Идентификация Блэка

За завтраком в старом доме на Гриммо-плейс чувствовалась лёгкая, но устойчивая напряжённость. В высоких окнах, затянутых полупрозрачными занавесками, дрожал холодный зимний свет; где-то в коридоре тихо поскрипывали половицы — дом семьи Блэков умело подыгрывал настроению своих обитателей. Гермиона и Стелла, едва поздоровавшись, предпочли уйти на кухню, а после — скрыться в библиотеке, желая отгородиться от назревающего разговора взрослой части семьи. Андромеда, сидевшая напротив Джейсона, наконец, решилась нарушить молчание. – Скажите, сэр, какие у вас планы на ту женщину в казематах? – спросила она осторожно, словно проверяя толщину льда глубокого омута. Джейсон откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. В глубине взгляда мелькнула привычная жёсткость — наследие прошлого, из того мира, откуда он пришёл. По всем законам его прежней жизни мисс Дамблдор следовало бы устранить без колебаний: ведьма нанесла достаточно вреда, и часть её злодеяний касалась семьи Блэк напрямую. Но однажды он пообещал себе не поднимать руку на женщин — и держал это слово так же строго, как каждое из своих личных правил. – Если честно, я не решил, – произнёс он после короткой паузы. – Гадостей она совершила немало, особенно против нашей семьи. Но убить женщину… Андромеда понимающе кивнула. В её выверенной, аристократичной осанке отразилась смесь уважения к его принципам и тревоги за то, что делать дальше. Она бросила быстрый взгляд на Сюэ, сидевшую рядом. Джейсон уловил этот взгляд — короткий, но многозначительный. Дамы явно что-то задумали. Сюэ, хрупкая, но при этом собранная и уверенная, чуть наклонилась к жениху. – Дорогой, – начала она мягко, – ты не мог бы отдать мисс Дамблдор мне? Она подняла глаза — глубокие, внимательные, в которых сейчас читалась искренняя просьба. – Ну-у… если тебе это действительно нужно, – протянул он, приподняв бровь. – Но можно узнать, для чего? – Мне нужно практиковаться, – невинно произнесла Сюэ, едва заметно наклонив голову, – и… дядюшка очень хотел с ней поговорить. – Ну, если для дядюшки, тогда бери, – без особого спора пожал плечами Джейсон. Шуан едва сдержала порыв хлопнуть в ладоши от удовольствия. Гарри же, напротив, с недоумением переводил взгляд с одной сестры на другую. Он уже был знаком с господином Чжаном — спокойным, внешне вежливым, но пугающе холодным человеком, — и прекрасно понимал: ничего хорошего тётку директора Хогвартса не ждёт. Джейсон перевёл разговор: – Кстати, Гарри, ты помнишь, что через неделю — второй тур? – Да, наставник. Я всё выучил и уже нашёл подходящий костюм для погружения в ледяную воду, – чётко отрапортовал Поттер, демонстрируя ту самую собранность, которую Джейсон так настойчиво в нём развивал. – Отлично. Только скажи, нужно ли ещё арендовать бассейн? Или ты уже достаточно наплавался? – Спасибо, сэр, не надо. Я лучше потренируюсь с вами. – Сегодня так не выйдет, – отозвался Блэк, беря со стола салфетку и аккуратно отодвигая стул. – У меня важная встреча. Комиссия МКМ закончила инспекцию Азкабана, и теперь мы собираемся на нейтральной территории с адвокатами и правозащитниками. Пойдёшь со мной? Гарри мгновенно просиял. Он давно хотел увидеть, как его наставник работает не в тренировочном зале и не на поле боя, а в политической и юридической реальности магического мира. К тому же это было не только интересно, но и крайне полезно. – Конечно, сэр, – ответил он и едва заметно выпрямил спину. Тем временем глава семьи закончил завтрак и поднялся из-за стола. Свет из окна подчеркнул прямую спину и ту скрытую собранность, с которой он всегда готовился к важным мероприятиям. – Дамы, желаю вам приятного дня. Вынужден оставить вас: встреча в отеле InterContinental начинается через час, – произнёс Джейсон и, вежливо поклонившись, вышел из столовой. Гарри почти сразу же скользнул за ним следом — тихо, но не отставая ни на шаг, как настоящий ученик своего учителя. Андромеда проводила мужчин взглядом, и лишь когда за ними мягко закрылась дверь, повернулась к Сюэ: – Скажи честно, зачем Гонория понадобилась мистеру Чжану? Невеста Джейсона улыбнулась — лениво, с хищной грацией — и неторопливо ответила: — Видишь ли, это связано со Вторым туром Тремудрого турнира. Андромеда вопросительно приподняла бровь, приглашая продолжить. Сюэ, устроившись поудобнее на стуле, скрестила тонкие пальцы и заговорила чуть тише: – До дяди дошли сведения: в роли приманки для участников собираются использовать их близких. В основном тех, с кем они появились на Святочном балу. Дядя… крайне недоволен подобным решением. Поэтому решил действовать на упреждение. – И что же он задумал? – спросила Андромеда, чуть сузив глаза. – Взять в заложники родственницу директора? Вряд ли он так уж ею дорожит. – Не имеет значения, насколько он её ценит, – мягко, но уверенно возразила Сюэ. – Если дядя пришлёт, скажем, мизинец мисс Дамблдор, Альбус будет обязан выполнить требования. Иначе получит магический откат. А дядя совершенно точно знает: Дамблдор — глава их молодого рода и зависим от магических обязательств, как и все прочие. При этих словах обе сестры Линь обменялись понимающими взглядами, а на лице Андромеды впервые за утро появилась слишком резкая, хищная улыбка — такая же, как у будущих китайских родственниц. **** Отель InterContinental возвышался над набережной с достоинством старого аристократа. Построенный в 1975 году, он успел завоевать репутацию идеальной площадки для переговоров самого высокого уровня. И вовсе не из-за возраста или громкого имени — расположение делало его по-настоящему уникальным. Отсюда рукой подать до Гайд-парка, а стоит пройти чуть дальше — и за поворотом открывается Букингемский дворец. Из панорамных окон верхних этажей виднелись серебристые воды Темзы и строгие силуэты Вестминстера, растворённые в лёгкой дымке февральского утра. В его конференц-залах собирались лидеры государств, главы корпораций, тайные советники и эмиссары, обсуждавшие судьбы мира — как обычного, так и магического. Правда, министры магии Британии в этот перечень не входили: политиками международного уровня их никто всерьёз не считал. Мало кто знал — и знали, разумеется, только посвящённые, — что отель стоит на месте старой резиденции королевы Елизаветы первой. На этой земле до сих пор действовали древние королевские чары, созданные придворными магами того времени. Позднее их усилили и переплели с новыми охранными плетениями, защищающими специальные помещения для конфиденциальных встреч людей и не только. Неудивительно, что представители Международной Конфедерации Магов выбрали именно это место. Сегодня в отеле собиралась внушительная международная делегация — крупнейшие магические державы Евразии. Россия, Иран, Турция, Греция, Италия и Австрия направили своих уполномоченных. Затесались, как выразился лорд Монтегю, и представители Франции вместе с посланниками ещё нескольких стран, «для численности». Решений они принимать не могли и, по сути, играли роль декораций. Наибольший вес всё же имела тройка гигантов: Россия, Индия и Китай. Однако последние двое относились к происходящему с равнодушием опытных стратегов — предпочитающих смотреть со стороны, пока старые европейские державы запутываются в собственных интригах. Если и было у них желание участвовать во встрече, так только для того, чтобы посмеяться над бывшим колонизатором, но рассчитывать на их помощь в решении проблем магической Британии не приходилось. Конференц-зал, выбранный для переговоров, поражал сочетанием внешней простоты и скрытой мощи. На первый взгляд — стильный магловский интерьер: светлые панели, мягкий рассеянный свет, современные кресла, полированные столы. Но стоило всмотреться внимательнее, как в линиях стен угадывались рунические цепочки, вплетённые в общий интерьер так искусно, что сливались с декором. Воздух был плотным, чуть звенящим — как бывает в помещениях, пропитанных защитной магией. Панорамные окна открывали безукоризненный вид: с одной стороны — широкая лента Темзы, серебристая в утреннем свете, с другой — величественный силуэт Вестминстерского аббатства, отражающийся в стекле. Город жил своей жизнью за прозрачными стенами, но сюда шум не проникал, словно весь мир был отделён от зала переговоров невидимой пеленой тишины. Британская делегация выглядела скромно. С Джейсоном был лишь Гарри, стоящий чуть позади, и лорд Монтегю, прибывший заранее. Всего трое — и каждый из них прекрасно понимал, насколько непропорционально мощной выглядела противоположная сторона. Войдя в зал, Блэк без промедления представился, голос его прозвучал ровно и уверенно: — Доброго дня, господа. Я Джейсон Орион Блэк — представитель, бизнес-сообщества магической Британии, а это мой ученик, мистер Генри Джеймс Поттер. Несколько голов повернулось в их сторону. Представители делегаций обменялись быстрыми взглядами — оценивающими, холодноватыми, но без открытой враждебности. Один из мужчин кивком пригласил их пройти дальше. — И вам доброго дня, мистер Блэк, — произнёс высокий русоволосый маг, стоявший у окна. Голос был низким, хорошо поставленным. — Всеволод Владиславович Велесов, представитель магической России. Он говорил уверенно и спокойно — как человек, привыкший командовать. — Никколо Винченти, — сразу вслед отозвался темноглазый итальянец, элегантный и собранный. — Представитель магической Италии. Маги представлялись один за другим. Джейсон отметил про себя знакомую манеру держаться, выправку, напряжённую готовность — все они были боевыми магами, и это чувствовалось в каждом жесте. Иранец и вовсе напомнил ему офицера из Корпуса стражей исламской революции — одного типа из прежней жизни, от которого исходила похожая плотная волна скрытой опасности. Когда все формальности закончились, Велесов обвёл присутствующих взглядом. В его манере поведения чувствовалось негласное лидерство. — Если больше никого из британской делегации не будет, предлагаю считать эту встречу предварительной и неофициальной. — У меня нет возражений, — спокойно сказал лорд Монтегю, слегка подавшись вперёд. — Я тоже не против, — поддержал его Джейсон. Участники расселись в глубокие кресла, перед каждым оказался низкий столик из тёмного дерева. Обстановка словно поощряла доверительную беседу, хотя в воздухе витало напряжение — ровное, холодное, ожидающее. — Ну что же вам сказать, господа, — начал Велесов, чуть склонив голову, словно подбирая слова. — Мы побывали в вашем Азкабане. И увиденное… потрясло нас до глубины души. Настолько, что пришлось вызывать штатный отряд некромантов из Департамента магического правопорядка Интерпола. Надеюсь, вы в курсе: разведение некротварей уже столетие, как запрещено Международной Конфедерацией магов. А использовать их для истязания одарённых заключённых — это вообще за гранью допустимого. Он медленно обвёл взглядом британскую делегацию — всего трое человек, сидящих под этим спокойным, но хищным вниманием. Тишина в зале стала плотнее. Джейсон откинулся на спинку кресла и негромко спросил то, что вертелось у него на языке с момента входа: — Если это запрещено международными законами, почему же всё это безобразие просуществовало так долго? Ответил иранец, сложив руки на коленях. Его губы тронула усмешка, но взгляд оставался серьёзным: — Политика, мистер Блэк. Ваше правительство и ваш же представитель в Конфедерации много лет категорически отрицали само существование дементоров. Официально их не было. А раз так — у нас не было правовых оснований заходить в вашу тюрьму и проводить зачистку и упокоение тварей. — Он развёл руками, будто подытоживая абсурд ситуации. — А теперь мы вам их дали, — спокойно проговорил Джейсон, в голосе его прозвучал лёгкий сарказм. Велесов кивнул, не сводя с него внимательного взгляда. — Именно поэтому мы и спрашиваем: чего вы хотите за такую услугу? — произнёс он прямо, не смягчая слов. — Услугу, за которую многие государства заплатили бы полновесным золотом. Бывший агент и лорд Монтегю обменялись короткими взглядами — подтверждая вчерашние договорённости. Старый лорд едва заметно кивнул, передавая право огласить позицию младшему партнёру. Джейсон выпрямился и, чуть наклонив голову, заговорил: — Нам необходимо освободить из тюрьмы наших родственников. Мы рассчитывали, что через МКМ сможем подать иск против собственного министерства на жестокое обращение с заключёнными и добиться пересмотра дел. У нас есть серьёзные основания полагать, что часть узников Азкабана — вовсе не преступники, а без вести пропавшие маги. Видите ли, после переворота восьмидесятых в тюрьму бросали людей без суда и следствия. Например, моего покойного племянника — Сириуса Блэка. В девяносто третьем вокруг его побега разгорелся скандал в прессе, а затем его тихо объявили мёртвым. Ни тела, ни отчётов. Азкабан не предоставляет никаких сведений: кого поцеловали дементоры, за что, и были ли эти люди, вообще, осуждены. Это не имеет ничего общего с правовым государством. — И ещё, — ровно добавил лорд Монтегю, — мы хотели бы заменить главу нашей делегации в МКМ. Велесов улыбнулся шире, уголки глаз едва заметно приподнялись: ход переговоров, похоже, приходился ему по душе. — А как же ваше министерство отнесётся к таким предложениям? — спросил он, следя за обоими британцами пристальным, почти хищным взглядом. — Сами видите, какое отношение у нашего министерства к международному сотрудничеству, — спокойно ответил Монтегю, обведя рукой пустые кресла с британской стороны. — И это притом, что сейчас проходит Турнир Трёх волшебников. — Кстати, о турнире, — неожиданно подал голос Гарри, до этого молчавший и внимательно слушавший старших. — Участников четверо. Меня выбрали против моей воли — просто подбросили моё имя в Кубок. А мне только исполнилось четырнадцать. Маги делегации МКМ разом расхохоталась — смех получился дружный, громкий, будто Гарри рассказал хороший анекдот. – Не бойся, парень, с твоим учителем бояться нечего, — весело подмигнул Велесов. — А после пятого курса приходи учиться к нам. В магической России к подготовке юных дарований относятся очень серьёзно. – Ну что ты, Всеволод, – возразил иранец. – Мистер Поттер последний в роду артефакторов, ему лучше ехать к нам. В Исфахане великолепная академия артефакторики, лучшие наработки во всей Средней Азии. – Мы ответили на ваш вопрос о Министерстве магии? – вкрадчиво уточнил лорд Монтегю. – Разумеется, – кивнул Велесов. – Итак, вы хотите предложить нам сотрудничество по делу о преступном использовании некромантии против магов на территории магической Британии? – Позвольте, – картинно возмутился Монтегю. – Азкабан лишь частично находится на территории Британии, большая же его часть располагается в нейтральных водах. Так что не стоит грести всё под одну гребёнку. Джейсон с интересом следил за торгом старого лорда. Вот оно — политическое мастерство. Ему самому до такого уровня ещё расти и расти. Да, многое стало понятнее за последние месяцы, но умение вести переговоры намёками и обходными фразами пока оставалось недоступным. Фактически Монтегю сейчас аккуратно отводил от невиновных чиновников тень ответственности за махинации Дамблдора и других бенефициаров переворота. Например, от Амелии Боунс — честнейшего человека, пригласить которую Джейсон предлагал сам. По его данным, она всегда действовала строго по закону. Но Монтегю просил не втягивать Амелию: подобные переговоры, при определённых обстоятельствах, могли ударить по её репутации и карьере. Некоторые легко представили бы эту встречу как государственную измену. Международное право — одно, а интересы конкретного государства — другое. Сейчас же речь шла о сохранении той части элиты, что не запятнала себя преступлениями прежнего режима. И здесь действительно были варианты. Наконец, торг завершился, и Велесов пожал руки Монтегю, затем Блэку и Гарри. – Мистер Блэк, уведомите ваших адвокатов: пусть вместе с иском подадут жалобу на содержание вашей родственницы в нечеловеческих условиях, – напомнил он напоследок. – Разумеется, господин Велесов. Полагаю, нас скоро ждёт громкий скандал, связанный с Азкабаном? – уточнил Джейсон. – Очень скоро, мистер Блэк, – усмехнулся Велесов. Встреча подошла к концу, и стороны, довольные друг другом, распрощались. Джейсон с Гарри вышли на вечернюю улицу. – Давай пройдёмся. Ты бывал в Лондоне? – спросил Блэк. – Только с экскурсией в младшей школе, – ответил Гарри. Они какое-то время молча шагали по Парк-Лейн. – Сэр, а скандал с Азкабаном не помешает второму туру? – Не думаю. Турнир всё равно проведут. А вот как именно… Но тебе беспокоиться не о чем. Гарри задумался, потом тихо спросил: – Скажите, сэр, зачем всё это директору Дамблдору? – Ради власти. Сейчас он фактически единоличный правитель магической Британии. И ещё неизвестно, кто стоит за ним, – спокойно ответил Джейсон. – Это как? – Очень просто. По традиции нашей культуры политик — это нанятый менеджер. Но многие быстро забывают об этом и начинают собственные игры. Власть как наркотик: отказаться почти невозможно. Некоторым больше ничего и не нужно, лишь бы оставаться наверху. Я таких видел немало. – Вы их… ликвидировали, сэр? – с осторожностью спросил Гарри. – Не только. Я на них работал тоже, – честно признался Джейсон. – А мне обязательно вмешиваться во всё это? – Нет. Но как будущий глава рода ты обязан знать, что происходит, – серьёзно сказал наставник. Они дошли до кованых ворот Гайд-парка и вошли внутрь. Февральский вечер пах скорой весной, а трава на лужайках радовала свежей изумрудной зеленью. Гарри наслаждался внезапным спокойствием — и тем, что в его жизни, наконец, появился взрослый, которому было не всё равно и способный его защитить.