Детектив

      Четыре дня, оставшиеся до концерта, прошли спокойно и размеренно. Впервые с новогодних каникул ребята получили долгожданную возможность выдохнуть и перевести дух, не думая ни о чём лишнем. Большую часть свободного времени они занимались своими делами, стараясь не мешать друг другу.       Ваня не изменял своей привычке нежиться в постели до полудня, спасаясь от июньской жары. Поднять с кровати его мог лишь голод, и, по-быстрому съев что-то среднее между завтраком и обедом, он снова уползал к себе в комнату, чтобы залипнуть в аниме или поиграть в игры на телефоне. Маша же любила коротать время за готовкой и книгами. Литературные вкусы девушки метались между двумя крайностями: от учебников по криминалистике до фэнтезийных романов с красочными мирами. В редкие моменты, когда Маше наскучивало чтение, а холодильник ломился от еды, она могла выйти на небольшую пробежку, если это позволяла погода, или закрыться в комнате в компании ноутбука и посмотреть какую-нибудь слезливую мелодраму.       Несмотря на все прелести одиночества, по-приятному тёплые летние вечера ребята старались проводить вместе, благо совместных активностей для этого было достаточно. Во вторник и четверг они до полуночи оформляли основную часть рапорта об окончании расследования, чуть не поругавшись из-за Ваниных "не деловых" формулировок, которые очень не нравились Маше.       В среду ребята ещё раз сходили в магазин, чтобы потратить накопившиеся за пару дней суточные, и этот поход обернулся очередным мучением для Вани, едва не умершего от тяжести пакетов. Освободившись от ноши, он помог напарнице приготовить ужин, разбавляя процесс приятными воспоминаниями об учёбе.       В пятницу Маше чудом удалось вытащить напарника на вечернюю пробежку, где она ненашутку заинтересовала его сюжетом свежей романтической комедии. Ваня был настолько заинтригован завязкой, что сам предложил зайти за вкусняшками и устроить совместный просмотр фильма на кухне. Маша с радостью согласилась на эту авантюру. Пока она вникала в сюжет и романтические проблемы главной героини, Ваня безуспешно пытался разобраться в хитросплетении любовных интриг. На протяжении просмотра у Маши выдалось всего пару минут без смеха, вызванного шутками в фильме и Ваней с его постоянным негодованием в духе: "Да кто в здравом уме будет подкатывать к бывшему, когда с тобой два классных мужика в открытую флиртуют?" или "По ВСЕМ законам логики ты должна была его отшить!". Развязка фильма заставила Ваню разразиться десятиминутной тирадой о том, что он не понимает любовные отношения и в особенности главную героиню, ведь она сделала всё вопреки здравому смыслу. В общем... вечер прошёл просто великолепно.       И вот настала долгожданная суббота – день, когда в деле будет поставлена жирная точка. Нервозность Маши была заметна невооружённым взглядом – девушка стала очень неуклюжей, и у неё постоянно всё валилось из рук. Ваня же, напротив, сохранял максимальное спокойствие, испытывая лишь воодушевление от скорого завершения дела и грядущих каникулах. За прошедшее время группа грабителей больше нигде не мелькала, что лишь подтверждало все догадки, а остальное для Вани было неважно.       После долгих раздумий над «стилем» задержания ребята остановились на работе под прикрытием и надели совершенно обычную одежду, не привлекающую лишнего внимания. Перед тем, как идти на концерт, они собрались на кухне, чтобы обсудить напоследок все детали.       — Задержание будет полностью на нас, что бы там ни говорил Алексей про помощь с ним. Он идёт чисто для подстраховки, — сказал Ваня, застёгивая на поясе барсетку и убирая туда небольшой перцовый баллончик. Вместо повязки на его правом глазу был протез, — но ничё, прорвёмся.              — Эх, жаль, пистолеты нельзя носить без формы, — Маша с надеждой покосилась на сейф с оружием, — сейчас как план Б они были бы самое то.       — Боишься внезапных неприятностей? — Ваня передал напарнице ещё один баллончик.       — Просто переживаю. Сам понимаешь, у этих клоунов есть пушка, и им ничего не мешает взять её на концерт. А эта фигня, — она повертела баллончик в руках и положила его к себе в сумочку, — вряд ли поможет против пистолета, если он, конечно, настоящий.       — С каждым годом Оружейники наглеют всё сильнее, а достать нелегальную пушку становится всё проще и проще… — задумчиво протянул Ваня, вспомнив слова одного из преподавателей, — ещё не поздно переиграть план и пойти по форме с кучей оперов. Я напишу Алексею Александровичу, думаю, он поймёт.       — А смысл? Всё равно НАШЕ оружие можно использовать только после начала открытой перестрелки, и то уставными с поправками. Правда из гражданских об этом мало кто знает, и мы можем хотя бы попугать грабителей пистолетами... — Маша покачала головой и задумалась на пару секунд, — нет, всё-таки работать под прикрытием будет лучше. Может, после долгожданного концерта наши косплееры станут посговорчивее, и мы выбьем чистосердечное. Плюс, это с чисто человеческой точки зрения, правильный поступок…       — Чистосердечное бы точно не помешало... — мечтательно протянул Ваня, — а то не хотелось бы во время заслуженных выпускных каникул писать какой-нибудь разъясняющий рапорт для прокуратуры.       — Эх, мечты... — девушка проверила время на фитнес-браслете, — пора выдвигаться, до концерта двадцать минут. Надеюсь, Алексей Александрович собрался.       Наставник не просто собрался, а уже терпеливо ждал ребят в подъезде. На нём была другая чёрная футболка с ещё более кричащим принтом: огромная надпись "РОК", объятая языками ярко-красного пламени. Потёртые джинсы отлично дополняли этот образ стереотипного рокера, и для полного комплекта Алексею не хватало лишь кожанки или косухи.       На лице наставника промелькнула едва заметная улыбка, когда он увидел ребят, однако он быстро прогнал её, сделавшись серьёзным. Волнение пробило даже Ваню, и дорога до клуба прошла в напряжённом молчании...       

***

      Этим вечером в баре было немноголюдно: чуть больше пяти человек скучковались на танцполе возле сцены, и ещё примерно столько же людей расселись за столиками. Хозяин заведения сегодня был в роли бармена, приведя себя в более-менее приличный внешний вид. Стоя за барной стойкой, он протирал небольшим полотенцем стаканы, проверяя их на свету, и готовил редкие заказы.       С момента последнего визита ребят в баре изменилось только освещение. В преддверии концерта зал утонул в лёгком полумраке, а единственными источниками света, помимо подсветки бара, были две стойки с разноцветными прожекторами, освещавшими сцену; и бегающими туда-сюда белыми «крутилками», направленными на танцпол. Металлические элементы двух гитар и барабанов завораживающе переливались в красочном свете, приковывая к себе взгляд.       Сев за ближайший к сцене свободный столик, ребята ненадолго залипли, погрузившись в мысли, а Алексей отошёл переговорить с хозяином бара и купить у него выпивку. Их беседа очень быстро стала неформальной, и вскоре со стороны барной стойки послышались старые анекдоты про математиков в баре и смех.       — По-хорошему, надо бы предупредить этого жирдяя, — Ваня покосился на владельца бара, — как-никак это его заведение, а мы тут задержание с риском огнестрела собрались устраивать.       — Надеюсь, Алексей Александрович обо всём позаботиться. Я не хочу контактировать с этим упырём, — недовольно пробубнила Маша, проверяя время. — Что-то наши анимешники задерживаются…       — Я очень надеюсь, что они не выйдут в косплее и не устроят очередной перформанс, — сказал Ваня, откинувшись на спинку стула. — Им уже нечего терять, так почему бы не зажечь напоследок? Во всех смыслах этого слова.       — Да уж… — девушка снова ушла в мысли.       — Ребятки, как настрой? — Алексей подошёл к подопечным, держа в руке только что открытую бутылку пива. — Справляетесь?       — Насчёт этого пока не знаю, но при исполнении мы точно не пьём, — Маша недовольно покосилась на хмельное лакомство в руках наставника.       — Так мы же под прикрытием! Надо слиться с окружением, — попытался отшутиться он. — Ладно, вижу, у вас всё схвачено. Ищите меня у бара, если вдруг запахнет жареным – я буду болтать с Семёнычем.       — Семёныч? — удивился Ваня. — Это что за покемон?       — Владелец бара. Представьте себе, его зовут Семёнычем, а не жирной свиньёй, — Алексей с улыбкой покосился на Машу. — Ага, он мне всё рассказал… Не ожидал от тебя такого, если честно, а Семёныч вообще теперь тебя боится. Хе-хе-хе. Всё, вижу, я вам окончательно надоел, так что не буду больше грузить. Если что-то выйдет из под контроля, то мы вас подстрахуем.       — Ты чего заагрилась? — спросил Ваня, как только наставник вернулся к барной стойке. — Он же всего ноль-пять взял, тем более это реально хорошее прикрытие.       — В моём прошлом есть… тяжёлые моменты, связанные с алкоголем, — холодно ответила Маша, — и мне очень не хочется к ним возвращаться. Думаю, ты понимаешь, что я сейчас чувствую, поэтому давай закроем эту тему.       От неловкой паузы их спасли аплодисменты и одинокий свист со стороны танцпола. Из подсобки за сценой наконец-то вышли четверо музыкантов, и, к счастью, они были в обычной одежде и без катан на поясе. Кроме красных кепок у парней, шляпки такого же цвета у девушки и красного пиджака у вокалиста, какого-то единого стиля в одежде у них не было. Вглядываясь в лица музыкантов всё внимательнее и внимательнее, Маша начала узнавать отдельные черты, которые не могли скрыть косплей, грим и цветные линзы. Ваня же обратил внимание на манеру держать себя на публике, точь-в-точь совпадающую с грабителями на видео. Кивнув друг другу, ребята окончательно убедились в справедливости своих теорий.       Тем временем вокалист взял одну из гитар и подошёл к микрофону, чтобы сказать пару слов перед началом концерта:       — Хей! Привет, привет! Всем привет! С вами Пересмешники!!! — его голос идеально совпадал с голосом Танджиро. — Вас немного, но спасибо, что пришли! Отдельное спасибо той малой части, которая не является нашими родственниками или знакомыми, — по залу прокатился лёгкий смешок, — это наше дебютное выступление, так что некоторые или даже все песни будут с лютой лажей. Мы постараемся компенсировать это тем, что вложим в музыку всю душу. Итак…       Вокалист кивнул барабанщику, и тот отстучал ритм палочками, а затем ударил по барабанам со всей силы. Вскоре к ним постепенно подключились остальные инструменты, и танцпол начал понемногу оживляться. Аплодисменты вперемешку со свистом не заставили себя долго ждать. Посмотрев в сторону бара, Маша увидела, что хлопают даже Алексей с Семёнычем.       — Погнали! — крикнул вокалист, и концерт Пересмешников наконец начался.       Ребята действительно играли от всей души, и в баре стало жарче, чем на улице. Вкладываясь в музыку на все сто, они быстро расшевелили народ, и через полчаса танцевать вышла даже часть людей, сидевших за столиками. Ваня с Машей на какое-то время забыли, что перед ними выступают преступники. Музыка стёрла все плохие образы, и сейчас на сцене были не грабители, а подающие надежды музыканты. При должных усилиях и везении Пересмешников могло бы ждать большое будущее, но, к сожалению, реальность распорядилась иначе, и этому концерту было суждено стать первым и последним…       Кто был виноват в этом? Система, специфика района IT-технологий или сами музыканты? В какой-то момент эти вопросы резко ударили в голову Ване, не отпустив его до конца концерта. Случились бы эти ограбления в другом районе? А в неавтономном городе? Мог ли пойти на такое кто-то, кроме обиженных музыкантов? Это система породила преступников или преступники воспользовались несовершенством системы?       Ваня не смог найти чёткого и однозначного ответа на эти вопросы, впрочем, они были риторическими по своей природе. Ближе к концу концерта Пересмешники решили сыграть пару медляков, и у Вани промелькнула мимолётная мысль пригласить на танец Машу. Но... то ли от нежелания, то ли взвесив все «за» и «против», то ли из страха привлечь к себе лишнее внимание, то ли испугавшись возможной реакции со стороны напарницы, но Ваня остался за столиком. Он сам не понял, было ли дело в чём-то конкретном или все возможные причины смешались в одно сложное и непонятное чувство.       Ну а Маша... В глубине души у неё тлела крохотная надежда на первый шаг со стороны Вани. Ей казалось, что за пять лет она сделала для этого всё: от тонких намёков до чуть ли не открытого призыва к действию. Теперь ей нужно было лишь чёткое и явное подтверждение взаимности, и тогда... Маша почувствовала бы себя самым счастливым детективом на свете.       Но вот закончился последний медляк, и ничего не произошло. Вокалист объявил финальную песню на бис, и Ваня наконец нарушил молчание, шепнув Маше, что настало время задержания. Пытаясь подавить тяжёлые чувства на душе, девушка ненадолго вышла на улицу, чтобы вызвать наряд полицейских оперативников. Ваня же подобрался как можно ближе к двери в подсобку за сценой, а к концу последней песни к нему присоединилась напарница, подтвердившая, что «кавалерия» уже в пути.       Концерт закончился, и Пересмешники сорвали кучу заслуженных оваций. Алексей с Семёнычем тоже не остались в стороне, а последний свистнул так громко, что у Маши заложило уши. Им с Ваней было трудно разглядеть лица музыкантов, но и без этого было понятно, что с них не сходит довольная улыбка.       Пересмешники пошли в сторону подсобки только когда вдоволь насладились заслуженным триумфом, но Маша с Ваней, собрав силы в кулак, достали свои удостоверения детективов и преградили им путь.       — Выпускники криминального направления Следственного комитета внутренних войск Мирославская Мария и Петров Иван, — представилась Маша, а её лицо стало непроницаемым для эмоций, — к сожалению, мы вынуждены задержать вас четверых по подозрению в совершении следующих криминальных преступлений: разбой, угон автотранспорта, незаконное приобретение и хранение оружия. В ближайшее время сюда прибудет наряд полиции, и в случае подчинения нашим законным требованиям у вас будет возможность написать явку с повинной, что положительно скажется на вашем наказании. После того как вас доставят в дежурную часть, вы сможете встретиться с адвокатом и ознакомиться с доказательствами, собранными нами в ходе расследования. Всех зрителей я также попрошу остаться до прибытия полиции, во избежание различных неприятных ситуаций.       На протяжении речи Маши на лицах музыкантов не проскочило и тени удивления. Казалось, что они считали такой исход вполне закономерным и не надеялись, что их преступления останутся нераскрытыми. Какие-то эмоции проявлял лишь вокалист: он постоянно закатывал глаза и тяжело вздыхал, будто каждое слово Маши раздражало его до глубины души, а после того как девушка закончила... Он резко достал пистолет из потайного кармана пиджака и взял Машу на мушку. За одно мгновение все в баре, включая остальных участников группы, побледнели и оцепенели.       — Значит так, господа детективы, руки за голову и на сцену! — скомандовал вокалист, бегло осматривая зал.       — Серёжа… Что ты задумал? — испуганно спросила клавишница. — Пожалуйста, не делай глупостей.       — Алёна, лучше молчи. Ты! — он направил пистолет в сторону Алексея. — Среди всех я не знаю только тебя. Ты тоже детектив? Хотя, неважно. Поднимайся к этим двоим. Становитесь на колени как можно ближе к краю сцены, а все остальные соберитесь в кучу, внимательно смотрите и слушайте. Говорю я, и только я.       Алексей поднялся к своим подопечным, встал на колени и заложил руки за голову. Едва слышным шёпотом он попытался успокоить ребят, но Ваня чувствовал, что слова наставника заставляют Машу лишь сильнее трястись от страха. Сам парень же разрывался от переживаний, но старался из последних сил не показывать эмоций, чтобы его видимое спокойствие могло дать напарнице хотя бы немного сил. Детективы не видели, что творится у них за спиной, но чувствовали, как холодный ствол пистолета смотрит им в затылок. Серёжа некоторое время ходил туда-сюда, собираясь с мыслями, а затем обратился сразу ко всем:       — Начну с чистосердечного признания: те нашумевшие погромы анимешных выставок действительно устроили мы, и я ожидал скорого появления детективов… Надеяться на то, что наш план не даст трещин, было очень глупо. Наверное, вам, ищейкам, — он ткнул в затылок Маше дулом пистолета, и у девушки едва получилось сдержать эмоции, — интересны наши цели, мотивы и прочая ерунда? Наверняка вы всю голову сломали, пытаясь понять, как мы докатились до жизни такой? Ответ простой – во всём виноваты люди. Они стремятся лишь потреблять, и особенно это заметно в айтишном районе. В наше время чем проще информация, тем больший её объём можно проглотить. Сейчас все хотят лишь много простого контента, а не мало сложного, и, как итог, всем плевать на наше творчество. Мы с ребятами вкладываем в музыку душу и пытаемся сделать её многослойной, но зачем тратить драгоценное время на наши песни, когда можно послушать в три раза больше низкосортной коммерческой попсы или… посмотреть такое же аниме? И зачем проводить концерт каких-то ноунеймов в важный для них день, если можно сдать зал для дешёвой анимешной движухи? — вокалист резко направил пистолет на хозяина бара, сделал долгую паузу и звонко рассмеялся после неё: — Ха-ха! Испугался?! Не бойся, я на тебя не злюсь. Ты – типичный коммерс. Желание заработать как можно больше течёт у тебя в крови, и вполне логично, что ты попросил нас подвинуться. Зол я на всех анимешных позёров, создающих спрос на такие низкосортные ивенты. Моя девушка Алёнка, — Серёжа кивнул головой в сторону клавишницы, которая, как и все остальные, не могла пошевелиться от страха, — просто волшебница. Думаю, многие наши знакомые знают, что она уже много лет занимается косплеем на профессиональном уровне, и когда мы припёрлись на тот недо-косплей фестиваль, где «выступили» во второй раз… — от восхищения у вокалиста ненадолго перехватило дыхание, — мы не оставили этим неудачникам ни шанса. Костюмы Алёны – это магия, а их костюмы были лишь кучей цветных тряпок. На фестивале с нас не сводили взгляда, нами восхищались, нас боготворили, но получили бы мы такую же реакцию, если бы закосплеили не второсортный «Клинок», а какую-нибудь классику Миядзаки или аниме из девяностых? Мы – настоящие анимешники, а они – жалкая пародия, достойная лишь презрения, — лицо Серёжи вдруг тронула злобная улыбка. — Но знаете, что было лучшей частью погромов? Смотреть видосы с места преступления, разлетевшиеся как горячие пирожки. Столько отчаяния во взглядах я ещё никогда не видел. А мы ведь просто сломали телефоны этих бедняжек! Всё! Половина даже домой нормально добраться не смогла, а представьте, как они засыпали без скрола ленты перед сном. Интересно, где находится жизнь этих несчастных – в их руках или телефонах? — Он тяжело выдохнул и опустил пистолет. — Кажется, моё время на исходе… Если честно, сначала мне хотелось застрелить вас троих, но потом я понял, что для вас было бы куда проще и безопаснее взять нас с толпой оперов до начала концерта. Однако вы пришли сюда без оружия и позволили нам спокойно отыграть программу. Спасибо вам за возможность зажечь напоследок. Возможно… город ещё не прогнил до конца. С вами были Пересмешники и их первый и последний концерт… Всем спасибо! Прощайте!       Раздался выстрел, а затем что-то тяжёлое упало позади Маши. В следующую секунду её оглушили разом взорвавшиеся крики всех зрителей. Девушке было не нужно смотреть назад, чтобы понять, что случилось. Сил сдерживать эмоции не осталось, и она сдалась, дав волю слезам…       

***

      Впереди у ребят и Алексея было несколько часов бюрократической возни с заполнением всевозможных рапортов, объяснительных и свидетельских показаний в связи с самоубийством вокалиста. Другие музыканты добровольно сдались после прибытия полиции и написали явку с повинной при первой же возможности.       Когда Маша, Ваня и их наставник вышли из дежурного отделения, было уже далеко за полночь, а июньская жара отступила окончательно, уступив место ночной прохладе. Все они были вымотаны как физически, так и морально, а Маша выглядела хуже всех. Выстрел, перечеркнувший жизнь Серёжи, до сих пор звенел у неё в ушах, а перед глазами стояли лица его друзей и родных, искажённые от ужаса. Девушке пришлось спрятать руки в карманы, чтобы скрыть дрожь, а единственным её желанием было провалиться в долгий сон без сновидений.       — Помнится, я обещал сводить вас куда-нибудь, когда всё закончится… — вдруг нарушил тишину Алексей. — Но сейчас не самое лучшее время для таких посиделок. Предлагаю взять что-нибудь перекусить и собраться у вас в квартире. Моя, увы, не подходит, потому что я развёл там жуткий свинарник.       После предложения от наставника ребята вспомнили, что не ели уже много часов. Урчание в животе лишь подтвердило этот факт, и, молча кивнув, они отправились на поиски ближайшего круглосуточного фастфуда, которым оказался какой-то невзрачный ларёк с шаурмой, бургерами и хот-догами.       Алексей купил всем по большому гамбургеру, и детективы наконец-то отправились домой. Путь прошёл в полной тишине. Эмоции сейчас вряд ли позволили бы сказать и пару слов, даже если бы кто-то этого захотел. Маша не могла перестать думать о вокалисте; Ваня пытался побороть мысль, что сегодняшний день с очень большой вероятностью мог стать для них последним; Алексей винил себя за то, что довёл ситуацию до ужасного исхода и не смог защитить подопечных.       В таком подавленном состоянии они дошли до нужного подъезда и поднялись на второй этаж, где их встретила громкая музыка из квартиры Кирилла и Стёпы. Алексей лишь махнул на это рукой, показывая всем своим видом, что ему уже абсолютно всё равно. Молча открыв дверь, Маша жестом пригласила спутников внутрь.       Зайдя в квартиру, все ненадолго разбрелись по делам: девушка ушла в свою комнату переодеться, Ваня закрылся в ванной, чтобы снять протез и надеть привычную повязку, а Алексей разложил на кухонном столе всё ещё тёплые бургеры, завёрнутые в фольгу. Небольшой столик был рассчитан на двоих, поэтому он опёрся спиной о холодильник и скрестил руки на груди в ожидании ребят.       Спустя пару минут все были в сборе. Есть хотелось невыносимо сильно, так что перед началом разговора каждый сделал по жадному укусу и с облегчением выдохнул, переведя дух. Общее настроение начало постепенно улучшаться, и, почувствовав это, Алексей решил нарушить молчание:       — Нам сегодня очень сильно повезло… Я бы даже сказал, что случилось чудо. Ситуация была крайне паршивая: живыми из таких обычно не выходят.       — Думаю, мы все в полной мере прочувствовали этот ужас… — пробубнила Маша.       — Обещайте, что впредь вы будете максимально осторожны. Между рисковым вариантом с возможным чистосердечным и безопасным с потенциальной бумажной волокитой всегда нужно выбирать второй… Наверное… — в голосе Алексея проскочили нотки сомнения. — По крайней мере, лучше заполнить пару лишних бумажек или, в худшем случае, сгонять в Судебный район на заседание, чем быть мёртвым героем.       — Я не знаю… — ответил Ваня с озадаченным видом. — Нам казалось, что прийти без оружия будет… правильным поступком. Не с уставной точки зрения, а с человеческой.       — Угу, — подтвердила Маша. — Мы детективы, а не охотники за головами, и нам хотелось понять преступников. Они же тоже люди, а не бездушные машины для совершения зла.       — Я вас очень хорошо понимаю… — ребята впервые услышали в голосе Алексея… боль. Искреннюю и сильную боль, которая, по-видимому, томилась у него в душе уже много лет. — Но позвольте для начала небольшое лирическое отступление… Уже около восьми лет я работаю один. У меня нет желания рассказывать, как я докатился до этого. Важно лишь то, что… я любил свою напарницу, а оружие сыграло с ней злую шутку. После этого я подал рапорт о работе в одиночку и доказал свою эффективность на деле, зубами вырвав право расследовать дела так, как мне велит совесть. Но я рассказываю вам это не для того, чтобы похвастаться или вызвать жалость… Все годы работы без напарника я ломаю голову над одним, казалось бы, простым вопросом: что самое сложное в работе детектива?       У Вани с Машей не осталось сил думать, и они лишь устало пожали плечами.       — Для меня самое сложное – это остаться человеком. Ваш заведующий направлением как попугай повторяет, что на первом месте должна быть истина, но… что такое эта ваша “истина”? Ваши горе-напарники считают свои уродские поступки истинными, а вас – идиотами. Можно раскрыть дело “по уставу”, наплевав на чувства и эмоции, и это будет одна истина; можно повесить всё на первого подозреваемого, чтобы потом строчить один за одним разъяснительные рапорты в прокуратуру, и это будет вторая истина; можно сознательно затянуть расследование и получить побольше выходных, и это будет третья истина; а можно остаться человеком и сделать работу по совести. И “людей” среди детективов с каждым годом становится всё меньше и меньше. Для работы по совести надо наплевать на устав, карьеру и собственные желания, а кто в здравом уме пойдёт на такое ради эфемерной “человечности”? Её ведь в карман не положишь. Но вы… За эту неделю вы смогли очень приятно меня удивить… Мне было интересно наблюдать за вашей работой, а сегодняшние события лишь поставили жирную точку. Вы и двое неадекватов в соседней квартире – это буквально две противоположности. Пока они отсиживаются у себя, вы рискуете жизнями и пытаетесь не просто раскрыть дело, а понять людей, стоящих за ним. Это очень дорого стоит.       — Спасибо за приятные слова, но… — аккуратно перебил его Ваня, — почему вы отдали пистолеты Кириллу и Стёпе? Не думаю, что они рассказали вам устав…       — Мне позвонил заведующий вашего направления, и на протяжении пяти минут я выслушивал его крики, — Алексей вдруг начал передразнивать старческий голос начальника, — “Немедленно верни пистолеты! Ты не имеешь права! Они должны любой ценой выпуститься! Они с самого детства вместе! За такие поступки ты никогда не станешь старшим детективом!” — он вдруг искренне усмехнулся, — но старик не знает, что он далеко не первый, кто угрожает мне. Как я уже говорил, работа по совести и устав не всегда идут в одном комплекте, и иногда последним приходится жертвовать. Вопрос в том, готовы ли вы поставить на кон свою карьеру, чтобы остаться человеком и не перестать видеть людей в людях, как бы парадоксально это ни звучало? Лично я давно сделал свой выбор и до сих пор ни о чём не жалею… — Алексей доел бургер и выбросил фольгу в мусорку, — Но не подумайте, что такая работа приносит лишь боль и страдания! Иногда ваши заслуги будут оценивать по достоинству, причём действительно важные люди, а не какие-нибудь мелкие сошки. За десять лет у меня получилось познакомиться с парочкой рыб покрупнее, чем ваш заведующий направлением. Скажите, когда вы выходите на полноценную службу?       — А-а-а… — этот вопрос застал Машу врасплох, — в начале августа, вроде. А что?       — Я умею и люблю мстить, — коварно сказал Алексей вместо прямого ответа, — а ещё у меня очень хорошая память, так что ждите приятных новостей. А сейчас… я очень хочу спать, так что спокойной ночи, — он пожал руки ребятам и пошёл в сторону выхода из кухни, но развернулся на полпути, — кстати, чуть не забыл! Давайте всё-таки сходим куда-нибудь, когда у нас выходные или отпуска пересекутся. В районе Внутренних войск много классных мест, о которых мало кто знает.       — Мы будем только рады, — с улыбкой сказала Маша под одобрительный кивок Вани.       Наставник подмигнул ребятам и ушёл к себе в квартиру. Они остались наедине друг с другом, и между ними повисло тяжёлое молчание. Атмосфера постепенно сгущалась, словно туча, готовая в любой момент излиться дождём. Маша и Ваня избегали встреч взглядами, и в какой-то момент на кухне стало тяжело дышать от напряжения, прямо как перед грозой. И вот… за одно мгновение разом сверкнула молния, грянул гром и пошёл непроницаемый ливень.       — Ваня… — сказала Маша дрожащим от волнения голосом, — ты мне очень сильно нравишься ещё с первого курса. Я уже устала намекать тебе на это, не получая ничего в ответ… Всё это время я терпеливо ждала от тебя взаимности и первого шага, но сегодняшний день всё изменил… Я поняла, что жизнь слишком скоротечна, чтобы держать в себе такие чувства. Так что… я повторю это ещё раз, невзирая на твою возможную реакцию: ты мне нравишься. Возможно, мои намёки были слишком туманными, возможно, ты боишься сделать первый шаг, а возможно, тебе просто всё равно… Но мне кажется, что между нами что-то есть, ведь такой милый ты только со мной… — на протяжении своих слов девушка пыталась не отводить взгляда от Вани, но к этому моменту её силы закончились. Она отложила очки в сторону, уронила голову на руки и едва слышно пробубнила, — в любом случае, я наконец-то покончила с этой неопределённостью…       Чувства снова взяли верх, и Маша разрыдалась. Ваня не понимал, были ли это слёзы радости или грусти – сейчас он вообще ничего не понимал. Тысячи мыслей кружились в голове, но они никак не хотели собираться в единую цепочку. Прошла минута, две, а ответ на признание Маши так и не приходил в голову. Тем временем плач девушки становился всё сильнее и сильнее, и в какой-то момент она очень громко всхлипнула, вздрогнув всем телом. Услышав это, Ваня в одно мгновение понял, что ему следует сделать…       Подойдя к напарнице, он опустился рядом с ней на корточки и осторожно обнял её, слегка похлопывая по спине. Никто из них не знал, сколько минут или часов они так просидели, но Маша начала постепенно успокаиваться, а Ваня подбирать нужные слова:       — Маша… Слышать такое очень мило и приятно… — он говорил максимально ласковым шёпотом, — Это… как укусить только что приготовленную шаву, только в миллиард раз круче. Прости, что не замечал или не реагировал должным образом на твои намёки… Дело тут не в том, что ты какая-то "неидеальная" или "недостойна меня". Наоборот, ты самое милое и доброе солнышко из всех людей, которых я повстречал на своём жизненном пути. Если для меня и существует образец идеала, то это ты. Мне очень хочется построить с тобой долгую и успешную карьеру детективов. Ты буквально вдохнула в меня жизнь, когда я поступил на первый курс. Моё состояние тогда можно было описать всего двумя словами: мрак и тлен, а тебе удалось изменить их на надежду и воодушевление. Однако в нашей ситуации нужно понимать, что отношения раскрывают людей с особой стороны. Возможно, это прозвучит странно, но… я не умею любить. За все двадцать три года я не испытывал романтических чувств ни к кому. Встречаться со мной будет самой невыносимой и тяжёлой пыткой, особенно когда пройдёт первая влюблённость. Ещё сверху накладывается специфика нашей работы… Помнишь миссис и мистера Храп? Помнишь, как их постоянные ссоры очень сильно мешали расследованию? А ещё помнишь статистику, которую нам заведующий направлением приводил, когда мы на пары разбивались? 80% напарников разного пола рано или поздно вступают в отношения, и 80% этих отношений заканчиваются расставанием или разводом с последующим запросом на смену напарника. Так что давай лучше прислушаемся к голосу разума и не будем наступать в эту лужу. Мы же с тобой крутышки – это даже Алексей Александрович подтвердил, а крутыши не совершают глупых ошибок. Не переживай, ты, во всех смыслах, очень милая девушка, и у тебя получится найти себе такого же милого мальчика. Нарожаете с ним кучу детишек, а я буду их нянчить на выходных, и всё у нас будет хорошо. Обещаю…       Маша аккуратно вырвалась из объятий Вани, подняла голову и посмотрела на него. В глазах девушки всё ещё стояли слёзы, но на губах играла лёгкая улыбка, и парень не знал, какой эмоции верить.       — Наверное, ты прав… — сказала Маша, немного отойдя от нахлынувших чувств. — Ты идеальный друг, но это не гарантирует, что отношения с тобой будут такими же… Однако пойми и ты меня — мне… нужно немного времени, чтобы влюблённость в тебя прошла. Я не могу потушить пятилетние чувства по щелчку пальцев.       — Я понимаю… Если хочешь — можем запланировать какую-нибудь дружескую активность на каникулах, или же я могу, наоборот, оставить тебя в покое.       — Я подумаю… Сейчас же мне хочется всего две вещи. Первая, — она резко подалась вперёд и чмокнула Ваню в щёчку, — это тебе в качестве благодарности за всё. Извини, но долгую речь, как у тебя, я не вывезу. Ну а вторая… Можно я буду называть тебя Ванечкой?       — Хех, — Ваня звонко усмехнулся, — только если разрешишь называть себя Машкой.       Конец второй части