Тайны производства

Майкла либо ничто не было способно удивить, либо удивляло все подряд. Целая армия фанатов обоего пола, влюбленная в того или иного его персонажа. Жгучий интерес к его телу – это, по крайней мере, можно было понять простым любопытством. Футбол, организованный в поддержку бездомных, где его готовы были затискать, наконец, все шоу, где от Майкла ждали милой улыбки, шуток и смены образа. Больше всего в истории его ролей удивляло то, с какой легкостью он соглашался даже на самые кошмарные с его точки зрения роли. Тот же вампир из саги про любовь девочки и юного вампира, мог бы и не появиться, если бы любимая дочка не настояла на том, чтобы папочка исполнил эту клыкастую роль. Роль Люциана, кстати, была не в счет. В первой части Кейт, мама Лили, оторвалась на том, что в кадре надирала задницы всем подряд, включая Майкла, в третьей же отрывался уже сам Майкл. А что касалось других ролей – они просто прилипали и ожидали, пока даже из самой мелкой не получится каким-то чудом что-то грандиозное. Многие злые языки даже говорили, что в «Уайлде» его герой затмил героя Фрая одной только голой задницей. Хотя, как Майкл всегда считал, те, что считали, что он перетянул на себя одеяло и в вампирской саге, были в чем-то правы. Он хоть и не хотел переигрывать юных коллег, но если среди девочек-подростков главным фаворитом был Роберт, среди девушек постарше – точно Майкл. И для прослушивания в новый сериал, Майкл попал, как ему казалось, совершенно случайно. Его даже никто не рассматривал, как того же Теннанта, как потом выяснилось. Что-то или кто-то явно протащили его и буквально заставили изобразить и ангела, и демона. Майкл готов был поклясться, что все, что он сделал ради роли Кроули, каким-то непостижимым образом попросту не отложилось в голове ни у одного из директоров по касту, включая Нила Геймана, хотя Майкл был бы не против снова влезть в шкуру кровососа, оборотня или демона, как в данном случае. Демонам, как он считал, как и вампирам, и оборотням, было проще. Их было интереснее играть, чем сверх положительных милых пушистых Белых Кроликов или любовников, соблазняющих талантливых писателей. У демонов было то, чего не было ни у кого больше, включая даже оборотней и вампиров – полная свобода делать гадости кому угодно. Хотя роль Кроули, довольно незлобного демона, в чем-то даже очень милого и дружелюбно настроенного не только к ангелу, но и к людям создания, была не похожа ни на какую другую роль. Может быть, именно этого и хотел Майкл, когда выложился, как смог. И, надо сказать, когда ему отказали и тут же предложили роль милого ангелочка, Майкл согласился только потому, что нутром почувствовал, что этот сериал и хоть какая-то роль в нем буквально в него вцепились и не отпустят, пока он не выложится в роли ангела так же, как в роли демона. Хотя согласился он не столько потому, что что-то ощутил, а потому лишь, что ощутил, что что-то… кто-то… зачем-то буквально нашептывает ему на ухо – соглашайся, мой дорогой, будет чудесно. Никто, разумеется, ничего подобного не шептал, потому что Майкл хоть и был актером и в известной степени обладал здоровой актерской паранойей, но мысль и правда показалась ему дельной. Еще более забавным было осветление волос… которых стало меньше после его последней довольно жесткой роли, где он играл неприятного фанатичного человека в отдаленной общине. Роль, конечно, была интересна пробой сил, но вот с привычными кудрями пришлось расстаться, так что для Азирафеля на голове было маловато волос. Впрочем, о чем Майкл тоже много думал, к окраске волос загадочным образом прибавилось. И даже краска не испортила ни волоска, наоборот, сделав волосы мягчайшими, как пух. И даже отчетливо отдающими чем-то нежно-цветочным, что было совсем уж невероятно. И когда Майкл все-таки вышел на съемочную площадку и занял свое место, задумчиво глядя куда-то вдаль, где потом нарисовали бы фон, к нему присоединился Дэвид – рыжий, длинноволосый и босоногий. Если уж говорить о том, что даже съемки начались как-то странно, потому что Майкл точно запомнил ощущение чего-то непонятного за спиной в начале процесса, странным же образом исчезнувшее, но оставившее фантомный след в чем-то, чего не было от того, что на это что-то как будто упал осветительный прибор, сериал обещал начаться появлением ангела, демона и стены райского сада. Но что-то все же было не так и как будто толкало в сторону, понял Майкл на первом же дубле, когда якобы пошел дождь и демон пододвинулся к ангелу в надежде укрыться от холодных капель. На съемках этого не было видно, но потом, в процессе у ангела поднялось бы крыло, укрывшее голову демона. Но в реальности вышло так, что Дэвид, чуть присев, пододвинулся слишком близко, а когда Майкл опустил руку, Дэвид взял ее в свою так, как будто сам Кроули только этого и ждал. Но потом стало еще непонятнее, потому что Майкл как будто очнулся от фантазий и понял, что это был не дубль. Этого вообще не было. Хотя это точно было и тепло руки Дэвида еще даже ощущалось. Как и близость его тела рядом. Как и его благодарная улыбка и даже взгляд змеиных глаз. И Майкл был уверен, что собственными ушами расслышал чье-то очарованное, а потом и обеспокоенное: - О-о-о, как это мило… Ой, прости, пожалуйста. У нас в самом деле проблемы. И, что было невероятнее всего, в этой фразе Майкл отчетливо услышал почти собственный голос. Впрочем, съемки любого фильма, драмы или комедии, а тем более целого романа длиной в ангельско-демоническую жизнь всегда были наполнены тем, что актеры про себя звали гэгами – шутками-розыгрышами с целью дать всем расслабиться и не сойти с ума, слишком увязнув в ролях. Доиграв сцену на стене райского сада, Майкл и Дэвид разделились для одиночных продолжений, объединились на легкой сцене в парке, а потом встретились в сцене в магазинчике Азирафеля, где должны были от души напиваться, гадая, что ангелу и демону теперь делать с возникшей проблемой в виде потерянного ребенка Сатаны. Впрочем, надираться соком из ближайшего магазина было нереально, но то, как Дэвид вел себя якобы пьяным, смешило всю команду, включая и Майкла. - Буйаб… Буйа… - Дэвид так смешно пытался произнести название супа, что Майкл еле сдержался, чтобы не засмеяться, что испортило бы дубль, должный быть снятым слитно. И что-то как будто снова подтолкнуло Майкла к тому, чтобы не пытаться повторить слово, а просто выпятить губы в трубочку и промычать что-то неопределенное… что вызвало где-то сбоку приглушенный стон. - О, господи! – причем голосом Дэвида, который, как Майклу показалось, ничего не услышал. Сцена продолжилась тем, что в хлам пьяные ангел и демон должны были протрезветь, но как раз перед этим на последней фразе вдрызг пьяного ангела, Майкл снова услышал еле уловимый шепот откуда-то сбоку. - Он очарователен, - причем это было сказано с таким придыханием, что Майкл чуть не засунул пальцы в уши, чтобы поковырять в них и убедиться, что не забыл микронаушники, в которые кто-то диктовал ему слова. Вот только Майкл был профессионалом и честно учил свои реплики. Как и Дэвид, голос которого, как показалось Майклу, произнес: - Ты был таким милым тогда, что я хотел свалиться не на тот диван, а к тебе на колени. Дэвид, стоявший у колонны и готовившийся изобразить очищение организма от алкоголя, был ни при чем. Майкл в легкой панике взглянул на Нила, убедился в том, что помощники и все ассистенты тоже ни при чем, что это не шутка, взял себя в руки и закончил сцену, едва дождавшись команды об окончании очередного эпизода и начале повторного. В котором, кстати, никаких посторонних шумов больше не было. Ну, не считая только ощущения от прикосновения к голове чего-то невесомого, как будто кто-то невидимый одобрительно погладил его по кончикам встрепанных волос. По окончании очередного съемочного дня Майкл был в равно степени взбудоражен, немного испуган и даже совсем чуть-чуть возбужден событиями на съемках. То, что произошло в магазинчике ангела в этот день, должно было иметь последствия. По сценарию оба заключили новый договор и скрепили его рукопожатием – Нил готов был уже начать снимать и эту сцену, но в последний миг как будто передумал, хотя времени оставалось предостаточно. - Ты ничего не слышал? – поинтересовался Майкл у Дэвида, вытащившего цветные линзы и нацепившего на нос свои личные очки с диоптриями. - Что именно? – уточнил тот, часто моргая. – Кстати, по-моему, это было весело. - Что? - Буйабес. Слово, которое никак нельзя было выговорить. Океанская уха. У тебя чувственные губы. Майкл как будто всей кожей ощутил жар. - Что? – переспросил он, когда услышал последнюю фразу от человека, который был счастливо женат и имел детей. - Что? – повторил Дэвид, взяв упаковку влажных салфеток и вытирая себе лоб, нос и губы. – Океанская уха. Суп из дельфинов, Кракена и китов. Думаешь, Ктулху тоже там был? Майкл чуть нахмурился. Он явственно услышал то, чего Дэвид сказать не смог бы даже в горячечном бреду. Тем более, в адрес другого мужчины. И тем более – на полном серьезе. - Да-да, - растерянно пробормотал он, покивав своим мыслям. – Уха, да. - Ты в порядке? – Дэвид коснулся его плеча, заглядывая в глаза. - В полном, - заверил Майкл. – Немного устал, спасибо за заботу. - Может, выпьем? Видел неподалеку бар. Майкл слабо улыбнулся и потряс головой. Если у него действительно проблемы с головой, пить не стоило. Сцена никак не давалась. Всего-то было нужно, чтобы ангел протянул руку, демон ее пожал, но именно на этом месте все срывалось, как будто именно эта короткая сцена была проклята. Майкл протягивал руку, Дэвид сходил с дивана и протягивал свою, но либо на этом месте тут же гасло все освещение, либо где-то раздавался громкий хлопок, запарывавший дубль, либо, как в тринадцатом дубле – буквально из ниоткуда полилась вода, но руки актеров никак не могли соприкоснуться. - Нил подумывает не включать это в серию, - произнес мокрый с головы до ног Дэвид, сидя на стуле перед гримером и стилистом, поправляющими ему внешний вид. Майкл, которому только чуть поправили тон и просушили волосы, поежился. Интуиция подсказывала ему, что сцену просто надо сыграть, чтобы закончить все, как следует, что все эти случайности действительно просто случайности… может, не считая последнюю, когда оказалось, что в декорации кто-то подвел систему пожаротушения, видимо, решив, что двух горячих актеров лучше время от времени поливать холодной водичкой, чтобы не воспламенились сами и не подожгли экраны будущим зрителям своей химией. Но ведь никакой системы не было. Нил устроил грандиозный скандал прямо на площадке, но виновных не нашел. Майкл почему-то подумал, что их и быть не могло. Кому бы в здравом уме захотелось потерять работу и иметь проблемы с выплатой неустойки? Да и вода была теплой, а это навело Майкла на мысль о том, что первый дождь сотворенного мира тоже был теплым. Ну, и с чего бы ему, человеку двадцать первого века, думать о фантазии, которой никогда даже не было? Впереди было немного времени до окончания съемок первой серии, нужно было всего-то сменить грим и прическу Дэвиду, доделать работу в локации книжного магазинчика, где бы Кроули сообщил о том, что Адский Пес нашел своего хозяина, а потом по плану была смена локаций, дом Мага, его одиннадцатый День рождения и все, отдых. - Но как тогда зрители поймут, что ангел и демон заключили договор о воспитании Мага? – спросил Майкл. - На словах, - предложил Дэвид, млея под феном. - Они противники, хоть и друзья, - возразил Майкл. – Рукопожатие должно быть. А ты не знаешь, чем бы пах ангел? – вдруг спросил он, вспомнив последующую сцену, где Кроули принюхивался и фыркал о том, что он знает запах Азирафеля. - Ну… - протянул Дэвид, когда стилист закончил свою работу и оба актера вышли в локации магазинчика, чтобы продолжить съемки. – Не уверен, но, думаю, чем-то очень приятным. - Озоном? Морем? Светом звезд? – предположил Майкл с улыбкой. - Святостью, - уверенно покивал Дэвид, улыбаясь. – Ну, или тобой. На этот раз Майклу это не показалось. Дэвид еще не был в образе, он был собой… и он почти неприкрыто флиртовал. - Мной? – переспросил Майкл. – В смысле… - Ты приятно пахнешь, - продолжил Дэвид, подойдя еще чуть ближе и чуть сузив змеиные глаза. – Привлекательно. - Только не говори, что демоны едят ангелов, - нервно поежился Майкл, паникуя все больше. Сердце заполошно забилось в груди, жилет моментально стал мал, а ноги как будто готовы были стать ватными. Да с ним-то что? Он же не запал на Теннанта? Да быть этого не могло! Просто не могло! - Не едят, - прошептал Дэвид, оттеснив Майкла к колонне. – Скорее всего, - добавил он, чуть поддав образа демона. – Но могут попробовать языком. Майкл с трудом сглотнул. Дэвид, как ему показалось, немного увлекся, но это могла быть всего лишь шутка. Возможно, их снимали для нарезки шуточных моментов сериала – зрители обожали это. - Дэвид… - предупредил Майкл, чуть не вставая на цыпочки, потому что бежать было банально некуда. - Расслабься, ангел, - вдруг улыбнулся Дэвид и протянул руку. – Мир и любовь? Майкл нервно облизнул губы и еще более нервно улыбнулся, после чего крепко обхватил руку Дэвида своей, скрепляя договор. И, как показалось уже обоим актерам, кто-то обреченно и в два слишком знакомых голоса ахнул: - О, господи! - Вот, черт! А потом первый из невидимок глухо добавил: - Ну, все. Мы влипли.