Хорошая жизнь для Шень Цзю

Непрекращающийся ливень превратил окраины маленького городка в сплошное месиво грязи и теней. Вода хлестала по крышам покосившихся лачуг, смывала кровь с булыжников и уносила крики прочь. Женщина в тяжёлом тёмном плаще с капюшоном шла быстро, но бесшумно. Её альфа-феремоны были заперты глубоко внутри, как всегда, когда она выходила на дело. Но даже сквозь плотную завесу дождя её нос уловил слабый, почти угасающий запах. Омега. Маленький. В панике. На грани смерти. Сердце альфы сжалось. Она ускорила шаг, свернула в узкий проход между заброшенными складами и увидела их. Двое мальчиков. Младший — лет семи-восьми — лежал в луже, свернувшись в комок. Его тонкие запястья были стянуты грубой верёвкой, на бледной щеке багровел свежий синяк, а из разбитой губы стекала тонкая струйка крови, смешиваясь с дождевой водой. Рядом, на коленях, стоял старший — лет десяти-одиннадцати. Он закрывал младшего своим телом, дрожащими руками пытаясь прикрыть его от мира. Глаза старшего горели отчаянной яростью и страхом, губы были разбиты, одежда — в лохмотьях. Запах страха и боли от младшего был таким густым, что у альфы защипало в носу. Сладковато-горький, детский, с нотками увядающего лотоса. Её альфа-инстинкты взвыли: защити, забери, согрей. — Не подходи! — хрипло выкрикнул старший мальчик, пытаясь подняться. Голос сорвался. — Не трогай его! Он… он мой младший брат! Уходи! Альфа медленно опустилась на одно колено, чтобы не нависать над ними. Капюшон сполз назад, открывая строгое, но красивое женское лицо и длинные тёмные волосы, мокрые от дождя. Она выпустила лёгкую волну успокаивающего альфа-резонанса — тёплого, как согретый солнцем сандал, с нотками свежей зелени и домашнего очага. — Я не причиню ему вреда, — произнесла она низким, бархатным голосом. — Но он умирает. Ты чувствуешь это. Ещё немного — и его флюиды угаснут окончательно. Старший мальчик (позже она узнает, что его звали Юэ Цинъюань) закашлялся кровью, но не сдвинулся с места. Его глаза были полны слёз и ненависти. — Мы… мы справимся сами… Не забирай Цзю-эр… пожалуйста… Маленький Шэнь Цзю едва дышал. Его тело мелко дрожало, ресницы слиплись от воды и грязи. Он не открывал глаз. Инстинкт омеги, даже в таком юном возрасте, тянулся к сильной альфе, ищущей хоть каплю тепла и безопасности. Альфа протянула руку и очень осторожно, двумя пальцами убрала мокрую прядь с его лица. Ребёнок вздрогнул, но не отстранился. Наоборот — слабо потянулся носом к её запястью, ловя успокаивающий запах. Это решило всё. — Я забираю его, — твёрдо сказала женщина, вставая. — С ним будет безопасно. У меня есть дом, еда, лекарства. Ты… ты сильный. Ты выживешь. А он — нет, если останется здесь. Юэ Цинъюань закричал. Это был не просто крик — это был рвущий душу вопль отчаяния. — Нет! Цзю-эр!!! Не забирай его! Он всё, что у меня есть! Цзю-эр!!! Альфа разрезала верёвки одним движением кинжала. Маленькое невесомое тело легко легло в её руки. Она завернула Шэнь Цзю в свой плащ, прижала к груди и повернулась спиной к кричащему мальчику. Каждый его крик бил по сердцу, но она знала: если возьмёт обоих — погибнут все. Место, куда она направлялась, было слишком опасным для двух детей, особенно для такого сломленного старшего. — Прости, — тихо прошептала она, уходя в дождь. — Живи. Может быть, когда-нибудь… Крики Юэ Ци ещё долго преследовали её в темноте. Шэнь Цзю пришёл в себя только через два дня. Он лежал в чистой, тёплой постели, укрытый мягким одеялом. Комната пахла деревом, травами и… ею. Альфой. Когда она вошла, он сразу съежился, но не закричал. Только смотрел большими испуганными глазами. — Не бойся, — мягко сказала она, садясь на край кровати подальше, чтобы не пугать. — Меня зовут Лань Хуа. Теперь ты в безопасности. Никто тебя не обидит. Мальчик молчал. Но когда она протянула руку с тёплым супом, он осторожно взял миску дрожащими пальцами и начал есть, не сводя с неё глаз. Каждый раз, когда она подходила ближе, он слегка наклонял голову, обнажая тонкую шею — инстинктивный жест доверия маленького омеги к своей альфе.Так началась их жизнь вдвоём. Девять лет спустя Большой дом на окраине горного хребта был окружён высоким забором и густым садом. Шэнь Цзю почти никогда не выходил за ворота. Он не знал, что за ними лежит огромный мир культиваторов, сект, демонов и жестоких законов. Для него существовал только этот дом, сад и Она. Сейчас ему было около шестнадцати-семнадцати лет. Он вырос худеньким, изящным, с бледной кожей и длинными чёрными волосами, которые всегда заплетал сам в простую косу. Глаза — тёмные, красивые, с длинными ресницами — почти всегда смотрели вниз. Он говорил тихо, двигался бесшумно, словно боялся занимать слишком много места в мире. — А-лань… — позвал он едва слышно, стоя у окна в главной комнате. Лань Хуа вошла, вытирая руки полотенцем. Она была высокой, сильной, с уверенной походкой настоящей альфы. При её появлении Шэнь Цзю сразу повернулся, плечи расслабились, а на бледных щеках появился лёгкий румянец. — Ты уже встал, Цзю-эр, — улыбнулась она, подходя. — Я же говорила — сегодня можно отдыхать. Он опустил голову, сжимая край своей светло-голубой одежды. — Я… приготовил завтрак. И чай. С мёдом, как ты любишь. Без горечи. Я пробовал три раза, чтобы точно… Голос дрожал от старания. Он всегда так старался. Каждый день. Чтобы она не пожалела, что забрала его. Чтобы она не прогнала. Лань Хуа подошла совсем близко и осторожно положила ладонь ему на голову. Шэнь Цзю сразу прикрыл глаза и прижался щекой к её руке, глубоко вдыхая знакомый запах. Её флюиды окутали его, как тёплое одеяло — безопасно, спокойно, навсегда. — Молодец, мой хороший, — прошептала она, проводя пальцами по его косе. — Ты самый послушный и самый милый омега на свете. Я очень рада, что ты у меня есть. Шэнь Цзю тихо вздохнул от удовольствия. Он ничего не знал о мире за стенами. Не знал, что когда-то его звали Шэнь Цзю, что у него была другая судьба — пик Цинцзин, слава гения, жестокий учитель. Не знал, что где-то далеко Юэ Цинъюань уже много лет ищет своего потерянного «младшего брата», поднимая на ноги всю секту Цанцюн. Для него существовала только А-лань. Только её запах. Только её похвала. Только этот тихий, закрытый от всего мира дом. Но иногда, по ночам, ему снились крики под дождём. Чей-то отчаянный голос звал его по имени. Он просыпался в слезах и бежал в комнату альфы, забирался к ней под одеяло, дрожа всем телом. А она обнимала его, гладила по спине и шептала: — Всё хорошо. Ты в безопасности. Никто тебя не заберёт. И Шэнь Цзю верил. Потому что не знал другого.