От чистого сердца

      Так прошло несколько изматывающих месяцев.       Боевые братья Шэнь Цинцю недоумевали: их склочного шисюна словно подменили. Он практически не появлялся на публике, не язвил и не плевался ядом и даже не был одержим, как прежде, своим совершенствованием. Вместо этого он безвылазно сидел на своём пике и не казал носа. Только Ци Цинци знала о причинах подобных перемен, но на все вопросы лишь загадочно улыбалась, не желая делиться секретами с остальными.       Не так давно ей представилась возможность самой наведаться на Цинцзин, чтобы вернуть обратно стайку провинившихся "работников" - позаимствованных учеников Тихого пика. Шэнь Цинцю только что закончил уроки и возвратился в свой бамбуковый домик: как раз вовремя, чтобы поприветствовать гостью. Обменявшись с ней любезностями, он заверил, что ученики его пика больше не будут выходить за рамки дозволенного. Кроме учеников, у владычицы Сяньшу было с собой несколько подарков для шисюна, в благодарность за то, что он серьёзно отнёсся к проблеме.       - Подарки это лишнее: всё произошло по недосмотру этого мастера. Шимэй не стоило беспокоиться.       Ци Цинци, не поведя ухом, всучила ему гостинцы, в очередной раз про себя отметив галантность и утончённость манер Шэнь Цинцю.       - Шисюну не стоит отказываться: это, право, сущая ерунда. Да и что эта шимэй была бы за гостья, если бы заявилась с пустыми руками. Атмосфера на Цинцзин, похоже, сильно изменилась с моего последнего визита.       Шэнь Цинцю озадачили слова боевой сестры. Он терялся в догадках, что именно заставило её сделать такие выводы.       - Что шимэй имеет в виду?       - Точно сказать затрудняюсь. Но кажется, здесь стало значительно более комфортно и менее мрачно. Опять же, больше порядка. Несомненно: то, что Шэнь-шисюн теперь уделяет пристальное внимание ученикам, пошло им на пользу. Представляю, как они рады!       Шэнь Цинцю сильно сомневался, что кто-то в принципе в состоянии испытывать радость от его пристального внимания. Но очевидно было то, что ученики в последнее время ходили по струнке. Он со злорадным удовлетворением отмечал и излишнюю осторожность, и настойчивое стремление не оплошать, чтобы не сердить учителя. Такое положение дел ему нравилось. Он всегда предпочитал полагаться на старое доброе запугивание как на гарантию дисциплины. Так что шимэй не лгала: очевидно, порядка стало больше, поскольку ученики избегали лишний раз провоцировать своего грозного шицзуня.       "Немного лести не повредит", - решил Шэнь Цинцю, вежливо склонившись перед Ци Цинци.       - Всё благодаря советам Ци-шимэй.       Комплимент прозвучал музыкой для ушей главы Сяньшу, и она, растрогавшись, от всей души хлопнула Шэнь Цинцю по спине и рассмеялась. Брови пикового владыки слегка дрогнули, но он спокойно выдержал это бурное выражение восторга. Ци Цинци была героической и сильной женщиной, и рука у неё тоже была очень сильная.       - Приятно слышать! Этой шимэй пора возвращаться. Но если у шисюна найдётся время для ответного визита на Сяньшу, она была бы счастлива видеть его у себя в любое удобное для него время!       -...Этот мастер с удовольствием примет любезное приглашение шимэй, как только освободится. Сейчас ученики пока не могут обойтись без моего присмотра.       Ци Цинци диву давалась, почему они раньше никогда не замечали эту деликатную и заботливую сторону Шэнь Цинцю. До недавнего времени к ней это тоже относилось в полной мере. Ведь, несмотря на всю его нелюдимость, необщительность, склонность к одиночеству и постоянным стычкам с Лю Цингэ, его извечным соперником, оказалось, что Шэнь-шисюн в вежливости и рассудительности может дать фору кому угодно! К тому же те качества, за которые его осуждали, разве не были присущи и тому же Лю-шиди? За исключением того, что тот был в сто раз хуже: хоть у него и случались проблески благоразумия, но в большинстве случаев он не отличался рациональностью, был ограничен и узколоб и во всём полагался на грубую силу.       Неужели другие пиковые лорды считали Лю Цингэ лучше только на том основании, что он обладал превосходящими других боевыми навыками? Ци Цинци закатила глаза: мужики они и есть мужики. Чего с них взять? Только и знают, что мериться дубинами: "у кого больше?" Шэнь Цинцю же, похоже, любил тишину и покой, и ей было приятно, что среди всей боевой семьи только она обладала этим новым сокровенным знанием о лорде Цинцзин. Ещё приятнее было осознавать, что между ним и ей установились мир и согласие: это всё, что сейчас имело значение для Ци Цинци.       Шэнь Цинцю тоже было к чему привыкать: его новая рутина требовала притирки. К счастью, привычка, как известно, "вторая натура". Человек одинаково привыкает как к хорошему, так и к плохому.       Ежедневные встречи с Ло Бинхэ перестали быть чем-то из ряда вон выходящим, превратившись в будничное событие. Едва Шэнь Цинцю привык, как его сердце подсказало, что к ним лучше готовиться заранее. Как только он настраивался на нужный лад, ему становилось легче обуздать грызущую зависть. Теперь, свыкнувшись с осознанием того, что ему придется каждый день видеться с юношей, Шэнь Цинцю был настороже, вовремя гася опасный огонёк в душе и нейтрализуя собственный яд. Он больше не терял контроль над своими эмоциями, когда учил Ло Бинхэ, чем Шэнь Цинцю не без основания гордился, считая это маленькой победой над собой, как над главным своим соперником.       Мальчишка также показывал неплохие результаты: медленнее, чем бы хотелось, но всё же прогресс был очевиден. У Шэнь Цинцю словно гора с плеч свалилась: оставалась надежда, что к совершеннолетию Ло Бинхэ станет-таки самостоятельным, и тогда он со спокойной совестью отправит его прицельным пинком "в свободное плавание", подальше от школы Цанцюн. Сдерживание порывов зависти отнюдь не означало её абсолютного искоренения, и мальчик будет в полной безопасности, только если навсегда исчезнет из его поля зрения.       Из его учеников несколько получили право выбрать меч на пике Ванцзянь, в том числе Нин Инъин и Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю решил, что настало время наконец проверить навыки своих учеников в полевых условиях, с их личными мечами. Пришедший из города Шуанху запрос был очень кстати. Учитель выбрал несколько ребят, которым ещё только предстояло испытать себя на ночной охоте, и взял в помощники Мин Фаня.       Естественно, Шэнь Цинцю не собирался и пальцем шевелить. Его главной целью было проверить, насколько за последнее время продвинулся Мин Фань, ведь у мальчишки было побольше мозгов, чем у многих, но до сих пор он не видел им достойного применения. Организация и руководство охотой на преступника будет прекрасной проверкой его способностей.       При спуске с горы, Мин Фань управлял повозкой, в которой находились Нин Инъин и Шэнь Цинцю, а ещё трое учеников следовали верхом. Владыка пика не собирался подключать к охоте Нин Инъин, она сама увязалась с ними, чтобы посетить город. Шэнь Цинцю позволил ей, тем более, что так за нею было проще присматривать. Из окна кареты он украдкой наблюдал за гарцующим рядом Ло Бинхэ. ("Только посмей мне в очередной раз навернуться с лошади, поганец!") Уроки верховой езды наконец-то дали свои плоды, и Ло Бинхэ вполне сносно держался в седле, вопреки худшим ожиданиям Шэнь Цинцю.       Прибыв в Шуанху, Шэнь Цинцю и Мин Фань выслушали речь пожилого грузного мужчины о недавних событиях. Горного лорда совсем не интересовала судьба этого семидесятилетнего пердуна, вокруг которого, словно нежная повилика вокруг старого пня, увивалась юная прелестница. Шэнь Цинцю едва сдержал презрительную усмешку: такие "на ладан дышащие" любители юной плоти всегда были ему отвратительны. К сожалению, какое бы зло здесь ни безобразничало, его целью не были подобные мерзкие индивидуумы.       - Каковы наши дальнейшие действия, шицзунь?       Вопрос Мин Фаня заставил Шэнь Цинцю вопросительно вскинуть бровь. В интригах, значит, сама инициативность, а как доходит до дела - куда что девалось? Владыка Цинцзин, наконец, поднялся, намереваясь покинуть это нечестивое место. Его ученики последовали за ним, словно утята за уткой. Он оглянулся, с тоской окидывая взглядом нестройную цепочку позади себя, посетовав на то, что детям не хватает самостоятельности и решительности. Мир жесток, и нет такого взрослого, который бы неотлучно следовал за ними каждый фэнь их жизни, вытирая им сопливые носы. Пора бы уже это понять.       - Ты - главный ученик, Мин Фань. Применяй полученные знания на практике и докажи этому мастеру, что его наставления не были пустой тратой времени. А я тем временем буду ждать вас в гостинице. Ин-эр, ты пойдешь за мной.       Нин Инъин была ещё молода и своенравна. Живой, весёлой девочке вовсе не улыбалось торчать в гостинице с шицзунем вместо того, чтобы гулять по городу в компании соучеников.       - Шицзунь, Ин-эр тоже хочет присоединиться к шисюнам, она уже не ребёнок!       После недолгого колебания, Шэнь Цинцю согласился. Не может же он вечно быть рядом, как наседка, защищая её: девчонке пора самой набираться опыта. Если учесть, что жертвами были взрослые красивые женщины, то вероятность того, что Нин Инъин станет мишенью, была довольно низкой.       Шэнь Цинцю вздохнул, напутствуя Мин Фаня: - Боевые навыки Ин-эр нестабильны и оставляют желать лучшего, позаботься о ней, и следи, чтобы она не оставалась одна.       Мин Фань кивнул со всей серьёзностью, явно нервничая. Шицзунь давал другим почувствовать вкус ночной охоты, а заодно проверял способности Мин Фаня: Шэнь Цинцю никогда бы не выбрал его своим главным учеником, если бы тот был бездарностью.       В любом случае, первое, что необходимо в таких случаях - информация. Мин Фань распределил районы опросов между учениками и разослал тех в разные части города на её поиски. Нин Инъин тут же уцепилась за открывшуюся возможность: - Я пойду с А Ло.       Мин Фаню было, что возразить. Но не успел он и рта раскрыть, как Ло Бинхэ его опередил.       - Этот ученик обучается медленнее других, и его уровень совершенствования ниже, чем у остальных. Нин-шицзе будет небезопасно следовать за ним, если что-то случится. Мин-шисюн сможет защитить шицзе лучше, - вежливо отказался он, качая головой.              Нин Инъин, услышав это, не могла скрыть разочарования. Ло Бинхэ был её единственным и неповторимым шиди, она хотела быть для него образцовой старшей сестрой, но, похоже, это он считал её незрелой и нуждающейся в защите.       Однако Мин Фань - напротив: был приятно удивлен тем, что Ло Бинхэ оказался таким рассудительным. В кои-то веки, он был со зверёнышем полностью солидарен.       - Ло-шиди прав, шицзунь будет очень расстроен, если с шимэй что-то случится. Нин-шимэй должна держаться рядом с этим дашисюном, пока мы будем распутывать это дело.       Молодые люди разделились и отправились наводить справки по городу, а Шэнь Цинцю неторопливо двинулся в сторону постоялого двора.       Но недолго пиковый лорд наслаждался покоем. Спустя пару шичэней в его комнату вихрем ворвался всклокоченный главный ученик с глазами навыкате. Шэнь Цинцю нахмурился было в ответ на такое бесцеремонное вторжение, но тут же понял причину паники юноши: Нин Инъин рядом с ним не было.       - Шицзунь, шицзунь! Нин-шимэй исчезла! - со слезами завопил Мин Фань. Отчаянные вопли дашисюна услышали и другие только что вернувшиеся с задания ученики.       По словам главного ученика, её умыкнули прямо у него из-под носа. Пока они наводили справки, он не сводил глаз с Нин Инъин. Влюбленность, конечно, сыграла свою роль, но и чувство ответственности было не менее сильным, ведь она была зеницей ока Шэнь Цинцю. А жертвами преступника были как раз молодые девицы. Они уже почти закончили опрашивать горожан, когда Мин Фань лишь на мгновение отвел взгляд, чтобы тут же обнаружить, что Нин Инъин пропала, словно растворилась в воздухе!       - Этот ученик бесполезен, он не смог защитить шимэй! Он заслуживает наказания! Пусть шицзунь накажет этого нерадивого ученика! - стенал бедняга, ломая руки.       Чувство вины обрушилось на него всей своей тяжестью, ведь он только что хвастался, что сможет защитить свою боевую сестру! Но Шэнь Цинцю было не до его истерики.       - Где она была перед тем, как исчезнуть? - холодно спросил он. Никто не стал задавать лишних вопросов, Мин Фань рванулся прочь из комнаты, показывая учителю дорогу, и все помчались следом за ним.       Вечерело. Улицы быстро пустели: горожане отправлялись по домам. Большинство лавок уже закончили торговлю и закрылись.       - Вот, здесь я в последний раз видел шимэй!       Шэнь Цинцю мгновенно почувствовал остатки демонической энергии на месте преступления. Следы её были довольно слабыми, что настораживало. Слабые следы обычно означали слабость демонического существа, но в этом случае оно не смогло бы посеять такой хаос в городе, оставаясь незамеченным, или похитить Нин Инъин из-под носа у главного ученика-заклинателя. Оставался вариант с демоном, умеющим скрываться и заметать следы. С такими демонами было сложно справиться, они были не по зубам его неопытным ученикам, не закалённым на ночных охотах.       - Следуйте за этим мастером, и чтобы без глупостей.