитывая кольцо. Однако эрекции не возникло, и кровь, которая положила начало этому процессу, медленно отступила.       Через некоторое время он увидел, как Ной дернулся. Не единое подергивание тела, лишь отдельные мышечные движения, словно он хотел пошевелиться, но тут же прервал попытку. Ной словно парил в воздухе. Он достиг уровня, где погружался в новые сферы или скользил по старым; перспективы менялись, и он, вероятно, терял нить рассуждений и делал новые выводы. Это была работа, прорыв для Ноя; задача Тобиаса заключалась в том, чтобы вернуть его обратно.       Он ждал. Он наблюдал. Он двигался медленно, начиная с осторожных, размеренных шагов. Он обошел Ноя кругом, а затем добавил прикосновений. Он нежно погладил обнаженную кожу. Он двигался с той же скоростью, но через несколько минут придал своим прикосновениям больше веса, стал прикасаться немного сильнее. Он добавил флоггер, проводя им по ногам и животу Ноя, по его рукам. Он легонько шлепал им Ноя по бедрам, снова и снова.       Ной сглотнул. Его дыхание постепенно становилось легче и быстрее. Пальцы его левой руки разжались, а ладонь опустилась, как будто он тянулся к чему-то или ждал, что что-то само придет к нему.       - Я здесь, - тихо сказал Тобиас, все еще проводя флоггером по бедрам Ноя. - Я здесь, и не уйду. Вернись ко мне, малыш. Вернись, чтобы мы могли поговорить. Вернись, чтобы ты мог служить мне, а я - позаботиться о тебе.       Пальцы Ноя сжались в кулаки, и мячик издал приглушенный металлический звук, но это не было звоном, не похоже на звон. Он глубоко, обдуманно и отчетливо вдохнул, наполняя легкие воздухом, и улучшение кровообращения было заметно по теплеющему цвету его кожи.       Тобиас отложил флоггер и начал растирать руки и ноги Ноя ладонями.       - Хороший мальчик. Вернись ко мне, малыш, - спокойно сказал он.       Разматывая кожаную повязку с ног Ноя, он повторял эти слова медленно и непринужденно. Когда ноги Ноя были развязаны, но оставлены на перевязи, Тобиас провел рукой по волосам Ноя.       - Скоро, мальчик. Ты почти вернулся, и я жду тебя. Скоро ты будешь здесь, на твердой земле.       Ной снова сглотнул, прочистил горло, слегка пошевелил каждой своей конечностью и повернул голову, на этот раз очень заметно, в сторону голоса Тобиаса.       - Вот и все, - промурлыкал Тобиас. - Хорошо, я сейчас выну кляп. Пока молчи. - Он быстро вытащил кляп и позволил Ною несколько мгновений поработать челюстью, пока убирал колокольчик. - Теперь повязку с глаз. Прикрой глаза от света, малыш.       Вскоре Тобиас подготовил Ноя к освобождению; хотя его глаза все еще были закрыты и ему не разрешалось разговаривать, ремень был отрегулирован таким образом, что оставлял его сидя, а не полулежа, и для того, чтобы отстегнуть быстросъемные застежки, требовалось всего мгновение.       - Ты снова со мной? - Спросил Тобиас. - Кивни, если да.       Ной кивнул и облизал губы.       - Хорошо. А теперь я тебя отпущу. - Тобиас отстегнул поясной ремень и обхватил Ноя одной рукой за талию.       Несколькими быстрыми рывками он освободил Ноя и заключил его в свои объятия, слегка дрожащего, но не паникующего. Всего.       - Теперь ты можешь говорить, малыш, - прошептал он, осторожно опуская их обоих на пол и прижимая Ноя к себе.       Ной тяжело прижался к Тобиасу, положив голову ему на плечо.       - У меня столько всего в голове, господин. - Начал он тихо, словно желая поделиться. - Мне не нужны причины. Не имеет значения, зачем это нужно вам, важно только то, что вы делаете. Так заманчиво вплетать в это сложные доводы и оправдания, так легко таким людям, как Давид, плести сложные паутины лжи, становящиеся настолько запутанными, что кажутся правдой, хотя на самом деле всё гораздо проще, чем я думал. Намного проще. Так… легко. - Голос Ноя был легким и высоким, и его слова больше походили на поток сознания, чем на четко оформленные мысли.       - Правда? - Тихо спросил Тобиас, ласково поглаживая Ноя по спине.       Ной вздохнул.       - Это не имеет никакого смысла, да? - сказал он, слегка моргая и приподнимаясь. - Я хочу сказать, что... это было... невероятно, сэр - вот так парить, вот так летать. С вами. Я и не знал, что это может быть так просто.       - Расскажи мне об этом, если сможешь, - попросил Тобиас. - Я бы хотел знать.       Ной выпрямился и повернулся мимо Тобиаса к стене, как будто представляя ее себе.       - Вы когда-нибудь в детстве играли в игру «лёгкий как пёрышко, жёсткий как доска»? Вы когда-нибудь оказывались посередине?       Тобиас кивнул, и перед его мысленным взором возник образ его самого, Терри Бракелла и Ники Крегана на лужайке перед домом Ники. Он улыбнулся.       - Да, когда мне было около десяти.       - Хорошо, значит, вы знаете, что если меняешь вес тела, или слишком сильно концентрируешься на пальцах одного человека, или смеешься, или что-то еще, это никогда не срабатывает. Но если веришь, что это сработает... - Ной задумчиво прикусил губу, затем кивнул и продолжил. - Если веришь, что это может сработать, и дети, с которыми играешь в эту игру, верят, что это может сработать, значит, так оно и есть? Вам знакомо это чувство, ... восторг, когда вдруг осознаешь, что находишься в четырех футах от пола, но это нормально? И ты чувствуешь легкость и надежду... Я правильно говорю? Такое чувство, что тебя несут на облаке.       Тобиас снова кивнул.       - Ладно, значит, ты чувствовал себя физически свободным. Это хорошо. Парить и доверять. И мог бы ты связать это с подчинением и нашими отношениями?       Ной кивнул.       - Да, сэр. Думаю, все ясно, - серьезно сказал он. - Если смогу просто расслабиться и довериться вам, поверить в вас, служить вам и сосредоточиться на своем подчинении вам... если просто сдамся и не буду сопротивляться... тогда та свобода, которую я ищу, вполне достижима.       - Ты думал или были какие-нибудь идеи о том, что мешает тебе на этом пути? О том, с чем ты борешься?        Ной снова облизнул губы.       - Общее представление. Дэвид и Бретт. Моя работа. Секс. Мне трудно связать это с чем-то одним. Я думаю, просто много шума, понимаете? Много информации, много отвлекающих факторов... слишком трудно. И, думаю, доверие. Есть вещи, в которых я безоговорочно доверял вам с момента нашей встречи, а есть и другие... вещи, в которых я просто... не доверял. И мне это нужно. И вам.       - Да, - тихо согласился Тобиас. - И тебе это нужно. Когда ты, наконец, сможешь… отпустить все, ты найдешь настоящую радость в подчинении. Ты по-настоящему поймешь, как сильно я тебя ценю и что могу сделать с этим даром. Я могу позаботиться о тебе, милый. Защитить тебя. Когда это случится, мы сможем пойти в клуб и сделать всё, что угодно, и они поймут. Они смогут посмотреть на нас и понять, что мы действительно подходим друг другу. И как я тобой горжусь. - Он нежно поцеловал Ноя в висок. - Я рад. Ты так хорошо поработал сегодня, малыш.       - Мне кажется, я ничего не сделал, сэр, - тихо сказал Ной.       - Ты думал. Ты сделал все, о чем я просил. Ты доверял мне. Ты глубоко погрузился в себя и учился. Разве это ничего не делал?       - Полагаю, работа всегда казалась... раньше мне было трудно, сэр.       - Иногда так бывает, - согласился Тобиас. - Но часто самые большие шаги делаются просто благодаря тому, что мы делаем то, что должны. Благодаря тому, что прислушиваемся к себе.       - Прислушиваясь к вам, сэр. - Ной снова прислонился к нему. - Удивительно, даже когда вы перестали прикасаться ко мне, перестали говорить, я знал, что вы рядом. Я был совершенно уверен, что вы там, независимо от того, слышал я вас в тот или иной момент. И совсем не беспокоился по этому поводу… а я ожидал паники.       - Знаю. - Тобиас прижал его к себе еще крепче. - Знаю, ты волновался. Честно говоря, всё прошло намного лучше, чем я ожидал. В эти выходные у тебя было прекрасное состояние.       - Честно говоря, вы не очень-то меня критиковали, сэр. Было легко держаться, потому что вы были очень общительным, очень ободряющим. Вы облегчили мне задачу.       - Слишком просто? - Резко спросил Тобиас.       - Впервые на этом пути? Нет, сэр. Если бы вы не были так нежны со мной... - Ной покачал головой. - Сэр, я очень опасался. Я хотел вам доверять, но мне нужен был этот маленький звенящий мячик. Это было похоже на защитное одеяло. Первое, о чем я подумал, когда увидел повязку, о том, как долго продержусь, прежде чем мне придется просить о перерыве. Я ожидал, что воспользуюсь стоп-словом.       У Тобиаса перехватило дыхание, и пришлось заставить себя не закричать от триумфа.       - Тогда я горжусь тобой еще больше, мальчик, - хрипло произнес он. - Спасибо.       - О, нет, сэр. - Ной протянул руку и коснулся щеки Тобиаса, стараясь, не поднимать взгляд выше подбородка. - Спасибо. Не могу передать вам, как хорошо я себя чувствую. Пожалуйста, господин, скажите, как я могу должным образом выразить свою благодарность.       Успех, острые ощущения от контроля, невероятное возбуждение от того, что держит в своих объятиях готового и податливого сабмиссива, все это противоречило планам Тобиаса.       - Это не должно быть связано с сексом, - прошептал он. Но даже когда он говорил, его член твердел и прижимался к Ною через кожаную ткань брюк. Кровь бурлила в жилах, и он чувствовал, как напряжение скручивается в паху.       - Скажите мне, сэр, - сказал Ной, понизив голос. - Скажите мне точно, чего вы хотите.       - Хочу тебя, - прорычал Тобиас и впился в губы Ноя глубоким поцелуем, опрокидывая их на пол, а Ной растянулся на нем. Он снова зарычал и резко приподнялся. - Тележка. Презерватив и смазка.       Ной соскользнул с Тобиаса и бросился к тележке, быстро доставая то и другое, в то время как Тобиас расстегнул ширинку и с недостойной поспешностью спустил штаны с бедер. Ной оседлал бедра Тобиаса, разорвал обертку презерватива и надел его, проведя пальцами по члену Тобиаса и сжав его.       - Хочу вас, господин, - выдохнул Ной, после чего раздался низкий стон. Последовала смазка, а затем Ной встал на четвереньки, целуя лицо Тобиаса и потираясь задницей о твердый, напряженный член по всей длине.       Задыхаясь и испытывая некоторое отвращение к собственному нетерпению, Тобиас смазал пальцы смазкой со своего члена и начал грубо раскрывать Ноя.       - Ты не можешь кончить, - напомнил он Ною, и даже от этого, возбуждение заставило его член дернуться. - Боже. Давай, малыш. Оседлай меня.       - Да, сэр. Я не кончу. - Ной потянулся назад и с ворчанием отодвинул руку Тобиаса. Он медленно выпрямился и опустился на член. Он шипел и хватал ртом воздух. - Господин, - с трудом выдавил он. Он потянулся назад и уперся руками в бедра Тобиаса, используя их как опору, начиная двигаться. - О, Боже, хорошо...       Тобиас был согласен. Его глаза были крепко зажмурены, а пальцы на мгновение впились в бедра Ноя, прежде чем он заставил себя расслабиться и позволь своему мальчику двигаться в собственном темпе.       - Господи Иисусе, - хрипло произнес он.       Он согнул ноги и начал толкаться, двигаясь навстречу Ною.       - Боже, да. Давай, малыш. Давай, еще. - Он понятия не имел, что говорит и почему, но не мог молчать, напряжение было слишком велико. - Ной. О, Боже, о, Боже...       - Да, сэр... - со стоном произнес Ной, наклоняясь вперед и упираясь руками в пол. Он, по сути, перестал двигаться самостоятельно, позволив Тобиасу контролировать темп, и просто двигался ему навстречу, принимая его глубоко и кряхтя при каждом толчке. - Да, господин, возьмите меня, возьмите все, что хотите. О, Боже, да.       Снова положив руки на бедра Ноя, Тобиас напрягся, выгибаясь над полом. Ной был таким, ни с чем не сравнимо узким, его задница сжимала член Тобиаса. Яйца напряглись, нить сдерживания, за которую Тобиас цеплялся, лопнула, и он взревел, засунул свой член в Ноя так глубоко, как только мог, и кончил.       Это было быстро и ярко, без изящества или осторожности, но ощущения были чудесными. Например, пометить свою территорию, чтобы учуяв запах Ноя, все знали – он занят. Главная ценность, которую нужно беречь, хорошо заботиться и правильно использовать. Все еще тяжело дыша, Тобиас открыл глаза и ухмыльнулся.       - Молодец, мальчик, - самодовольно сказал он.       - Боже. Тяжело, - выдохнул Ной. Его глаза были закрыты, и он нахмурился, сделав несколько глубоких вдохов, очевидно, пытаясь избавиться от возбуждения. - Черт, - выругался он.       Тобиас взглянул на член Ноя и кивнул.       - Красивый. Жаль, - сочувственно сказал он. - Но я все равно получаю от этого удовольствие, и не забывай о своем месте, милый. - Он быстро поцеловал Ноя в губы, а затем поднял его с угасающей эрекции. - Неаккуратно, - сказал он с гримасой.       - Позвольте, я принесу что-нибудь вытереть вас, сэр, - сказал Ной, с трудом слезая с него. Он осторожно снял презерватив и взял его с собой, немного неуклюже выходя из кабинки. Он вернулся с теплым влажным полотенцем, которое взял в одной из кабинок, и осторожно протер Тобиаса. - У вас усталый вид, господин, интересно, не нужна ли вам горячая ванна и сон? Могу я приготовить вам ванну?       Тобиас кивнул, его дыхание, наконец, нормализовалось.       - Спасибо, милый. Тогда можешь вернуться, привести себя в порядок, а затем заняться ужином. Разбуди меня в шесть или, если возникнут какие-либо вопросы. - Он поднялся на ноги с помощью Ноя и потянулся. - Понятно? - спросил он, снова обретя контроль над собой и своим голосом.       - Понятно, господин, - ответил ему Ной, автоматически опускаясь на колени в своей позе «Показа», ожидая, когда его отпустят.       - Замечательно. Тогда иди. Я приду через несколько минут. - Он улыбнулся про себя, когда Ной ушел, спеша наполнить ванну. Ему, правда, нужно будет как-нибудь поблагодарить Бредфорда, но осторожно. Не хотелось, чтобы его старый друг был в восторге от сцены в столовой. Тобиас услышал, как за Ноем закрылась дверь конюшни, и, запрокинув голову, рассмеялся от удовольствия. Все шло идеально.