Meant To Be

Дамблдор обвел взглядом всех, кто на него уставился, и глубоко вздохнул. — Думаю, пришло время рассказать вам правду. — О чем, Альбус? — неуверенно спросила Минерва. — О Гарри и его участии в этой войне, — ответил Дамблдор. — Что вы имеете в виду? — спросила Молли Уизли, взглянув на Рона и Гермиону, которые наблюдали за Дамблдором с встревоженным выражением лица. Лишь взглянув на них, она сразу поняла, что эти двое что-то знали, и конечно же они знали: это касалось Гарри. Дамблдор тихо вздохнул: — С сожалением вынужден сообщить всем вам, что у Гарри больше нет желания участвовать в этой войне. Звуки возмущения и отчаяния прокатились по комнате, многие участники выразили свою обеспокоенность по поводу новостей. — Что вы имеете в виду? — Он не может просто уйти! — А как же мы? Что нам теперь делать? — Он должен победить Сами-Знаете-Кого! — Он наш Спаситель! — Я знаю! — Дамблдор сказал, повысив голос, чтобы обратить на себя внимание, и все притихли: — Я знаю, вы расстроены, но несмотря на все, что Гарри сделал за эти годы, он никогда не просил об этом. Мы возвели его на пьедестал и ожидали, что он будет сражаться в наших битвах за просто так. На слова Дамблдора все пристыженно опустили глаза. Как бы они ни хотели отрицать, это была правда. С тех самых пор, как Гарри пришел в магический мир, он попадал в опасные ситуации, и когда Тот-Кого-Нельзя-Называть возвращался, все ожидали, что Гарри победит его для них. Он всегда сражался на передовой, день за днем рискуя своей жизнью, особенно после того, как окончил школу. — Я не виню его за то, что он захотел это бросить, только не после всего, через что он прошел. Именно поэтому я поместил Гарри в тот коттедж, подальше от всех… Чтобы защитить его. — Я тоже его не виню, я всегда говорила, что он слишком молод, чтобы сражаться, — вмешалась Молли. — Это слишком опасно. Это и вас касается, — сказала она, обращаясь к своему младшему сыну и Гермионе. — Мама… — сказал Рон со вздохом. — Ну-ну, — вмешался Артур, когда Молли уже собралась уходить. — Мы все понимаем, что ты чувствуешь, дорогая. — Конечно, — сказал Дамблдор с легкой улыбкой. Все они знали, какой громкой она была на собраниях, когда кто-либо из ее детей вызывался отправиться на миссии Ордена, включая Гарри и Гермиону. — Но почему? Почему так внезапно? — спросил кто-то. Шепот по комнате озвучил тот же вопрос. — Альбус? — нерешительно заговорил Ремус. — Это как-то связано с… с той комнатой в доме? — А! Я тоже это видела, — воскликнула Тонкс. — Среди обломков были обгоревшие кроватка и игрушки… Зачем ему эти вещи? — Если только там не было ребенка, но с чего бы ему там быть? Если он скрывался… — Ремус замолчал, начав думать и не веря, куда направляются его мысли. — Альбус? Почему там был ребенок? — Да, почему? — другие начали спрашивать, их шепот разносился по комнате, и по мере распространения по кругу накапливались дикие догадки. Дамблдор на мгновение закрыл глаза и вздохнул. Он не хотел никому рассказывать о Винтер, пока Гарри не будет готов, или пока Гарри сам не расскажет Ордену, но теперь, когда они оба пропали, это больше не могло оставаться в секрете. Им нужно было найти их. «Прости, Гарри». — Все знают о захвате Гарри Пожирателями Смерти около года назад, верно? — когда все кивнули, он продолжил: — Сначала Гарри не рассказал всей правды о своем пленении, — он закрыл глаза и глубоко вздохнул, внезапно почувствовав свой возраст, — находясь в плену… Гарри был изнасилован. По комнате прокатились вздохи ужаса и потрясения. Шепот «о боже мой» и «это правда?» Они были шокированы и разгневаны тем, что кто-то мог так поступить с Поттером или кем-либо еще, если уж на то пошло. А его близкие были потрясены еще сильнее. Ремус не находил слов, не способный понять, что произошло. Нет, этого не было… Дамблдор не мог сказать, что с Гарри, сыном его лучшего друга, которого он поклялся защищать, сделали что-то такое… непростительное. И он ничего не сделал, даже не знал. Минерва закрыла глаза и отвела взгляд, явно расстроенная, Гарри этого не заслужил. Ради защиты их всех ему причиняли боль столько раз, что и не сосчитать. Теперь это был просто еще один шрам, который Гарри мог обнажить, только на этот раз рана была слишком глубокой, и был предел тому, сколько он мог выдержать. Минерве было больно осознавать, что один из ее гриффиндорцев прошел через нечто подобного масштаба, а она не смогла остановить это или помочь, неважно, что он больше не был одним из ее учеников. Молли плакала, закрыв лицо руками при мысли о Гарри, которого она считала своим собственным сыном, проходящем через нечто такое… такое ужасное. О, как, должно быть, он был напуган. Неудивительно, что Гарри был таким отстраненным, когда вернулся, нервным. И он никому не рассказывал, кроме Дамблдора… она взглянула на Рона и Гермиону, которые оба смотрели вниз, сгорбившись, когда люди вокруг них выражали свое возмущение, она внезапно поняла, что, возможно, Гарри был не один, и была, по крайней мере, рада этому. Рон и Гермиона хранили молчание и смотрели в пол, пока до них доходили новости. Они действительно не могли поверить, что Дамблдор рассказал всем без согласия Гарри, их злило, что он таким образом предал его доверие, но, с другой стороны, они знали, что это было необходимо. Учитывая свидетельства присутствия Винтер в доме и тот факт, что кто-то из Ордена видел это, нужно было объяснить, особенно если они собирались найти их обоих. В любом случае это был вопрос времени, когда кто-нибудь догадается. — Т-тогда ребенок… — в конце концов, прошептал Ремус, и факты встали на свои места. — Принадлежит Гарри, — заявил Дамблдор. — Он узнал, что беременен, через несколько недель после того, как вернулся, — закончил он среди очередной серии ахов. — Вот почему он был болен, — прошептала Молли сквозь пальцы, ее глаза наполнились слезами, — вот почему он ушел… — Именно, — ответил Дамблдор, — когда пришло время рожать, ему пришлось спрятаться, и он остался там. — Вы хотите сказать, что он сохранил ребенка? — удивленно спросил кто-то. — Сохранил это? Нет, он должен был просто избавиться от него. — Да, это порождение пожирателя смерти. Его следует убить. — Было бы лучше всего… — О чем думал Поттер? — Отвратительно… — Гарри следовало бы подумать получше, прежде чем оставлять это. — Следовало избавиться… — Прекратите это! — Гермиона закричала, резко вставая. — Вам всем должно быть стыдно за себя! — в комнате воцарилась тишина, когда обычно спокойная девушка начала злиться на них. — Вы все говорите о ребенке. Совершенно невинном маленьком ребенке! Не имеет значения, кто ее отец и что он сделал. К ней это не имеет никакого отношения. — Гермиона права, — сказал Рон, вставая, переключая их внимание на себя. — Не имеет значения, как она была зачата. Гарри сделал все возможное, чтобы воспитать ее со всей любовью и заботой, на какие был способен, и это все, что имеет значение. — Но это ребенок пожирателя смерти, — вмешался кто-то. — Да! — присоединился другой. — Это монстр! — Это также ребенок Гарри! — огрызнулся Рон: — Или это никого из вас не волнует? Тот, кого вы называете своим спасителем, это было его решение сохранить ее и любить, несмотря ни на что. Если он может, то и вы сможете. — Все дети рождаются невинными, — вставила Гермиона, — это просто зависит от того, как их воспитывают. И Гарри воспитывает своего ребенка так, как считает нужным. К вам это не имеет никакого отношения. — Если вы не можете с этим смириться, просто держите свой чертов рот на замке, — заявил Рон. При этих словах поднялись крики возмущения и отвращения, и Рон с Гермионой защищали Гарри, как могли. Молли и Ремус тоже присоединились, а также те, кто знал Гарри лично, приняли его сторону. Они не знали всего, что происходило, но они знали Поттера и знали, что он не принял бы подобное решение легкомысленно. — ТИШИНА! — прогремел Дамблдор, разгневанный обвинениями и уничижительными словами, летевшими вокруг, и все немедленно замолчали. — Я знаю, что у каждого есть свое мнение по этому поводу, но Гарри извлек максимум пользы из того, что с ним произошло, и никто не имеет права утверждать обратное. Это было его решение выносить своего ребенка и подарить ей жизнь, зная, откуда она взялась и как она появилась на свет. Это самое трудное и смелое решение, которое он когда-либо принимал, и оно заслуживает нашей полной поддержки, даже если некоторые так не считают, — он оглядел комнату поверх оправы очков, и все склонили головы и замолчали. — Ее? Вы продолжаете говорить «она», — заговорила Молли, поворачиваясь к Рону и Гермионе. — Да. У него родилась девочка, — ответил Рон с мягкой улыбкой. — Прелестная малышка, большие ярко-зеленые глаза, — заговорила Гермиона, тоже улыбаясь, — хотя она уже не такая маленькая. — Вы видели ее? — Спросила Тонкс. — Да, мы навещали Гарри каждую неделю, чтобы составить ему компанию. Она всегда широко улыбается нам, когда мы приходим, она освещала комнату этой радостью, — добавил Рон. — Она звучит чудесной, — сказала Молли, тоже улыбаясь, это было заразительно, и, слушая друг друга, они поймали себя на том, что тоже улыбаются. — Так и есть, она просто обычный умный и счастливый ребенок, — сказала Гермиона. — Как ее зовут? — спросил Ремус. — Винтер, — ответила Гермиона, — Винтер Лили Поттер. — Винтер Лили… Уникальное имя, — задумчиво произнес Ремус. — Да, но если ты встретишь ее, то поймешь почему. Она особенная. — Не сомневаюсь. Звучит чудно, мне нравится, — сказал Ремус с улыбкой. — Нам тоже, — сказал Рон. Ремус с минуту колебался, прежде чем спросить: — Вы… вы знаете, кто ее отец? Рон и Гермиона покачали головами, и Дамблдор заговорил: — К сожалению, нет. Гарри никому не рассказывал, и я не поднимал этот вопрос, для него это было достаточно травмирующим. Хотя неясно, знает ли он вообще. — Гарри нам тоже никогда ничего не говорил, — добавила Гермиона, — он не говорит об этом, и мы не настаивали. — В любом случае, это не имеет значения, — вставил Рон. — Это дочь Гарри, у нее нет отца. — Верно, понял, — сказал Ремус с мечтательной улыбкой. — Я хотел бы с ней познакомиться. — Я уверена, что Гарри тоже хотел бы познакомить вас с ней, но я понятия не имею, где он, — сказала Гермиона, внезапно забеспокоившись. — Он еще не связался с нами. Его не было дома, и большая часть вещей пропала, так что я подумала, что они сбежали. — Мы так и не договорились, что делать на случай, если что-то случится, — признался Рон. — Жаль, что мы этого не сделали. — Вероятно, он залег на дно, — предположила Тонкс. — Возможно, но я полагаю, что это не так, — сказал Дамблдор, задумчиво проводя рукой по своей белой бороде. — Что ты имеешь в виду, Альбус? — спросила Минерва. — Хотя мы знаем, что Гарри уже не было в коттедже, когда тушили пожар, я не верю, что он выбрался сам. Мне кажется, что ему помогли. — Почему вы так думаете, профессор? — спросила Гермиона. — Я мельком видел тень, покидающую помещение ранее сегодня вечером. В то время я не был уверен, что это было, но я верю, что это был Гарри. — Он выбрался? — Спросил Рон: — Тогда почему он просто не вышел к нам? — Ты что, не слушал, Рональд? — Гермиона отругала его: — Гарри был не один, но это значит…что его кто-то похитил! Профессор, мы должны их найти! — Я знаю, мисс Грейнджер, хотя еще предстоит выяснить, был ли человек, похитивший его, другом или нет. — Ну, очевидно, это был Пожиратель Смерти, верно? — высказался один член Ордена. — Они же подожгли дом. — Да, и я бы подумал так же, но все окна и двери были наглухо закрыты с единственной целью — удержать Гарри и Винтер внутри без возможности выбраться, — объяснил Дамблдор. — Но тень, которую я видел, исходила от окна, где стекло было разбито внутрь. Рон огляделся по сторонам, когда на лицах людей появилось понимание: — Вы меня запутали. — Это значит, что кто-то вломился туда, забрал Гарри и Винтер и снова ушел, — сказала Гермиона. — Итак… тогда кто их забрал и все ли с ними хорошо? — Спросил Рон. — Понятия не имею, — тихо сказала Гермиона, не уверенная, стоит ли ей паниковать. — Я молю Бога, чтобы с ними все было в порядке. — Как и я, — сказал Дамблдор, — вы двое провели больше всего времени с Гарри, вы не знаете, общался ли он с кем-нибудь? — он спросил Рона и Гермиону. — …нет. Я так не думаю, — задумчиво сказала Гермиона. — В основном он держался особняком, чтобы не выделяться. — Подожди, — внезапно сказал Рон. — Есть один вариант. Мы всегда дразнили его тем, что он с кем-то встречается. — О! Точно! — ахнула Гермиона. — Что значит, «он с кем-то встречался»? — спросил Ремус. — Просто… Гарри был действительно… счастлив в последнее время, и мы постоянно дразнили его, что он встретил кого-то из соседнего города. Он всегда это отрицал, так что я не уверена, правда ли это, или он просто был смущен, и там действительно никого не было, — объяснила Гермиона. — Теперь я не уверен, был ли его таинственный парень магглом или нет, тем более, что парень, который забрал Гарри и Винтер, очевидно, обладал магией. Это могло быть вообще не связано с ним, — заявил Рон. — Возможно, все это правда, но важнее всего то, что мы должны найти Гарри и его дочь до того, как им причинят вред, — сказал Дамблдор. — Жизненно важно убедиться, что мы доставим их домой в целости и сохранности.