Температура плавления льда

Гул пустой арены давил на уши. Земля стоял в центре катка, скрестив руки на груди. Венера в очередной раз с грохотом повалился на лед. Твердое покрытие отозвалось глухим стуком, но бунтарь лишь зло сплюнул, вытирая тыльной стороной ладони разбитую губу. — Ты режешь лед как мясник, — ледяным тоном произнес Земля, подъезжая ближе. Его коньки оставили идеальный, едва заметный след. — В парном катании партнер — это опора. Ты должен двигаться плавно. А ты прыгаешь так, словно под тобой не лед, а раскаленные угли. — Да пошел ты, — прохрипел Венера, поднимаясь на ноги. От него шел пар. Толстовка, которую он натянул вместо куртки, уже взмокла. Венера действительно казался аномально горячим — лед под его ладонями, когда он опирался при падении, подтаивал быстрее обычного. — Твои хоккейные коньки не годятся, — Земля указал взглядом на его стоптанные лезвия. — На них нет зубцов. Ты не сможешь сделать ни одного толчка для прыжка. Завтра я выбью тебе нормальную экипировку на складе. — Я не надену ваши девчачьи фигурки, — Венера сделал резкий шаг вперед, но ноги снова поехали.Чтобы не упасть, он рефлекторно схватил Землю за плечи. Пальцы Венеры, жесткие, в мозолях от боксерских бинтов, намертво вцепились в белую ткань куртки старосты. Земля вздрогнул. Через плотный материал он ощутил этот безумный, лихорадочный жар. Ему показалось, что к нему прижался оголенный провод под напряжением. Глаза Венеры — янтарные, дикие, полные ярости — оказались слишком близко. В них не было страха перед директором Солнцем. В них была только глухая, упрямая злость на весь мир. — Пусти, — Земля попытался перехватить его запястья, но Венера только сильнее сжал пальцы. — Слушай сюда, правильный мальчик, — прорычал Венера прямо ему в лицо. От него пахло мятной жвачкой и едким потом после тяжелой тренировки. — Я здесь не по своей воле. И если ты думаешь, что можешь командовать мной только потому, что Соланце дует тебе в задницу, то ты ошибаешься. Мне плевать на твои медали. — А на свою свободу тебе тоже плевать? — Земля не отвел взгляда. Его собственный голос прозвучал на удивление спокойно, хотя внутри все сжалось от странного предчувствия. — Если мы провалим проверку через месяц, тебя посадят. А меня... уничтожат. Ты эгоист, Венера. Думаешь только о своей гордости. Венера на секунду замер. Его ноздри раздувались. Он медленно, по одному пальцу, разжал хватку и отступил на полшага, балансируя на неровных лезвиях. — Завтра в шесть утра, — отчеканил Земля, разворачиваясь спиной. — Опоздаешь хоть на минуту — я лично доложу директору, что ты сорвал тренировку. И поверь, Солнце не станет слушать твои оправдания.Земля плавно заскользил к выходу, стараясь не показывать, как сильно у него дрожат колени. Не от страха перед Венерой. От этого странного, пугающего тепла, которое до сих пор горело на его плечах там, где держали чужие руки.Венера остался стоять посреди огромного, холодного катка. Он посмотрел на свои ладони, на которых остался едва заметный влажный след от идеальной, накрахмаленной куртки Земли. — Робот чертов, — тихо буркнул он себе под нос, но в его голосе впервые проскользнуло что-то похожее на интерес.