Guarding her Gangster Girl

НИК

      Я прихожу в пентхаус отеля, где мы остановились, за пять минут до назначенного времени, но все равно оказываюсь последней. Черт. Как только охранники меня обыскивают, я спешу внутрь так быстро, как только могу, стараясь не выглядеть торопливой. Ближний круг консорциума «Новак» собрался в гостиной вокруг его темного солнца: Евы Новак.       Я упорно тренировалась, чтобы никогда не позволять своему лицу выдавать мои чувства, но Ева — примерно на фут ниже меня и с талией, которую, кажется, я могла бы обхватить руками — по-прежнему пугает меня так же, как и в первый раз, когда я ее увидела. Она все еще молода — лет тридцати пяти, наверное, — и красива в безумном смысле этого слова, с копной черных волос и миндалевидными, прикрытыми веками янтарными глазами. Когда она говорит по-английски, у нее акцент, который мне кажется аристократическим, с европейским оттенком в некоторых гласных и согласных. Она миниатюрна, даже в своих любимых туфлях на шпильках, однако ее богатство, статус, чистая сила — все это делает ее гигантом в этом теневом мире, в котором мы все суетимся.       Каждый год Ева проводит несколько месяцев в Штатах, уезжая из своего европейского дома, чтобы как можно быстрее продать свой товар, а затем вернуться к своей роскошной жизни. И сколько я себя помню, мой отец летал сюда за счет Консорциума, чтобы выполнять обязанности телохранителя — сначала для отца Евы, Золтана, а совсем недавно для самой Евы, когда она приняла бразды правления. И в этом году я здесь вместо отца, потому что Кусеки всегда работали на Консорциум.       И теперь моя очередь проявить себя. Чтобы мой отец гордился мной.       Я прилетела несколько дней назад, как и Ева, и старалась быть полезной. Я вхожу в ее охрану, когда ей нужен дополнительный человек, и внимательно прислушивалась, когда она встречалась с влиятельными фигурами преступного мира Лас-Вегаса. И я узнала очень много за очень короткое время.       Достаточно, чтобы понять, что хочу быть одной из избранных. Очень редко Ева Новак лично выбирает американца, чтобы тот вернулся с ней в Европу, работал в тесном контакте с ней, стал частью ее ближнего круга. И я хочу, чтобы она выбрала меня.       Не только из-за возможности, но и потому, что мне больше нечего делать здесь, в Америке. Кусеки из Филадельфии — это теперь только я одна. И я стремлюсь быть полезной. Я не хочу растрачивать свои таланты, не хочу, чтобы изнурительные тренировки, через которые меня провёл отец, когда я превосходила свои пределы, прошли даром. Я благодарна ему за то, кем он меня сделал.       И я надеюсь, что смогу сделать его гордым за меня, если он все еще присматривает за мной.       Занимаю свое место у внешнего периметра, довольно близко, чтобы отреагировать, если меня позовут, но и в отдалении, чтобы наблюдать за залом. Вспоминается совет отца: ты должна быть безмолвным стражем, всегда начеку, всегда готовой — и всегда прислушиваться.       Я удостаиваюсь кивка от Леона, личного телохранителя Евы. Он втрое крупнее ее, ему около шестидесяти, и он двигается медленно, зато неудержимо, как танк. Он не раз принимал пули за свою подопечную, и возглавляет службу безопасности Консорциума, а также лично охраняет его лидера.       А этот лидер, Ева, безупречна, как всегда, в сшитом на заказ костюме угольного цвета, который, вероятно, стоил дороже авиационного топлива, потраченного на ее перелет сюда одним из ее частных самолетов. Она выгибает одну темную бровь, отчего у меня внутри все холодеет, прежде чем снова обратить внимание на свой телефон, который, как я вижу даже со своего места, мигает сообщениями.       — Поскольку наш друг Сальваторе Коломбо решил досрочно уйти на пенсию, — подала голос Ева, — я полагала, что встреча будет отменена. И все же мне сказали, что мы встретимся с вдовой Коломбо вместо него.       Марков, финансовый директор Консорциума, неловко ерзает на месте.       — Я уверен, что у них сейчас царит бардак.       — Хаос или нет, бизнес есть бизнес, и я не собираюсь тратить свое время на какую-то ничтожность. Свяжитесь с ними и отмените встречу, раз уж у них не хватило манер сделать это самим, и выразите мое разочарование их непрофессионализмом.       Я чувствую, как слова вырываются наружу, прежде чем успеваю их остановить. Это риск, говорить так, но что-то подсказывает мне, что этот риск стоит того.       — Вы уверены, что хотите это сделать, босс?       В помещении воцаряется тишина. Все взгляды устремляются на меня, а взгляд Евы самый пронзительный.       — Доминика, не так ли? Доминика Кусек?       Она прекрасно знает, кто я, однако ей доставляет удовольствие притворяться, что нет.       — Ник, мэм, я предпочитаю так.       — И что вы предлагаете вместо этого, Доминика?       Она слегка подчёркнула моё полное имя. Но я продолжила.       — Встретиться сегодня с вдовой. Только изменить предложение — посмотреть, насколько вы можете на них надавить. Коломбо не будут в положении торговаться, не когда Семья в таком хаосе.       Ева откинулась на спинку кресла, изучая меня, взвешивая мое предложение. Затем медленно на ее лице расплылась улыбка.       — Ну и ну. Похоже, у нашей тихой Доминики все-таки есть хватка. — Она обратилась к Маркову. — Ты слышал ее. Увеличь предложение. Посмотрим, как Коломбо справятся с умеренным… как это называют американцы? Ах да. Жёстким подходом.       Пока Марков спешно удалялся, остальные теперь смотрели на меня иначе. С уважением, да, но также и с опаской. Они еще не знали, что обо мне думать. Хотя мне было все равно, если даже удалось показать боссу, что я могу быть полезной.       Ева улыбнулась своей самодовольной улыбкой.       — Что ж. Посмотрим, как все сложится. — Ее взгляд вернулся ко мне, когда она встала, разглаживая пиджак. Движение было грациозным, контролируемым. Ей не нужны были ни рост, ни сила, чтобы руководить. У нее было нечто гораздо более важное: власть и абсолютная уверенность в себе. Это женщина, которая могла бы обрушить смерть на целый город одним взмахом ресниц, и поэтому в этот момент, под ее одобрением, я чувствовала себя живее, чем когда-либо. — Ты доказываешь, что являешься полезным игроком в консорциуме «Новак», Доминика. Достойная замена твоему отцу Миколаю, да упокоится он с миром. И я уверена, что так и есть, благодаря тебе.       Упоминание об отце сильно задело меня, хотя я этого не показала. На мгновение я снова оказалась в нашей старой тренировочной комнате, слыша голос отца.       «В этом мире ты либо хищник, либо добыча. А я не растил тебя добычей, дитя».       Я кивнула Еве в знак благодарности. Очень надеюсь, что мой отец видит меня, где бы он ни был.       Ева перевела внимание на остальных в комнате.       — Я встречусь с теми, кто будет со мной, в лобби в десять вечера, когда мы отправимся в «Золотые Пески». Остальные могут развлечься в Городе Грехов — однако не переусердствуйте.       Послышались смешки одобрения, когда мужчины встали и начали выходить из пентхауса, но я подождала, пока комната не опустеет. К тому времени Ева направлялась в свои личные покои, в сопровождении Леона, и я поспешила за ней.       — Мисс Новак, — позвала я, и она остановилась в удивлении, повернувшись, чтобы посмотреть на меня. — Я хотела бы присутствовать на этой встрече, если вы позволите.       — Зачем?       — Я хочу взглянуть на Коломбо, — честно призналась я ей. — Я еще учусь, и…       Она поворачивается, продолжая идти. Наверное, я облажалась, опоздав, хотя это не так. Но когда она достигает двери своей спальни, то бросает через плечо:       — Будь в лобби вовремя, Доминика.       Улыбаясь, я покидаю пентхаус и возвращаюсь в свою комнату, чтобы привести себя в порядок, глядя на Лас-Вегас-Стрип, раскинувшийся под моими окнами, словно сверкающая змея на закате.       Не знаю, нравится ли мне здесь. Это город, построенный на мечтах и отчаянии, где удача соседствует с провалом. Мне не нравится везение. Само понятие. Я добилась всего сама, с помощью отца, и буду продолжать управлять своей судьбой — как я только что доказала.       Я могу сделать шаг вперед и схватить это золотое кольцо: власть, престиж, богатство. Все то, ради чего мой отец работал, впрочем, так и не добился.       И по какой-то причине я думаю о вдове Коломбо, внезапно оказавшейся в роли, к которой она не готова. Ева считает ее пешкой в чужой игре, не заслуживающей внимания.       Интересно… кто же на самом деле убил ее мужа?       В общем, это не тот вопрос, о котором мне стоит переживать. Единственный вопрос, который меня тревожит, это готова ли я к тому, что ждет меня дальше. И когда спускаюсь в лобби за двадцать минут до десяти — больше никогда не позволю себе опоздать на встречу — я знаю ответ.       Я готова с пеленок.