Вселенная Гарри Поттера и Мифические существа

Вальбурга Блэк в этом мире - существо, которое родилось в аду, вырастило ад в собственном доме и умерла, так и не поняв, что ад - это не место, а отсутствие любви. Плесень на стенах (славянская кикимора + греческая гарпия) Суть: Вальбурга - существо, которое выросло между трещинами в стенах дома Блэков. Она не человек - она проклятие, которое приняло форму матери. Когда-то она была девочкой, которую воспитывали так же, как она потом воспитывала своих детей: правилами, наказаниями и полным отсутствием тепла. Теперь она - голос, который шепчет из портрета: «Ты ничтожество. Ты позор. Ты никогда не будешь достаточно хорош». Её природа: Она не живая и не мёртвая. Она - застывшая обида, которая научилась говорить. Её тело давно истлело в могиле, но её ненависть оказалась прочнее костей. Её портрет: Старая картина в тяжёлой раме, висящая в гостиной дома Блэков. На ней изображена женщина с жёстким лицом, в чёрном платье, с идеально уложенными волосами. Но если присмотреться - в её глазах нет зрачков. Только две чёрные дыры, которые смотрят на тебя, даже когда ты стоишь сбоку. Её голос: Пронзительный, визгливый, как скрип несмазанных петель. Она не говорит - она издаёт звуки, которые заставляют сжиматься внутренности. Даже Кикимер, привыкший к её крикам, вздрагивает, когда она начинает очередную тираду. Её слова: Она не помнит ласковых слов. Она забыла, как говорить «я люблю тебя» - если вообще когда-то знала. В её словаре есть только: «позор», «предатель», «никчёмный», «недостоин фамилии». Она использует эти слова как оружие. И, как любое оружие, они ранят того, кто держит их слишком долго. Её любимые: Она не любила никого. Даже Регулуса, своего любимца, она ценила - как ценят красивую вазу, которая не должна разбиться. Когда он пропал, она не горевала. Она разозлилась на него за то, что он осмелился исчезнуть без её разрешения. Её проклятие: Она не может простить. Никого. Никогда. Даже себя. Однажды, в молодости, она совершила ошибку - проявила слабость, улыбнулась, обняла. С тех пор она ненавидит слабость. И себя - за ту минуту тепла. Её боль: Она умерла одна. Не потому что никого не было - потому что она сама выгнала всех. Сириус сбежал. Регулус погиб. Муж умер раньше. Друзья отвернулись. Она сидела у камина, смотрела на огонь и думала: «Я всё сделала правильно. Почему они не вернулись?» Её единственный страх: Не смерть. Она уже мертва. Она боится, что её забудут. Что её портрет поблёкнет, что голос охрипнет, что никто не будет вздрагивать, проходя мимо. Поэтому она кричит громче. Каждый день. Каждый час. Каждый раз, когда кто-то входит в комнату. «Помните меня! Бойтесь меня! Не смейте забывать!» Сириус (Цербер) - Сириус ненавидит мать так, как не ненавидит даже Волан-де-Морта. Но он боится её портрета. Не потому что она сильная - потому что она внутри него. Её голос звучит в его голове каждый раз, когда он сомневается в себе: «Ты позор, Сириус. Ты никогда не был достаточно хорош». Он завешивает портрет, но слышит её сквозь ткань. И шёпотом отвечает: «Я тебя слышу. Но больше не верю». Регулус (Тихая жертва) - Регулус был её любимцем. Он делал всё, что она говорила. Вступил в Пожиратели по её настоянию. Носил чёрные мантии, хотя ненавидел их. Улыбался на семейных фотографиях, хотя внутри умирал. Когда он пропал, она заставила Кикимера рассказывать, что случилось. Выслушала. Помолчала. Сказала: «Он опозорил семью». И больше никогда не произносила его имени. Нарцисса (Ледяная дева) - Нарцисса племянница Вальбурги, но они никогда не были близки. Вальбурга считала её слишком мягкой. Нарцисса не спорила. Она просто заморозилась рядом с тётей. Теперь, когда она смотрит на портрет, она не чувствует ни боли, ни гнева. Только холод. Тот самый, который научил её быть Ледяной девой. Андромеда (Тихая сестра) - Андромеда была стерта из семейного гобелена. Вальбурга собственноручно выжгла её имя. Не потому что ненавидела - потому что не могла вынести мысли, что кто-то из Блэков мог выбрать любовь вместо долга. Андромеда не приходит в дом Блэков. Но иногда, в тихие ночи, она слышит крик из портрета и шепчет: «Ты проиграла, тётя. Я жива. Я счастлива. У меня есть дочь и внук. А у тебя только стены». Драко (Осколок) - Драко видел портрет Вальбурги пару раз, когда приезжал в дом Блэков. Её крик заставил его вздрогнуть. Он спросил у матери: «Почему она такая?» Нарцисса ответила: «Потому что её никто не любил». Драко запомнил это. И иногда, когда он рассыпается на осколки, он думает: «Лучше быть разбитым, чем таким целым». Беллатриса (Бешеная луна) - Беллатриса уважала тётю Вальбургу. Та была жёсткой, несгибаемой, одержимой чистотой крови. Вальбурга не одобряла безумие Беллатрисы, но ценила её преданность семье. Когда Вальбурга умерла, Беллатриса не пришла на похороны. Она была в Азкабане. Но в камере она станцевала танец в её честь - медленный, торжественный, похожий на похоронный марш. Том Реддл (Король без королевства) - Том встречался с Вальбургой один раз, когда искал союзников среди старых родов. Она смотрела на него и видела возможность. Возможность вернуть семье былое величие. Она отдала ему своего сына (Регулуса) как залог верности. Том поблагодарил. И забыл её имя. Для него она была просто ещё одной стеной, на которую можно опереться. Волан-де-Морт (Безымянный) - Волан-де-Морт не помнит Вальбургу. Он помнит только, что в доме Блэков слишком много портретов, и все они кричат. Он не понимает, зачем люди вешают на стены свои ошибки. Но однажды, проходя мимо её портрета, он останавливается. Смотрит. Её крик затихает. Она смотрит на него с ужасом. Потому что впервые видит пустоту большую, чем её собственная. Люциус (Королевский должник) - Люциус боялся Вальбургу. Она напоминала ему его собственную мать. Когда он приходил в дом Блэков, он старался проходить мимо портрета, не глядя. Но её голос всё равно достигал его ушей: «Малфои? Они слишком осторожны. Никогда не добиваются величия». Люциус сжимал трость и шёл дальше. Трость тикала громче. (Хранитель очага) - Рон увидел портрет Вальбурги, когда помогал Сириусу убирать дом Блэков. Он отшатнулся, когда она закричала: «Грязнокровки! Предатели! Вон из моего дома!» Рон хотел ответить, но промолчал. Потом, когда они уходили, он сказал Сириусу: «Твоя мать была… страшной». Сириус усмехнулся. «Это ещё мягко сказано». Гермиона (Поломанные часы) - Гермиона изучила историю рода Блэков. Она знает все имена, все даты, все скандалы. Вальбурга для неё - образец системного зла. Она не ненавидит её. Она анализирует. И приходит к выводу: Вальбурга была продуктом своей среды. Её создали, как механизм для воспроизводства ненависти. Гермиона пишет статью о чистокровных семьях. Вальбурга упоминается как «трагический пример». Никто не публикует. Гермиона не расстраивается. Дамблдор (Древний феникс) - Дамблдор знал Вальбургу. Ещё девочкой, с жёстким взглядом и поджатыми губами. Он пытался поговорить с ней, когда она училась в Хогвартсе. Она ответила: «Я не нуждаюсь в советах грязнокровок». Он не обиделся. Он просто увидел - за холодной маской ребёнка, которого никто никогда не обнимал. Он пожалел её. Но не вмешался. Как и всегда. Кикимер (домовик, который помнит всё) - Кикимер ненавидел Вальбургу. И любил её. Потому что она была единственной, кто остался в доме. Когда она умерла, Кикимер плакал три дня. Не от горя - от облегчения. Теперь портрет кричит вместо неё. Кикимер затыкает уши и шепчет: «Хозяйка злая. Но хозяйка была моей». Общая сцена, закрепляющая образ: Гостиная дома Блэков. Пусто и темно. На стене висит портрет. Женщина в чёрном платье с идеальной причёской смотрит прямо перед собой. Её глаза - две чёрные дыры. Входит Сириус. Он замирает у двери, глядя на портрет. «Здравствуй, мать». Портрет молчит. «Я знаю, ты слышишь меня. Ты всегда слышала». Тишина. «Я не простил тебя», - говорит Сириус. - «И никогда не прощу». Портрет начинает дрожать. Из рамы вырывается шипение. «Позор… Предатель… Ты опозорил фамилию…» «Знаю», - перебивает Сириус. - «Ты говорила мне это каждый день. И знаешь что? Мне плевать». Портрет кричит громче. Краска трескается по краям. «Ты никчёмный! Никчёмный! Никчёмный!» Сириус стоит, слушает. Потом подходит ближе. Кладёт руку на раму. «Ты права», - тихо говорит он. — «Я никчёмный. Я не спас брата. Я не спас друзей. Я не спас себя. Но знаешь, в чём разница между нами?» Портрет затихает. Чёрные дыры смотрят на него. «Я знаю, что я никчёмный. И мне больно. А ты… ты даже не знаешь, что это такое - чувствовать боль за кого-то, кроме себя». Сириус отступает. Смотрит на портрет долгим взглядом. «Я завешу тебя снова. Но перед этим хочу сказать: ты проиграла. Я сбежал. Регулус умер героем. Андромеда счастлива. А ты… ты осталась здесь. Висеть на стене и кричать в пустоту». Он набрасывает на портрет старую мантию. Голос Вальбурги становится глуше, но не затихает. «Я вернусь», - кричит она из-под ткани. - «Я всегда возвращаюсь!» Сириус закрывает дверь. Садится на пол, прислонившись к стене. «Знаю, мама», - шепчет он. - «Знаю». Цепи звенят.