Без всяких экивоков

Первой мыслью было – проспал. Запястье рванулось к мутным ещё глазам, тело напряглось, готовое вскочить, но стоило шевельнуться, как плечо ощутило приятную тёплую тяжесть. Игорь замер и скосил взгляд. Рядом, крепко прижавшись к его боку, сопел Серёжа. Всклокоченные волосы, рыжеватые реснички, едва заметный румянец на щеках, приоткрытые губы… Такой очаровательный, что в груди тут же стало тесно от невыносимого умиления. Лежать бы так и лежать вечно, разглядывая его, и думать всякие нежные глупости… Игорь сам не понял, на кой всё-таки посмотрел на часы, но это сдёрнуло с него всю расслабленность, будто тёплое одеяло. Одиннадцать двадцать восемь. – Твою мать, – прошептал он. – Серёжа? Серёж, родной, просыпайся. – М?.. – Серёжа приоткрыл один глаз и тут же зажмурился от света. – Отстань, я в отпуске… – Мы в отпуске до двенадцати. – Игорь погладил его по плечу. – Такси заказано на полпервого, домик надо сдать. Если через сорок минут мы не выйдем на крыльцо с вещами, будить нас придут уже работники этого гостеприимного заведения. Угроза подействовала. Серёжа сел в постели, всё ещё с закрытыми глазами, сладко зевнул, потянулся, с нажимом потёр лицо. Повернул к Игорю сонную мордашку и приоткрыл рот, будто собирался что-то сказать, но вдруг вспыхнул, опустил взгляд и прижал ладони к щекам. – Ты чего? – удивился Игорь. – Приснилось что-то? – Нет, – выдавил Серёжа. – Я просто... вспомнил. Игорь недоуменно нахмурился, гадая, что такого они могли забыть, что вызвало у Серёжи такое смятение, и тут до него дошло. Губы сами собой расползлись в улыбке. – А! Это вспомнил. Серёжа кивнул и уткнулся в ладони, пряча в них всё лицо. Игорь со смешком притянул его к себе. – Да ладно тебе. Чего как красна девица. – Я не девица, – пробубнил Серёжа ему в плечо. – Я просто... всё как-то... много. – Много – хорошо или много – плохо? Серёжа подумал. – Хорошо, – решил наконец. – Просто много. Игорь поцеловал его в висок. – Привыкнешь. Серёжа судорожно выдохнул и обнял его за шею. – Ага. Привыкну. И вроде бы ничего такого не сказал, просто повторил сказанное Игорем, но почему-то именно сейчас стало кристально ясно: а ведь и правда, им предстоит ещё много-много таких ночей, и утр, и дней, и всего остального, так что и у Серёжи будет время привыкнуть, и у Игоря – насмотреться на то, как он спит, прижавшись к его боку. Это ли не счастье?.. – Ладно! – Серёжа, к некоторому разочарованию Игоря, решительно отодвинулся. – Ты сказал – через сорок минут надо быть на крыльце. Сколько сейчас времени, двадцать минут двенадцатого? – Вообще-то… уже скорее без двадцати. – Сколько?! Серёжа недоверчиво схватил с тумбочки свой смартфон, потрясённо уставился на экран, затем скинул одеяло и вскочил. Следующие четверть часа Игорь наблюдал за самыми хаотичными сборами в своей жизни. Серёжа метался по домику, собирая со всех поверхностей разбросанные вещи и одновременно пытаясь одеться и почистить зубы, искал второй носок в комнате с бассейном, выуживал зарядку из-под кровати, как попало пихал в сумку свои многочисленные пузырьки с лосьонами и халаты и пытался решить, стоит ли забирать недоеденный вчера стейк и этично ли будет попросту выкинуть его в мусорку. Игорь забросил в рюкзак свои невеликие пожитки и ходил по комнатам, выуживая из углов Серёжины. Пару раз они сталкивались в дверях, и каждое такое столкновение отзывалось странным щекочущим ощущением в глубине живота. Надо же: ночью они прикасались друг к другу везде, а теперь смущались от случайного контакта локтями. – Успеваем! – крикнул Серёжа из спальни, триумфально застегивая молнию на сумке. – До дедлайна пять минут, а мы уже готовы! Игорь посмотрел на часы. До полудня – пять, до прихода сотрудников – десять-пятнадцать. Не секунда в секунду же они ломанутся в отдалённый домик забирать ключи. – Вот и отлично. Успеем последний раз искупнуться. Серёжина перекошенная от тяжести багажа фигура оторопело замерла в дверях. – Но… я уже плавки уложил… – Да на кой нам плавки, тут ведь никого нет, кроме нас. Ну что, ныряем? Серёжа просиял и энергично закивал. Они вбежали в комнату с бассейном, одновременно скинули одежду. Серёжа на секунду замер, осознав, что раздевается перед Игорем уже совсем иначе, чем вчера, но Игорь не стал смущать его пристальным взглядом, просто голышом прыгнул в воду, подняв тучу брызг, и через мгновение Серёжа последовал за ним. Десять минут они бултыхались, расплёскивая воду на пол и хохоча, как дети. Десять минут дурости, смеха и быстрых мокрых поцелуев. Потом выбрались, кое-как обтёрлись гостиничными полотенцами, оделись и с сумками наперевес потащились в главный корпус на завтрак. В ресторане их встретили с безупречной вежливостью, будто гости с наспех приглаженными мокрыми волосами, прибегающие под самый конец завтрака, – дело обычное. Хотя, возможно, для этого заведения так и было. Игорь набрал полную тарелку всего подряд – омлет, сырники, фрукты, рулетики непонятно из чего с лососем – и после первого же укуса обнаружил, что зверски голоден. Серёжа, судя по тому, как он расправлялся с круассаном, тоже. – Нагуляли аппетит, – хмыкнул он, поймав Серёжин взгляд. Серёжа поперхнулся. – Не смущай меня, – попросил он, откашлявшись. – Я и так... ну… – Красный, как наш домик? – Ненавижу тебя, – буркнул Серёжа, пряча порозовевшие щёки за опустевшей кофейной чашкой. – Я тоже тебя люблю, – улыбнулся Игорь и потянулся за кофейником, чтобы подлить ему ещё. Такси терпеливо ожидало у парковки. Тот же водитель, что и вчера, – позавчера? Игорь после настолько насыщенных выходных уже путался во времени – кивнул им с профессиональной невозмутимостью и помог загрузить вещи в багажник. В салоне было так же тепло и уютно, как по дороге сюда: лёгкий цветочный аромат, блюз в колонках. Мягонькие сиденья с таким же радушием приняли пассажиров в объятия. Серёжа устроился под боком у Игоря и привычно – теперь уже привычно – положил голову ему на плечо. – Хорошо съездили, – сказал Игорь. – Ага… За окном потянулись сосны, дорога, серое небо. Игорь смотрел и не видел. В голове кадрами из кино проплывало другое: бирюзовая подсветка бассейна, тёмная медь мокрых волос, шёлковый блеск халата, темнота спальни… и сиплый Серёжин голос: “Я хочу”. “Я хочу”. Игорю до сих пор казалось, что он слышит эхо этих слов. Серёжа, будто подслушав его мысли, в этот момент глубоко вздохнул и потёрся виском, устраиваясь поудобнее. Уголки его губ дрогнули и поползли вверх. Разрушать момент не хотелось, но и не спросить Игорь не смог. – Чего улыбаешься? – негромко позвал он. – Просто так, – откликнулся Серёжа. – Настроение хорошее. В его голосе сквозила такая непривычная лёгкость, что Игорь невольно улыбнулся в ответ. У него настроение тоже было на высоте. *** Олега Серёжа увидел сразу, едва переступил порог. Он восседал на диване с планшетом в руках, на кофейном столике у его колена стояла горячая, исходящая паром кружка. На звук закрывшейся двери он поднял голову, окинул Серёжу внимательным взглядом с макушки до кед, будто просканировал, едва слышно констатировал под нос: “Надо же, не утоп…” – и вернулся вниманием к планшету. – Привет, – сказал ему Серёжа. – Ты что, тут меня и ждал всё это время? – Нет, почему, – пожал плечами Олег. – Я только час как вернулся, в тренажёрку ходил. Кофе будешь? Серёжа помотал головой. После обильного ресторанного бранча и кофе, который они с Игорем нацедили в термос и допивали в машине, он был полон энергии. Даже слегка гиперактивен – внутри всё ещё что-то звенело и подрагивало, как натянутая струна. Он опустился в кресло напротив дивана. Олег отложил планшет. Повисла тишина. Серёжа понимал, что Олег ждёт его впечатлений. И он хотел рассказать, правда хотел, Олегу он с самого детства привык рассказывать всё до мельчайших подробностей. Но как начать? "Мы переспали"? Слишком грубо. "У нас всё получилось"? Звучит как отчёт о командировке. "Я больше не девственник"? Технически неточно, да и вообще – бр-р-р! – Ну, – сказал наконец Олег, – судя по твоей физиономии, гель не зря переводил. Серёжа вспыхнул. – Олег! – Что? – Тот ухмыльнулся. – Нормально всё прошло? – Да, – выдохнул Серёжа. – Да. Очень... Очень хорошо. – Советы пригодились? Как там было? “Не объедаться, немного выпить”… Серёжа вспомнил, как нервничал за ужином и почти не ел, как пил вино маленькими глотками, уговаривая себя успокоиться. А потом всё пошло не по плану, и... – В общем, да, – сказал он. – Спасибо тебе большое. – Он тебя не обидел? – Нет, – твёрдо ответил Серёжа. – Совсем нет. Он был... он такой... – Слова кончились, и он просто развёл руками. – Ясно, – сказал Олег таким тоном, будто ему и в самом деле стало всё кристально ясно. Он взял свою кружку со стола и отхлебнул, не глядя на Серёжу. – Рад, что у вас сложилось. Он говорил искренне, Серёжа это чувствовал. Олег, его Олег, который столько лет был рядом, который знал его лучше всех, который иногда казался единственным человеком на свете, способным его понять, был рад за него. Не ревновал, не переживал, что его место в Серёжиной жизни займёт другой мужчина. Просто радовался, что Серёже хорошо, как самый настоящий верный друг. – Спасибо тебе, – повторил Серёжа. Голос дрогнул. Олег поднял бровь. – Только не реви опять. Один раз за выходные – ещё куда ни шло, но если это войдёт в привычку... – Я не реву! – возмутился Серёжа, хотя глаза и правда подозрительно щипало. – И откуда ты… С чего ты вообще взял, что я ревел? – Так я ж тебя знаю, – хмыкнул Олег. – А ещё у тебя веки опухшие и тени под глазами. Но это уже от недосыпа, наверное. Серёжа хотел возразить, но не нашёл, что. Вместо этого встал, подошёл к дивану и, не давая себе времени передумать, обнял Олега крепко-крепко, как в детстве. Олег на секунду замер – а потом обнял в ответ. – Иди разбери вещи, чудовище, – сказал он негромко. – Мокрое же наверняка, закиснет. – Угу, – сказал Серёжа, не отпуская. Они посидели так ещё немного. Потом Олег осторожно похлопал его по спине и отстранился. – Всё. Хватит обнимашек. Иди переоденься и приходи на кухню. Я что-нибудь на ужин соображу. Серёжа кивнул и потащил сумки в спальню, но на пороге обернулся. – Олег. – М? – Ты лучше всех! Олег закатил глаза. – Топай уже. Серёжа нырнул за дверь, улыбаясь так широко, что болели щёки. *** Дом Игоря был крепостью не только в том смысле, который подразумевала известная поговорка. Ну да, враг не пройдёт, но не пройдёт и друг, а ещё тут пыльно и одиноко, как в заброшенном замке с привидениями… было. До недавнего момента. Сейчас на старом диване, завернувшись в одеяло, спал Серёжа, и одно его присутствие превращало суровую крепость в пряничный домик с белоснежной глазурью по стенам. Игорь смотрел на его безмятежное лицо, на спадающий на лоб рыжий завиток, на тень от ресниц на щеках, и не мог поверить, что это не сон. Что у него в постели и правда дрыхнет создатель крупнейшей соцсети страны. И, кажется, вполне доволен упругостью матраса. Это была их вторая совместная ночёвка, если не считать линкор, и первая на Игоревой территории. Вчера Серёжа чувствовал себя немного неловко среди стольких вещей, которые ничего о нём не знали, но Игорь очень старательно пытался донести, насколько ему тут рады, и надеялся, что всё получилось. По крайней мере, ночью оба достаточно раскрепостились, чтобы… Утреннюю тишину пробороздил звонок в дверь. Игорь вздрогнул всем телом. – Кого там черти принесли… – пробурчал он. Глянул на Серёжу. Того резкий звук не слишком потревожил, он только натянул одеяло ещё выше, до самых ушей. Звонок повторился. Потом ещё раз. – Эт-то не ко мне, – мыкнул Серёжа, завозившись. – Да уж надеюсь, – хмуро ответствовал Игорь, нашаривая на полу штаны. – Спи, я разберусь. Он выбрался из постели, натянул треники на голый зад, прошлёпал к двери и открыл – ровно настолько, чтобы высунуть голову. На пороге стояла Юля, энергичная, как целая пачка энерджайзеров. – Юлёк, ну ёлки-моталки, – закатил глаза Игорь. – Суббота, восемь утра! – Я знаю, у меня часы есть! – бодро откликнулась Пчёлкина. – Ты не отвечаешь на сообщения! – Потому что сплю! – В одиннадцать у меня самолёт, нужно срочно... – Она осеклась, вдруг поняв, что Игорь не только не пускает её дальше порога, но и старается занять собой весь проём, не давая посмотреть, что происходит в квартире. – Что случилось? – Я сплю, сказал же. Давай попозже. – Ну не жадничай, Игорёк! Это вопрос жизни и смерти. Просто покажи, где папка с фотками, я сама гляну и уйду, и даже дверь за собой… – Не прекращая болтать, она неожиданно и очень быстро, как ласка, поднырнула под его локоть и вдруг замерла в неловкой согнутой позе. Игорь досадливо обернулся, уже догадываясь, что увидит. В разворошенной постели сидел и сонно хлопал глазами голый Серёжа с растрёпанными волосами и с совершенно ошалевшим выражением лица. Юля уставилась на него во все глаза. Потом скосила взгляд на обнажённый торс Игоря. – О-о-о... – Юлия Викторна, – сказал Игорь своим самым опасным голосом. – Если ты сейчас же не свалишь, это будет вопрос исключительно смерти. Причём твоей. Ясно? – Ясно-понятно, – радостно согласилась Юля. – Зайду попозже. Или не зайду. Счастливо оставаться! – Она помахала пальчиками в сторону Серёжи. – Привет, Серёженька! Какой ты... растрёпанный! – И исчезла за дверью прежде, чем Игорь успел её выставить. Несколько секунд стояла тишина. Потом Игорь закрыл дверь, уткнулся в неё лбом и глухо произнёс: – Мы попали. – В смысле? – Серёжа натянул одеяло до подбородка, хотя Юли уже не было и прятаться было не от кого. – В смысле – через пять минут об этом узнает Димка. А если Димка узнает... – Игорь скорбно покачал головой. – Неделю будет не скрыться от его приколов. – Может, она не расскажет! – неуверенно возразил Серёжа. Игорь посмотрел на него с состраданием. – Серёж. Она же блогерша. Поверь моему опыту: уже начитывает ему голосовое. Вот прям щас, пока по лестнице спускается. Он вернулся в постель, забрался под одеяло и сгрёб Серёжу в охапку. – Ладно, – вздохнул он. – Могло быть хуже. – Как это? – Она могла нагрянуть в районе полуночи. Серёжа похлопал глазами, припоминая, что они делали в это время, и, видимо, вообразив сцену в красках, издал неясный сдавленный звук. – Не смей краснеть, – сказал Игорь. – Я не краснею. – Врёшь. – Вру, – не стал спорить Серёжа. Игорь поцеловал его в макушку и утянул обратно в подушки – досыпать. *** Начало весны отмечали впятером: встретились утром в любимой Серёжиной кофейне, где так удобно собираться на совместный дружеский завтрак. Кофейня с осени ничуть не изменилась. Всё те же низенькие круглые столики, те же мягкие диваны, тот же запах корицы и свежей выпечки. Юля экспрессивно пересказывала какую-то байку из жизни элиты, Дима периодически вставлял комментарии. Олег листал меню с видом человека, который заявит официанту, что у них нет ничего съедобного, а потом закажет три десерта. Игорь сидел рядом с Серёжей. Их колени соприкасались под столом. – ...и тогда она говорит, – продолжала Юля. – "А вы уверены, что это не нарушает авторские права?" А я такая: "Вы разве не читали условия договора?!" А она... – Юль, – перебил Дима. – Ты эту историю уже рассказывала. – Да что ты! Когда это? – На прошлой неделе, во вторник. – Неправда! – Правда. Я записал в календарь. Вот, смотри! – Нахрена ты записываешь в календарь мои истории?! – Чтобы ловить тебя на повторах. Юля швырнула в него скомканной салфеткой, Дима ловко увернулся. Салфетка попала в кружку Олега, тут же напиталась кофе и начала тонуть. – Дети, – устало сказал Олег. – Мне сорок пять, я военный на пенсии. Поберегите мои нервы. Или хотя бы кофе! – Какие сорок пять, – возмутился Серёжа. – Нам с тобой даже на двоих только пятьдесят два! – Ну да, всё верно. Мне сорок пять, тебе семь. Игорь фыркнул в свою кружку, брызнув каплями кофе на скатерть. После завтрака шли по набережной, растянувшись на узком тротуаре в неровную цепочку. Юля и Дима вырвались вперёд и самозабвенно о чём-то спорили. Олег держался на пару шагов позади них, делая вид, что просто идёт в ту же сторону, но всё внимательно слушал и изредка вставлял свои пять копеек. День обещал быть ясным. Солнце уже поднялось, и небо над Невой наливалось розовым и золотым. – Красиво, – сказал Серёжа, останавливаясь у парапета. Игорь встал рядом, приобнимая его за плечо. – Ага. Мне тоже нравится. Они помолчали. – Слушай, – сказал Серёжа, – я тут подумал... – М? – Помнишь, на линкоре, когда я попросил тебя... ну, сверху? Игорь поперхнулся воздухом. – Серёнь! – В смысле – на верхней койке! – Да помню я, что ты имел в виду, – сказал Игорь. – Но ты же теперь понимаешь, как это звучит? И когда я это слышу, не могу не думать… ну, о других вещах. Серёжа залился краской. – Я и... как раз об этом хотел сказать… В смысле, что я, наверное, тоже хотел бы... когда-нибудь... может быть... – Он запнулся, окончательно запутавшись. Игорь смотрел на него и беззвучно трясся от смеха. – Господи, – простонал Серёжа. – Ну за что! – Игорь притянул его к себе, обнимая со спины. Серёжа вздохнул и откинулся ему на грудь. – Я, наверное, никогда не научусь нормально выражаться. – Научишься. – Игорь уткнулся носом ему в висок. – Ну или нет. Мне всё равно. – Почему? – Ну… Потому что я тебя всё равно понимаю? Серёжа закрыл глаза. Где-то впереди хохотала Юля, Дима возмущённо орал что-то про нечестный приём, Олег лениво комментировал, только подливая масла в огонь их перепалки. Нева плескалась о гранит. А они стояли у парапета, обнявшись, и были счастливы.