Inception

С кем бы Минги не трахался, он всегда возвращался к одному и тому же. А точнее к Демитрию гребанному Макрису. Наполовину грек, наполовину кореец, тот отличался высоким ростом, идеальным подкачанным, загорелым телом, смоляными чёрными волосами и глазами цвета морской волны. В школе у него было прозвище "Аполлон", и оно ему идеально подходило. Минги не был единственным, кто утонул в этих бездонных глазах, но был единственным, кто мог рассмотреть их вплотную. И не только их. Он был единственным, кто знал расположение каждой его родинки наизусть, единственным, кто узнал бы вкус его кожи из тысячи, единственным, кому было дозволено прикасаться к этому идеальному, будто из порно, члену, и единственным, кто этот член принимал. Как сейчас, например. Дэм нещадно вкладывал его податливое тело в стенку раздевалки, его грудь прилипает к холодном кафелю, а ноги скользили, так что если бы Макрис(даже, блять, фамилия подходит) не держал его своих сильныз руках, он бы давно повалился на пол. Ему же, в свою очередь, очень нравилось стонать на весь корпус, если не на всю школу, как последняя шлюха, выкрикивая имя старшего, чтобы все знали, кто берет его. Ему нравилось быть особенным, нравилась лёгкая зависть в глазах других, когда он показывал им багровые отметины на шее и груди. Но и в целом, секс с греком был крайне приятным, наверное, даже лучше, чем с кем-либо другим. Он единственный мог довести Минги до дрожи одними словами, мог заставить его кончить, как последнего позорника, в трусы, от одного прикосновения. И он был единственный, кто не кидал младшего после плоских утех, а помогал убраться и привести себя в порядок. Если бы не лёгкая заносчивость и самовлюбленность, то он точно был бы идеалом Сона. Не сейчас его устраивал и быстрый переписок между уроками. Член Дима проходил прямо по простате, заставляя Минги скулить и метаться, заказывая глаза. Он с силой сжимал его бедра, так, что наверное останутся синяки, а сам шептал ему на ухо всякие пошлости. "Ты самый горячий из всех моим парней." "У тебя самые сладкие бедра на свете, ты в курсе?" "Я бы вылизывал тебя с ног до головы весь день напролёт." "Вчера мне снилось, как я трахаю тебя, и ты сладко станешь мне на ухо." Минги бы никогда никому не признался, но пошлые разговоры всегда были его слабым местом, не говоря уже про похвалу. Назовите ему умничокой, и его член встанет как по команде "смирно". Когда рука старшего с бёдер переместилась на его шею, чуть сжимая, Сон понял, что тот уже близок к разрядке. Его толчки становились грубее и размашистее, раздевалку напомняли звуки шлепоков кожи и стонов. Минги и сам держался на последниз силы, чтобы продлить удовольствие на чуть дольше, чем 10 минут. Воздуха становилось меньше, но его это только заводило. Хотя с другими он был активом, причём не всегда самым заботливым и нежным, с Демитрием ему нравилось подчиняться и чувствовать власть и контроль над собой. Кому не понравится, когда его будет душить красавчик гретчанин? Минги кончил первым, выплескивая сперму на свой живот и стену перед собой. Прикасаться к себе ему было без надобности, ему и так всегда было достаточно одного слова в повелительном тоне от выпускника, чтобы намочить штаны. Следом последовала и разряда и самого Дэма, он в последний раз грубо толкнул вперёд, и излиося внутрь Минги, выбивая из него охрипший стон. Не смотря на то что он сам дрожал, он все ещё умудрился удерживать вес Минги на своих руках. Спустя минуту-другую, им наконец удалось кое-каа привести дыхание в порядок, хотя оба устали и вспотели, как будто пробежали два марафона. Первым заговорил Макрис. - Отнести тебя в комнату? У Минги хватило сил только на то, чтобы слабо кинуть, но для старшего этого было достаточно. Конечно, сначала он принёс обессиленное тело к душевым кабинкам, еле как удерживая того, пока вода смывала остатки телесныж жидкостей, сам чуть не падая, и помог тому кое-как натянуть штаны и рубашку с эмблемой школы - серебряная змея на темно-синем щите. Он уже сам валился с ног, учитывая прошедшую бессонную ночь, проведенную за компом, но раз сказал, что донесет, значит слово сдержит. Так как шёл урок, в коридорах никого не было, и удалось проскользнуть в общежитие незамеченными. Их комнаты были соседними, вот только Минги жил с его другом, Саном, кажется, а Демитрий жил с Хёнджином. Заглянув внутрь, старший увидел что никого в комнате нет, и прошмыгнул внутрь, кинув мокрого и размеренного Сона на кровать. Тот промычал что-то неразборичове, укутавшись в одеяло до подбородка: вне зависимости от того, какая температура была в комнате, ему всегда было холодно. Дэм смотрел на уже успевшую засопеть фигуру на кровати, и в его груди щипнуло что-то странное, отдалённо похожее на... тоску? Типа того. Ему бы хотелось остаться, залезть под одеяло к младшему, обниматься с ним до вечера, пока его сосед по комнате не вернётся. Но, наверное, их связывает слишком малое для такого.