Ирис

Как и ожидалось, самое насыщенное что получил Хенкин – злобный черный взгляд с задних парт на русском, и прямые избегания в коридорах. Он решил не лезть к Ване, но игнорировать его агрессивный настрой уже второй день очень сложно. Лишь бы за углом с ножом не встретил, ей богу. Проблема в том, что Кислов продолжал в том же духе и на следующий день. —Кислов, задержись на пару минут. — припечатывает Борис, пока остальной поток идет к выходу. —У меня математика. — не скрывая раздражения цыкает Ваня, и сваливает следом. А его и не тронешь, цапнет. Ваня на Хенкина пялил раздраженно, и думал, что все таки был прав. Киса сам не знал, в каком моменте он находил общие темы с преподом литературы, но теперь, был уверен что все таки показалось. И натурально бесился. Будет ему еще эта заумная морда что-то указывать? Увольте. Желательно Бориса Константиновича. И пусть уже перестанет бегать хвостиком, Ваня не собирается опять тратить минуты своей жизни на лекцию — «Почему твоя жизнь дерьмо».

***

Зато сегодня вечером ему не составляет труда быстро забыть про школьную муть. —Ну че? Сколько?— с неподдельным любопытством лезет под руки Егор. —Бля, ну, если вот эти копейки не считать.. — Киса стоит возле длинной перекладины, и как банкир выкладывает бумажки в рядочек. —.. то косарь триста. — обречённо поясняет он. —Ну, не, солнышки мои..— цветастая куртка обнимает обоих парней за плечи. —это полная шляпа.- —Гендос, ты реально дебил. В прошлый нам вообще разнесли всю аппаратуру.— цыкает Ваня, и поворачивает голову. —Реально.— поддакивает ему Меленин. Пару минут они просто смотрят на свою несчастную добычу. Да. Игра в метро это не очень прибыльное дело. —Да ладно, че ныть.. На каждого по четыреста.. — Ваня облизывает палец и тусует бумажки в руках. —..и по шавухе? — Пожалуй можно похвастаться. Тру музыканты. Пели часа два, а вся зарплата — по сырной шаурме. В принципе грех тут жаловатся, они так то не Бурлеск звёзды. Егор только не распевался сегодня —подхватил какую-то дрянь и горло больное схлопотал , вот когда он поет, им неплохо так бабки летят, он же весь такой романтичный, как сказанет что нибудь, так все останавливаются и охают. Их так один раз чуть за митинг не притянули. А как ни странно, если Ваня там распеваться начнет, то на него вешаются без перебоя девчонки. Гена издевается приговаривая что все любят «бэд-боев» — и Киса вылитый плохиш. Не поспоришь в общем. Но лучше уж систему не ломать, они много раз проверяли. Гена Зуев — барабанщик, но, такую махину они вытаскивают только когда идут на площадь. Киса — на гитаре брынчит, но признаться часто отжимает электро в аренду. Мел как подобает подпевала, и по совместительству сочиняет им текст на первую песню. С этим сложно. —Давайте видос зальем, и откроем счет на пожертвования?— —Бля, Мел, ну ты.. Мы не настолько нищие. — возмущается Ваня, и глаза закатывает, кусает теплую мясную начинку. —Оо-х, школяры. В жизни то не деньги главное, а удовольствие!- драконит их Зуев, продолжая набивать рот. Уселись тут в рядок на бордюре, вылитые бомжары. Трое из ларца блять. Если бы мел не променял через десять минут братву на сиськи, то дополнил бы, что они и вправду должны жить моментом , че нибудь про анаконду, судьбу и галактику — хуй разберешь одним словом, но было бы вдохновляюще. Однако у Вани с Геной наедине попарно отключается мозг, и все что они могут, это залипать в тик-ток на лавочке, периодически друг другу мемами тыкаясь. —Те хоть там на все хватает?— не к селу не к городу спрашивает Зуев. Впрочем Кисе не привыкать к его «угадай че вкину». –Да норм.— кратко отзывается Ваня, не отвлекаясь от листания ленты. Гена шебуршит справа и встает с лавки. Темновато уже. —Ну ты хоть брякай если че. Одолжу, вся хуйня, братан. Я погнал.— Киса на него голову поднимает и кивает пару раз. Зуев ему как старший брат, но вот за деньгами он к нему бы точно не обратился. Впринципе как и к кому угодно другому. Ваня же сама самостоятельность — умирать будет, и то не попросит.

***

На следующий день расписание такое дерьмовое, что пропустить первый урок было просто необходимо. Ну и если совсем по честному, одеялко не отпускало, Кисе не стыдно признать. А после нудных-принудных двух уроков Ваня столкнулся буквально плечом с Сережей, и они одновременно затормозили. Вспомнишь говно — вот и оно. —Ты растрепал что я дурь толкаю? Ты же?— взвинчено спрашивает вполголоса, и близко близко имитируя тет-а-тет, высматривает. Ваня морщится и цокает. Вот же привязался, стоило только перестать барыжить блять. —Братан, это и так все знают.— Кислов руками разводит, и высматривает в чужих глазах хоть намек на понимание человеческой речи. —Так ты? Ты блять ходишь пиздишь всем где взять!?— Рыкает на него Серёжа, и еще ближе придвигается. Злится, ух злится. Ваня его в грудь толкает небрежно. —Я ток своим говорил, остынь. Все норм будет.– заверяет Ваня вымотанно. Как же его все бесят. —Если узнаю, что утекло куда, спрос с тебя, понял?— тот в ответ толкается, Киса на него смотрит злобно и фыркает. Ишь ты как взбесился. Может сдать его к чертям? Серега из параллели его уже порядком задолбал. Ваня действительно все эти делишки закончил, ему бы на плаву оставаться, да в безопасности. А этот и обозлился что его самая удобная почта уволилась. Втащить ему разок что-ли, чтобы понял? Отложим вопрос. Денек задаётся тяжким. Еще и Хенкин ходит смотрит все время, со стороны наблюдает. Никуда не денешься. На математику ходить приходится, печально и невыносимо. Его обсасывают с ног до головы за слишком черный лонгслив, к слову он носит такие с шестого класса ежедневно, за пропуски, к слову о них учительницу предупреждали, и за тупость, к слову Ваня устроил шоу возле доски, и класс не мог успокоится со смеху. Есть хочется дико, а на карте и так мало. И тем более это надо отложить. Но «не имей сто рублей, а имей сто друзей» срабатывает и Киса объедает Меленина с Побрацким. Ваня измотанный и недовольный, хотел было ощастливится походом домой – а нет. Мария Михайловна, будь ей не ладно, решила что его задержать это хорошая идея. Трындела, трындела, а что трындела непонятно, всунула работу какую то, мол: «потренируйся, потом напишешь мне, и оценку исправишь». Святая женщина, но лучше бы домой отпустила, все уже разошлись сто раз. Мел поэтесса —Сорян бро, я домой ушел. Мне сегодня с папой балкон разбирать. Прочитано

kisslover

да лан хуй с тобой но я запомнил

Прочитано

Ну отлично. Коридоры абсолютно пустые. Потому что урок последний закончился минут тридцать назад. И все пулькой вылетели наружу, поскорее домой. Кислов и сам не медлит, подпитываясь влажными мечтами о дошираке дома. Съезжает по перилам, прыгает по две ступеньки вниз, захватывает куртку по пути. Пиздец. Как только он открывает дверь, начинает капать дождь. Ваня рассчитывал просто побежать, и забить хрен, но проблема в том что стало барабанить не по детски. Ливень разразился жуткий, с грохотом периодическим. Небо затянуло, солнце пропало за огромными тучами, и стало мрачно. Ну и пришлось ему так и оставаться под козырьком в одиночестве. Паршиво. —Сука, че за день..— сам себе бурчит он под нос, и шарится по карманам. Позади снова скрипит тяжелая входная дверь, и извергает из себя Бориса Константиновича. Кислов зажимает сигарету из пачки в зубах, и роется по карманам дальше, с рук чуть не вылетает зажигалка, когда к нему обращаются. Оказывается они стоят вместе на школьном крыльце под козырьком. —Погода не очень, правда?— Задумчиво спрашивает Хенкин, и поднимает голову к небу. —А то я не вижу.— Фыркает Ваня, и ничуть не стыдится чиркать зажигалкой, в попытке наконец извергнуть огонек. С пятой попытки поджег. —Задержали на математике?– продолжает спокойно спрашивать Борис, и Кислов злится. Ему вот не до разговоров. —Я исправляю оценки, в школу хожу, какие вопросы? Че вы хотите?— рычит тот и беспокойно шагает с ноги на ногу. Затягивается и пускает дым вперед. Пока никого нет можно и на школьной территории. Хенкин вздыхает шумно и долго, продолжает гипнотизировать шумящие каплями лужи перед собой, и наконец подает голос. —Мне не стоило это.. вот так.— начинает он, и Киса уже подумывает рвануть прям под ливень. Борис по просьбе сразу к сути переходит. —..всмысле вообще. Извини меня, Вань. Ну правда, я понял, что мне тогда не стоило тебя так отчитывать, и в жизнь личную лезть. Не буду я ничего больше требовать, если занят после уроков, то пожалуйста. Я просто не знаю что и думать.. Ну, не пойми неправильно.. — —Да работаю я.— неожиданно озвучивает Кислов, и делает затяжку. Хенкин ничего про сигареты не говорит, но вопрос все таки откладывает. —Работаешь?– с неуверенностью спрашивает Борис, поворачивается в сторону Вани, и бровь выгибает. —Да не торгую я ничем, расслабьтесь.— закатывает глаза, обнаружив настороженный взгляд. Ну славно, видимо тот нарыл уже, почему Ваня Кислов такой козел отпущения среди комиссии. —И Хорошо.— выдыхает Хенкин. Не дай бог чтобы его ученик был наркодилером. Особенно Ваня. Проблем не оберешься мягко говоря. —Ты что-ли копишь на что-то?— следом спрашивает Хенкин, и гладит взглядом волнистые кудри. От влажности Ваня еще сильнее распушился. —Да нет.— уже более спокойно отвечает Кислов, и склоняет голову, зажимая сигарету в зубах. Ну как сказать копит. —Тогда чего работаешь, то?— невинно спрашивает Хенкин. Ох, жить бы Ване в таком мире. Он и усмехается от того, ловя недопонимание на этот жест от Бориса. —Приходится.— хмыкает Киса, и еще раз затягивается, прежде чем затушить сигарету об мусорку, туда же скинув. В обычное время он бы просто бросил и притоптал ногой. Делает пару шагов вниз по ступенькам. Боря на такой ответ ничего не говорит. Ему о Ване и во век наверное не узнать всего, учитывая какие нужны обстоятельства для того чтобы он наконец рассказал что нибудь. Подумает на досуге, что же значит это — «приходится». —Куда? льет же еще.— окликивает его Хенкин, и ловит за рукав, настойчиво оттягивая от шага в лужу. –Ну домой-то хочется.— бурчит Ваня, и скептично смотрит на преподавателя. —Держи.— Боря тянет ему зонт. То есть все это время у него был зонт? Просто он решил помучать лишние десять минут? —Ну а вы как?— Хенкин на пару секунд стопорится под взглядом чужих темных глаз, и замечает, что Кислов непроизвольно взял его за запястье руки, что держит куртку. Руки у него действительно холодные, как всегда и казалось. —Я все равно на машине.— выдыхает Борис, и впихивает в чужие руки серый зонтик более настойчиво. На машине это интересно. Но Ваня не в том настроении чтобы расспросить его. Однажды узнает, на каких нынче тачках катают преподы, но для начала домой чай пить.