мы не можем быть вместе

Солнце проскальзывало сквозь приоткрытые шторы и обжигало нежную кожу Ильи. Ему настолько сильно не хотелось просыпаться и снова думать о том, что произошло накануне: об их разговоре с Фрамой. Рядом мирно спала Каролина, будто бы чувствуя смятения своего жениха, морщила нос. Раньше Илье казалось это до безумия милым, он целовал её щеку, и страшные сны отпускали девушку. Но сейчас его тошнило, нет, не из-за отвращения к Каролине, а из-за отвращения к самому себе. Парень поднялся с кровати, взял телефон с прикроватной тумбочки и, взъерошивая волосы, направился на кухню. В телеграме была куча сообщений в чате хазяевов по поводу вчерашней вечеринки, пару сообщений от менеджера и съемочной команды и, наконец, сообщения от него. Кровь моментально застыла в жилах, заставляя усесться на ближайший стул. Несколько минут Илья, как заворожённый, сидел, уткнувшись в телефон. — Блядь, — устало и очень тихо он прошептал себе под нос. Пару раз оглянувшись на спальню, Эксайл открыл злополучный чат. Да чтоб горел в аду этот укротитель камер! Двадцать или даже больше сообщений от него и всё обо одном.

***

— В этом задании главное не зассать, браво! — послышался голос Дмитрия Масленникова. — Брат, ты лучший. — Блядь, вы что, — Саня выплюнул дурацкую капу, которую до этого много раз то вставлял в рот, то вынимал обратно. Ребята начали радостно улюлюкать, Дима передал заветный чемоданчик с деньгами в руки Фрамы. Единственное, что оставалось Саше, — это состроить радостное лицо и принять поздравления. Хотя внутри всё едко сжалось и никак не хотело отпускать. Он настолько испугался этого здорового мужика, что страх хотел выйти наружу горькими слезами. Однако, что в таком поступке мужского? Фрама не покажет своих слез на съмках никому, так можно делать только на стриме, рассказывая очередную пиздецовую историю из жизни. Так можно делать только Илье, проявлять открыто эмоции, ведь он такой чувствительный, для Саши такие проявления — роскошь, он ведь — кремень. Команда отправилась снимать финал видео, Масленников прощался со зрителями, а ребята участливо хлопали сзади. — На сегодня всё, всем спасибо, — Дима пожал руки товарищам, и все разошлись по небольшим гримёркам, чтобы заменить яркие костюмы на обычную одежду и покинуть съёмочную площадку. Как только Саша отошёл от них, на лице проступили настоящие эмоции: он стал чернее тучи, руки предательски дрожали. Состояние Сани не осталось незамеченным Ильёй, парень несколько секунд смотрел ему вслед, анализируя то, что увидел. Именно в этот момент он решил пойти за ним в маленькую комнату, но тогда он ещё не знал, насколько пожалеет об этом.

***

Илья сидел на стуле, нервно дёргая стопой, чтобы хоть как-то оставаться в спокойствии, во время чтения сообщений от Сани. Его буквально разрывало на две части от прочитанного, он хотел вроде и ударить его за эту всю ситуацию, а вроде и… Илья начал неспешно набирать ответ, несколько раз стирая и печатая заново: Вы Саш, я не могу. Саня Что ты не можешь, Илюша? Вы Ты сам знаешь Саня Ты так и будешь игнорировать мои вопросы? Вы Бля Сань, я не хочу никому врать не хочу обманывать Каролину я не могу рушить свою счастливую жизнь Саня Кира ушла Вы Почему? Что ты сделал? Саня Нахуй мне врать говорил тебе, что так не поступлю я ей сказал, что я люблю тебя Вы не пиши мне такого прошу меня сейчас вырвет Саня тебе тошно от того, что я люблю тебя? Илья был уверен, что последнее сообщение Саша отправлял с ухмылкой на лице. С самой прекрасной ухмылкой из всех существующих. Тошнота немного отпустила, когда он раз за разом перечитывал дважды написанное «я люблю тебя». Он был бы рад получить ещё тысячу сообщений с этими же словами, но никогда бы в этом не признался ни себе, ни Саше. Однако Илье хотелось прямо сейчас разбудить Каролину, сказать ей, что они не могут быть вместе, и то, что он сказал в интервью у Собчак про «ту самую», было не просто так. Сомнения были не напрасными. Ведь сейчас, когда он вспоминал одну улыбку, одного определённого человека, у Ильи сводило всё внутри от желания провести с этим человеком всю жизнь рядом или хотя бы несколько минут. Но он не может так поступить, ни со своей жизнью, ни со своей будущей женой. Вы нет не от этого тошно но это ничего не значит и ты знаешь почему Илья отправил сообщения с комом в горле и удалил диалог у себя. Ничего не должно ему напоминать. Пришло ещё одно сообщение, парень с дрожащими руками снова разблокировал телефон и нажал на непрогрузившуюся картинку. Саня если это ничего не значит, тогда почему я выгляжу так Это было селфи, Саша был со своим обычным выражением лица, всё было бы обычным, если бы не его шея, покрытая засосами. В глазах у Ильи моментально прокатились события вчерашней вечеринки, те слова, что он говорил вчера, и те, что слышал вчера от Фрамы. Воспоминания накатывали, захватывали, рука снова неосознанно потянулась к нижней губе, как уже несколько раз было до этого. Ему так сильно захотелось вновь ощутить эти эмоции, а не судорожно вспоминать о них. — Блядь, — судорожно вдохнул Илья, где-то внизу живота скрутило тугой узел. Парень закатил глаза и заблокировал телефон.

***

Илья почти на цыпочках подкрался к двери гримерки Фреймтеймера. Его не отпускало гадкое чувство волнения за друга. Он аккуратно приоткрыл дверь, чтобы взглянуть хотя бы одним глазком, узнать, всё ли в порядке. Когда Илья увидел Сашу, он немедленно ворвался внутрь комнаты, закрывая за собой дверь на замок. Фрама сидел в углу, как на самом поле, уперевшись руками и головой в колени. Илья не мог понять, плачет он или нет, но ему определено казалось, что это так. — Илюша, я, блядь, так испугался, — он поднял голову буквально на секунду. — В чем дело, ты же чуть ли не бил кулаком в грудь? Такую речь задвинул. — У меня же вот недавно был сотряс, я думал, он мне бошку проломит, — не отвечая, Илья опустился на колени рядом с другом, неловко обнимая его. — Саш, я тоже напугался. Зачем ты вообще полез, можно было бы отказаться, ты итак победил. — Я видел, как ты обиделся на меня. — Чего? — Что я выиграл, не пройдя ни одной комнаты. Это всё Новки, подфортило из-за него, — Саня снова поднял голову и посмотрел на Илью, его глаза и лицо приобрели красный оттенок, нижняя губа дрожала, но он не плакал. Возможно, это было повышенное давление, а может быть всё-таки сильный испуг. — Ты ебанулся, что ли? Да хоть как ты бы выиграл, главное — что ты в порядке. — Я чуть с ума не сошел, когда ты вернулся из той комнаты никакой. — Что? — Ты выглядел таким замученным, блядь, меня сводило с ума, я боялся, что что-то случилось, — Илья смотрел Саше прямо в глаза, не отрываясь и, кажется, даже не моргая. Он ещё секунду смаковал слова друга в голове, как будто услышал что-то невероятно приятное, таким оно и было. Это было откровением, которое Фрама неосознанно выдал в состоянии стресса. — Почему ты за меня так переживал? — Ты же такой нежный… Чувствительный… Ты обычно учавствуешь во всяком дерьме как ведущий, а тут… — Саша медленно выдавал слово за словом, пытаясь обдумывать, но ничего не получалось. Речь лилась как есть, и только через мгновение он понял, что ляпнул лишнего. — Я не имел в виду, что мы снимаем дерьмо, я хотел сказать, что ситуации бывают… Фрама не договорил, ему не хотелось после того, как увидел в глазах Ильи огонёк, которого никогда раньше не видел. Сейчас весь его собственный стресс заменил страх, но другой: он думал, что ему сейчас прилетит смачный удар за неправильно подобранные слова. — Илюх, прости, я не это имел в виду. Просто после Слабого звена и того, как мы тогда поступали хуево с тобой сначала с Даней, потом с Шахом. Я был виноват, нет нихуя во мне мужского, точно не в те моменты, когда мы тебя обижали. Я мудак. — Ты только сейчас одумался? — Нет, просто мне всегда так сильно хотелось тебя вывести на эмоции. Чтобы ты на меня разозлился. — Сань, вот нахуя? — Чтобы ты постоял за себя. Хотя бы раз. — Это всё ещё не ответ. — Я хотел увидеть, как ты злишься на меня… Как что-то чувствуешь, кроме своей постоянной доброты ко всем. Но ты и тогда всё проглотил? Я дважды срывал финал съемок, да и много чего другого делал, что тебе не особо нравилось. Почему ты не можешь выдать что-то, кроме доброты ко всем? — Ненависть, что ли? Ты же знаешь, что я не такой. Я бы никогда… Я очень хорошо тебя знаю, да, твои завозы иногда переходят грань, но это не повод. — Ненависть была бы уже лучше, чем ничего. — Ничего? Блядь, я вообще теперь нихуя не понимаю, то ты хочешь меня защитить, то хочешь, чтобы я на тебя злился, то… Илья не договорил, не успел, грубая рука Фреймтеймера схватила его за заднюю часть шеи, притягивая к себе поближе. Чтобы не упасть сверху, Эксайлу пришлось упереться руками в стены этого несчастного угла. Он хотел было возмутиться, но очень резко его пересохшие губы почувствовали нежный, ненавязчивый поцелуй. Саша будто пытался понять, можно ли ему так поступать, совершенно не настаивая. Илью накрыла волна мурашек, и румянец расплылся по лицу, когда он, усаживаясь поудобнее, углубил поцелуй, приоткрыв иссохшиеся губы. Тут же в его рот проник изучающий всё язык Фрамы, столкнувшись с языком Ильи. Эксайл усилил напор, вдавливая друга в угол всё больше, пока руки блуждали по чёрным жёстким волосам. В это время в груди так сильно всё сдавило, нехватка кислорода больно ударяла по лёгким, но отрываться от солоноватых губ Саши ему не хотелось. Он всё-таки плакал, только не показывал это. Илья до этого момента как будто голодал всю жизнь, а сейчас ему наконец-то дали подойти к шведскому столу. Руки Саши продолжали держать его, поглаживать, пока они разорвали поцелуй, чтобы сделать пару вдохов, и снова соединились в своей страсти. Языки уже ни один раз прошлись друг по другу, нежно потирая, губы, которые были до этого сухими, увлажнились от чужой слюны. Илья совсем тихо и подавленно простонал, чувствуя, как под тканью трусов предательски подступает внезапное возбуждение. Только в этот момент он осознал, что происходит. — Саш, — говорит Илья так, словно сейчас задохнётся от волнения. Между парнями всё ещё натянута тонкая ниточка слюны. — Нам… Ты чего? Блядь… Эксайл быстро вскакивает на ноги и покидает помещение, косо глядя на выпуклость в нижней части комбинезона. Мысли неприятно роятся в голове, накатывает то абсолютное счастье, то чистая злоба. Нет, не на Сашу, он вообще не понимает на что эта злоба. Но мысли снова возвращаются к поцелую, когда он заходит в свою гримёрку. Илья закрывает дверь и сразу же опирается на неё спиной, не двигаясь с места несколько минут. Только когда сознание парня встаёт на место, он понимает, что часть времени его пальцы были поднесены к губам, будто бы пытаясь снова почувствовать тот поцелуй.

***

Сидя на том же стуле, держа в руках дурацкий, как ему тогда казалось телефон, Илья смотрел в одну точку, пытаясь собрать свои чувства в кучу. Тошнота снова виновато подступала к горлу. «Я люблю тебя» — крутилось в его голове сашиным голосом, уже таким родным. Прямо сейчас он не знал, что делать, душу терзали противоречия. Телефон яростно сигнализировал о новых сообщениях, они по-любому были от Сани, но чтобы их прочитать, нужно было собраться с духом. Прикосновение к запретному — так воспринимал эту ситуацию Илья. Сейчас, когда он был один, ему легко приходили мысли: не нужно рушить всё то, что он так тщательно выстраивал годами. Каролина всё ещё занимала часть его сердца, но было ли это больше, чем привязанность, чем ответственность за свои поступки? Каждый раз после того поцелуя на съёмках, видя Саню, его накрывало. Илья забывал всё, хотел утонуть в объятьях друга и просто быть рядом постоянно. Каролина проснулась и, не найдя жениха в кровати, подумала, что он уже снова весь в работе. Девушка пошла на кухню, чтобы выпить утренний стакан воды и позавтракать. — Ой, Илюх, доброе утро, ты уже позавтракал? — Я тоже тебя люблю, — сказал Илья на автомате, выныривая из своих мыслей. Он заметно смутился, когда увидел Каролину, но поняв, что она говорила совсем не о любви, решил быстро переключить диалог на то, что попадало бы в контекст диалога. — Нет, не завтракал. Девушка подошла к нему и нежно обняла за плечи. Илья, сидевший на стуле, опустил голову ей на живот, смотря куда-то в пол и пряча глаза. Каролина начала нежно поглаживать его светлые волосы. — Тогда я сейчас приготовлю, покушаешь со мной? Илья всё-таки поднял телефон и посмотрел на последнее сообщение в шторке уведомлений, написанное Фрамой. Саня Приезжай, прошу тебя Накрывавшая Илью тошнота снова отступила, он поднял голову и пристально посмотрел в глаза своей невесте. — Ты же знаешь, я не завтракаю и мне пора на съёмки. — У вас же вроде сегодня в планах ничего такого не было. — Планы быстро меняются, как обычно, — он резко подскочил со стула, чмокнул Каролину в щёку и побежал к гардеробу, чтобы одеться в уличное. Даже такой незначительный поцелуй отзывался где-то в желудке, казалось, что это всё не то. Ему отчаянно хотелось выставить всё нормальным, они — нормальная пара, Каролина любит Илью, а он её. Так ведь? Но сейчас он сбегал именно к тому, кто занимал его мысли последние дни. Возможно, Эксайл мог бы остаться, провести утро со своей будущей женой, однако позыв броситься к Саше по первому зову сжигал всё вокруг. — Я тоже тебя люблю, — услышал он с кухни и дыхание свело. Это был ответ на его признание, но признание предназначалось не ей.

***

После съемок Монополии в реальном размере намечалась большая вечеринка среди сквада. Илья готовился к ней давно, был снят огромный коттедж на окраине Москвы, как всегда всё с размахом. Гости уже потихоньку прибывали на место, а Илья не справлялся с мыслями, вдумчиво пялясь в стену бассейна. Водная гладь потихоньку покачивалась, неизвестно от чего, но Эксайл надеялся, что именно она его успокоит. Он ужасно боялся того, что Саша не приедет, но ещё больше он боялся его приезда. Как себя вести? Что говорить? И вообще надо ли что-то говорить? — Илюх, ты чего завис? — Кореш резко вытащил друга из размышлений. — Всё ок? — Я не знаю… — Илья осмотрелся по сторонам, взглядом ища только одного человека. — Лёха, все собрались уже? — Думаю да, там, в зале, целая толпа, остальные где-то разбрелись, даже странно, что бассейн пустует. Ещё часть смотрит, как Куертов и Саня играют в бильярд. — Фрама? — Ещё чего, там Парадеевич забился с Владом на новые часы, кажется, — Лёша сделал паузу, обдумывая слова, но как будто бы ничего не приходило в голову. — Пиздато было на съемках у Масленникова сегодня? Этот обычный, совершенно будничный вопрос заставил Илью почувствовать себя совсем крошечным. Всё внутри трепещало то ли от страха, то ли от навождения. Он не знал, как ответить. Казалось, любой ответ подскажет Корешу, что произошло на съемках. Конечно, Лёша никак не смог бы узнать об этом, но Эксайл в этот момент был настолько зациклен, что ему казалось любое слово раскроет их грязный секрет. В этот момент он принял для себя четкое решение избегать Сашу во что бы то ни стало. Игнорировать произошедшее должно быть легко, Илья был уверен в этом. Он любит Каролину, а поцелуй, этот грубый, но в то же время самый нежный и страстный поцелуй с Сашей был ошибкой. — Да, хорошие съёмки, ролик будет годным. Правда, меня чуть не убило, когда я съел острый сырный шарик, просто лютейший пиздец. — А кто победил-то? — Саня… — Именно в этот момент Илья в толпе разглядел его. Оперевшись на стол, он обсуждал что-то навеселе, лучисто улыбаясь. На секунду, совсем маленький промежуток времени, Эксайл хотел кинуться к нему. Однако, решение уже было принято, никаких поцелуев, объятий и близости между ними быть не может.

***

Сашу уже очень сильно тревожил размер этого дома. Он тут минут тридцать, но Илью так и до сих пор не видел. Не видел его щербатую улыбку, россыпь родинок на его мягком лице и безумно манящие губы. Плохой идеей было пить, но когда Данила Горилла его взял на «слабо», никакие аргументы против там не могли сработать. Одного «в тебе же есть мужское», в целом, хватило с головой. Сам Данила, конечно, к спиртному не притрагивался, но, пока Саня давился четвертой или пятой рюмкой, качок доедал третий небольшой бургер. Кто больше и быстрее, тот выиграл, проигравший устраивает завоз. Завоз, конечно же, устраивать не хотелось, не дай бог, опять как-то заденет Илью. Он больше не хочет так поступать, не с ним уж точно. Но с каждой новой рюмкой его накрывало всё больше, сознание размывалось просто в кашу. Данила проглотил последний бургер, и Саша понял: он проиграл. — Фраметамер, готов ли ты принять свое поражение? — Горилла прищурил свои глаза и пронзительным взглядом стрелял в Саню. Саня уже был немного в шатком положении, поэтому он опёрся на стол и, державшись кое-как руками, так же пронзительно вернул взгляд Даниле. — Я приму твой вызов с честью, Данила Горилла, ведь самое важное что? Правильно, завоз. — Смотри, в соседней комнате, мой верный воин завозов, уже долгое время Илья Эксайл сидит один и какой-то он слишком грустный. Пихни его в воду, чтоб освежился и развеселился. Саня сначала не поверил ушам, может быть ему в пьяном бреду это показалось. Потом, когда понял, что не показалось, от абсурдности ситуации звонко рассмеялся. — Бля, ты угораешь? Нет, нахуя? Он итак сегодня нехило пострадал на съемках у Димана, давай другое. — Завоз должен быть исполнен, — Данила всё ещё выдавал свой пристальный взгляд с каждой произнесённой фразой. — Да не, ты же не серьезно. — Давай-давай, что ему будет? Ну, искупается чуть-чуть, промокнет, да у него тут запасная одежда есть на втором этаже. — Данила легко подхватил Сашу и, толкая в спину, повёл в сторону бассейна. Саня сопротивлялся как мог, но пьяное тело слабо его слушалось, а напор Гориллы был слишком сильным. Ему до чёртиков не хотелось снова делать Илье больно, ни физически, ни морально, ни хоть как-то ещё. Ему хотелось снова ощутить вкус его высохших губ, почувствовать тонкий шлейф геля для душа из его личной линейки косметики, снова прикоснуться к мягким, чуть кудрявым волосам. Эти мысли раз за разом крутились в его голове, но сейчас на пьяную голову картинки были прямо перед глазами, и Саша почувствовал, как кровь приливает ниже пояса. Он с Данилой подходит вплотную к Илье и оба нервно хихикают. Даня от предвкушения, Саша — истерично, от отрицания сложившейся ситуации. — Илюха, ты нам обоим очень нужен, пойдём, пожалуйста, — наконец заговорил Горилла. — Чего случилось? — Илья спрашивал будто только у Саши, пристально всматриваясь в стеклянные глаза. Ему всегда так не нравилось, когда Фрама напивался до такого состояния, но теперь он четко понимал почему. — Пойдём, покажем, — ответил спешно Данила. Илья аккуратно встал с мягкого диванчика, во всю поглядывая на Кореша, ища в нём поддержку. Он понимал, что будет что-то нехорошее, чувствовал каждой клеточкой тела, но откуда ждать подставы не представлял. — Давай! — Послышался громкий голос Данилы, и Илья почувствовал теплые руки Сани на своей талии. После чего небольшой толчок и вот он уже падает в воду. Но сдаваться так просто ему не хотелось, его накрыло чувство обиды, ведь Саша совсем недавно говорил о страхах и защите. Теперь же он опять подставлял его под огонь, зачем? Он крепко вцепился в руки на своей талии, в надежде утащить обидчика за собой. Опьянение Сани сыграло Илье на руку, и они упали в воду вдвоем. По помещению разразился громкий смех, Данила и Кореш смеялись, захлебываясь. — Блядь, идите нахуй, мудаки. Он подплыл к бортику и, оперевшись, вылез из бассейна. Мокрая одежда неприятно облегала тело, хотелось немедленно скрыться, но Илья ещё не закончил. Вслед за ним из воды начал вылазить, немного протрезвевший от ледяной воды, Фрама. Именно в этот момент Эксайл толкнул его обратно в воду и только потом пошел в свободную комнату, которую занял для себя, переодеваться. Лёша и Даня всё ещё заливались смехом, когда Саня уже во второй раз кое-как вылез из бассейна. Шатаясь, он снова чуть не оказался в воде, но чисто на силе воли смог выстоять в схватке с алкоголем в крови. — Ну, вы… Нахуй… Где Илья? — Членораздельная речь давалась очень тяжело, зубы начали стучать от холода, когда мокрую одежду обдало потоком воздуха. — Ушёл к себе, — наспех сказал Кореш, по-братски пожимая руку Горилле. Не желая вступать с этими двумя хоть в какой-то диалог, Саша быстро направился, следуя мокрым следам на полу, в комнату Ильи. Дверь была глухо закрыта на замок, вряд ли Эксайлу хотелось, чтобы его кто-то застал переодевающимся. Саня совсем аккуратно подошёл к двери, отделяющей его от Ильи, опёрся лбом и тихонько постучал. Настолько тихо, что было бы удивительно, если бы его кто-то услышал. Но дверь отворилась, и он чуть не упал внутрь комнаты, однако его подхватила крепкая рука. — Прости… — Послышался пьяный голос Сани, когда Илья снова закрыл дверь в комнату на замок. — Не смей чего-либо говорить. Завали ебало, ты меня понял? — Саша неохотно кивнул, в этот раз у него, кажется, по-настоящему получилось вывести друга на эмоции, но он рассчитывал совсем не на это. — Как тебе вообще могло такое в голову прийти, после того… После того как ты мне что-то говорил о своих ебучих переживаниях и защите. Ты определились сам с собой, психолог недоделанный. Он был в гневе, лицо покрылось пунцовыми пятнами, но завлекло внимание Саши вообще не это. Илья стоял перед ним в одних боксерах, явно сняв остальную одежду из-за того, что в ней было мокро и холодно. Саня и сам замёрз, зубы до сих пор стучали, а руки дрожали, но ему на это было настолько же плевать, насколько было интересно вглядываться на полуобнажённый вид друга. Илья что-то продолжал говорить, он точно что-то говорил, но речь давно не доходила до мыслей Фрамы.

***

Как же его бесило то, что он не понимает Саню, что тот творит, почему каждый раз действия абсолютно противоположны его словам. Что он за человек такой? Илье, конечно, было интересно, зачем тот его кинул в холодный бассейн, но от самого действия он злился куда больше. Его распыляли абсолютно все действия Саши, потому что совсем недавно он чуть ли не признался ему в чувствах, говорил о защите, а тут опять удар под дых. Чёртов укротитель камер… Он ждал от него другого поведения, и, когда Саня в очередной раз не соответствовал его ожиданиям, Илья, наконец, взорвался. — Ты сам понимаешь вообще, ичто ты творишь? Мы ничего не снимаем сейчас, нахуя ты исполняешь? Я вообще ничего не понимаю. Илья пристально всмотрелся в Сашу, ему стало понятно, что бы он ни сказал, мысли друга были где-то далеко, точно не здесь. Его зубы стучали, Эксайлу было это отчётливо видно по подрагиваниям челюсти, в глазах, которые до сих пор были стеклянными, какой-то завораживающий туман. Эти бездонные светлые глаза… Чем дольше он в них смотрел, тем больше его сознание убегало куда-то вдаль, мысли хоть сколько-нибудь конструктивные растворялись в желании снова почувствовать его поцелуй. — Раздевайся, — Саша дрогнул всем телом, очнувшись от морока, в котором находился так долго. — Что? — Раздевайся говорю, у тебя вся одежда мокрая, тебе холодно. Молча, Саня стянул с себя насквозь мокрую футболку, после чего потянулся к джинсам. Пуговица легко отщелкнулась, поведя за собой замок, и тут Илья приметил, что несмотря на ужасный холод, сквозь ткань проглядывался стояк. Мокрые джинсы полетели на пол, прямо рядом с его собственной одеждой. — Трусы снимать, босс? — Спросил Саня, явно не ожидая хоть какого-то ответа, тем более положительного. — Да, — Илья ответил в надежде, что Фрама не воспримет это никак иначе как шутку, но тот уже понял правила игры и разом стянул с себя нижнее белье. Теперь сомнений уже точно не было, когда Эксайл увидел крупный, налитый кровью, член. — И что дальше? — Саша сказал это с неприкрытой ухмылкой, от которой всё перед глазами поплыло. Словесного ответа не последовало, сократив расстояние между ними, Илья припал к губам Сани. Пьяный в стельку Саша не сразу осознал, что происходит, но, когда почувствовал знакомый вкус губ и язык, пытающийся проникнуть в его рот, схватил Илью за талию и попытался вдавить его в дверь, попутно отвечая на поцелуй и кусая нижнюю губу Эксайла. — Нет, нихуя ты не будешь делать что захочешь. Не сегодня, — Илья это выпалил почти злобно, разрывая поцелуй, после чего оттолкнул Саню и тот повалился на кровать. — Мне надоело, что твои поступки не соответствуют словам. — Ты знаешь… Я люблю тебя. И не как брата или друга. Я хочу тебя и ты видишь насколько, — откинув голову на кровать, Саня улеглся поудобнее, пристально смотря в потолок и ловя вертолеты. — Это был спор с Даней, я нажрался до звериного состояния, но всё равно проиграл. Когда он сказал, что надо будет сделать, отпирался, но толку… Прости. — Я же тебе сказал молчать, — Илья медленно переваривал сказанное в первый раз «я люблю тебя» и всё ближе подходил к кровати, ему вроде как уже и было плевать на падение в бассейн. Да он вообще забыл всё, что крутилось в голове, кажется забыл что-то важное. — Ты несёшь хуйню, когда пьян, а как же Кира? — Блядь, Илюша, а что Кира? Будет жить дальше, как жила до меня. Во мне есть мужское, я ей скажу, даже если ты меня пошлёшь, — Саня завернулся внутрь одеяла, как в кокон, потому что холод уже конкретно начал сковывать его. — Да, ну, вряд ли, конечно, во мне сильно много мужского, если я днями и ночами с тех съемок думаю только о тебе и ебучем запахе твоего ебучего шампуня. Но ей я скажу. Не буду ей врать, что люблю, целовать через тошноту, даже если останусь навсегда один. Мне похуй, не в первый раз. Илья молчал, у него, в сущности, не было, что ответить Сане, в груди образовалась огромная дыра. Почему он готов бросить всё, что наживал до этого годами, ради него? Даже ради призрачной надежды, что они хоть как-то будут вместе. Илья упал на кровать рядом с коконом, в который был завернут Саня и их лица оказались друг напротив друга. — Мы не можем быть вместе. — Возможно, но мне плевать. По лицу Ильи снова разлился румянец, кажется, что после всего происходящего он стал слишком часто краснеть, вся оборона против Сани постоянно падала мгновенно от его слов. Он нестерпимо злился за тот поцелуй, насколько же всё было спокойно до него, всё было понятно. Сейчас же непонятно было ничего, кроме той мысли, что Саша ему нужен, нужен, чтобы продолжать дышать, чтобы чувствовать. Илья не скажет ему об этом, но покажет, только сегодня. Илья подался вперёд, увлекая Сашу в очередной поцелуй, в этот раз он был страстнее, их языки мгновенно нашли друг друга. Наконец выбравшись из своего кокона, Саня обхватил лицо Эксайла руками, такое мягкое лицо, с россыпью родинок, ставшее уже родным. Под его пальцами двухдневная щетина пыталась колоться, но даже она у Ильи мягкая, как всё его существо. — Плевать, — прошептал Илья в губы Саши, запрыгивая на него сверху, он не продолжил их затяжной поцелуй, а примкнул к шее. Целуя и прикусывая, он оставлял дорожку из засосов. Саня тихо постанывал в те моменты, когда Илья в очередной раз присасывался к нежной коже. Его возбуждение уже застилало все мысли, било в виски, желая получить наконец разрядку, особенно когда Илья то и дело прокатывался по набухшему члену ягодицами, пусть и в боксерах. Его вид, извивающегося, спускающегося вниз, оставляющего за собой то поцелуи, то засос, просто клеймом отпечатался в сознании Саши. — Илюш, я сейчас с ума сойду… Если мы так дальше и продолжим, то я кончу себе на живот. — А… Чёрт, а как? — Илья подскочил и отошёл куда-то вглубь комнаты. — Не, ну, сбегать было не обязательно, — приподнявшись в локте, Саня улыбался и смотрел вслед Илье, который устремлено двигался к шкафу. — Никто не сбегает, нам нужна смазка, которая лежит тут. — А как она там оказалась? — заметно смутившись, Илья вернулся к кровати. Он скинул с себя нижнее бельё и снова залез на Саню сверху. — Не то чтобы я знал, но предчувствие было, — улыбнувшись, Саша погладил бедро Ильи. — Но хуй ты мне сегодня засадишь… Блядь, в смысле, ты мне не засадишь… — Ладно, ладно, уважаемый актив, сегодня вам можно делать что угодно. Но будь уверен, ты — следующий, — Саня пытался сказать это серьёзно, но его во всю распирала немного детская улыбка. Снова попытавшись кротко поцеловать Сашу, Илья поймал тихий стон, после чего почувствовал аккуратный укус на нижней губе. — Ложись на живот, — Саня медленно повернулся, всё ещё чувствуя опьянение, но уже куда слабее. — Ты ведь ещё пьяный? Ты мне трезвым не въебешь за это? — Трезвым я тебе ещё много раз скажу, что люблю тебя настолько сильно, что аж согласился принять твой член в свою задницу. Въебать — точно нет, а выебать — да. Илья усмехнулся, выдавливая себе на пальцы немного вкуснопахнущей смазки. Он купил её накануне, чувствуя, что вдруг она всё-таки пригодится и сейчас явно об этом поступке не жалел. Подождав, пока она немного прогреется от его пальцев, Илья аккуратно начал растирать смазку вокруг колечка мышц. — Расслабься, а то я ничего не смогу сделать. — Не каждый день такое происходит, дай привыкнуть. — Скоро будет каждый день, привыкай быстрее. За разговорами Саша действительно расслабил свое нежное место и палец Ильи несмело вошёл по первую фалангу. Эксайл услышал довольно громкий стон, когда продвинул палец чуть дальше, чувствуя подушечкой бугорок, похожий на грецкий орех, и осторожно погладил его. Набухший член Сани непроизвольно дёрнулся и Илья понял, что нужно действовать чуть быстрее, пока тот не излился на кровать. — Не смей кончать, пока я не скажу. — Илюша, продолжай, прошу… — Только если пообещаешь. — Хорошо, клянусь. Илья ввёл ещё один палец и начал разрабатывать тугие мышцы, которые вообще не привыкли к подобным движениям. Саша продолжал тихо постанывать, иногда умоляя Илью чуть-чуть остановиться, чтобы не кончить раньше времени. Когда Эксайл смог развести пальцы внутри, наконец стало понятно, что Саша готов принять его. У самого Ильи уже тоже всё нутро ныло о желании, от возбуждения на кончике головки висела мутная капелька предэякулянта. Выдавив ещё достаточное количество смазки, он распределил её по всему члену, а оставшуюся на пальцах повторно растер по Сане. Он приблизился к заднему проходу оголенной головкой и совсем аккуратно надавил на снова сдавившуюся мышцу. Вторая рука нежно поглаживала поясницу, пока первая водила членом вдоль сжимающейся точки, Илья не давил слишком сильно, позволяя Сане привыкнуть и расслабиться. Наконец головка проскользнула внутрь и от обоих послышались тяжёлые вздохи. Илья, сильно сдерживаясь, начал поступательные движения, внимательно смотря за реакцией на них. На лице Саши не было ни капли болезненных ощущений, ни чего-то неприятного, он томно вздыхал и всё ещё ждал пика. Член Ильи вошёл до конца и снова задел нежный бугорок простаты, чем спровоцировал первый громкий стон. — Тише ты, услышат же… — Кто услышит, там музыка орёт. Не бойся, мне не больно. Наваливаясь сверху на Сашу, он обхватил его шею и начал двигаться, в ответ Илья почувствовал, как Саня поддавался его движениям и насаживался сильнее. Музыка за дверью играла действительно громко, да и кто подумает подняться на второй этаж, когда всё веселье на первом. Они могли позволить себе громкие стоны. Кадык Сани нервно ходил ходуном под мягкой ладонью Ильи. — Перевернёшься? — вместо ответа Саша кивнул и Илья с томным вздохом ввёл член. Чувство пустоты тугим узлом разошлось по животу, пока Саня падал на спину, Эксайл снова навалился сверху и увлёк его в новый поцелуй, отчего ртом поймал глухой стон. Под его животом пульсировал готовый к разрядке член, но Саша не позволял себе кончить, по крайней мере, до того, как Илья не разрешит. Уже привыкшая мышца легко принимала член Ильи обратно, наконец тянущая пустота прекратила завывать внутри. По комнате раздавались комично хлюпающие звуки, пока язык Ильи рисовал дорожки на шеи Сани. — Илюша, — сквозь стоны прошептал Фреймтеймер. — Насколько чувствительные соски у кормящего папы? Не давая ответить, Саня обхватил нежную горошинку кончиками пальцев и немного покрутил. Илья почти с рыком вздохнул и откинул голову назад. — Не надо, пожалуйста… — Но тебе же нравится… Поднимись чуть-чуть повыше, — Илья поднялся на руках, не прекращая движений внутри Сани. — Да, вот так, — прошептал Саша, обхватив губами один из сосков. Он начал медленно ласкать чувствительное место, языком рисуя на нём круги, Илья прикусил губу и опустил голову, почти соприкоснувшись лбами с Саней. — Я сейчас кончу, — за словами Ильи по комнате снова раздался новый громкий стон. — Тогда сделай это для меня, — сказал Саша, оторвавшись от места своих игр буквально на секунду, снова прильнул, аккуратно покусывая мягкую плоть. — Кончи вместе со мной, — Илья начал активнее касаться членом простаты Саши, от чего чувствовал животом, как он готов излиться: член то и дело подёргивался, стучав о кожу живота. От укусов по телу расходились маленькие волны электричества. Спустя пару фрикций он полностью заполнил Саню, тот же обильно кончил на живот, от чего они оба оказались испачканными. Наконец Илья завалился рядом и, тяжело дышав, перевернулся так, чтобы смотреть на Сашу. — Я чувствую… — Да я тоже, — Эксайл наспех перебил, в надежде договорить начатую фразу. — Нет, ты не понял, я чувствую, как из меня вытекает твоя сперма, — Илья начал смеяться, обнажив небольшую щель между зубами. — А твоя у меня на животе… — У меня тоже. — Значит, в душ идём вместе? — Ты иди, а я после тебя. У меня до сих пор вертолёты летают, хотя я очень сомневаюсь, что это из-за выпитого вискоря. Илья подскочил с кровати, подхватив лежащее на комоде полотенце, и отправился в душ, специально оставив дверь в ванную комнату приоткрытой. Немного смирившись с положением дел, Саня, конечно же, зашёл за ним следом. — Так и знал. — До сих пор не могу поверить, что ты меня выебал, — он улыбнулся, заходя в кабинку следом. — Только не смей… — Что? — Не смей меня натирать своей косметикой. — Тебе придется потерпеть, потому что другого ничего нет. — Блядь, — вздохнул Саня, когда Илья начал натирать его волосы шампунем, пахнущим, кажется, жвачкой. — Я не буду никому врать, ты же знаешь? Ты предпочтёшь забыть об этом, отвергнуть меня в очередной раз, но я не буду прикрываться отношениями с Кирой, потому что ты боишься. — Давай не будем сейчас… — Не будем, — прошептал Саша в губы Ильи, в очередной раз увлекая его в поцелуй. — Мы не сможем быть вместе. — Мне плевать… — аккуратно убирав прядку со лба Ильи, Саня улыбнулся его ответу. Он знал, что утром всё будет как прежде, но пока у них были эти мгновения, хотелось растянуть их максимально надолго. И пускай они оба пахнули жвачкой, пускай ему предстоит тяжелейший разговор с Кирой и пускай вся шея — и не только шея — покрыта засосами и укусами. Сейчас он по-настоящему счастлив.