Сквозь тени

Ну и как вам 1 часть? Интересная история? Ладно потом напишите комментарий как вам 2 часть.

***

В университете появился новый преподаватель — Техен. С первого взгляда он выделялся среди остальных: уверенный, с харизматичной улыбкой и глубокими глазами, которые казались способными заглянуть в самую душу. Чонгук почувствовал что‑то особенное в этом человеке, но не мог понять, что именно. После занятий Чонгук вышел за ворота университета, сел в первое попавшееся такси и поехал к заброшенному парку аттракционов за городом. На улице было 6 часов вечера. Такси мчалось по улицам, и Чонгук отстранённо следил за мелькающими огнями. В салоне пахло дешёвым освежителем с ароматом сосны. Водитель, пожилой мужчина с седыми висками, изредка поглядывал на пассажира в зеркало. — Всё в порядке, сынок? — бросил он через плечо. Чонгук кивнул, не отрывая взгляда от окна. — Да, всё нормально, — ответил он ровным, безэмоциональным голосом. — Просто устал. За стеклом город ещё не растворился в сумерках, а лишь приглушил свои краски: яркие витрины сменились серыми фасадами, затем — ржавыми заборами промзоны. Багровое небо над головой отбрасывало красноватый отблеск на крыши домов, словно напоминая о только что закатившемся солнце. Чонгук зафиксировал изменения ландшафта механически, будто отмечал пункты в списке: центр → окраина → промзона → за чертой города. Он закрыл глаза, и перед внутренним взором всплыл смех сестры — звонкий, беззаботный, из того лета, когда всё ещё было целым. Звук резанул по нервам, но Чонгук тут же подавил реакцию. Мышцы лица остались расслабленными, дыхание — ровным. Он переключил фокус на тактильные ощущения: холод стекла под ладонью, вибрацию кузова, шуршание шин по асфальту. «Воспоминание. Эмоциональный триггер. Игнорировать», — мысленно отметил он, словно ставил галочку в протоколе. Водитель покосился в зеркало, нахмурился. — Далеко едем? — За город, к старому парку аттракционов, — Чонгук говорил чётко, без запинок. — Там недалеко. — Парк? Он же заброшен лет десять… — водитель осёкся. — Простите, это не моё дело. — Всё верно, — Чонгук чуть склонил голову. — Мне туда. Он снова посмотрел в окно. Сумерки сгущались, но багровый отблеск ещё держался на кромке горизонта. Вдалеке уже проступали силуэты проржавевших аттракционов. Чонгук достал телефон, в котором пришло уведомление от сы ина. «портфель твой у меня, мы с Джуном сначала до меня переоденемся, комнату в баре я забронировал на 9 часов вечера, комната та же, что и обычно». Чонгук прочитал сообщение и убрал телефон в задний карман джинс. После Чонгук попрощался с водителем и просил чтобы его не ждали. Машина свернула с трассы. Чонгук выпрямился, расправил плечи. Маска была на месте. Никто не догадался бы, что за ней. Качели скрипнули, когда Чонгук сел. Рядом, в зарослях бурьяна, валялся выцветший плюшевый мишка — будто забытый кем‑то символ детства. Заброшенная карусель с облупившимися лошадками казалась зловещей в угасающем свете. Багровое небо отражалось в луже у ног, а в воздухе витал запах сырости и чего‑то горелого — возможно, кто‑то жег листья неподалёку. Чонгук закурил, и дым смешался с холодным ветром. Он смотрел на тлеющий огонёк сигареты, будто это был какой‑то сложный механизм, требующий изучения. — Мама, папа, как вы там?.. Со мной всё… Хо… Всё хорошо. Физически. Никаких травм. Пауза. Он перекатывал фильтр сигареты между пальцами — привычка, оставшаяся с детства. — Я ищу сестру. Есть зацепки. Один человек… Мин Хо. Он знал про тайный склад с документами отца. Возможно, он в курсе. Надо проверить. Снова затяжка. Чонгук почувствовал, как в груди что‑то сжалось — не боль, а просто давление. Он проигнорировал это ощущение. — Да, я закурил. Это не влияет на работоспособность. Он представил мамино лицо — как она бы вздохнула, покачала головой. Отцовское: «Сынок, держи удар». Чонгук сжал кулак, потом разжал. И, отец, ты тоже прости... бар… — он на секунду запнулся, подбирая формулировку, — …стал инструментом. Он даёт доступ к информации. Как видишь, он взял вверх в преступном мире всего за три года. За это время я встретил многих твоих старых знакомых — тех, кто мог бы быть замешан в вашем убийстве. Но, к их счастью, это оказались не они. Да, они скупы, но так глупы… — усмехнулся Чонгук — сам, того не заметив, как и тот случай с преподавателем просто сбой. Отец, я вырос. Мне 18, и я решил всерьёз взяться за этот бар , в будущем он мне много чем сможет помочь. Я также хочу, чтобы к тому времени, когда мне исполнится 20 и я смогу вступить в права наследования компании, никто не смог мне помешать. Тишина. Чонгук потушил сигарету о ржавый поручень качелей. Металл отозвался глухим скрежетом, будто тоже устал. — Я справляюсь. Всё под контролем, — произнёс он вслух, будто проверяя, сработает ли фраза как заклинание. Он поднял взгляд на старую липу — ту самую, под которой отец когда‑то учил его завязывать узлы. Мать смеялась: «Он же запутается в верёвках, как в своих мыслях!». Чонгук сжал кулаки, вдавливая ногти в ладони. Боль — сигнал. Игнорировать. — Ладно, мам, пап, мне нужно идти на встречу с друзьями, — голос звучал ровно, без дрожи. «Друзьями? — подумал про себя Чонгук. — Когда они мне стали друзьями?» Мысль скользнула и исчезла, не оставив следа. Он не помнил, когда начал называть их так. Возможно, это случилось само собой — как смена сезонов или расписание поездов. Просто факт: теперь у него есть «друзья». Чонгук достал телефон. Три непрочитанных сообщения от Сы Ина: «Где ты? Мы уже в баре 10 минут ждём» «Чонгук, ау! Ты жив?» «Если не придёшь — я сам к тебе приеду. И Джин с собой возьму. Готовься к допросу с пристрастием» Он усмехнулся — на этот раз почти искренне. Сы Ин всегда знал, как вытащить его из оцепенения. Чонгук набрал ответ: «Иду. Буду через 15 минут». Пальцы двигались привычно, без задержки. Маска на месте. Он обернулся на карусель. Когда‑то здесь было так шумно: музыка, смех, огни. Теперь — только ржавые лошадки, застывшие в вечном движении. Розовая качель, на которой качалась сестра, давно исчезла — как и она сама. — Я помню, — прошептал Чонгук. — Я всё помню. И я найду тебя. Обещаю. Найду тех, кто это сделал. Слова повисли в воздухе и растворились. Он застегнул куртку до самого верха, спрятав под тканью и холод, и боль. Развернулся и зашагал прочь, стараясь не оглядываться. Но где‑то глубоко внутри, за семью замками, те воспоминания всё ещё жили: смех, тепло рук, запах маминых духов после дождя, её голос: «Мы же близнецы, Чонгук! Мы связаны навсегда». И тот момент — последний момент, когда он держал её за руку. Внутренний отчёт: «Триггер: место травмы. Реакция: кратковременная утечка (4–5 секунд). Статус: подавлено. Продолжить выполнение плана. Приоритет: расследование. Цель: найти сестру, установить виновных».