Тайны производства

Париж 1793 года был декорацией в павильоне. И хотя этой съемке предшествовали пара других, не столь значительных, именно эту Кроули и Азирафель пропустить не могли. Актеры не безобразничали, вели себя прилично даже в перерывах, Майкл ослеплял всех присутствующих своей широкой улыбкой, Дэвид вытаскивал линзы, надевал очки и звонил жене и детям, так что единственное, что напоминало о том, что эта парочка была не в себе, заключалась лишь в том, как часто оба говорили о любви друг к другу. Ни Кроули, ни Азирафель особо не подслушивали за тем, как Дэвид разливался соловьем жене о том, как красив, талантлив и ангельски привлекателен его партнер по съемкам, но если Дэвид заканчивал разговор на той же позитивной ноте, что и начинал, жена радовалась, как и ее муж, хоть и не понятно, почему. Впрочем, Азирафеля радовало уже то, что развода не намечалось, Кроули радовался тому, что смертная женщина была настолько сообразительной или настолько же глупой, что воспринимала подобные слова о другом мужчине с такой непринужденной легкостью. Кроули вообще маловато разбирался в женщинах, если дело не касалось плотских утех, так что подобные семейные радости и настолько глубокое понимание его даже заинтересовало. - На сообщение о том, что Майкл сумасшедше красив, эта женщина заявила, что это чистая правда, - поделился Кроули с Азирафелем. – А когда Дэвид сообщил, как блестят глаза Майкла и как тот улыбается, что от этого подкашиваются ноги, они ответила, что недавно снова пересматривала «Мастеров секса» и прекрасно понимает, почему. Смертные ненормальные, - покачал он головой. - О, если бы, - заулыбался Азирафель, кивнув на Майкла в светлой щеголеватой одежде, умопомрачительных шелковых чулочках и шелковых туфлях - закованного, но непобежденного ангела, которого могли бы казнить, если бы на помощь не явился Кроули. – Ты посмотри, какой он хорошенький! – восхитился он, совершенно забыв про все проблемы с Кроули просто потому, что посчитал, что если уж Кроули начал открываться, следовательно, он уже простил непутевого ангела. - Н-да, я помню эти чулочки, - прищелкнул языком Кроули, пожирая глазами ноги Майкла. – Если б не поджимавшее время, я бы заставил тебя переодеваться безо всяких чудес. Азирафель слегка зарделся, услышав подобное в свой адрес, но тут же подобрался. - Ты так и не сказал тогда, что ты делал в Париже. - Мимо шел, - коротко бросил Кроули. – Что еще я, по-твоему, мог делать там, где тебя собирались казнить? Само собой, я проследил за тобой. Так сказать, шел по следу из хлебных крошек. - Ах, Гензель и… - восхитился ангел снова. - Какой еще Гензель?! – возмутился Кроули. – Ты хоть помнишь запах на улицах? Кто еще в то время мог так благоухать, тем более в Бастилии? - Я сменил парфюм по рекомендации моего цирюльника, - ответил ангел. - Да сколько мне раз повторять, что я могу найти тебя не по твоему дурацкому парфюму? – заворчал Кроули. - Смотри, - перебил его Азирафель, когда оковы на руках Майкла оказались открытыми и упали ему под ноги по щелчку пальцев Дэвида. – О-о-о, это было невероятно мило с твоей стороны. - Пффф… - фыркнул себе под нос Кроули. Когда актеров и технику снова потащили на натурные съемки, Кроули в который раз помрачнел. Встреча в беседке должна была поставить точку в серии… но съемки растянулись не по вине актеров. Майкл как будто ощущал внутри тревогу, хотя причин пропускать через себя настолько глубокие личностные ощущения нужды не было. И все же он дрожал где-то внутри себя, как будто сам был уже не собой, не актером, а настоящим ангелом, которому Небеса ясно дали понять, что будет на Земле с началом Армагеддона. Да и Дэвид заметно нервничал, что выражалось в еще более нервных жестах, которые, как казалось всем вокруг, были неподконтрольны. - Прозвучит глупо, но мой ангел в таком ужасе, что готов расплакаться, - поделился Майкл в обеденный перерыв. - Мой демон паникует не меньше, - согласился Дэвид. – Только не по той же причине, что твой. - А по какой? – удивился Майкл, тщетно пытаясь поесть, хотя кусок не лез в горло. - Он боится, что Азирафель не поможет, что бросит вот так разбираться с проблемой самостоятельно, - ответил Дэвид, отложив вилку и откинувшись на стуле. – Ангел говорит, что они не друзья, что Кроули ему не нравится, а Кроули как будто умирает внутри. Он пытается сопротивляться, пытается растормошить ангела, но не выходит. И все, руки опускаются, надежда исчезает вместе с призрачным будущим просто выжить. Я что, сошел с ума, если меня это так заботит? – уточнил он у такого же загруженного Майкла. - Я уже ничего не знаю, - тот потер лицо ладонями и покачал головой. – Мне действительно очень страшно, Дэвид. И я даже не знаю, мне или моему ангелу. Как будто все это, - обвел он глазами съемочную площадку, - перестало быть просто фантазией. Это всего лишь книга, но у меня еще никогда не было такого ощущения, как будто каждое слово, что я говорю, каждый взгляд, жест, даже мысль стали реальными и как-то влияют на будущее мира. Я не знаю… - покачал он головой снова. – Я… я просто не знаю, что происходит. Я как будто действительно боюсь, что не смогу ни защитить тебя, ни спасти, ни даже возразить начальству. Это как какой-то нескончаемый кошмар, - признался он. – Я как будто не на съемках семейного шоу, а снова вернулся в «Апостола», а ты себе не представляешь, какой это был ужас. - Майкл, наши герои будут счастливы, - попытался ответить Дэвид, но запнулся на полуслове. – Ты прав, - добавил он более уверенно. – Им плохо. Нам плохо. Всем плохо, особенно нам. Хочу выпить, - признался он, закрыв глаза. - А я хочу заняться сексом, - услышал он уверенный голос Майкла и немедленно открыл глаза, решив, что это пригрезилось. Но нет, Майкл выглядел вполне решительно настроенным. – Хочу залезть в кровать на сутки и вылезать только для похода в туалет и на кухню. Не хочу пить, секс расслабляет меня гораздо быстрее и лучше любого алкоголя. - Я бы тоже не отказался, - подтвердил Дэвид, почему-то даже не подумав о жене. – Не прямо сейчас, но чуть позже, просто, чтобы убедиться, что я не спятил с этой ролью, потому что дальше – еще хуже, а когда Кроули решит, что ангел сгорел… - он вдруг сгорбился и схватился за сердце. – Чш-ш-шерт, аж дыхание перехватило, как стало больно, - пожаловался он, с трудом разогнувшись, чтобы не пугать людей вокруг и Майкла рядом, глаза которого стали еще больше, чем даже обычно, и заблестели слезами, причин которым, вроде бы, не было. – Майкл, ты что? – спохватился Дэвид, поняв, что даже выражение лица напарника стало растерянным и испуганным по-настоящему. - Либо мы оба не в себе, либо это даже не наши эмоции, - шепотом заметил Майкл, шмыгнув носом и помахав на себя ладонью, чтобы остудить лицо. – Ты же слышал, что говорил Марк. - Марк говорит много и не всегда кому-то, - неуверенно согласился Дэвид. – Хотя я уже видел, как он говорил сам с собой на съемках, я ни разу не замечал, чтобы он делал это как-то… как будто он слушал от кого-то ответ и вел с кем-то диалог. Он хоть и талантливый актер, режиссер и просто человек, но для такого нужна какая-то супер-способность видеть то, чего нет. - Призраков? – поежился Майкл. - Или ангелов и демонов, - без шутки поддержал его Дэвид. – И мне если и хочется залезть в кровать, то только для того, чтобы закутаться с головой под одеяло, потому что как-то страшновато узнать, что за нами кто-то следит. - Кто? – снова поежился Майкл. - Ангел и демон? Дэвид весь передернулся. - Слушай, не пугай, а? Впереди столько драматичных сцен, что, если так пойдет и дальше, я рискую под конец вообще свалиться с температурой и горячкой. - А я тогда вообще из дома до премьеры не выйду, - без издевки поддержал Майкл. – И насчет секса я тоже серьезно. - Что? – переспросил Дэвид, все-таки решив, что горячка уже настигла его, потому что шутки шутками, но не мог же Майкл Шин в самом деле предложить то, что он довольно недвусмысленно предлагал не раз. - Что? – повторил Майкл. – Мне страшно. Предлагаешь позвонить дочери и напугать ее тем, что у папы поехала крыша не от предыдущего довольно жестокого проекта, а от милого детского сериала? Мне нужен секс, - он даже огляделся, но остановил взгляд на Дэвиде. – У тебя не найдется? - Конечно, - как-то само по себе вылетело у Дэвида тоже без тени сомнений. – Только попозже. Мне еще надо пообижаться и драматично уйти в закат до конца серии. - Я тебя люблю, - признался Майкл. - Я тебя тоже, мой ангел, - согласился с ним Дэвид. – Пошли, пошипим еще немного, пока Нил в настроении. На лицо ангела было больно смотреть. Впрочем, на Кроули даже смотреть было не нужно, чтобы понять, что творилось внутри того, что заменяло душу. - Нужен секс, - еле выдавил из себя Кроули. – И как можно быстрее. - О-о-о, - застонал Азирафель, отойдя от глубокого шока услышанного. – Это моя вина! – принялся он тут же сокрушаться. – Ничего бы не было, если бы я не… - Но это есть, - перебил его Кроули. – И с этим придется как-то разбираться. - Но если они займутся любовью… - Сексом, ангел. Любовью они могут заняться сразу после, как только поймут, что теперь они вместе и я не знаю, что или кто их сможет разлучить. - Как угодно, мой дорогой, но если у них будет секс, вся их жизнь изменится. - Думаешь, я сам не знаю? У Дэвида жена и дети. Думаешь, мне хочется доставлять радость Вельзевулу, чтобы она, теряя крылья, носилась по аду, счастливая уже только тем, что я все еще верен себе и всем падшим, что я разбиваю счастливые семьи и делаю детей безотцовщиной? Азирафель даже забыл, как дышать, от такого. В принципе, он и так редко дышал, но тут забыл даже про встроенные в тело простейшие функции. - Ты серьезно? - Маг прислал смс, что в семье кавардак, у отца любовница, а мать пьет, как лошадь, - проворчал Кроули. – Почему именно лошадь? Я тысячи раз видел, как пьют лошади, но они точно не пьют алкоголь. Я пробовал как-то напоить одну – очнулся в куче навоза и отметиной копыта на лбу. Не люблю лошадей. Неудобные, лягаются, обижаются. Дельфины лучше. Азирафель округлил глаза и смог только моргнуть. - Мне так жаль, - прошептал он, испытывая какое-то новое чувство по отношению к такому непривычно по-настоящему переживающему демону, который даже спустя столько лет не забыл про мальчика-воспитанника, к которому тоже по-настоящему привязался. Это говорило о многом. Демоны не привязывались в смертным. Ни к Сыну Божьему, ни к обычному мальчику. Это было в принципе невозможно, потому что демоны физически ни к кому не привязывались и с удовольствием, действительно настоящим, запросто предавали и подставляли даже других демонов, но Кроули был уникален уже тем, что дружил с ангелом, нянчился со смертным ребенком и даже премило общался с Сыном Всемогущей, не испытывая жжения или боли от Его святости. Кроули был способен на многое, хотел он того или нет. И Азирафель убедился, что чаще всего он очень хотел, но временами просто не мог. - Надо что-то делать с актерами, потому что они точно сломают себе жизнь, - пробормотал Кроули себе под нос. - Им нужен секс, - собрался с решимостью Азирафель. – Им нужен мир и нужна любовь. И они все это получат. - Они люди, Азирафель, - кисло напомнил Кроули. – Даже если мы устроили им ад на Земле, они в этом не виноваты. Лично я не хочу увидеть Дэвида в постели с Майклом. И не спрашивай, почему. - Он тебе нравится, – улыбнулся ангел. - Он мне не нравится, - поморщился Кроули. – Он просто есть, из него вышел плохой демон и он даже не скрывает, что мастурбирует на роли Майкла. Одного этого хватило бы, чтобы я окатывал его ледяной водой просто так, но он всего лишь смертный и у него явно проблемы с сексуальной жизнью, если его возбуждает мужчина. Красивый, конечно, - покивал он в такт своим мыслям, - очень красивый, пожалуй, самый красивый из всех, но все-таки мужчина. Наверное, было бы проще устроить Дэвиду импотенцию, - задумался он спустя секунду после озвучивания своих личных мыслей, от которых Азирафель почувствовал себя буквально на Небесах. - Может быть, это не самое мудрое решение, - осторожно начал ангел, стараясь удержать в памяти такого открытого Кроули, - но у меня есть оптимальное решение, которое спасет наших мальчиков от краха их жизни. - Устроить импотенцию обоим? – взглянул на него Кроули. – Я не хочу вредить Майклу, - признался он спустя миг, качая головой. - И не нужно, - просиял Азирафель. – Мы займемся сексом! – произнес он, надеясь на понимание Кроули. - Я пересмотрел «Мастеров секса» раз двадцать сначала и до конца, в произвольном порядке и все сексуальные сцены, - рассеянно пробормотал Кроули. – Но если тебе понравилось, займись. Азирафель согнал с лица улыбку, поняв, что Кроули просто не понял суть дела. - Мы должны заняться сексом с ними, - повторил он. – С Дэвидом и Майклом, - чуть нажал он, добавившись, наконец, полного внимания от Кроули, который сам округлил глаза и даже приоткрыл рот. – И не вчетвером, - добавил ангел, поняв, что без дополнений фантазия демона дорисует такие неприличные картинки, что Нерону и Калигуле и не снились. – Попарно. И… и будет лучше, если ты займешься Дэвидом как можно скорее, - закончил он, по шокированному выражению лица Кроули поняв, что опять что-то сделал не так и смертельно оскорбил его. Кроули, внимательно выслушавший его с приоткрытым ртом, закрыл его, нахмурился, отвел взгляд, покачал головой, снова взглянул на ангела глазами, полными ярости и даже обиды, а потом щелкнул пальцами и исчез.