Отщепенка

— Берегииись! — послышалось за спиной. Кассандра шарахнулась в сторону и правильно сделала: через мгновение на то место, где она раньше стояла, приземлился рыжеволосый парнишка. Не упал — пошатнулся, но удержался на ногах. Кажется, его отбросили заклинанием. И сделал это… точно такой же парень. Оба казались немного старше Кассандры. Отличить их было невозможно. — Я же говорил, что у тебя не получится! — заявил приземлившийся. — Это я говорил, что у тебя не получится! — парировал атаковавший. Голоса у них тоже были одинаковые. «Рыжие? Близнецы? Дора что-то говорила….» — Это Уизли, — подтвердила сестра, ничуть не испугавшись. Кажется, годы, проведённые в Хогвартсе, сделали её абсолютно безмятежной. Хотя казалось бы. — Они всегда так себя ведут, пока их мать не видит. Тед усмехнулся и переложил чемодан младшей дочери из одной руки в другую: — Наслышан. Хорошо, что они дотерпели до платформы, а не устроили показательное шоу прямо на вокзале. Андромеда, державшая в руках клетку с совой Илоной, только головой покачала. — Фред!!! Джордж!!! — прозвучало громовое. Близнецы втянули шеи в плечи, а семейство Тонкс вместе с Кассандрой отошло подальше. Попадать под горячую руку матриарху клана Уизли не хотелось никому. Из рассказов Кассандра знала, что Уизли — многочисленная семья волшебников, которые славятся не только количеством детей, но и цветом волос. Если она ничего не путала, один из этих детей должен стать её однокурсником, а другой учился вместе с Дорой, но в Гриффиндоре. Близнецы же явно ещё не выпустились. Приёмные родители и сестра относились к Уизли нормально. Но Кассандра всё равно не хотела с ними знакомиться. Потому что она ни с кем не хотела знакомиться и ни в какой Хогвартс ехать не желала. — Кэссиди, — Андромеда взяла её за руку. — Ты в порядке? — тёплые карие глаза пристально изучали лицо девочки. — В порядке, — соврала Кассандра и сама поняла, что звучит на редкость фальшиво. Услышали это и остальные: Тед отставил чемодан и присел перед девочкой на корточки, Дора порывисто обняла её за плечи. Несмотря на разницу в возрасте, сёстры были одного роста. — Дочь, — Тед поймал взгляд Кассандры, — я понимаю, что тебе страшно. Мне бы тоже было не по себе. «Нет, ты не понимаешь». У неё была настолько красноречивая мимика, что и говорить ничего не пришлось — Тед и так всё видел: — Да, я никогда не был в твоей ситуации. Но я точно знаю, что дети не ответственны за действия своих, — запнулся, но всё-таки произнёс, — родителей. Никогда, слышишь? Ты ничего плохого не сделала. Не позволяй никому себя в этом убедить. Это был далеко не первый и определённо не последний разговор на тему. Слишком уж Кассандра переживала. Нет, её никто не накручивал и не настраивал против Лестрейнджей, но и врать девочке не стали. Тем более первое время она помнила родных родителей, а Андромеду поначалу — в силу сходства той с Беллатрисой — и вовсе побаивалась. Хотя тогда Кассандра собственной тени боялась. Тонксы даже представить не могли, что пришлось пережить девочке, потому что на момент знакомства с ними она была похожа на зашуганного зверька. Андромеда посмотрела на мужа и младшую дочь и, поставив на платформу клетку, тоже присела на карточки: — Пожирателей было очень много. У большинства волшебников есть родственники среди них. Это неприятно, но это не повод стыдиться себя. Их действия — не твои действия. — И вообще, — порывисто добавила Нимфадора, — ты не их, ты — наша. Давно. Поняла? Кассандра ничего не сказала, потому что услышала прохладный — до мороза по коже — голос с растянутыми нотами: — Какая. Трогательная. Сцена. Глазам не верю. Девочка резко обернулась и увидела высокого мужчину с практически белыми волосами и узким лицом. В руках он держал трость со змеиной головой. — Так промойте глаза, — фыркнула Дора. Мужчина её проигнорировал: — Вот, значит, куда ты спрятала племянницу, Нарцисса. Не ожидал от тебя, — в его интонации сквозило что-то неприятное, но Кассандра не понимала, что именно. Она перевела взгляд и увидела светловолосую женщину. Та показалась ей знакомой, и девочка быстро поняла почему. Именно эта женщина отдала её приёмным родителям. Кассандра видела её на фотографиях. Нарцисса Малфой, урождённая Блэк, младшая сестра Беллатрисы и Андромеды. Только эта Нарцисса на Беллатрису совсем не похожа. Тед вышел вперёд, оставив семью за спиной: — Твоя жена, Люциус Малфой, между прочим, прикрывала твою чистокровную, — усмехнулся, — задницу. Хоть бы спасибо ей сказал, что не остался гнить в Азкабане, как твои друзья. Хотя у таких, как ты, и друзей-то не бывает. Люциус скривил губы: — Надо же, какой забавный слог. Впрочем, другого от грязнокровки ждать и не стоило, — он хотел произнести ещё что-то, но Нарцисса прикоснулась к его плечу. Едва заметно, однако Малфой остановился. Андромеда молчать не стала: — Если бы тебя, Люциус, действительно волновала судьба племянницы, ты бы её нашёл и попытался вернуть. Ты Кассандру даже не искал. Не строй из себя, — на сестру она не взглянула. Кассандра надеялась, что на этом разговор закончится и они смогут уйти, однако услышала чей-то противный голосок. С такими же, как у Люциуса, растянутыми интонациями. — Племянница? Вы что, хотите сказать, что эта носатая, — моя кузина? Это сказал очень бледный мальчик, которого Кассандра поначалу даже не заметила. Слишком он был маленький, да и прятался за мать. «Драко, — сообразила девочка. — Сын Нарциссы от этого… Люциуса». Нос у Кассандры действительно вырос, даже с небольшой горбинкой. Но девочка не переживала. Во-первых, нос ей шёл. Во-вторых, такого носа не было ни у Беллатрисы, ни у Родольфуса, ни даже у Рабастана, значит, сходство Кассандры с этими людьми стало меньше. — Драко Малфой, — протянула она, приторно улыбнувшись. — Ты совсем не изменился. Всё тот же противный хорёк, каким был десять лет назад. У Нарциссы и Люциуса стали такие лица, будто их заставили проглотить живых слизней. Но на платформе было многолюдно, поэтому Малфои, даже если и хотели, не стали ничего предпринимать. — Твоё поведение, Кассандра Лестрейндж, недостойно чистокровных волшебников, — как бы мимоходом констатировал Люциус. — А что достойно — быть Пожирателем? — девочка почувствовала, как Андромеда и Тед взяли её за руки, только остановиться не смогла. — Тогда почему вы не отправились в Азкабан вслед за моими родителями? Люциуса перекосило, и Нарцисса потянула его в сторону. Драко, скорчив физиономию, которая предполагалась, вероятно, устрашающей, потащился за родителями.

***

— Эй, носатая! Хочешь, я договорюсь, чтобы тебя отправили в Хаффлпафф? Там таких неудачников, как ты, хватает, — может, друзей найдёшь. Хотя с предательницей крови даже…. Драко не закончил. Потому что Кассандра отставила вещи, ударила его под дых, а потом схватила за шею обеими руками и прижала к стене вагона. Это оказалось несложно — для неполных двенадцати лет Кассандра была высокой и сильной. Младшего же Малфоя могло снести с ног дуновением ветра. — Слушай, хорёк, — она нехорошо сощурилась и увидела в глазах братца страх. — Я не хочу с тобой общаться. Запомни: ты не лезешь ко мне, я не трогаю тебя. Ты понял? Драко судорожно сглотнул, и она это почувствовала: — Кивни, если понял, — Малфой мелко кивнул, Кассандра убрала руки, и он сполз по стенке вниз. Девочка дождалась, когда кузен скроется с её глаз и, взяв клетку с Илоной в одну руку и чемодан — в другую, двинулась дальше. «Задалась поездка». Большинство купе были полностью заняты, да и если бы там оказались места — Кассандра бы не решилась зайти. Слишком колоритной выдалась её внешность и слишком известной — увы, сугубо в негативном смысле — фамилия. Даже если предположить, что она зайдёт к маглорождённым, которые ничего не знают о Пожирателях, это не поможет. В Хогвартсе быстро станет ясно, кто есть кто. Путь предстоял долгий, а прятаться, например, в туалете с таким количеством вещей было неудобно. Кассандра решила дойти до конца поезда — вдруг, повезёт? Но и в самом последнем купе сидели два мальчишки. Один такой же рыжий, как близнецы Уизли, другой — тёмненький, худенький и в очках. Они приветственно замахали ей через стекло. Кассандра, мысленно застонав, приоткрыла дверь: — Привет. К вам можно? — Конечно. Проходи,— пригласил её мальчик в очках. — Будешь шоколадную лягушку? Кассандра застыла в растерянности. — Не стесняйся, — продолжил мальчик в очках, — я много купил. — Это Гарри, — шёпотом пояснил рыжеволосый, одновременно с этим что-то жуя. — Тот самый, понимаешь? У Кассандры внутренние органы рухнули в пятки. Как её угораздило сесть именно сюда?! — Гарри… Поттер? — медленно, не веря услышанному, спросила. — Да! — вперёд Гарри вылез Уизли. В том, что это был именно он, Кассандра не сомневалась. — У него и шрам есть, я видел! Гарри, покажи ещё раз! — Не надо, — быстро отказалась Кассандра. — Я верю, — поставила клетку с Илоной рядом с другой клеткой, в которой сидела белоснежная сова, положила чемодан под сиденье рыжего и села рядом. Лягушку так и не взяла. — Меня Рон зовут. — У тебя нет брата, который окончил Хогвартс этим летом? — Есть. Чарли. Он второй у нас по старшинству, — Рон вытер губы и потянулся за очередной вкусностью. — А что? — Моя сестра с ним училась, только в Хаффлпаффе. Уизли оживился: — Да? Здорово! А как её зовут? — И как тебя зовут? — подхватил Гарри, который до этого внимательно слушал, поглядывая на будущих однокурсников сквозь очки. Одно стекло в них было разбито. Девочка внутренне зажалась: — Сестру зовут Нимфадора Тонкс. А я Кассандра, — в самый последний момент выкрутилась так, чтобы не называть фамилию. Рон кивнул и всё-таки всучил ей лягушку. Поттер же спросил: — Ты тоже из семьи волшебников? Кассандра непонимающе нахмурилась, а Уизли пояснил: — Гарри не знал, что он волшебник, представляешь? — Как это? — Я жил у родственников, а они не волшебники и ничего мне не рассказывали. Я только этим летом узнал. Поттер сказал это совершенно буднично, словно ничего особенного не произошло. Кассандру же словно обожгло. Родственники Гарри не могли не знать. Значит, специально молчали. Ужасные люди. — Это очень плохо, что они тебе не сказали. У тебя очень много недоброжелателей. Рон попытался её остановить, а Поттер удивился: — Почему? «Он и правда ничего не понимает». — Тебе рассказали про Волдеморта? Уизли подавился, но на него не обратили внимания. — Он убил моих родителей, — невесело сказал Гарри. — И попытался убить меня. — Да, но не смог и исчез. У него осталось много сторонников, которые винят тебя в произошедшем. Во всей магической Великобритании знают, кто такой Гарри Поттер, поэтому твои родственники не имели права ничего скрывать. Это опасно! Рон дожевал и громко возмутился: — Да хватит! Всё не так страшно, как ты говоришь! Его давно нет! — он не назвал имени, но и Гарри, и Кассандра поняли, о ком речь. Девочка видела, что напугала собеседников. Однако промолчать или врать, чтобы успокоить, казалось ей неправильным: — Это не значит, что Волдеморт, — продолжила Кассандра и заметила, что Уизли дёрнулся, — не вернётся. А ещё не всех его слуг посадили в Азкабан. Поттер нахмурился: — Что такое Азкабан? — Специальная тюрьма для волшебников. Очень страшное место. Но туда попали не все, кто поддерживал Волдеморта, — на этих словах Рон вздрогнул.