Жить по полной.

***

Хогвартс конец 3 курса.

Из замка к воротам по двору торопливо шагал человек. На поясе у него что-то блеснуло. — Палач! — сказал Гарри — Палач! Он идет за дементорами! Пора, Гермиона. Гермиона положила руки на спину Клювокрыла, и Гарри ее подсадил. Затем оттолкнулся от нижней ветки куста и сел впереди... — Залезай — времени мало. — Гарри крепко вцепился в гладкую шею Клювокрыла, пытаясь удержать его на месте. — Тебе надо выбираться: дементоры на подходе — Палач за ними отправился... Блэк развернул Клювокрыла головой в открытое небо. — Еще увидимся — сказал он. — Гарри ты настоящий сын своего отца, и помни живи для себя, и не слушай дурных людей!... Гарри провожал его взглядом : гиппогриф и его седок становились меньше, меньше... Луну заволокло небо... Все, нету.

***

Тисовая улица, дом 4

Гарри проснулся от кошмара, шрам на его лбу пульсировал, головная боль была невыносимо сильной. Он сел, не отнимая одной руки от шрама, а другой пытался найти в темноте очки на тумбочке. Надел их, и прояснилась комната, тускло освещенная рассеянным оранжевым светом уличного фонаря. Гарри попытался ощупать шрам на лбу. Все еще больно. Он включил лампу, вылез из постели, подошел к шкафу и открыл. Из зеркала на дверце шкафа недоуменно глядел худенький мальчик лет четырнадцати, со встрепанными волосами, черными волосами и блестящие зеленью глаза. Он взглянул на свой шрам, тот был в виде молнии и выглядел обычным, только сегодня он саднит, и выглядит слегка опухшим. Гарри попытался вспомнить свой сон. Все казалось таким реальным... незнакомец... хмурясь, он напряженно думал, припоминая. В голове вспыхнула картина: полутемная комната... змея на коврике у камина... человек по имени Питер, по прозвищу Червехвост... пронзительный ледяной голос, и зеленая вспышка... голос Волдеморта. При одном упоминании его прозвища в животе что-то... приятно кольнуло? Гарри крепко зажмурился и постарался вытряхнуть эти мысли из головы. Он вдруг вспомнил что видел кресло, но потом оно повернулось и он почувствовал презрение и ... вспышку удовольствия? Гарри нервно повел плечами из-за табуна мурашек по телу. Ну не мог же он испытывать удовольствия от этого? Или...Нет он не мог вот и все. Но Гарри было необходимо посоветоваться с кем нибудь об этом сне, а также от боли во шраме. Ведь шрам болит только когда Волдеморт рядом. Он же не может находиться рядом прямо сейчас? Гарри напряженно вслушался в ночную тишину.Ожидал ли он скрипа ступеней, шороха мантий? Внезапно он вздрогнул — но это всего лишь мощно всхрапнул за стенкой двоюродный брат Дадли. Посоветоваться он мог только разве что с Дурслями, но какое им до этого дело? Надо сказать что Гарри они нравятся именно в таком виде — спящими — Дурсли устраивали Гарри больше всего; когда они бодрствовали, радости от них было меньше всего. Гарри нелепа сама мысль о том чтобы после всего что они сделали, пойти поделиться о том что творится в волшебном мире и все им рассказать. Вот и сейчас: пойти к ним, когда они проснуться, и пожаловаться на боль во лбу, на беспокойство из-за Волдеморта? Да это просто смешно! Гарри рассеянно уставился на пол, задумываясь что бы сказали его друзья? Гермиона бы сказала « Шрам болит? Гарри, это очень серьезно... Срочно напиши профессору Дамблдору!». Но что же написать профессору Дамблдору? « Уважаемый профессор Дамблдор, извините, что беспокою, но сегодня ночью у меня болит шрам. Искренне Ваш, Гарри Поттер». Писать Профессору Дамблдору это бредовая идея. А Рон бы сказал « Шрам болит? Но.. ведь Сам-Знаешь-Кого не может быть рядом, правда? В смысле ну ты бы... почувствовал да? И вообще, Гарри, я не знаю, может, шрамы от темных заклятий всегда немножечко зудят...Спрошу у папы...». Гарри потер лоб костяшками. На самом деле ему хотелось ( и почти стыдно в этом признаться себе.) кого-то... ну, вроде родителя: взрослого колдуна, у кого можно, не чувствую себя дураком, спросить совета и кто небезразличен к тебе и разбирается в темной магии. И тут до него дошло. Так просто и так очевидно, как он сразу не додумался, — Сириус! Гарри вскочил с кровати и кинулся за стол; подтащил пергамент, окунул орлиное перо в чернила, услышав шорохи из спальни Дурслей, поспешил написать письмо:

Дорогой Сириус!

Спасибо за ранее доставленное письмо, эта птица была така громадная, что с трудом пролезла в окно. У нас тут все как обычно. С диетой у Дадли не очень. Тетя обнаружила, что он таскает в комнату пончики. Ему пригрозили что урежут карманные деньги, если так будет продолжаться, он разозлился и выкинул в окно " Плейстейшен'', такой маггловский компьютер с игрушками. Но это Дадли сильно сглупил, теперь он даже не может поиграть в свой любимый « МегаМордобой-3». У меня все хорошо: Дурсли бояться, как бы ты не объявился, и не превратил их по моей просьбе в летучих мышей. Но вот только сегодня ночью у меня опять разболелся шрам. Такое было последний раз когда Волдеморт проник в « Хогвартсе», но он же не может быть где-то поблизости? Не знаешь ли ты болят ли шрамы от темных проклятий, спустя много лет? Передавай от меня привет Клювокрылу.

Твой крестник Гарри.

Гарри начал запечатывать письмо услышав шаги Тети Петуньи по лестнице, и отправил его на той тропической птице которую присылал Сириус с последним письмом. Он стал собираться к завтраку.