Meant To Be

Они не говорили о той ночи, где он был, что он сделал. Это уже не имело значения, это было в прошлом. Том сделал то, что от него ожидали — как от Темного Лорда, и как от отца, — и Гарри не мог его за это винить. Гарри немного волновали мысли, которые придумало его воображение, но в то же время он чувствовал умиротворение, зная, что им больше не будет причинен вред. Они в безопасности. Винтер была счастлива и здорова, отравление дымом было устранено, и она наслаждалась новым окружением. Ожог Гарри тоже хорошо зажил, не оставив и следа, благодаря великолепным навыкам Тома в приготовлении зелий. Теперь, когда все волнения утихли, Гарри ужасно заскучал. Он был заперт в спальне Тома, потому что Пожиратели Смерти бродили по всему поместью, поэтому единственным безопасным местом было это. Единственным развлечением для него были Винтер и книги, много-много книг. И сам Том, когда он не был занят. Но кроме этого делать было нечего. Поэтому Гарри оставалось только самому заполнять время, в основном чтением. Что, оглядываясь назад, было хорошо, потому что он узнавал много нового, большая часть этого ему никогда не пригодится, но читать было интересно. Просто все стало однообразным, как и сейчас. Гарри развалился на животе на кровати и читал очередную книгу, «Сильнодействующие зелья и яды», с жуткими иллюстрациями, чтобы скрасить свое одиночество, а Винтер дремала. Книга была ужасной, но он не мог оторвать от нее глаз. Кто бы мог подумать, что существуют зелья, которые могут полностью испечь тебе внутренности? Само собой разумеется, он не собирался готовить гороховый суп в ближайшее время. Дверь открылась, и появился Том, выглядевший расстроенным и раздраженным. — Гарри? — спросил Том. — Я услышал стук в окно своего кабинета… Гарри сумел оторвать взгляд от книги и увидел знакомую белую сову, удобно устроившуюся на голове Тома. — Хедвиг! — воскликнул он, отбросив книгу и вскочив. Хедвиг слетела с насеста и приземлилась на протянутую руку Гарри. — Я скучал по тебе, девочка. Я так рад, что ты была на охоте в то время, — прошептал он ей, — не знаю, что бы я без тебя делал. — Завел новую, — заявил Том. Гарри сердито посмотрел на него, а Хедвиг повернула к нему свои большие желтые глаза и, казалось, тоже сердито посмотрела на него. — Хедвиг незаменима, — просто сказал Гарри и продолжил гладить ее. Хедвиг радостно ухнула, покусала его пальцы и пощипала рубашку, а Гарри улыбнулся и погладил ее перья. — Я в порядке, — она снова ухнула, а затем отпустила его руку и приземлилась на край кроватки Винтер, глядя на нее спящую. — Винтер тоже в порядке. Мы оба в порядке. Том наблюдал за их разговором с легким весельем и недоумением, лишь покачав головой. Он никогда не понимал, какие отношения связывают Гарри с его совой, это же всего лишь птица. — Что? — спросил Гарри, увидев, как Том покачал головой. — Ничего, — сказал Том. — Как, черт возьми, она нашла это место? У меня здесь самые сильные защитные и укрывающие чары, которые я сам установил. Гарри усмехнулся, видя раздражение Тома: — Хедвиг в этом плане хороша. Она всегда знает, где меня найти, — на перилах Хедвиг гордо распушила перья, и Гарри с нежностью посмотрел на нее. Удовлетворившись осмотром Винтер, она повернулась к Гарри и подставила ему свою лапку. Именно тогда Гарри заметил, что к ней прикреплено письмо. — Что ты для меня приготовила, девочка? — спросил он и взял его у нее. Открыв, он обнаружил два письма, адресованных ему. — Это от Рона и Гермионы… — тихо сказал Гарри, узнав почерк своих лучших друзей. — Что там написано? — подозрительно спросил Том, осторожно приближаясь к нему. — Дай-ка я сначала прочту, — сказал Гарри и перевел взгляд на первое письмо. Гарри Надеюсь, это письмо дойдет до тебя. Зная Хедвиг, она точно знает, где ты. По крайней мере, я на это надеюсь. Если она тебя не найдет, это значит, что либо ты очень хорошо спрятался, либо тебе некуда деваться, а это значит… О, боже. Я не могу так думать. Ты в порядке? Ты в безопасности? С Винтер все хорошо? Мы так волнуемся за тебя и понятия не имеем, где ты. Пожалуйста, будь осторожен. Я не знаю, что бы мы делали, если бы… Все, что нам известно, — это то, что Пожиратели Смерти узнали, где ты находишься, и попытались… сжечь тебя заживо вместе с Винтер, хотя я не думаю, что они знали о ней. Я очень надеюсь, что они не знали и не похитили тебя. Хотя, Дамблдор, кажется, думает, что ты выбрался. Что кто-то был там… Я знаю, ты отрицаешь это, что встречаешься с кем-то, но если он спас тебя и Винтер… я рада, что он был там, что он защитил тебя. Кто бы он ни был, я благодарна ему за то, что он тебя защитил. Но тебе нужно вернуться домой, сейчас небезопасно. Тот-Кого-Нельзя-Называть будет тебя искать. Мы пока не знаем, как Пожиратели Смерти прорвались через защитные заклинания или вообще нашли тебя, но мы можем обеспечить твою безопасность, пока не придумаем новый план. Также я должна тебе сказать, что нам пришлось рассказать остальным членам Ордена о Винтер. Пожалуйста, не сердись! Это было неизбежно. Они видели некоторые ее вещи в коттедже, и у них возникли вопросы... Так что теперь они все знают. Так что теперь они знают, что нам нужно искать двух человек, а не одного. Пожалуйста, пожалуйста, напиши мне. Мне нужно знать, что с вами обоими все в порядке и вы в безопасности. Гермиона Гарри, дочитав письмо, отложил его и, погруженный в размышления, уставился на стену. Он знал, что друзья будут волноваться за него, но теперь, когда они сами с ним связались, что ему сказать? К тому же, теперь Орден все знает. Гарри не знал, какой была их реакция, но был уверен, что она была весьма неприятной. — Что там было написано? — спросил Том. — Сколько им известно? — Все. — Все? — повторил Том. — Ну, не все. Они знают, что Пожиратели Смерти пытались сжечь меня заживо в моем доме, — тут Том прищурился, вспоминая прошлое. — Они также знают о Винтер, — Гарри глубоко вздохнул и откинулся на кровать. — Гермиона не сказала, как они это восприняли, но я могу себе представить. — Их мнение не имеет значения, — тихо сказал Том, садясь рядом с ним. — Знаю… но в каком-то смысле да. Понимаешь? — спросил Гарри, подняв на него взгляд. Том слегка наклонил голову в знак согласия. — Твоя подруга… — Гермиона, — перебил Гарри. — Гермиона, — повторил Том, — сказала что-нибудь еще? — Да, она знает о тебе, — Том так резко повернул голову, что Гарри не смог сдержать смех. — Не о тебе, а про тебя, — сказал он, помахав перед лицом письмом Гермионы. Том взял письмо и сам прочитал его. — Она знает, что кто-то пришел и спас нас от пожара, но не знает, кто именно. Рон и Гермиона уже несколько недель пристают ко мне по поводу парня, с которым я встречаюсь, я все отрицаю, но они догадываются. — Ты с кем-то встречаешься? — подозрительно спросил Том с обиженным выражением лица. — Не надо мне этого говорить, ты же знаешь, что это ты, — сухо заявил Гарри. Том снова обратил внимание на письмо Гермионы, но Гарри успел заметить легкую улыбку на лице Тома. Гарри покачал головой. — В любом случае, они считают, что это сделал ты. — Ммм, — лишь промычал Том, ничуть не смущенный. Гарри лишь закатил глаза и взял письмо Рона, в котором, как он надеялся, тот расскажет больше подробностей. Привет, дружище! Как дела? Надеюсь, у вас с Винтер все хорошо. Здесь все сходят с ума, и я тоже немного, потому что... ну, ты понимаешь, из-за пожара и того, что тебя схватили, или нет. Некоторые не уверены. Мы с Гермионой думаем, что это тот парень, с которым ты "не встречаешься". Немного удивительно, так как я думал, что он маггл, поэтому ты ничего не сказал... Но я рад, что он был там, если это он вас вытащил. Должно быть, он довольно хороший парень, раз привлек твое внимание, что делает его нормальным в моих глазах. Если, конечно, он не придурок, тогда нет. Гарри покачал головой. Рон, как всегда, не отличался скрытностью. «О, Рон, ты даже не представляешь», — подумал он и взглянул на Тома, который рассеянно листал книгу, оставленную на кровати. Но пока с тобой все в порядке и тебя не... не знаю, не пытают или что-то в этом роде, все хорошо. Нам все еще нужно знать, где ты, мы не сможем защитить тебя и Винтер от Сам-Знаешь-Кого, если не будем знать, где ты. Хотя я не думаю, что некоторые члены Ордена захотят этого. Ах да, Орден теперь знает о Винтер. Извини, приятель, но Ремус увидел кроватку в комнате Винтер, сложил два и два и задал вопросы. Некоторые были недовольны, кучка лицемеров, вот кто. Я даже не хочу повторять, что они сказали, меня это бесит, хотя ты, наверное, можешь себе это представить. Ты беспокоился о том, что они могут подумать... и ты был прав. Сейчас стало лучше, после того, как мы с Гермионой вразумили их. Мама и папа хотят встретиться с Винтер, как и Ремус. Они тоже очень взволнованы. Мы все сосредоточены на том, чтобы сначала найти тебя, так что поторопись и покажись. Все ждут! Рон Гарри улыбнулся и закрыл лицо письмом Рона. Рон всегда был более беззаботен в своих письмах, в них не было скрытого смысла, не было недомолвок, просто Рон без фильтров. За что он был ему благодарен. — Что ж, я был прав насчет Ордена. Половина из них ненавидит меня до глубины души за то, что у меня есть отпрыск дьявола, а остальные хотят познакомиться с милым малышом, которого я создал, — сказал Гарри, передавая письмо Рона Тому, чтобы тот его прочитал. — Я не знаю, что им ответить. — Ничего, — просто ответил Том. — Я должен им что-нибудь сказать, — сказал Гарри, приподнимаясь, — они не успокоятся, если я этого не сделаю. — Ммм, — снова промычал Том и наклонился к нему, уткнувшись носом в его шею. Гарри повернулся и увидел на его лице озорное выражение: — Что ты делаешь? — Пытаю тебя. Глаза Гарри расширились, и он посмотрел на письмо в руке Тома. — О. Том ухмыльнулся и наклонился, чтобы поцеловать его, на что Гарри с готовностью ответил взаимностью. Гарри почувствовал знакомое волнение в животе и понял, что прошло уже несколько недель с тех пор, как они в последний раз спали вместе. Из-за всего произошедшего ни у одного из них не было настроения. Гарри слегка отстранился, уже запыхавшись: — Винтер… — Спит. — Она может проснуться. — Нет, — пробормотал Том, снова наклоняясь к нему. — Откуда ты это знаешь? — спросил Гарри. — Потому что, если она хоть немного похожа на тебя, она может проспать даже грозу. Гарри ахнул: — Как подло! — но тут же рассмеялся, когда Том опрокинул его на кровать и продолжил целовать. — Она еще может проснуться, — настаивал Гарри между поцелуями. — Занавеска вокруг нее будет скрывать все, что снаружи, и она пока не может ее отодвинуть, — объяснял Том, оставляя за собой след поцелуев на шее. — Если она вообще проснется. — О, хорошо, — сказал Гарри и притянул лицо Тома ближе, чтобы поцеловать его еще раз. Их поцелуи становились все глубже и страстнее, поскольку все, что произошло за последние несколько недель, настигло их. Они быстро разделись, чтобы скорее коснуться кожи. Руки и губы блуждали повсюду, где только могли. Губы Тома нашли чувствительное место на его шее, а руки нежно ласкали и дразнили, заставляя Гарри задыхаться от желания. Руки легко скользили по его бокам и затвердевшим соскам, раздвигая ему ноги, чтобы он мог оказаться между ними, и их члены терлись друг о друга, создавая это восхитительное трение. — Ой, никаких прелюдий сегодня. Просто трахни меня уже, — простонал Гарри. — Боже, ты так нетерпелив, — но Том не собирался спорить, он был не менее нетерпелив. Он легонько положил руку на живот Гарри, чтобы наложить заклинание, и Гарри захихикал. — Это всегда щекотно, — сказал он, а затем ахнул, когда пальцы Тома проникли в него. — Щекотно? — хрипло спросил Том, проводя скользкими пальцами по отверстию Гарри и растягивая его. — Нет, приятно. Поторопись, — задыхаясь, проговорил Гарри, лежа готовый и желающий. Чтобы еще больше соблазнить Тома и заставить его поторопиться, он раздвинул ноги шире и соблазнительно приподнял бедра. Это было явно правильным решением, потому что глаза Тома сузились, возбуждение ясно читалось в его голубых глазах с красным блеском. Он довольно грубо, но не настолько, чтобы причинить боль, ввел третий палец и растянул его еще сильнее. Когда он был достаточно готов, Том вынул пальцы и тут же глубоко ввел свой член. Он приподнял бедра Гарри и проник глубже, заставляя их обоих стонать от удовольствия. Том не терял времени и начал двигаться резкими, глубокими толчками. — Черт. Так приятно, — прошипел Гарри, закрывая глаза и просто ощущая, как Том входит и выходит из него, попадая точно в его чувствительное место, от чего искры удовольствия пробегали до самых кончиков пальцев ног. Он крепко сжимал член внутри себя, чтобы он плотнее прилегал, и наслаждался ощущением его трения внутри. — Перестань сжиматься, — прошипел Том. — Почему? — Ты заставишь меня кончить слишком рано, — ответил Том, сосредоточившись на своих движениях. — Что? Не можешь сдержаться? — спросил Гарри с ухмылкой. Его глаза распахнулись, когда Том резко вонзился прямо ему в простату. — Черт! — выдохнул он, а затем снова перешел на парселтанг. — С-снова, прямо здесь. — Здесь? — спросил Том и снова резко вонзился в то же место. Гарри застонал, выгнул спину и двинул бедрами навстречу Тому. — Даааа. Том продолжал двигаться, и Гарри позволил своим рукам скользить по его груди, касаясь упругих сосков и рельефного пресса, обводя едва заметные шрамы прошлых лет. Он почувствовал, как дыхание Тома слегка перехватило, когда он исследовал его, и это придало ему сил. Кто еще мог бы так на него влиять. Впрочем, Том тоже мог, как и сейчас, находясь глубоко внутри него. Гарри провел руками по бокам Тома и зафиксировал их на его бедрах, чувствуя движения Тома, когда тот входил и выходил из него. Это было блаженство. — Сильнее! — прошипел Гарри, откидывая бедра назад навстречу толчкам Тома. Он чувствовал, как начинающийся оргазм подкрадывается к его нетронутому члену, распространяясь по животу и бедрам. Том смотрел на Гарри сверху вниз, на его тяжелые веки, сквозь которые проглядывали яркие зеленые глаза, наблюдавшие за ним, и на его руки, одна из которых скользнула вниз по груди и дорожке волос, ведущей к интимной зоне, где они соединялись, затем свернула и оказалась на бедре, обхватив его собственный член, он крепко сжал его и начал двигать им в такт толчкам Тома. Гарри продолжал двигать рукой быстрее, пока Том ускорял темп и сильнее вбивался в него, они оба были близки к оргазму. Внезапно он резко дернулся вперед, обхватил рукой шею Тома и притянул его к себе, поцеловав в губы, на что тот ответил взаимностью. Гарри вздрогнул и застонал в поцелуе, кончая, и крепко сжал член Тома внутри себя, чувствуя, как он кончает. Гарри отстранился, чтобы перевести дыхание, уткнулся лицом в плечо Тома и прижался к нему, пока они переживали свой оргазм. Спустя некоторое время Гарри позволил себе снова лечь на кровать. — Боже, как мне это было нужно, — простонал Гарри, когда Том скатился с него. — Ммм, — согласно промычал Том, переводя дыхание. Он на мгновение отвернулся, а затем с ухмылкой посмотрел на Гарри: — Видишь, она не проснулась. Гарри повернул голову в сторону кроватки, и внутри не было ни движения, ни звука. — Полагаю, да. — Не о чем беспокоиться, — сказал Том, откинувшись на простыни и положив руки за голову. — Да... — медленно произнес Гарри, затем улыбнулся и сел. Он быстро сбросил простыню и сел верхом на Тома. Тот широко раскрыл глаза от удивления и схватил его за бедра, чтобы удержать. Гарри наклонился и коротко поцеловал его: — Еще раз? Ему не пришлось спрашивать дважды.

***

Спустя некоторое время Гарри и Том наконец встали с постели, и Том неохотно спустился вниз, чтобы продолжить работу. Но оба были в отличном настроении после двух долгожданных непрерывных раундов. И это было хорошо, потому что через несколько минут после ухода Тома лицо Винтер сонно выглянуло из-за прутьев кроватки, и она захотела выйти. Поэтому Гарри уложил ее на кровать, уютно устроив в одеялах, а сам лег рядом с ней, держа в руках перо и пергамент, используя книгу в качестве стола, и попытался написать письмо Рону и Гермионе. Он понятия не имел, как много им рассказать и что сказать, чтобы не раскрыть слишком много и не вызвать у них беспокойства. Но он понимал, что должен им что-то сказать, иначе они, скорее всего, запаникуют. — Тебе, конечно, легко живется, — легкомысленно заметил он Винтер, — а это слишком тяжело. Надеюсь, тебе не придется сталкиваться с подобным, — он взглянул на Винтер и увидел, что она снова уснула. Он усмехнулся и легонько погладил ее по щеке, отводя волосы от лица. — Спасибо за твои советы, — пробормотал он и вернулся к своему письму.

***

Рон потянулся, подняв руки над головой, и закрыл за собой дверь. — Гермиона, я дома! — крикнул он, взяв свою мантию и бросив ее на диван, после чего с кряхтением сел. Было приятно вернуться домой в уютное местечко после долгого дня. — Рон, убери свои вещи, — отчитала его Гермиона, выглядывая из кухни. — Ах, я уже сел, — пожаловался Рон, но все же встал и убрал ее. Он знал, что спорить с ней бесполезно, чему научился за два года, прошедшие с тех пор, как они съехались. Гарри постоянно подшучивал над ним, говоря, что Гермиона его полностью подчинила. Он, конечно, все отрицал, но это не останавливало Гарри… а вот теперь он забеспокоился. Прошло две недели с тех пор, как Гарри исчез, и от него ничего не было слышно. Гермиона вошла в комнату, увидела его обеспокоенное лицо и поняла, о чем он думает. Ее лицо тут же тоже стало обеспокоенным. — Надеюсь, с ними все в порядке, — прошептала Гермиона, сжимая в руках кухонное полотенце. — С ним все в порядке. В конце концов, это же Гарри. С ним всегда все хорошо, — успокаивающе сказал Рон. — Я волнуюсь из-за Гарри. Рон открыл рот, чтобы ответить, но передумал, в конце концов, она была права. С Гарри всегда в итоге все было в порядке, но не раньше, чем он попадал в какую-нибудь большую драму, которая заканчивалась чем-то ужасным. Он и Гермиона обычно были рядом с ним, но на этот раз... он надеялся, что Гарри будет в порядке и на этот раз, ведь ему нужно было думать и о маленькой Винтер. — Что это было? — внезапно спросила Гермиона. — Что именно? — Это. — Что-? — Тсс. Слушай, — прошептала Гермиона. Рон прислушался и услышал шум, стук. — Он доносится из кухни, — сказал он, вставая с дивана и заходя туда. Тогда он обнаружил, что шум доносится из окна. Подойдя к окну, он выглянул наружу и увидел сову, белую, если быть точным. — Хедвиг! — воскликнул Рон и быстро открыл окно. — Она его нашла? Он ответил? — нетерпеливо спросила Гермиона, подпрыгивая на цыпочках от волнения и беспокойства. Хедвиг запрыгнула внутрь, подлетела, приземлилась на стул и протянула лапку Рону. Он взял прикрепленное к ее ноге письмо и, затаив дыхание, развернул его. Открыв письмо, он с облегчением вздохнул, узнав почерк своего лучшего друга. — Это от Гарри. Гермиона с облегчением опустилась на стул: — О, слава Богу, — она потерла лицо, пытаясь сдержать слезы. — Что там написано? Рон сел на стул напротив нее и начал читать письмо вслух. Дорогие Рон и Гермиона, Во-первых, со мной все в порядке, и с Винтер тоже, так что можете перестать волноваться. А во-вторых, я не скажу вам, где я нахожусь, ради нашей безопасности. Дело не в том, что я вам не доверяю, вы же знаете, что доверяю, просто так безопаснее, чтобы никто не знал, где я. Все, что вам нужно знать, это то, что с нами все хорошо и мы в безопасности. Я толком не помню, что произошло той ночью, все как-то расплывчато, и все случилось очень быстро. Знаю только, что меня нашли Пожиратели Смерти и подожгли коттедж. Мне повезло, и мы с Винтер смогли выбраться. Рон понял, что Гарри замолчал, словно не зная, стоит ли говорить что-то еще. И в следующей строке он понял почему. Вы были правы. Я встречался кое с кем. Я не хотел скрывать это от вас, просто... все было новым и неловким, и я не хотел его отпугнуть. Вы, ребята, можете быть очень настойчивыми, и я не был уверен, как вы отреагируете, или, скорее, как он отреагирует. Он немного... необычный, наверное. Я встретил его случайно, и мы сразу нашли общий язык, и да, он волшебник, но он не обращает внимания на все, что касается меня, и ему все равно, поэтому он мне и нравится. Он также очень хорошо ладит с Винтер. Он согласился хранить мой секрет, так что вам не нужно об этом беспокоиться. Сначала все развивалось слишком быстро, но теперь мы не торопимся. А потом случился пожар. Он нас спас. Он пришел, нашел нас и вытащил. У меня были небольшие ожоги, которые сейчас зажили, а у Винтер не было ни царапины, только небольшое отравление дымом, с которым тоже справились. Сейчас с нами обоими все в порядке, и мы остаемся с ним. Как я уже сказал, я не скажу вам, где я нахожусь, потому что так безопаснее, но с нами все хорошо, и мы счастливы. Что касается того, что Орден теперь знает правду… я не виню ни вас, ни Дамблдора. Это должно было случиться рано или поздно. Я рад, что меня там не было. Судя по тому, что сказал Рон, это было довольно мерзко. Я бы, наверное, кого-нибудь проклял, так что, наверное, лучше, что меня там не было. Я просто жалею, что сам не рассказал Ремусу и семье Рона. Надеюсь, они спокойно ко всему этому относятся, что они… не ненавидят меня. Я рад, что вы меня защитили. Это меня очень радует. Я не хотел, чтобы все так вышло, но я рад, что это произошло, потому что тогда я бы никогда не встретил свою маленькую девочку, и я бы никогда не хотел от этого отказаться. Я совершенно счастлив там, где нахожусь, и тем, как все сложилось. Не беспокойтесь обо мне, расскажите об этом и всем остальным. Надеюсь, у вас двоих все хорошо. Гарри — О, Гарри, — пробормотала Гермиона. — Слава богу, с ним все в порядке. — Да. Но он не сказал нам, где они находятся, и мы оказались правы насчет этого парня. — Я так и знала. Но нам все равно придется с ним встретиться, — вздохнула Гермиона. — Я так рада, что с ними все в порядке. Жаль только, что он не сказал нам, где находится. Но я понимаю, почему он нам не сказал. — Да, — сказал Рон, перечитывая письмо. — Нам следует сказать Дамблдору, что Гарри нам написал, — сказала Гермиона и вышла из комнаты за пергаментом и пером. Гермиона вернулась и быстро написала Дамблдору письмо, сообщив, что Гарри вышел на связь, но не сказал, где он, — только то, что он с парнем и что с ним и Винтер все в порядке. Затем отправила письмо с Пигом. Хедвиг удобно устроилась у окна, где Рон дал ей воды и угощение, пока она отдыхала. — Надеюсь, с этим парнем все в порядке, — сказал Рон. — Я тоже. Но я доверяю интуиции Гарри. Он никого не подпустит к Винтер, если посчитает, что тот представляет для нее опасность. — Это точно. Рон и Гермиона сидели, погруженные в размышления, испытывая облегчение, но все еще беспокоясь о Гарри и Винтер. Скорее всего, так и останется, пока они их не увидят. Они просидели так некоторое время, пока не прозвенел таймер духовки, и Гермиона не встала, чтобы подать ужин. Закончив и убрав со стола, они оба достали пергамент и сели писать ответы Гарри. — Гарри вряд ли ответит на все эти вопросы, если вообще ответит, — вздохнула Гермиона, продолжая писать. — Ну, ты же знаешь, какой он. Он даст нам достаточно информации, чтобы нас удовлетворить, и больше ничего. Тот факт, что мы не можем расспросить его лично, нам совсем не помогает. — Я знаю, нам было бы проще получить ответы, если бы мы встретились лицом к лицу. — Что? У него покраснеет лицо, если мы спросим, ​​переспали ли они уже? — спросил Рон с ухмылкой. — Именно так. Хотя, судя по тому, что он нам рассказал, и по его поведению раньше, я думаю, что это так. — Боже мой, казалось бы, он должен был усвоить урок, — сказал Рон. — Да, но в первый раз все было не совсем нормально, — тихо сказала Гермиона. — Это правда, — сказал Рон и замолчал. Пока они продолжали писать письма, Пиг влетел обратно в окно, неся письмо от Дамблдора. — Что там написано? — спросил он, пока Гермиона читала письмо. — Здесь два письма, — сказала она, доставая записку и еще конверт с именем Гарри. — Там написано: «Я рад слышать, что Гарри и его дочь в безопасности, но нам нужно вернуть его домой. Пожалуйста, передайте Гарри письмо, которое я приложил». — И все? — И все, — сказала Гермиона, переворачивая записку, чтобы посмотреть, есть ли там что-нибудь еще. — Полагаю, он просто хочет получить информацию из первых рук, — заявил Рон. — Ты закончила? — спросил он, указывая на ее письмо. — Ох. Еще нет, — сказала она и быстро села, чтобы закончить. Рон сложил свое письмо и положил его рядом с письмом от Дамблдора. — Хедвиг, ты готова к еще одному полету? Хедвиг ухнула и слетела вниз, приземлившись на спинку его стула. Рон собирался начать привязывать письма к ее ноге, пока Гермиона заканчивала свое, но Хедвиг внезапно закричала и отскочила. — Хедвиг? Что случилось? — спросил Рон, но она продолжала кричать, когда Рон приблизился к ней, и залетела на холодильник. Она продолжала негодовать, махая крыльями, пока Гермиона вставала и пыталась ее успокоить. — Что с ней не так? — Не знаю. Я ничего не делал. Я просто пытался ей это передать, — сказал Рон, показывая письма. Хедвиг взлетела, выбила крылом письма из его рук и приземлилась на шкаф в противоположном конце комнаты. — Письма? — спросила Гермиона, поднимая их. Она знала, что они ничего не накладывали на них, они бы не стали так поступать с Гарри, если бы ему ничего не угрожало, оставалось только одно письмо. Гермиона неуверенно взглянула на Рона, затем вытащила палочку и направила ее на письмо Дамблдора. Оно ярко засветилось синим светом. — Что это значит? — спросил Рон. — Следящее заклинание, — сухо и немного сердито произнесла Гермиона, — профессор Дамблдор установил следящее заклинание на письмо Гарри, — она не могла поверить, что он мог такое сделать, хотя и понимала, почему, но все же. — Правда? И Хедвиг почувствовала? Вот это да, — сказал Рон, восхищенно глядя на нее. Хедвиг в ответ взъерошила перья. — Да, но это значит, что она их не возьмет. — Ты можешь это убрать? — Возможно… но я думаю, нам просто следует отправить его обратно, — сказала Гермиона, поднимая письмо. — Если я его сниму, это, скорее всего, насторожит его. — Ох, — Рон наблюдал, как она взяла еще один лист пергамента и написала короткую записку, объясняющую, что произошло. Затем она отдала письмо Пигу, который был готов отправиться в путь после небольшого отдыха, и отправила его. — Мы отправим наши письма Гарри утром, когда получим ответ от Дамблдора, — сказала Гермиона, наблюдая, как маленькая сова скрывается в лучах заходящего солнца. — Тогда, когда он ответит, мы сможем получить ответы.

***

Гарри проснулся от солнечных лучей, заливавших его лицо. Он прищурился, отвернул голову и еще глубже зарылся в одеяло. Через секунду он почувствовал, как маленькие ручки погладили его по лицу, и открыл глаза, увидев ярко-зеленые глаза, смотрящие на него из-под растрепанных волос. Гарри улыбнулся: — Доброе утро, милая, — сказал он Винтер, и она улыбнулась, снова погладила его по лицу и, лепеча своим детским голосом, приблизилась к нему. Он схватил ее, уложил на кровать, поднялся так, чтобы она оказалась под ним, наклонился и громко поцеловал ее мягкие щечки, отчего она захихикала. Пока она извивалась, беспорядочно размахивая ручками и ножками, Гарри посмотрел на другую сторону кровати, но она была пуста. Он оглядел комнату и направился в сторону ванной, но Тома там не было. Гарри снова посмотрел на Винтер: — Где твой папа, а? — спросил он. Она лишь моргнула, широко улыбаясь беззубой улыбкой, и он не удержался, чтобы снова не поцеловать ее в щеку. Его внимание привлек шорох, он отстранился и посмотрел на Винтер, поняв, что она на чем-то лежит. Слегка перевернув ее, он заметил, что что-то лежало, а точнее, кусок пергамента. Он снял бумагу со спины Винтер и прочитал записку от Тома. Возникли обстоятельства, требующие моего внимания. Я вернусь позже. - Том — Ну, думаю, теперь только мы вдвоем, — сказал он Винтер. — Папа тебя переодел? — Гарри подтянул ее попу и проверил подгузник. — Переодел. Молодец, — Винтер захлопала в ладоши, и Гарри повторил за ней: — Ура! Ладно, маме нужно одеться, оставайся здесь, — Гарри перевернулся, намереваясь скатиться с кровати, но его внезапно остановило невидимое препятствие. Он осторожно коснулся барьера и понял, что Том поставил его, чтобы Винтер не упала с кровати, пока Гарри спал. — Твой папа обо всем думает, — прокомментировал он, снял барьер и встал с кровати. Он все еще был голым после вчерашних развлечений, но, по крайней мере, Том проявил достаточно внимательности, оставив ему немного одежды неподалеку, чтобы ему не пришлось идти через всю комнату совершенно голым. После того, как Том вернулся вчера, домовой эльф принес им ужин, они искупали Винтер, и она уснула, так что он уложил ее спать. Затем, не теряя времени, воспользовавшись вновь пробудившимся сексуальным влечением, они занялись друг другом, прежде чем лечь спать. Он был лишь немного расстроен тем, что не проснулся рядом с Томом, но вид прекрасного лица его дочери с лихвой компенсировал это. Одевшись, он взял Винтер на руки, уложил ее растрепанные волосы в маленькие косички и переоделся. Он взглянул на небольшую зону отдыха у окна и увидел на столе накрытую тарелку. — Ты голодна? — спросил он, направляясь к этой зоне, где также увидел баночку детского питания. Винтер кивнула головой, а затем прижалась головой к его груди, Гарри воспринял это как «да» и сел кормить ее. Он вытирал с личика Винтер остатки еды, когда раздался стук в окно. Подняв глаза, он увидел знакомую белую сову. — Смотри, кто это! — воскликнул он, поднимая Винтер и подходя к окну, чтобы открыть его для Хедвиг. Она запрыгнула в окно и взлетела ему на плечо, чтобы с любопытством посмотреть на Винтер, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, чтобы рассмотреть ее со всех сторон. Винтер нежно ворковала, глядя на нее, и тянулась потрогать ее перья. — Осторожно, — сказал Гарри дочери, которая осторожно гладила мягкие пушистые перья, ощущая их между своими крошечными пальчиками. Гарри улыбнулся, наблюдая за их взаимодействием, за тем, как они просто смотрят друг на друга. Раньше они так же делали и в домике, просто наблюдая друг за другом. Тогда Винтер была слишком маленькой, чтобы до нее дотронуться, и ей приходилось лишь смотреть на сову снизу вверх. — У тебя есть что-нибудь для меня, девочка? — спросил он Хедвиг, укладывая Винтер в кроватку. Хедвиг спустилась на край кроватки и вытянула лапку, а затем снова стала смотреть на Винтер, которая с восхищением смотрела на нее снизу вверх, Гарри же, тем временем, открыл свои письма. — Три? — спросил он, разделяя письма. Он узнал почерк Рона и Гермионы и, немного подумав, понял, что Дамблдор тоже ему писал. Он слегка запаниковал и провел палочкой по письмам, но не обнаружил на них никаких заклинаний, он не хотел раскрывать убежище Тома, даже если формально тот был на стороне Ордена. Но все это сейчас не имело значения. Гарри мог только догадываться, что написано в письмах, особенно в письме Дамблдора, поэтому он снова сел у окна и открыл одно из писем, которое, как оказалось, было письмом Рона. Гарри Как же я рад, что ты ответил! Я знал, что Хедвиг сможет тебя найти. Мы использовали других сов, но все они возвращались безрезультатно, а потом появилась Хедвиг, и, о чудо, она тебя нашла. Какая же она умная птица! Я понимаю, что ты хочешь оставаться в укрытии, но мы хотим увидеть тебя и Винтер своими глазами. Гермиона сходит с ума от беспокойства. Хотел бы я, чтобы ты просто сказал нам, где ты... но я знаю тебя, если ты уже решил, то уже не изменишь своего мнения, просто знай, что мы здесь, если ты в нас нуждаешься. Мы также хотим познакомиться с твоим парнем, мы так и говорили. Судя по твоим словам, он кажется довольно приятным парнем, но ему все равно нужно пройти нашу проверку, даже если он стесняется. Его не одобрят, пока он не пройдет проверку в HR... понял, отдел кадров, HR — Гермиона и Рон... Мне показалось это забавным... Дай знать, если ты посмеялся, сложно делать такие штуки в письме, я просто чувствую себя глупо. В любом случае, будь осторожен, я думаю, ты не хочешь, чтобы у тебя так скоро появился еще один ребенок. И не пытайся отрицать, ты иногда просто сиял, когда мы приходили к тебе, это было так очевидно. Не волнуйся насчет мамы, папы или Ремуса, они все на твоей стороне. Чем больше мы рассказываем им о Винтер, тем больше им хочется с ней познакомиться. Я уверен, мама захочет крепко обнять ее, она не сможет устоять. Остальные, я уверен, последуют ее примеру, как только познакомятся с ней. Надеюсь, у тебя все хорошо, где бы ты ни находился. Рон Гарри рассмеялся над глупой шуткой Рона, как всегда, Рон умеет поднять ему настроение, даже письмом. Вернувшись к письму, он увидел чуть ниже подписи наспех написанную приписку. P.S. Просто чтобы ты знал, Дамблдор пытался наложить на свое письмо следящее заклинание, но Хедвиг отказалась его брать. Нам пришлось отправить его обратно, чтобы его сняли. Умная птичка. Хотя он извинился, он посчитал, что лучше узнать, где ты находишься, но я думаю, ты сам знаешь, что для тебя лучше, и если это не с нами, то... вот так. Надеюсь, ты скоро напишешь! Что ж, это было одновременно и тревожно, и успокаивающе. Это также объясняло, почему на письмах не было никаких заклинаний, хотя он не думал, что его друзья стали бы так поступать с ним, если только не считали, что он в реальной опасности. Хотя Дамблдор, несомненно, попытался бы это сделать, «ради всеобщего блага». Не то чтобы он не понимал причины, но его немного злило, что тот не уважает его личную жизнь, о которой он явно просил. Но расстраиваться было бы неразумно, поэтому он перешел к следующему письму. Дорогой Гарри! Я так и знала! Я знала, что ты с кем-то встречаешься. Ты был таким счастливым и сияющим, но все отрицал… приятно получить подтверждение. Я хочу с ним познакомиться, я должна, это правило. Лучшие друзья должны познакомиться с парнем, чтобы тот получил одобрение. Но поскольку мы не знаем, где ты, ты должен хотя бы рассказать подробности. Как он выглядит? Он симпатичный? Сколько ему лет? Он хорошо к тебе относится? Лучше бы он был таким, иначе мы ему напишем. А как насчет Винтер, она к нему хорошо относится? О, столько вопросов, и ты должен на них ответить. Я буду продолжать задавать их, пока ты не ответишь или пока я сама с ним не познакомлюсь. Но я благодарна, что он был рядом с тобой, когда мы не могли. И я рада слышать, что вы двое не получили серьезных травм. Ты полностью восстановился, правда? Я бы очень не хотела, чтобы у тебя появился еще один шрам в твою и без того обширную коллекцию, хотя я думаю, что только один из них по-настоящему ценен. И ты в безопасности там, где находишься, верно? Я знаю, что ты не хочешь говорить нам, где ты. Но ты где-то в безопасности? Под защитой и заклинаниями, а не просто прячешься где-то, потому что тогда кто-то может тебя найти. Но с другой стороны, наши письма раньше не могли до тебя дойти, только Хедвиг смогла... Кажется, я только что ответила сама себе. Но все же, скажи мне. Надеюсь, мы скоро сможем увидеться, или хотя бы ты навестишь нас. Мне нужно увидеть вас обоих своими глазами. К тому же, здесь есть несколько человек, которые хотят познакомиться с твоей прекрасной дочкой. Особенно миссис Уизли и Ремус, они постоянно спрашивают нас о ней. Они хотят знать, говорит ли она или ходит... она ведь еще не ходит, правда? Я не хочу это пропустить, так что лучше скажи мне, когда она начнет говорить, иначе я очень рассержусь! Мы бы отправили тебе эти письма раньше, но у нас произошел небольшой инцидент. Ты, несомненно, видел письмо от Дамблдора. Оказывается, он установил на него следящие чары. Нам пришлось отправить его обратно, чтобы их сняли, потому что Хедвиг отказалась брать письмо. Я понимаю его доводы, но все равно не одобряю это. Это полное нарушение частной жизни!… Хотя, с другой стороны, ситуация немного экстремальная. Я очень надеюсь, что ты выйдешь из укрытия, чтобы мы могли увидеться и защитить тебя. Мы чувствуем себя такими беспомощными, и Рон, и я тоже. Но я знаю тебя, и, похоже, ты уже принял решение, хотя я бы хотела, чтобы ты его изменил. Береги себя и нашу милую крестницу, понял? И пиши нам, слышишь! Не оставляй нас в неведении, ты же знаешь, как мы это ненавидим. Очень тебя люблю. Гермиона Гарри вздохнул. Гермиона, как всегда, заставила его почувствовать себя одновременно и хорошо, и плохо. Он чувствовал себя ужасно виноватым, скрывая такой большой секрет от своих лучших друзей, но это было ради безопасности его дочери, а также потому, что он до смерти боялся последствий. Он покачал головой и повернулся к письму от Дамблдора, которое намеренно оставил напоследок. Он совсем не ждал ничего хорошего от того, что там будет написано. Уважаемый мистер Поттер! Я рад слышать, что ты и маленькая Винтер не сильно пострадали в инциденте в коттедже. Мне очень жаль, что вы оказались в такой опасности, и я прошу прощения за свою неспособность обеспечить вашу безопасность. Хотя меня и удивляет, как последователи Волан-де-Морта нашли вас и смогли преодолеть защитные заклинания вокруг коттеджа. Должно быть, они были очень искусны. Я сожалею о потере ваших вещей, которые вы не смогли спасти, но все это можно восстановить, однако тебя и твою дочь — нет, по крайней мере, у вас остались воспоминания. Но все это в прошлом, и мы должны смотреть в будущее, чтобы обеспечить твою безопасность и безопасность Винтер. Именно поэтому я считаю, что лучше всего, если вы вернетесь домой, чтобы Орден мог лучше вас защитить. Из того, что мне рассказали мисс Грейнджер и мистер Уизли, вы остановились у молодого человека. Я знаю, что вы чувствуете себя там в безопасности и под защитой, однако я не думаю, что он понимает, какая защита нужна тебе и Винтер. Если Волан-де-Морт и его последователи снова вас найдут, это подвергнет его большой опасности. Я не думаю, что ты этого хочешь. Тебе также нужно подумать о своей дочери, она должна оставаться в безопасности, и Орден может обеспечить вам необходимую защиту. Если я не ошибаюсь, мисс Грейнджер и мистер Уизли сказали тебе, что, как говорят магглы, секрет раскрыт. К сожалению, было необходимо сообщить Ордену правду о том, почему ты внезапно покинул войну и не вернулся, а также о твоей дочери. Как ты, несомненно, знаешь, некоторые из наших членов восприняли эту новость не очень хорошо. Однако это не помешает им делать то, что необходимо. Им просто нужно время, чтобы адаптироваться, и я уверен, что они очень скоро примут Винтер. Есть и другие, например, Молли Уизли, которые очень хотят познакомиться с ней. Они не смогут этого сделать, если вас не будет рядом. Поэтому я прошу тебя связаться с кем-нибудь, чтобы сообщить о своем местонахождении, или приехать в Хогвартс или Нору, если вам там будет комфортнее. Молли, вероятно, предпочтет второй вариант. После этого мы сможем обеспечить тебе и Винтер надлежащую защиту. С нетерпением жду Твоего ответа. Альбус Дамблдор Гарри в шоке смотрел на письмо в своих руках, его одновременно переполняли гнев и веселье. Он не мог поверить, как легко Дамблдор пытался вызвать у него чувство вины, чтобы заставить выйти из укрытия. Не то чтобы Том позволил ему, но все же. Он использовал безопасность своей дочери и Тома, чтобы заставить его чувствовать себя виноватым, не говоря уже о миссис Уизли, которую он любил как родную мать. Если бы ситуация была другой, он, несомненно, вернулся бы и обратился за защитой к Ордену, несмотря на свои опасения. Но Том был не обычным «молодым человеком», он был тем, от кого ему и следовало прятаться. Но он не мог сказать об этом Дамблдору, поэтому Гарри просто должен стоять на своем — сказать, что остается со своим «молодым человеком». Если Дамблдору это не понравится, ну и что? Эта мысль заставила его усмехнуться. Том был немолод. Ему было, кажется, семьдесят? Хотя волшебники живут намного дольше магглов, так что, наверное, Том все еще технически «молод». Гарри не осмеливался дразнить его по этому поводу, боясь разозлить… ну, немного все же разозлил, но все было в шутку. Он никогда не заходил далеко, возраст казался довольно щекотливой темой при разнице в пятьдесят лет, независимо от того, как молодо выглядел Том. Гарри вздохнул и рассеянно вытер лицо Винтер мокрым полотенцем, которое оставил на столе, чтобы избавиться от крошек, которые она каким-то образом собрала за те несколько минут, что он был занят. Он знал, что скажет Дамблдору, это было легко, но с друзьями все было иначе. Он не мог просто сказать: «Нет, я остаюсь со своим парнем, и ничто, что вы скажете, не изменит моего решения». Им бы хотелось большего, особенно Гермионе со всеми ее вопросами. Он ответит на некоторые из них, уклончиво, ровно столько, чтобы удовлетворить их, и все. Весь остаток дня Гарри просто валялся на полу с Винтер, пытаясь заставить ее двигаться самостоятельно, но она только виляла попой, пытаясь подтянуться на четвереньки. Максимум, что она могла сейчас сделать, это сесть и перевернуться на живот, но ей с трудом удавалось подтянуть ноги, было забавно наблюдать за ее попытками. Гарри одновременно ждал и сожалел о том дне, когда она начнет ползать. Насколько он понимал, начав двигаться, дети уже не останавливались. Она так быстро росла! Казалось, еще вчера она была крошечным существом, которое росло внутри него, а теперь ей уже шесть месяцев! Время летело слишком быстро. Гарри еще немного поиграл с ней, пока Винтер не уснула, а затем сел писать ответы. Он написал простое письмо Дамблдору — «спасибо, но нет», и более развернутое — Рону и Гермионе. Он отправит их позже вечером, чтобы дать Хедвиг отдохнуть. В остальном, это был еще один очень спокойный день.