От чистого сердца

      Неожиданное откровение потрясло его до глубины души. Он с замиранием сердца наблюдал за тем, как между тремя завязался конфликт, и У Яньцзы "исчез" из жизни Шэнь Цзю, сражённый рукою собственного ученика, вставшего на защиту Юэ Цинъюаня. После всего того, что было сказано и сделано, шицзунь предпочёл спасти жизнь предателя за счёт жизни своего жалкого наставника. Предателя, который, будучи обласкан и заботливо выпестован школой Цанцюн, даже не удосужился придумать маломальски весомого оправдания невыполнению своего обещания вызволить Шэнь Цзю, выдавив из себя всего одну лишь убогую фразу.       - Ци-гэ подвёл тебя.       На этом видение внезапно оборвалось, и всё вокруг погрузилось во тьму: потрясение Ло Бинхэ было настолько сильным, что разрушило иллюзию царства снов. Но ему и не требовалось большего: он увидел достаточно. Дальнейший ход событий несложно было восстановить. Юэ Цинъюань, вероятно, привёл его с собой в школу Цанцюн, где шицзунь вступил в борьбу за титул главы пика, заработав себе у окружающих репутацию изгоя за свой сложный характер. Юношу больше не интересовало, почему Шэнь Цинцю проявлял жестокость по отношению к некоторым ученикам: всё это уже не имело для него никакого значения.       В клубящейся темноте из воздуха перед ним соткались четверо: Шиу, Цю Цзяньло, У Яньцзы и Юэ Цинъюань. Предыдущие иллюзорные двойники, созданные Демоном Сна, как две капли воды походили на свои реальные прототипы. Эти же, сотворённые лично Ло Бинхэ, из-за его неопытности в использовании этой техники имели вид гротескный, словно пародии или искажённые копии. Однако сомнений в том, кто эти люди, быть не могло: Демону Сна было ясно как божий день, кому именно принадлежали эти образы.       - ...Хахаха!!!...       Леденящий душу хохот сорвался с губ Ло Бинхэ.       - Сильный защитил слабого, а слабый всадил своему спасителю в спину нож. Младший брат был верен обещанию, данному старшему, который в итоге бросил его на произвол судьбы. Ученик искал путь, доверившись наставнику, а тот завел его в тупик.       Внезапно сорвавшись с места, Ло Бинхэ яростно накинулся на четыре фигуры перед собой, с остервенением разрывая их на части голыми руками.       - Глупец, так ты только сам себя разрушишь! - Демон Сна тщетно пытался остановить ученика от уродования им собственного разума. Взгляд юноши был сейчас абсолютно безумным, глаза налились кровавым багрянцем. Скрюченные пальцы впивались в горячую плоть, вырывая кусок за куском, дымящаяся свежая кровь хлынула потоком из раздираемых в бешенстве тел. Под напором нечеловеческой силы трещали и ломались кости, со стоном и чваканьем лопались жилы, словно тонкие шёлковые нити. В скором времени все марионетки смешались в единое кровавое месиво у ног Ло Бинхэ.       И душераздирающий, полный отчаяния вой сотряс царство снов, взывая к небесам с вопросом, ответа на который не было:       - Где ж правота?! Где справедливость в этом мире???!!!       Наблюдая со стороны, он готов был биться и стенать, царапая до крови грудь. Сердце его рвалось от боли за своего учителя: оттого, как жестоко и несправедливо обошлась с ним неумолимая судьба. Если ему сейчас было так больно, то что же чувствовал в таком случае он: тот, кто прошёл через всё это. Было бы легче, если бы нищий уличный мальчишка в самом деле был гнилым от рождения: в конце концов, зло порождает зло. Но всё, что увидел перед собой Ло Бинхэ, это слабого телом, но крепкого разумом и несгибаемого духом маленького воина, все имеющиеся у него скудные ресурсы превращавшего в оружие самозащиты. С малых лет не знавший другой жизни, кроме жизни раба, Шэнь Цзю, тем не менее, стремился в рамках своих ограниченных возможностей делать добро другим, наотрез отказываясь полностью сливаться с грязью окружающей его действительности и, вопреки всему, сохраняя человечность.       И в награду за каждое доброе деяние своё он получал неизменное предательство и всё более глубокое погружение в беспросветное отчаяние.       - Шифу, этот ученик когда-то считал, что его хитрость мешает ему стать своим среди честных людей. Как же наивен и несведущ я был... Как оказалось, чтобы быть принятым в их обществе за своего, нужно обладать поистине невиданным коварством.       Ло Бинхэ холодно вглянул на растерзанные тела: марионетки до сих пор так и не рассеялись несмотря на предшествующую жестокую расправу, замерев неподвижной бесформенной грудой у его ног. Окровавленная рука, схватив одну из голов, вытянула её из общей кучи, и высоко подняла, крепко держа за волосы. Юноша равнодушно глядел в мёртвое искажённое лицо перед собой.       - Юэ Цинъюань, ах, Юэ Цинъюань...       Ло Бинхэ долго вглядывался в это презренное лицо, пытаясь отпечатать в памяти каждую его ненавистную черту, хотя его навыки и не позволяли ему пока в точности воссоздать облик. А затем с отвращением отшвырнул голову прочь: та подпрыгнула раз, ударившись о залитую кровью землю, и покатилась, как отброшенный продавцом овощей гнилой кочан капусты.              Тревожное молчание нарушил неожиданный вопрос:       - Шифу, как думаешь, мог ли он быть нанят Цю, чтобы испытать послушание шицзуня?