Ты остался

Утром Лоэн просыпается от холода. Он сначала не понимает в чем причина этого липкого мороза, пробирающего под повязками. Взгляд проходится по палатке, натыкаясь на Мику. Тот сидит на табурете, немного сгорбившись, руки напряжены, а на них тонкий, едва заметный, слой инея. Мика понимает, что этим разбудил Лоэна, он лишь бросает виноватый взгляд на секунду и отпускает в пол. Машинально шевелит замёрзшими пальцами, пытаясь содрать иней. Лоэн не двигается, сил чтобы приподняться нет, а раны неприятно тянут. Он наблюдает за тем, как Мика с каждой минутой всё отчаянно пытается избавиться от крио на руках. — прекрати, — сухо бросает Лоэн. Мика же вздрагивает, раздается треск. Он ничего не говорит, лишь встаёт со стула, нужно продолжать работать. Раненные сами себя не спасут, а карты не нарисуются. Он подхватывает свою сумку и ненадолго останавливается у полога палатки. — я... зайду на перевязку. И уходит, оставляя его одного. Лоэн переводит взгляд в потолок палатки, оставаясь наедине с самим собой. К полудню Мика идёт проверить раненных. Он заходит сначала к солдатам, лежавшим в специальных палатках предусмотренных под медотсек. Там всегда пахнет кровью и гноем, слышны стоны тяжело раненных солдат, Мика подходит к первому и начинает работу. Сначала снять старые повязки, обработать, наложить новые, посмотреть так же на наличие гноя, потом к следующему. В целом это не занимает много времени, если пациент не дёргается часто, проще всего работать с теми, кто без сознания. Они не дёргаются и дают спокойно перевязать. Когда Мика обрабатывает раны товарищам ему всегда становится легче, ведь в таких случаях он не чувствует вину, он чувствует, что полезен. В такие моменты время обычно пролетает быстро. Мика не успевает заметить, как справляется с работой за пару часов. Теперь предстоит зайти к некоторым раненным с более высшим званием. Сначала он заходит к ближним палаткам — капитаны редко получают тяжёлые раны, поэтому Мика справляется быстро. И вот очередь доходит до Лоэна. Уже будучи у палатки вице-капитана, он натыкается на пару солдат. — о, смотрите, снова пожаловал к вице-капитану, — говорит первый. Мика не обращает на них внимание, он хочет проскочить мимо, в палатку. — чего язык проглотил? — продолжает второй. Он снова молчит, опуская взгляд. Лоэн слышит всё. Палатка тонкая, голоса звучат отчётливо. Два язвительных голоса и тишина в ответ. Он с осторожностью поднимается с постели, сразу же хватаясь за больную ногу и бок. Дышать становится тяжело, в глазах темнеет, но Лоэн движется дальше, прямо к выходу. Он отдёргивает полог палатки. Два рыцаря ошарашенно на него смотрят, они не ожидали, что вице-капитан слышит и вообще вмешается. Мика даже не переводит на него взгляда. — достаточно, — твёрдо, но тихо, словно приказ. Лоэн переводит внимание на Мику, рыцари же понимают намёк и уходят. — заходи, перевяжешь. Мика хватается за ремень своей сумки, будто не зная куда деть руки и идёт следом за Лоэном. Он медленно шагает к кровати, опираясь о стол. Мика наблюдает за ним, замечая как бинт на ноге наливается тёмным, словно чёрным цветом. Лоэн садится на кровать, выдыхая с облегчением. — как ты? — устало говорит он Мике. Мика впервые поднимает взгляд, смотря прямо в глаза Лоэну. Якобы отвечая этим, что всё в порядке. Он возвращается к ране. Старые бинты отходят тяжело, прилипая к ране. Кровь густая, почти чёрная, Мика настораживается, но не отвлекается от работы, затягивая новый бинт потуже. Лоэн же не замечает, как Мика ненадолго задерживается на ране. Он не разбирается в таких тонкостях. — перевязка закончена. Я...наверное, пойду. — иди. Мика уходит, снова оставляя его одного. Уже позже вечером, ближе к ночи, Мика заходит к Варке. Как обычно отчитаться по количеству раненных и передать карты. Он кладёт карты на стол Варке. Мнётся немного перед отчётом, но всё же говорит. — двенадцать с лёгкими ранениями. Трое тяжело раненных и... — но Мика запнулся. — и...? — продолжает Варка. — и вице-капитан Лоэн. Его рана странная. Варка лишь кивает на эту информацию, давая понять, что это важно.