Двухглавый секрет

***

Перевалочный пункт для армии сопротивления — Хэцзянь. Небольшое празднование в честь Не Минцзюэ за его победу в битве со старшим сыном Вэнь Жоханя — Вэнь Сюем.

Мэн Яо вызвался добровольцем в помощи с обслуживанием гостей. Семнадцатилетний юноша, облаченный в тёмные одежды, туда-сюда сновал по просторному залитому огнями залу, разнося чай и вино для заклинателей, отдыхающих после очередного сражения. На самом деле, парень уже привык к изменениям в лицах других людей при виде подавальщика их напитков. Благодаря басням о весёлых приключениях Цзинь Гуаншаня, всегда с радостью обсуждаемых в народе; Мэн Яо долгое время являлся объектом насмешек со стороны товарищей, когда хоть кто-то из присутствующих узнавал его. А сарафанное радио, тем временем, распространялось по залу большими волнами звука, созданными перешептыванием или открытыми разговорами в пренебрежительном тоне. Вероятно, эти люди брезговали пить из чашек, которые обеими руками держал сын проститутки, к тому же являющийся бастардом всем известного Гуаншаня, и молча отставляли посуду в сторону, а затем даже вынув из рукавов платочки, принимались яростно тереть пальцы, словно им было неприятно касаться той же поверхности, что и этот парнишка. Мэн Яо же вёл себя так, будто ничего не замечал и, с привычной для себя яркой улыбкой, продолжал подавать чай, скрывая глубоко в душе мысли о ужасной смерти, подобно линчи; каждого, кто позволил себе хоть один непочтительный взгляд к, можно сказать, такому же равному, пусть и выделяющимся своими генами из серой массы людей вокруг. Внезапно краем глаза парень заметил высокую фигуру, входящую в зал. Мужчину с лентой на лбу, облаченного в белоснежное ханьфу. Это был никто иной, как молодой глава клана Лань – Лань Сичэнь. Он элегантно откинул штору при входе и, поддержав её для входящего следом человека, прошёл в зал, не заметно проходясь взглядом по присутствующим гостям. Мэн Яо на мгновение замер. Ход его мыслей моментально перетек в новое русло: Цзэу-Цзюнь, нет, Хуань называл Яо по первому имени, да так, что это ощущалось до странности приятно: по-простому, словно так и должно быть. Двое стояли бок о бок на широком балконе башни золотого карпа и, наблюдая за рыбками, бегло резвящимися в пруду, непринуждённо обсуждали политические дела великих орденов. Жаль что это было всего-лишь невоплотимой мечтой, о приближении хоть на шажок к которой, Яо будет стремится, наверняка, всю свою жизнь. Практически силком Мэн Яо пришлось выдернуть себя из пушистых мыслей в суровую реальность. Изобразив удивленный и полный почтения взгляд, парень направился в сторону Лань Сичэня, который уже обсуждал что-то с Не Минцзюэ. Поклонившись, Яо предусмотрительно протянул главам орденов поднос с чаем. Цзэу-Цзюнь тут же взял одну из чашек, перед этим коротко взглянув на официанта. Сделав демонстративный глоток под взглядами многих гостей, он кивнул Мэн Яо: — Благодарю. Заклинатели, которые смотрели на главнокомандующих не отрываясь, увидели, что Лань Сичень вовсе не брезгует посудой после рук сына Гуаншаня. Войнам вдруг стало стыдно. Они чуть не подумали, что могут тоже выпить вина, подающееся парнишкой, но какой-то смельчак быстро придумал новую сплетню про яд в напитках ради смерти всех присутствующих, так что все тут же опустили бокалы. Замечая реакцию заклинателей, Мэн Яо начал сжимать пальцы рук в кулаки. Как же все уже достали его. Этим людям было плевать на всех, кроме себя. Им не было разницы кого и за что осуждать. Лишь бы занять чем-то свой рот и уши. Грёбаные эгоисты. А Яо конечно лучше их. Несмотря на уговоры, ушел с публичного дома, начал пробивать себе путь к лучшей жизни. Он всегда стремится вперед, даже если за это придется пострадать каким-то бесполезным сошкам. Мэн Яо отошёл на приличное расстояние от глав орденов в сторону. Новых просьб по напиткам не возникало, поэтому парень воспользовался этим, дабы незаметно подслушать разговор двух глав. Мужчины говорили тихо, но части разговора всё таки удалось услышать:  «… Цзюэ, я переночую в лагере, а завтра… В Цзянлин… Брат… Освободили, как пару дней…» Отлично, самую важную информацию удалось услышать достаточно быстро, всего лишь благодаря паре фраз Лань Сичэня. Мэн Яо прекратил делать вид, что расставляет чаши на подносе в какой-то определенной последовательности и возобновил неспешное хождение по залу; в поисках желающих испить вина или чаю, хоть знал, что таких не найдется. На самом деле парень незаметно продолжал слушать каждую беседу, даже самую бесполезную и скучную. Всё таки эти люди были хоть какими-то заклинателями, а это значит, что, в теории, каждый из них может рассказывать особенности личных техник, которые можно выучить, только лишь хорошо послушав; или новый интересный факт о том же Не Минцзюэ, на которого Яо точил зуб.  Если план будет исполняться с идеальной точностью, и Мэн Яо каким-то чудом станет главой Ланьлин Цзинь, то Чифэнь-Цзюня по возможности стоит убрать, иначе он со своим дерзким характером точно не даст никому продыху. То ли дело Не Хуайсан — по недавним рассказам «товарищей», несчастно погибших при нападении адептов Цишаня, этот юноша был неспособен ни на что. Только разве что умел веера разрисовывать и прочей ерундой страдать. В нескольких словах — болван, которым легко манипулировать и благодаря этому править фактически двумя великими орденами.   — Мэн Яо, — уже в третий раз за вечер позвал Не Минцзюэ, а когда парень обратил внимание, попросил, — проводи гостей по комнатам. Яо послушно кивнул и подойдя к проходу, ведущему к спальням, остановился. Затем достал длинный список и, продолжая дружелюбно улыбаться, называл подходящим заклинателям номер свободных комнат. Во время этого Мэн Яо решил, что оставит себе комнату в середине коридора, справа от которой будет располагаться командир взвода, командующего войнами из Ланьлин Цзинь, а слева — Лань Сичэнь. Напротив же последнего, оставалась комната для Не Минцзюэ. Внезапно заметив направляющегося в свою сторону Сичэня, Мэн Яо почти в момент раздал комнаты всем гостям и уже сразу, улыбаясь, протягивал жетон с номером главе клана Лань.  — Цзэу-Цзюнь. — Учтиво поклонился парень. — Яо, — Сичэнь слегка кивнул и принял жетон, — разве ты не должен отдыхать с другими войнами? — Чифэнь-Цзюнь попросил меня помочь с организацией. Разве я не мог не согласиться?  — Значит Минцзюэ все-таки принял тебя в помощники. — Кивнул Лань и направился в сторону комнаты, одновременно с этим оглядываясь на Мэн Яо. — Мне выпала большая честь удостоиться поощрения Чифэн-цзуня. За коротким разговором двое дошли до комнаты. Мэн Яо снова поклонился и пролепетал что-то про покой молодого главы, но Лань Сичэнь пригласил парня внутрь спальни, где вдвоём они присели на кровать, хоть Яо пытался сделать отвертеться, и продолжили беседу. — Минцзюэ-сюн обладает довольно вспыльчивым нравом. Уверен, заслужить его расположения было не так-то просто. — Немного помолчав, он продолжил в другом направлении. — К тому же сейчас глава Ордена Ланьлин Цзинь переживает не лучшие времена в Ланъя. Я слышал, он отчаянно нуждается в способных воинах. «Слишком проницательный Лань Хуань, сам начинает разговор на нужные темы» — улыбался внутренний Мэн Яо, внешне выражая растерянность: — Цзэу-цзюнь, вы говорите, что… — Парень и не собирался заканчивать фразу, наверняка его собеседник сделает всё сам. Так и вышло. — Тебе нет нужды осторожничать со мной. — Продолжил Сичэнь. — Я помню, как однажды ты сказал мне, что не теряешь надежды добиться признание отца и стать адептом ордена Ланьлин Цзинь. Но сейчас ты уже достиг довольно высокого поста и обеспечил себе будущее под командованием Минцзюэ. Поэтому я спрашиваю тебя: твои мечты всё ещё при тебе? Отлично, всё складывалось как нельзя лучше. Мэн Яо оставалось только выдержать задумчивую паузу и выдохнуть: — При мне… — Я так и думал. — Улыбнулся Лань Сичэнь. «Что же, осталось только немного дожать, и добродушный Хуань сам подарит место в Башне Кои.» — думал Мэн Яо, когда внезапно заметил краем глаза человека стоящего за спиной и выглядывающего в щелку двери. Юноша тут же отвел взгляд и не подал виду, что заметил нового присутствующего. — Теперь  я помощник главы Ордена Не. И я безмерно благодарен ему за покровительство, поэтому не могу покинуть Хэцзян, какими бы мои мечты не оставались. — Ты прав. Если ты надумаешь отбыть в Ланъя, то сообщить о своём решении будет довольно сложно. Но всё же я убежден в том, что если ты осмелишься рассказать Минцзюэ-сюну, то он с уважением отнесётся к твоему выбору. Правда, есть ничтожная вероятность, что он откажет тебе, но я всегда могу попробовать уговорить его. Неожиданно для Сичэня дверь в комнату отворилась. Двое развернулись, когда вошёл Не Минцзюэ.  — Почему я должен отказать ему?  Мэн Яо мастерски изобразил удивление и чуточку испуга. Он резко вскочил на ноги и собирался лепетать извинения, когда Минцзюэ сказал: — Сядь. — Мужчина выдержал паузу и, увидев, что парень не шевелится, продолжил. — Завтра я напишу тебе рекомендательное письмо, и ты сможешь отправиться в Ланъя. — Глава ордена Не… — Замялся Мэн Яо, делая шаг ближе. — Если вы всё слышали, то знаете, что я сказал. — Я повысил тебя не из-за благодарности, а лишь посчитал, что ты хорошо справишься со своими обязанностями, да и твои личные качества мне по нраву. А если ты и впрямь хочешь отплатить мне добром, то убей побольше псов Вэнь! Мэн Яо, дабы выглядеть еще более тронутым, решил отмолчаться. Лань Сичэнь улыбнулся: — Видишь, всё-таки Минцзюэ-сюн с уважением отнесся к твоему выбору. В ход пошли все возможные способности. Мэн Яо наигранно хмыкнул, его глаза слегка покраснели от выступивших слёз: — Глава Не, Цзэу-цзюнь… — Он опустил голову. — Я действительно не знаю, что сказать… Не Минцзюэ опустился на стул: — Раз не знаешь, то ничего и не говори. После этих слов Мэн Яо немного расслабился и присел обратно на кровать рядом с Сичэнем. Парень окинул взглядом сидящего рядом, а затем возвышающегося Минцзюэ. Последний поинтересовался: — А вы, кстати, уже знакомы, получается? — Да, мы уже встречались однажды. — Ответил Мэн Яо, мысленно смеясь с двусмысленности фразы, хотя внешне не подал признаков, будто его что-то смущает. Зато рассмеялся Минцзюэ, правда почти сразу нахмурившись. — И как давно вы знаете друг друга? — Спросил он. — Минцзюэ-сюн, — слегка растерянно улыбнулся Сичэнь, — не задавай пожалуйста большо вопросов. Это был позор всей моей жизни. — Как ты можешь бояться осрамиться передо мной? Мэн Яо, рассказывай. Но Мэн Яо покачал головой: — Если Цзэу-цзюнь сам не желает поведать об этом, то и мне следует сохранить его тайну. После таких убеждений, Минцзюэ перестал допрашивать друга и, кинув напоследок еще парочку дежурных фраз, которые Мэн Яо уже придумал как использовать в дальнейшем, вышел из комнаты.  Последний же развернулся полубоком к Сичэню и с непониманием спросил: — Цзэу-Цзюнь, разве есть что-то постыдное в том, чтобы не уметь делать вещи, которым не учат будущих глав великих орденов? — Но ведь тогда ты не знал кто я такой и судил по-своему. — Устало кивнул куда-то в сторону Хуань. — Я уже понял, что вы не желаете продолжать разговор на эту тему, но всё же хочу внести ясность. — Мэн Яо придвинулся чуть ближе. — Хоть в тот момент вы были без лобной ленты, без белоснежных одеяний с узорами облаков вашего клана, но одним своим, пусть уставшим, но оставшимся благородным, видом вы показали мне, что являетесь достойным человеком, могуществу которого могут позавидовать многие заклинатели. Вы безусловно можете рассчитывать на то, что я никому и никогда не расскажу о вашей небольшой тайне.  — Спасибо тебе, А-Яо.