Детектив

      — …на этом экскурсия всё. Ловите!       Участковый бросил Алексею увесистую связку ключей и широко улыбнулся. Его форма напоминала одежду офисного клерка, доработанную погонами, петлицами и шевроном Полицейского комитета: глаз на фоне двух скрещенных мечей. Ваня наблюдал за всем происходящим, усевшись на перила подъездной лестницы, и отметил про себя нездоровый цвет зубов участкового, от которых, в лучшем случае, осталось две трети.       — В каждой квартире есть ещё по запасному комплекту ключей, — продолжил он. — Дом служебный, а весь второй этаж отведён под ищеек, так что лишних глаз и вопросов здесь не будет. Я живу на пару этажей выше, но давайте договоримся не беспокоить друг друга в нерабочее время. Вы знаете, где мой отдел и как меня там найти. Чего-йто вас целую ораву сразу прислали? — его тон резко сменился с официального на более неформальный, и этот внезапный вопрос застал всех врасплох. — Обычно вас двое приезжает, максимум четверо. А тут сразу три квартиры пришлось искать.       — Выпускники, — коротко ответил Алексей, рассматривая кучу ключей, состоящую из трёх разных связок. — А я их горе-наставник.       — Ясно-понятно… Удачи, что ещё сказать. Ну а я… — участковый проверил время на телефоне, — пойду, пожалуй, пообедаю, а то из-за жары постоянно жрать хочется. Развлекайтесь.       Проводив его взглядом, Алексей раздал ключи подопечным, и Маша рассмотрела свою связку получше. Помимо непосредственно трёх ключей – от домофона, квартиры и сейфа – там висел простой жёлтый брелок с цифрой “37”.       — Отныне вы сами по себе, — сказал Алексей, открывая дверь тридцать восьмой квартиры. — Если успешно разберётесь с делом раньше меня, то свожу всех в бар за мой счёт, но, скажу сразу, шансы у вас невелики. Пистолеты этих двух олухов пусть пока полежат у вас в сейфе, — он обратился к Маше и тут же переключился на Стёпу с Кириллом, — я отдам их, когда вы, два идиота, расскажете мне базовые статьи устава. Буду ждать каждое утро с девяти до десяти, пока завтракаю. Всё, с информированием покончено. Если понадоблюсь – стучите, но подсказок давать не буду и не факт, что открою.       Не дожидаясь ответной реакции, Алексей зашёл в квартиру и закрыл за собой дверь на всевозможные замки. На лестничной площадке повисло напряжённое молчание, сопровождаемое постоянными неловкими переглядываниями. В какой-то момент Ваня физически ощутил тяжесть в воздухе. Посмотрев на Машу, он понял, что напарница находится в полной растерянности: она бегала глазами по страницам своей записной книжки, но не останавливалась ни на одной записи, просто изображая бесконечные поиски. Ваня решил взять инициативу в руки и спрыгнул с перил.       — Опять работа… — он попытался снять напряжение шуткой, но у него не получилось добиться желаемого эффекта. — Первым делом надо бы переодеться в гражданку, а там уже можно выдвигаться. Маш, с чего ты предлагала начать? Сходить в бар, где было первое ограбление?       — А… Да, там мы сможем обсудить с его владельцем записи с камер из материалов дела, наметить возможные мотивы и ключевых свидетелей, — девушка довольно быстро вернулась в колею, а её бодрый и заинтересованный голос дал Ване понять, что напарница рада наконец-то приступить к работе. — Ещё надо бы закупиться всякой бытовой фигнёй, чтобы у нас банально была жрачка.       — Этим мы и займёмся, — Стёпа коварно улыбнулся во все тридцать два зуба и толкнул Кирилла локтем в плечо. — Запасёмся едой и подготовим почву для расследования.       — Ага, как раз суточные полчаса назад пришли, — согласился его друг, проверяя баланс рабочей карты на телефоне.       — Ну нет! — возмутилась Маша. — Раз уж мы расследуем дело ВМЕСТЕ, то и делать всё будем ВМЕСТЕ. Каждый должен вносить равноценный вклад!       — Во-первых, с какого перепуга ты стала главной? — Стёпа сделал шаг в сторону Маши, агрессивно подавшись вперёд. — Во-вторых, ты сама постоянно твердишь, что для наиболее продуктивного расследования обязанности должны быть максимально эффективно распределены между детективами. В-третьих, у нас нет ни малейшего желания мотаться туда-сюда по адской жаре с тобой и твоим одноглазым любовничком.       Лицо Маши за одно мгновение вспыхнуло красными красками, и девушка потеряла дар речи.       — Оставьте её в покое, — сказал Ваня, делая пару шагов в сторону Стёпы и закрывая от него Машу. — А ещё у меня плохие новости. Хреновые из вас получились детективы, если, цитирую твои же слова, “наиболее эффективная обязанность” для тебя и твоего тупого дружка – это купить нам всем пельменей на ужин.       — Одноглазик, лучше закрой рот, — Кирилл встал рядом со Стёпой, и они подошли к Ване практически вплотную. — Слишком много рассуждаешь там, где нужно просто заткнуться.       — Погоди, я немного не понял: мне нужно молчать, потому что вы не перевариваете сложные мысли или потому что не успеваете за ходом рассуждений? Без проблем, я могу говорить медленнее и проще.       Стёпа мгновенно перешёл от слов к делу и несильно ударил Ваню по лицу, чтобы не оставить лишних следов. Однако парня всё равно обожгло волной колкой боли, а повязка немного сползла с лица, слегка обнажив пустую глазницу. Под испуганный визг Маши Ваня отшатнулся назад, инстинктивно схватившись рукой за щёку, но его лицо осталось спокойным и невозмутимым, что лишь сильнее разозлило Стёпу и Кирилла.       — Всё! Хватит! Мне это надоело! — крикнула Маша, хватая свою сумку одной рукой и запястье Вани другой. — Нервы мне дороже! Теперь каждый работает сам по себе. Не хочу иметь с вами двумя ничего общего! Ну а ты тоже хорош! — сказала она напарнику, заталкивая его в квартиру. — Зачем надо было глумиться над ними? Знаешь же, что они могут сделать, когда разозлятся.       — Не переживай, я уже привык к такому отношению к себе…       Вместо ответа Маша громко хлопнула дверью. Оказавшись в тишине, девушка села прямо на пол, сняла очки, закрыла лицо руками и заплакала, отдавшись эмоциям. Ваня растерялся – слёзы напарницы каждый раз выбивали его из колеи. Они не шли вечно улыбчивой Маше и выглядели на её лице как капли яркой краски, медленно стекающие вниз по красивой картине и портящие плоды сотен часов упорного труда художника. Ваня быстро почувствовал непреодолимое желание успокоить Машу, чтобы она вновь стала прежней. Опустившись на одно колено, он осторожно приобнял напарницу.       — Давай просто раскроем дело вдвоём и не будем с ними контактировать! — всё негодование криком вырвалось из Маши, как только она почувствовала осторожные объятия Вани. — Так будет проще для всех. Плевать, что они получат халявную корочку, плевать, что мы сделаем всю работу за них, плевать, что подумает Алексей. Я просто хочу наконец-то выпуститься и отдохнуть… Я чувствую себя выжатой как физически, так и эмоционально… Я… Я очень сильно устала…       — Ну всё, ты уже начинаешь заговариваться… — Ваня поднял с пола очки девушки, чтобы спасти их от случайной поломки. — Помнишь, чему нас учили на психологии? Дыши и попытайся прийти в себя.       Маша крепко зажмурила глаза, выдавив последнюю слезинку, задрала голову и начала ритмично дышать. Сначала это получалось с трудом, дыхание то и дело сбивали вздрагивания и всхлипы, но постепенно оно становилось всё более ровным, и уже через пару минут девушка смогла успокоиться. Ваня улыбнулся, протянул ей очки и сказал:       — Ну вот, всё получилось. А теперь давай попробуем разобраться, что из потока бреда и оскорблений от наших особо одарённых расстроило тебя сильнее всего. Надо проработать этот момент, чтобы он больше тебя не триггерил.       — Я не знаю… Меня ВСЁ очень сильно обидело. Опять чувствую себя грязным ковриком, о который все вытирают ноги.       — Все? А как же я? Как же Алексей Александрович? Он, вообще-то, похвалил тебя за то, что устав до сих пор знаешь. А я всегда хорошо к тебе относился, даже когда на первом курсе многие тебя буллили из-за лишнего веса. Но ничего, ты в итоге похудела, а многие из тех дурачков отлетели в клерки, и всё закончилось. Закончатся и эти неприятности. Тем более мы будем расследовать дело вдвоём, так что считай это дефолтной командировкой, каких у нас будет ещё целая куча.       — Да… — лицо Маши наконец-то вновь украсила улыбка. — Ты прав.       — Тогда… — Ваня поднялся на ноги и протянул напарнице руку. — Поднимайся, скидывай пистолеты в сейф, переодевайся в гражданку, и мы поедем по делам. В качестве моральной компенсации можешь выбрать место для обеда, я обещаю не бугуртить. Но… — он быстро огляделся и осмотрел квартиру. — Чур та дальняя комната моя!       — Эй! Я первая её присмотрела! — Маша поднялась, схватившись за руку Вани и легонько ударила его в плечо. — Так не честно!       — Нечестно просыпаться в семь утра от "бжжжжж" твоего фена в ванной. А другая комната как раз впритык к ней, поэтому тема закрыта.       — Бе-бе-бе, — Маша сняла ремень с двумя кобурами и открыла дверь на кухню, где находился сейф для оружия. — Какой же ты балбес.       — Весь в тебя.       

***

      — Две большие шаурмы с говядиной.       Предвкушая один из лучших обедов в жизни, Маша оплатила заказ с рабочей карты, на которую ежедневно приходили суточные, и проводила взглядом молоденькую кассиршу, убежавшую на кухню. Вернувшись к Ване, который втыкал в телефон за дальним столиком в ожидании напарницы, она положила перед ним чек и постучала пальцем по трёхзначной цифре.       — Кто куда, а Маша в шаурмечку, — пробубнил он, открывая банковское приложение, — иногда из вредности хочется получить допуск в центр города и запретить шавуху на законодательном уровне.       — Тогда я силой прорвусь через гвардейцев и накормлю тебя шавой с цианидом, — ответила она с детской улыбкой на лице.       — Чем очень сильно порадуешь наших вынужденных коллег по расследованию. Мне вот интересно… — Ваня решил сменить тему, — как надо написать профориентационный тест, чтобы тебя распределили в шаурмечку?       Маша заметила, что Ваня не отводит взгляд от кассирши, и слегка напряглась. Немного подумав, она ответила:       — Официально они не кассиры, а менеджеры по работе с клиентами. Что-то вроде наших клерков, но из Финансового района. Кассирами эти бедолаги работают только поначалу, и то их постоянно тасуют в пределах одного района, чтобы разбавить обстановку.       — И какие перспективы карьерного роста?       Голос Вани сквозил скукой, и Маша быстро поняла, что спрашивает он только для того, чтобы скрасить нудное ожидание.       — Хз, если честно, я не настолько шарю. Наверное, тут как с клерками – если не уйдёшь в вольное плаванье после пяти обязательных лет работы на город, то станешь старшим кассиром, через десять – ответственным за кассы в каком-нибудь магазине, а ещё через десяток будешь либо учить других бедолаг, либо произойдёт чудо, и тебя повысят до мелкого бухгалтера.       — Живётся им явно проще, чем нам… Нажал на пару кнопок, пробил чек, выдал шаву и повторил по кругу пару миллионов раз. А там уже и жизнь прошла. Хотя из меня бы вышел очень плохой кассир, — Ваня постучал пальцем по повязке, — даже ты иногда на неё пялишься. И это спустя пять лет дружбы и пару ссор по этому поводу.       — Кстати, давно хотела спросить, почему ты протезы на постоянной основе не… носишь? Надеваешь? Без понятия, как правильно. У тебя же есть искусственные глаза, и я помню, как ты их использовал на практиках.       — Чек номер двадцать три!       Маша вскочила с места, услышав номер своего заказа, но Ваня первым схватил чек с кодом для подтверждения. Он сказал напарнице короткое “сиди” и пошёл забирать еду, вернувшись вскоре с подносом, на котором дымились две поджаристые шаурмы.       — По поводу протезов… — продолжил Ваня, усевшись на место, — не люблю я их. Они хорошо подходят для работы под прикрытием, но повязка придаёт моим словам гораздо больше веса. Вспомни хотя бы хозяина того гадюшника, где мы только что были. На тебя он в открытую выёживаться начал, но стоило мне вставить пару слов грозным тоном, как этот жирдяй сразу же заткнулся, посмотрел с нами записи и даже прокомментировал их. Вопрос в том, можно ли извлечь из этой беседы хотя бы крупицу важной инфы..?       — А сам что думаешь, раз уж мы про это заговорили?       — Для начала я бы хотел послушать твои мысли. У меня пока есть дело поважнее… — он жадно вгрызся в шаурму, будто не ел уже несколько дней.       — Наши грабители – это просто кучка ряженых придурков. На записях в первую очередь бросается в глаза их агрессия. Действия, взгляды, манера речи – они слишком резкие и грубые. Я заметила это ещё вчера, когда Алексей показывал нам “экшн-фильм” со второго мероприятия, а сейчас эти факты только подтвердились. С телефонами тоже странная штука. Это же айтишный район, и на технику тут люди денег не жалеют. Почему они складывают мобильники в отдельный мешок, а потом бьют его об пол, превращая содержимое в кучу проводов, пластика и стекла? За это же можно кучу бабла залутать, если знать, где сбыть.       Маша говорила с жаром в голосе, а её глаза горели искренней заинтересованностью этими вопросами. Девушка отложила шаурму и достала записную книжку из портфеля, висевшего на спинке стула.       — Предлагаю поиграть и разложить всю информацию по полочкам, — сказала она.       — Вопрос-ответ? — спросил Ваня, а на его лице промелькнула довольная улыбка. — Думаешь, у нас достаточно фактов для анализа?       — В любом случае, попытка не пытка, — Маша открыла записную книжку на чистом листе и начала записывать вопросы на левой странице, проговаривая их вслух: — Почему они такие грубые? Почему они разбивают телефоны?       — Ты ещё вчера какие-то записи делала, — напомнил Ваня.       — Да-да, помню... — Вернувшись на пару страниц назад, Маша переписала из вчерашних заметок вопросы: «Как они смогли добраться до бара с оружием незамеченными?», «Есть ли связь с группировками Якудзы?» и «Где они сбыли краденое?». — Что ещё…       — Лично мне интересно, почему они напялили на себя именно этот косплей и почему чувствовали себя как дома в первом баре.       Рука Маши замерла, и она удивлённо посмотрела на напарника, не понимая, что он имеет в виду.       — Не заметила? — продолжил он, прожевав последний кусочек шаурмы. — В том баре было два зала: большой и что-то типа ВИПа. Когда наша банда клоунов ворвалась туда, Зеницу – блондин, который отвечал за сбор телефонов – целенаправленно пошёл проверять ВИП-зал, а потом заглянул на кухню и даже в подсобку за сценой. Во время второго нападения всё было иначе: никто не проверял кулисы, балкон и подсобки. Мне кажется, это немного подозрительно.       — А ведь правда... — Маша записала ещё пару вопросов от Вани, обдумывая его слова. — Давай пока остановимся на этом. Если что, накинем по ходу, — она положила записную книжку на центр стола, чтобы напарник тоже мог видеть записи, и дала ему ещё один карандаш. — Почему они такие грубые?       — Ну, это чистая психология, — Ваня откинулся на спинку стула, заложив руки за голову и полностью погрузился в размышления. — Грубость порождают негативные эмоции: неприязнь, гнев, презрение. Кстати, о последнем! Помнишь речь Танджиро на косплей-фестивале? Он прямо сказал, что ненавидит и презирает всех, кто собрался здесь. Я думаю... — он резко наклонился к блокноту и записал размашистым, едва читаемым почерком напротив первого вопроса: «Они действуют на сильных негативных эмоциях». — Теперь твоя очередь. Почему они разбивают телефоны?       — Очевидно, мобильники для них не представляют ценности, — продолжила Маша, покусывая карандаш. — Сначала мне показалось, что наши клоуны собирают их для подстраховки, чтобы никто не настучал в полицию, но при этом они действуют максимально быстро, как раз таки с расчётом на скорый приезд оперативников. Зачем тогда разбивать телефоны? Можно было бы просто забить на них и сэкономить пару драгоценных минут. Думаю, дело в самом факте их уничтожения, особенно учитывая специфику айтишного района. Тут всё плотно завязано на цифровых технологиях, и без смартфона ты никто. Уничтожение телефонов айтишников – это мощный плевок в их лица, лишь подкрепляющий твою теорию о презрении к ним со стороны грабителей. Так что мой ответ – уничтожение телефонов – это акт публичного унижения, — она сделала соответствующую запись напротив второго вопроса. В отличие от почерка Вани, её слова выходили ровными и аккуратными. — Как они смогли добраться до бара с оружием незамеченными?       — Здесь всё просто. Опять же, важна специфика района, потому что большинство айтишников – это двадцать пять плюс, фанаты аниме. Современным школьникам сейчас нравится более активная работа, а не просиживанием штанов за компьютером. Из-за этого приток населения в айтишный район в последние годы не очень большой. В итоге мы имеем уникальный случай: здесь имеется толстая прослойка людей определённого возраста с общим кругом интересов, и, следовательно, часть вещей, диких в остальных районах, здесь будут казаться нормальными. Например, ходить в косплее по улице, потому что какая-нибудь анимешная движуха происходит во всех уголках района каждые выходные. Скорее всего, эти ряженые гангстеры просто приехали на такси в точку сбора и двинули всей кучей на дело. Вывод, — Ваня написал: «Косплей – идеальная маскировка» и зажмурился, сосредоточившись на мыслях. — У костюмов есть и другие плюсы. Грим и макияж у нашей четвёрки был очень хорошим, и из-за этого их не пробить по системе распознавания лиц. А таксисты и потерпевшие вряд ли кого-то опознают. Ладно, что-то я отвлёкся. Есть ли связь с группировками Якудзы?       — Я бы не обращала внимания эту версию, пусть два балбеса в форме детективов её разрабатывают. До заявки на расследование местная полиция уже проводила рейды на Якудзу, но это никак не повлияло на второе ограбление. Следы краденого тоже не всплыли да и украли они совсем по мелочи. Помнишь список пропаж из материалов дело? Там даже налички толком нет – в основном либо мелкая ювелирка, либо умные часы. Опять же, айтишный район. Все ценности тут цифровые, а деньги электронные, — Маша записала напротив вопроса о Якудзе: “Прямой связи с Якудзой нет”. С каждой минутой девушке становилось всё интереснее, а вместе с этим ускорялся и темп её голоса, — Ох, как же я рада, что районоведение зубрила! Кстати, тут же ещё один вопрос всплывает – зачем они в принципе крали вещи? Давай объединим его со следующим, — она зачеркнула вопрос “Где сбыли краденное?” и написала внизу новый, проговорив его вслух: — зачем им красть вещи?              — Ох… — Ваня взял пару секунд, чтобы отдышаться и собраться с мыслями. — Как мы выяснили ранее, сбыт телефонов мог принести им гораздо больше денег, но они без раздумья уничтожили их. Сам собой напрашивается вывод: косплееры изначально не хотели нажиться. Краденое могло нигде не всплыть, потому что оно тупо не нужно нашим клоунам. Я бы даже сказал… — он дополнил столбик ответов записью «Они крали для отвода глаз». — Почему они надели именно этот косплей?       — Если честно, я не совсем понимаю этот вопрос, — Маша виновато посмотрела на напарника, будто боясь разочаровать его в чём-то. — Я пыталась глянуть то аниме, но у меня ещё не все персонажи появились из тех, что нам нужны. Да и в этих японских мультиках ты шаришь гораздо лучше меня.       — Ничего, отвечу сам. Тут надо разбираться не в самом аниме, а в его месте в поп-культуре. «Клинок» – это… — Ваня остановился, пытаясь подобрать нужные слова. — Идеальное «первое аниме». Яркое, красочное, с классным визуалом и простым сюжетом. Многие его любят, у многих оно в сердечке, и многие пилят по нему всякое фантворчество. Короче… максимально мейнстримная тема. Но если мы будем рассматривать «Клинок» в отрыве от его яркой обёртки, то получим лишь детский сюжет про семью, борьбу со злым злом и так далее. Если «Клинок» – это твоё любимое аниме, то НАСТОЯЩИЕ анимешники, смотревшие больше, чем пару самых популярных тайтлов, никогда не будут считать тебя своим. Теперь вспоминаем наших косплееров, которые пришли на две анимешные движухи в образах одних из самых узнаваемых персонажей. Вспоминаем то, как они вели себя, и их снисходительные речи. Если собрать всё воедино, то, мне кажется… — Ваня записал: «Косплей – это важный знак». — Но какой именно – без понятия. Пока важен сам факт, а посыл не играет особой роли. Последний вопрос… Почему в первом баре они чувствовали себя как дома?       — Очевидно, эти клоуны уже были там раньше, — к этому моменту силы Маши постепенно подошли к концу, и усталость заметно разбавила её былую живость. — Скорее всего, они ходили на разведку под видом посетителей, но записи с камер мы уже вряд ли найдём. Тот душнила-владелец говорил, что хранит их неделю, и сейчас там не осталось ничего, кроме самого ограбления, отдельно записанного для полиции. Думаю, это несущественная информация, — Маша зачеркнула вопрос, вместо того чтобы написать ответ. — Что мы имеем в итоге?.. — девушка взяла книжку и пробежалась взглядом по полученным ответам. — Они действуют на сильных негативных эмоциях; уничтожение телефонов – это акт публичного унижения; косплей – идеальная маскировка; прямой связи с Якудзой нет; они крали для отвода глаз; косплей – это важный знак. Готов писать вывод?       Маша хотела было вырвать для Вани чистый лист, но напарник опередил её, взяв салфетку с подноса и встал с места. Расхаживая туда-сюда по залу, он напряжённо, звено за звеном, собирал цепочку фактов у себя в голове. Получив итоговый вывод, Ваня несколько раз мысленно прогнал его по изначальным данным и, убедившись в отсутствии несостыковок, вернулся к столу и написал пару строк на салфетке.       Маша тем временем закрыла глаза, сделавшись максимально серьёзной. Из-за усталости размышления давались ей с трудом, но она старательно восстанавливала цельную картину произошедшего. Визуализировав два ограбления, девушка сопоставила эти события с найденными фактами, попытавшись поставить себя на место преступников и понять их мотивы. Когда последняя деталь пазла легла на место, Маша резко подняла голову, сделала крупную запись рядом с ответами на вопросы и расплылась в довольной улыбке.       — Готова? — спросил Ваня, получив в ответ короткий кивок. — Раз, два, три!       Маша протянула напарнику записную книжку и взяла его салфетку. Пару секунд у них ушло на то, чтобы прочитать и осознать вывод друг друга, а затем… Девушка резко вскрикнула и ударила по столу, привлекая внимание персонала и редких клиентов, а Ваня широко улыбнулся, не скрывая этого. В записной книжке Маши было написано: «Они не грабители, а обиженки, которые хотели показать анимешникам их ничтожность», а на салфетке Вани: «Это не ограбления, а перформанс».       — Ура, выводы сошлись! — Маша вскочила с места и крепко обняла напарника, а тот тихонько похлопал её по спине. — Значит, мы на верном пути!       — Да, наверное, это ключевой вывод. Он поможет нам понять мотивы и сильно продвинет расследование вперёд. Только вот… тебя не смущает, что всё как-то слишком просто? Мы даже материалы дела толком не изучили и по свидетелям не покатались, а просто сыграли в вопрос-ответ.       — Смущает, — Маша недовольно фыркнула и вернулась на место. — Впрочем, какое ещё дело можно поручить двум оболтусам, за которых явно попросили где-то там наверху? Наверное, тут расчёт как раз на то, что мы по-быстрому всё сделаем, а эти двое получат халявную корочку.       — Думаешь, суть в этом?       — А в чём ещё? — Маша наконец-то вспомнила про свою недоеденную шаурму. Мясо уже остыло, а соус пропитал лаваш, сделав его мягким, однако это не помешало девушке с аппетитом накинуться на неё. — В любом случае, мы знаем, куда копать. Зайдём в тупик – проведём более глубокий анализ.       — Тоже верно… Ты будешь закупаться штуками для доски визуализации или мы сразу пойдём за едой и домой?       — Пока не вижу в ней смысла, так что погнали в магаз и на квартиру. Это был очень продуктивный день, и мы заслужили немного отдыха. Кстати… ты очень мило улыбаешься, делай это почаще.       — Ну всё, засмущала, — усмехнулся Ваня. — Давай, доедай и по коням.       

***

      Эйфория от намеченного прогресса в деле ещё долго не отпускала ребят. После получаса похода по магазинам Маша с довольным видом поднималась на второй этаж к их квартире, а Ваня, в отличие от напарницы, шёл с непроницаемым от напряжения лицом. Два тяжёлых пакета, под завязку набитые едой и бытовой мелочью, тянули его вниз, заставляя думать лишь о скорейшем избавлении от этой ноши.       — Пр-р-р-ошу, — сказала Маша, растягивая «р» и распахивая перед Ваней входную дверь.       — М-мгмфх, — неразборчиво пробурчал он в ответ.       — Ой, тебе что-то не нравится? — усмехнулась Маша, закрывая дверь на ключ. — А говорил, дотащишь без проблем. Мол, я девочка, мне нельзя напрягаться и всё такое.       — В тот момент я ещё не протащил эти пакеты через половину подрайона под палящим солнцем, — Ваня плюхнул их рядом с оружейным сейфом, прохрустел пальцами и выгнулся в спине. — Нам точно нужно столько еды и барахла? Я понимаю, что первые суточные обычно большие, чтобы мы могли спокойно обосноваться на новом месте, но у нас не осталось ни гроша.       — У тебя есть какие-то вопросы? — Маша зашла на кухню, облокотилась о дверной косяк, скрестила руки на груди и попыталась изобразить недовольство, но улыбка, как обычно, не сходила с её лица.       — Например… зачем нам обезжиренный йогурт и килограмм помидоров?       — Наверное, потому что я люблю обезжиренный йогурт и помидорки?! Включи логику, детектив!       — Тогда почему мы не взяли большую пачку чипсов с крабом и килограмм сушёных кальмаров? Или хотя бы больше мороженого.       Вместо Маши ему ответил тяжёлый стук в дверь, мигом прогнавший улыбку с лица напарницы. Видя её испуг, Ваня взял ситуацию под контроль, вышел в коридор и посмотрел в глазок. Там он увидел Алексея в футболке с ярким принтом черепа и Стёпу с Кириллом в спортивных костюмах. Выдохнув с облегчением, Ваня открыл дверь, и на него тут же обрушился запах перегара.       — Отдайте им пистолеты, — прямо сказал наставник, не скрывая разочарования.       Кирилл со Стёпой бесцеремонно зашли в квартиру и, не снимая обуви, прошли на кухню. Перегар поплыл вместе с ними. Не желая провоцировать и так надоевшие ей конфликты, Маша молча открыла сейф и отдала пистолеты, не забыв проверить серийные номера.       Получив оружие в руки, дружки лишь злобно усмехнулись и вышли из квартиры ребят, всё так же не проронив ни единого слова. Алексей молча проводил их взглядом и развернулся, чтобы уйти к себе, но Маша попросила его остаться на пару минут. Наставник понимающе посмотрел на девушку, будто зная, какой вопрос она задаст, но услышанное его удивило:       — Алексей Александрович, это дело не кажется вам слишком лёгким? Я бы даже сказала, подозрительно лёгким?       — Нет, не кажется, потому что так оно и есть. Я уже раскрыл его, — видя искреннее удивление на лицах ребят, Алексей дал им немного времени, чтобы они осознали услышанное. — Причём раскрыл всего за пару звонков, не выходя из квартиры.       — И, естественно, это не случайное стечение обстоятельств, — подхватил Ваня. — Случай с пистолетами лишь подтверждает это.       — Пусть у этих двоих отсохнут руки, — недовольство наконец-то в полной мере вырвалось из Алексея наружу. — Слушайте, я понимаю, какие мысли у вас вертятся в голове, но, дружеский совет, сейчас вам лучше полностью сосредоточиться на расследовании. Пожалуйста, не разочаруйте меня и приходите, как только выйдете на наших клоунов. Мы вместе их поймаем, а потом потрещим по душам. Всё понятно?       Слова Алексея воодушевили ребят, и они быстро закивали головой.       — Отлично, я очень рад. Сейчас меня просто распирает от злости, а вы – это единственный светлый момент в этой чёртовой командировке. Поэтому постарайтесь оправдать мои ожидания. Стучитесь, если будут новости.