Том... Паркинсон?

В тот же вечер Гарри решил проверить слова Тома. Он пришёл за несколько минут до отбоя в библиотеку с серебряным кольцом на пальце. Он часто надевал его, но иногда забывал. Проходя мимо двери, сапфир в кольце засиял, Гарри протянул руку и дверь отворилась. Том не соврал. Когда Гарри поведал это Невиллу и Минерве (больше в школе на все сто он никому не доверял), то МакГонагалл вызвала саму Гермиону Грейнджер — Министра Магии, а та ухватила с собой Робартса. — Упс, — шептал тот, когда Гарри открыл кольцом дверь. — Упс? Упс? — шипела Минерва. — Это счастье, что за двенадцать лет никто не ходил с кольцами по библиотеке мимо Запретной секции! Но вы знаете, сколько слизеринцев уже начали носить семейные реликвии с тех пор, как пришёл работать Гарри Поттер? Они перестали себя стесняться. Это дело времени, когда откроют дверь. — Гарри, ты артефактор и рунист высшего уровня, сумеешь закрыть дверь так, чтобы её могли открыть только… Директор и его заместитель, — предложила Гермиона. — Так будет надёжно и правильно. — Да, сумею. — Хорошо. Робартс, без премии в этом году, — гневалась Грейнджер. — Я, наверное, был после гулянки… Праздновал очередной день победы. — А мы могли бы праздновать новую войну лет через десять, — шипела Минерва. — Невилл, посторожишь, чтобы сюда никто не вошёл. Детям свойственно нарушать правила, — напомнил Поттер. — Да. Стоило им всем выйти из библиотеки, как за углом появилась на горизонте дежурный профессор Уизли. Джинни хотела знать, что тут забыли Гермиона, Робартс и Минерва. Они втроём ушли, но Джинни не видела, чтобы вышли Невилл и Гарри. Лонгботтом вышел и встал перед дверью, не собираясь сдвигаться с места. — О, Невилл, — Джинни рискнула заговорить. — Тоже решил поискать нарушителей? — Нет. — А что ты тогда делаешь возле библиотеки? — Караулю умников. Хочу хотя бы раз и с них снять очки. Джинни удивлялась, как Невилл легко врал. Он, наверное, не простил ей слова о семье. И сейчас Невилл снова был в школе. Видимо, он не всегда ночевал дома. — Иди ловить нарушителей. Здесь чисто. Ты видела, кто отсюда выходил, — заявил Лонгботтом, прося Джинни оставить его в покое. — Секреты с Гарри? Я ваш друг! — Мы не общались двенадцать лет, — напомнил Невилл. — На тринадцатый ты пришла сюда работать. Ты же подружилась с Люси Пэвенси — новым библиотекарем. Вот у неё и спросишь, изменилось ли тут что-либо. Гарри вышел из библиотеки и удивлённо посмотрел на Джинни. Он всё запечатал в лучшем виде, оттого закрыл за собой дверь библиотеки на ключ и передал его Джинни — дежурному профессору, говоря этим, что ему нечего скрывать. — Она сильно изменилась, — рассуждал Невилл. — Всегда такой была, ты не замечал. — Извини, в моём вкусе блондинки. Гарри прыснул, ведь Невилл хорошо разгладил ситуацию. Гарри надеялся, что Том больше не полезет в Запретную секцию. Да и слишком сложная она для первокурсника в защитном плане.

***

Первая игра по квиддичу должна состояться за две недели до Самайна, а вторая — за неделю. И первыми, как оказалось, сыграют Гриффиндор против Слизерина. Скорпиус не удивился. Мари-Виктуар и Луи были загонщиками, а вот ловец у них был слабый, как считал Скорпиус. И просчитался. Девушка была отличным ловцом, да и училась уже на седьмом курсе. Слизерин проиграл с позорным счётом. Гарри не знал, плакать или радоваться, ведь победил Гриффиндор. Том хотел подбодрить Скорпиуса, но тот только огрызнулся, заявляя, что Паркинсон не понимает, насколько это важно для факультета. Это была только первая игра, команда набрана с нуля, а все так себя вели, будто конец света наступил. И когда победил через неделю Хаффлпафф, это не обрадовало Малфоя, несмотря на игру Люпина. Самайн прошёл тихо, и Том ожидал дня рождения Скорпиуса. Хотелось порадовать друга. Поднять настроение. Пэнси нашла семь разных водяных автоматов, не зная, какой больше всего понравится Скорпиусу. Она очень переживала, что у сына нет друзей. — Зря стараешься, Малфой не оценит, — заявила Доминик, которая сидела в совятне и писала домашнее задание, когда за посылкой прошёл Том. — Почему? — Это подарок Малфою, я же угадала? У него завтра день рождения. — Да, — Том не был удивлён, что Уизли его считывала. — Послушай, он обожает Теда. Ревнует его ко всем. Но ещё обожает квиддич, а ты не вписываешься в эту идеальную схему. Люпин тоже фанат квиддича. Даже ваш декан. — Но ты не фанатка квиддича, как твои брат и сестра. — Не фанатка. Оттого одинокая. — Кстати, а чего ты пишешь здесь? Холодно же. — Ну… Мы уже три дня не можем отгадать загадку, чтобы попасть в гостиную. Даже профессора не знают отгадки. — Давай я попробую. Я умный. — Тебе не сложно? — Ну… — Том свернул темно-синими глазами хищно и его встретил такой же хитрый небесный. — Может, будем дружить? — Согласна. Я не люблю тупых. Тому Доминик понравилась ещё в поезде, оттого с одинокой девочкой можно завести настоящую дружбу. Она тоже сидела на первой парте, но всегда одна. Том отнёс коробку в спальню и накрыл покрывалом. Скорпиус бывал в спальне редко, оттого ничего не заметит, а Том пошёл к Большому залу. Где находилась гостиная Рейвенкло, он не знал, нужен гид. — А где вы купаетесь? — В душевых на поле для квиддича. Знаю, далеко, но иначе никак. Ровена Рейвенкло идиотка! Кто придумал такой пароль. Хотя я слышала, что если неправильно постучать в дверь Хаффлпаффа, тебя обольют уксусом чары. И всё равно, это не спать под дверью. Том понимал злость девочки. Он по дороге спросил, как она относится к Эгву и Карасу? Оказалось, что Эгву — это тёмнокожий мальчик Альберто, а его друг Леонард Карасу, — два весельчака, но достали уже всех шуточками. Они вместе росли, ведь мамы подруги, и всё делают вместе. — Слизеринец? — спросила староста, сидящая под дверью. — Умный слизеринец. Мы же не будем и пятницу сидеть под дверью? — Ты права. Уже всё равно, кто отгадает загадку, — вздохнула девушка. — Стучи бронзовому орлу. Том постучал по орлу и выслушал загадку. Он записал её и сел думать перед орлом, который ожидал ответа. Доминик села рядом, вздыхая. — Сложная? — Ну, у меня есть вариант… Только… Либо Елена Прекрасная, либо Медуза Горгона. — Услышав второе имя, дверь отворилась, и весь факультет закричал от радости. — Слушай, Паркинсон, — старосты встали возле него, — а если у нас будет такая задница после ужина каждый день, можно тебя звать? — Вас тут около трёхсот человек, — напомнил Том. — Это да, но если что — можно? За плату. — Я и так богат. Но было бы неплохо не говорить в мою сторону гадостей. И в сторону моей мамы. — Ладно. Это всё? — спросил парень. — Всё. — Странный ты. Бескорыстный… Ну ладно, может это на первом курсе только так, — улыбнулась девушка. — Спасибо, Том, — Доминик крепко его обняла, а после побежала в гостиную. Том хмыкнул и вернулся в гостиную Слизерина, сразу поняв, что старосты Рейвенкло что-то задумали. Он застыл на месте, глядя, как вся команда для квиддича бегает с водяными автоматами по помещению, мокрые и счастливые. — О, Том, я упал на коробку, а там была открытка с поздравлением. Ну ничего, что я увидел свой подарок на день раньше? — радовался Скорпиус. — Он твой. Понравился? — Да. Супер, что их семь, как раз спортсменам, — кричал от счастья Малфой. — Спасибо! Этот подарок никто не переплюнет! Как ты догадался? — Да ты как-то заикнулся, — оправдывался Том, пытаясь не закричать от обиды. — Их семь, потому что семь видов, а не на команду. — Ну, отменно совпало! — кричал Розье. Скорпиус вернулся к игре, а Том так и стоял, облитый водой и никем не замеченный. Доминик была во всём права. Том ложился спать поздно, не желая засыпать, настолько было обидно, но возможно, он не сумеет вписаться к слизеринцам. Они были друг у друга на слуху все эти годы, а он новенький чужак. Утром Том молча собрался и пошёл в Большой зал. Ребята из команды надарили Малфою подарков, весь завтрак планировали вечер, а Том сидел грустным. Сегодня была суббота, оттого Том не мог даже спрятаться ото всех на занятиях. В библиотеке было негде яблоку упасть, её занял весь пятый курс, поэтому Тому пришлось пойти в место, которое облюбовала Доминик. Она уже сидела там, я рядом с ней весельчаки Альберто Эгву и Леонард Карасу. — Пароль? — понял Том, сев на окно и начал гладить свою сову. — Утренний отгадал шестой курс, — ответил Альберто. — Слышали, у вашего Малфоя днюха. Даже профессор Поттер поздравил, подарив что-то. И говорят, ты подарил те водяные штуки, от которых тащится вся школа. — Угу, — вздохнув, ответил Том. — А что? — Да хотелось посмотреть на побитую собаку, — заявил честно Леонард. — Малфой наглый мальчишка, привыкший получать всё, что он хочет. Он не ценит дружбу. Хотели тебе предложить садиться возле нас. Да и Доминик оказалась классной девчонкой, правда строгая, как комендант, — девочка улыбнулась, и протянула руку Тому. — Дружба? — И пароли, — добавил Леонард, заставляя Тома улыбнуться. — Я подумаю. Ребята развлекали Тома, хотя он видел, что Доминик недовольна мальчишками. Наверняка, у тех свои причины быть ближе к Тому. Наверное, им что-то нужно. Но Том готов подыграть. Он умнее, нежели кажется. Ушли рейвенкловцы тоже втроём, и это Тому не понравилось. Когда в понедельник Том сел возле Доминик на занятия, то Скорпиус удивлённо изогнул бровь. Он не понимал, почему Том, с которым он уже два месяца учится на пару, решил заменить его на полувейлу. — И как это понимать? — обиделся Скорпиус, после занятия. — Приоритеты. Ты свои выставил, а я выставил свои. — Ты о чём? — Ты постоянно проводишь время с квиддичной командой, — заявил Паркинсон. — Ты постоянно с ними, если это не касается учёбы. А с Доминик мы постоянно говорим об учёбе. Мне так удобно. — Ну и ладно, мне девчонки будут помогать учиться, — надулся Малфой, собирая рюкзак. — Напыщенный павлин, — заявила Доминик. — Я видела, как ты ел торт с квиддичной командой, но я не видела от них подарков, с которыми ты бы носился по всей школе! И да, это не мои слова, это слова Эдварда Люпина. Он как раз болтал с Мари и Луи, а я к ним подошла. Скорпиус виновато посмотрел на обиженного Тома, который взял в руки рюкзак и пошёл следом за Доминик. — Надо было подойти! — обиделся Скорпиус, а Том затормозил на минуту. — Ты совсем кретин? — спросил Луи, удивившись этому разговору. — Паркинсон отныне дружит с нами, — заявил Эгву. — Да, так что не доставай самую умную голову, которая помогает нам входить в гостиную, — поддержал Карасу. — Да если бы не твой ум, Том, они бы с тобой не заговорили! — обиделся Малфой. — Как и ты, — ответил Том. — Я общаюсь именно с Доминик. А эти двое чертей путаются под ногами. Том и Доминик пошли по коридору, зная, что слухи разойдутся по всему Хогвартсу. Даже Гарри не понравилось поведение Скорпиуса, но в школьные разборки он не лез.

***

— Говорите, — приказал Том, глядя на Эгву и Карасу, отгадывая очередную загадку вечером в их гостиную, — чего вам всем надо. — Мы видели, что ты ходишь с древними книгами, — заявила староста девушек. — И? Это была книга профессора Поттера, я уже отдал. — Мы говорим не о той книге, а о других, с которых ты тайно пишешь в библиотеке, притворись, что взял с полки, а не с рюкзака. Если твоя мама спасла древнюю библиотеку Паркинсонов, мы не будем жаловаться. У нас к тебе сделка. Дай нам эти книги, чтобы мы получили Кубок школы. Хаффлпафф снова заберут Кубок по квиддичу, там очень мощная команда, уже четыре года без проигрыша, а у нас Кубок школы в прошлом году забрал Гриффиндор. Перед этим Слизерин. Ладно, Слизерин, но Гриффиндор! — А почему я должен вам помочь? — Потому что Слизерин тебя обидел. И продолжит обижать. Когда надоест, приходи к нам. Том недовольно посмотрел на Доминик, произнося разгадку к гостиной, а та виновато опустила глаза. Том был просто нужен ради книг, даже встреча была спланирована изначально. — Больше ко мне не подходите. Том рванул прочь, ему было обидно. Настолько обидно, что сев на мёрзлую землю перед Чёрным озером, он наконец заплакал. Он расплачивался за грехи матери, но он не заслужил такого отношения к себе. Он никому не сделал ничего плохого. Он не хотел никого видеть. — Эй, — Тедди набросил на него тёплую мантию и присел рядом. — Узнаю слёзы после Малфоя и Уизли. — Только не говори, что ты с ними сначала поругался, а после подружился. — Скорпиус мой троюродный брат, у нас не было выбора не подружиться, но порой он жутко меня бесит. Я привык просто. Он считает меня своей собственностью, но это не так. А Уизли — прилипалы. Они всегда и во всём ищут выгоду, оттого я ними не очень дружу. Мы знакомые, и только. — Ты хоть не одинок. — Майкл и девчонки сами ко мне подсели, когда я впервые ехал в Хогвартс. Я сын героев. Сын Мародёра. Поверь, я тебя понимаю, когда ты нужен ради выгоды. — И что ты делаешь? — Просто учусь. Просто живу для себя. Когда хочу побыть один, то надеваю мантию невидимости. Крёстный, узнав моё состояние, подарил её, чтобы я мог отдыхать. Я как-то пришёл к нему весь в слезах, и он утешил. И так было из года в год, как себя помню. — У меня нет такого крёстного. Зачем ты пришёл? — Увидел себя, — ответил Тедди. — Идём в замок, а то простынешь. Если захочешь поговорить или помолчать, приходи ко мне. Я прячусь ото всех в архивной комнате в подземельях. Гарри помог мне найти ту комнату. Там тихо, много книг и никто не достаёт. Ты не должен притворяться, что тебе хорошо или плохо. — Спасибо, — Тедди был первым, с кем познакомился Том, и был самым открытым и честным. А главное, Том верил ему. — Пошли. И помни, что верить поколению, выросшему на войне и сразу после войны, нельзя. Теперь все ищут только выгоду. А таких, как мы с тобой, единицы. Том ухватился за протянутую руку Тедди, который повёл показать его тайное место. Теди явно присматривался эти три месяца к Тому, но и сам Паркинсон так бы поступил. Заброшенный архив не был в пыли. Видно, что эльфы по настоянию Гарри Поттера убираются здесь. Том заметил старое окно, выходящее на Чёрное озеро. С той стороны оно поросло мхом, но он видел водяных жителей. — Моё любимое место, — честно произнёс Тедди, указывая на старый диван. — Гарри любит пить перед этим окном кофе. — А такие окна ещё где-то остались? — Нет. Это последнее, Гарри обыскал весь замок. Диппет убрал все от греха подальше, а это Дамблдор «забыл», — мальчики одновременно прыснули, возможно, в это окно любил смотреть и покойный Альбус Дамблдор. — А МакГонагалл о нём и не знает. Будешь горячий шоколад? Гарри разрешает вызывать мне эльфа, обслуживающего его комнаты. — Не откажусь, я замёрз. Тедди и Том просидели здесь до глубокой ночи, болтая обо всём на свете. Оказалось, Люпин очень умный и вообще ему нравится артефакторика. Он буквально живёт в библиотеке Блэков, которая достанется однажды ему. Том признался, что без понятия, чем хочет заниматься, но ему нравится изучать всё. И Тедди поддержал его, говоря, что это нормально, желать всего и не понимать себя.

***

Она ходит за мной по пятам! Как мне донести до неё, что нам не по пути? — шипел Гарри, злясь на Джинни. — Слушай, а поведай уже Британии о своей ориентации, — предложил Невилл. Эту тайну знали двое: Драко и Невилл. Драко раскусил Гарри сразу, а Невилл увидел его как-то целующимся с парнем в парке. Ну, Ханна, жена Невилла, тоже знала этот секрет, как и Астория. Ладно, это уже не секрет, если его знает больше двух человек. — На дворе 2010-й год, геи и лесбиянки получили право жениться, за это Гермиону и выбрали Министром. — Думаю, они с Роном знают, но не торопят меня. Да и до конца не верят в это. — Гарри, засветись перед прессой. — Мне не нужны серьёзные отношения, — напомнил Поттер. — Чарли я подставлять не стану. Он невероятный любовник, но Молли подумает, что у нас всё серьёзно, а мне только этого не хватало. И то, о его ориентации в семье никто до сих пор не в курсе. — А Нотт? Гарри улыбнулся, вспоминая, как странствовал, забрёл в Италию и переспал с Тео. А после ещё раз. И ещё. Тот был бисексуалом, желал продлить Род, но после суда над его отцом, который был Пожирателем с конца сороковых годов прошлого века, Тео не был желанным женихом даже в Европе. Забини женился на Дафне Гринграсс, так их семьи не участвовали в войне, а Астория сильно любила Драко. Гойл женился на Булстроуд, даже близняшки Кэрроу вышли замуж, а Нотт не мог найти свою половину. — Он в Италии. — Он здесь, — удивил Невилл Поттера. — Заходил в «Дырявый котёл» на днях, мы вместе ужинали. Он начал восстанавливать поместье, от которого остались одни стены. Спрашивал о тебе, но не навязывался. Ты же птица вольная. Ему нужна невеста, а разве любовник Гарри Поттера не лучшая пара? — Нотт не создан для серьёзных отношений. — Зато он богатый и желанный тобой. Ему нужна выгода, тебе нужна выгода, так помогите друг другу. — Я начинаю тебя боятся, Нев, — засмеялся Гарри, а Лонгботтом сразу улыбнулся. — Ты мой друг, я хочу помочь тебе. Джинни тебя выводить из себя. Ты с девушками спал хоть раз? — Да, в Китае. Не моё. Невилл прыснул. В принципе их дружба была такой крепкой, потому что Гарри был тем другом, который мог беситься с Ханной, целовать в щеку, крепко обнимать, а Невилл знал, что это и правда дружба — ноль флирта. У Гарри на девочек не стоял. — Каков план? — спросил Гарри, а Невилл победно улыбнулся. — Хогсмид, мой друг. В эту субботу. Потерпи неделю. Гарри был согласен на всё, лишь бы показать Джинни, кого он желает на самом деле. Может, это уничтожит его репутацию «монаха», в которого влюблено полстраны, но Гарри травили в школе и он не боится шёпота крыс, ведь сейчас в его руках власть страны. Ему наплевать на слухи, лишь бы семья Уизли оставалась на уровне дружбы.