Богиня благославляет вампира-смертника

Может, я проклят? Эта мысль проносилась у меня в голове не раз. Я родился вампиром в самом сердце Франции. И нет, это не было похоже на пафосную сказку о Лионе — это была бесконечная череда бытовых унижений. Постоянный поиск пропитания — наша извечная головная боль, поэтому мне пришлось получить медицинское образование и устроиться в муниципальный морг в ночные смены. Трупный запах формалина стал моими лучшими духами. Почему в ночные? Вовсе не из-за нелепых сказок о боязни солнца. Просто моё "детское" обличье подставляло меня слишком часто. То перепутают со школьником на ночной экскурсии, то бдительные граждане донесут в полицию о "потерявшемся ребенке". Внешность вообще была моим личным адом. Обычно вампиры, рожденные естественным путем, полностью вырастают к четырнадцати годам, а после перестают стареть. Но в моем случае мироздание решило поиздеваться: мало того, что мой рост замер на отметке сто шестьдесят два сантиметра, так я ещё, какого-то хрена, был похож на девчонку. Школьная пора — это бесконечный поток насмешек. Из-за длинных ярко-красных волос, которые мне было лень даже нормально расчесать, меня дразнили "Помидором" и прочей красной фигней. Постоянно путали с девочкой — даже когда я состриг волосы под корень, издевательства не прекратились. Краснючка, коротышка, гном, трап... Дети — жестокие твари, но даже в старшей школе, где я пытался стать незаметным, ничего не изменилось. Особо весело стало в пору "первой романтики". Меня ненавидели все. Парни — за то, что я парень с лицом милой лоли, девушки — за то, что я слишком смазливый конкурент. Я терпел изрисованные парты и попытки вылить на меня помои. Удивительно, но побоев почти не было: видимо, им было просто стремно бить "девку". В университете градус абсурда только вырос. Даже зная, что я не ребенок, люди сдавали меня в полицию просто "по приколу". Глядя в зеркало, я видел лохматое нечто со светло-фиолетовыми глазами, которые переливались зеленым, как какая-то чертова бензиновая пленка. Сейчас мне двадцать семь. Я — бесхребетный отаку-патологоанатом. Работа в морге идеальна: трупы не лезут с расспросами, а живой охранник даже не знает, как я выгляжу. Мои смены проходят в одиночестве; отчет на стол — и домой. За время работы у меня появилась привычка резать руки скальпелем — просто чтобы почувствовать хоть что-то в этой серости. Порезы затягивались почти мгновенно, так что я даже не считал это проблемой. Я просто хотел, чтобы меня оставили в покое. Но, видимо, у судьбы на мой счет были другие планы... Когда я дома, то в основном только в игры и гамаю, то читаю мангу или аниме посматриваю. Другими словами, конченый отаку-задрот без личной жизни. Порой меня удивляет то, как люди изображают нас, и иногда это доходит до абсурда. В зеркалах не отображаемся, чеснок, вода святая и прочая фигня. Бред каких поискать… Наши отличия только в том, что строение органов немного разное и у нас повышенная регенерация, и всё. Да, кровь мы пьем, но также и обычную еду можем употреблять, только пользы от нее получаем меньше. Однажды, когда я возвращался с работы по темным улочкам Лиона, я не заметил грузовик. Удар раздробил все мои кости, превращая тело в мешок с гравием. Я лежал на асфальте и понимал: это конец. Точнее, должен был быть конец, но я чувствовал, как проклятая регенерация уже начала свою работу. Кости медленно срастались, раны затягивались. Слишком медленно. Из-за этого быстро смыться до приезда полиции и скорой не получится, а объяснять врачам, почему я жив после такого, мне было лень. Пришлось импровизировать. Укрепив запястье, я вогнал руку себе в череп и сжал мозг. Смерть наступила мгновенно. Наступила тьма, что через мгновение рассеялась. Я обнаружил, что сижу на жестком стуле в помещении из полупрозрачного материала. Напротив меня в кресле сидела девушка с седыми волосами и темно-фиолетовыми глазами, одетая в странную робу. Увидев меня, она поперхнулась и закашлялась. — Красавчик… — тихо пробормотала она себе под нос, рассматривая мое лохматое лицо и глаза, которые в этом странном свете переливались фиолетовым и зеленым. — Кхм… кхм! — Она вроде бы пришла в себя и собиралась начать заготовленную речь, но я ее перебил. — Что это за место и кто ты? — спросил я, лениво поправляя челку. Я сделал вид, что того, что произошло минутами ранее, не было. — Это место — распределение душ после их смерти. Я богиня Астарта… — начала она, но я снова ее перебил. — Ну и ну, мне казалось, что вампирам прямая дорога в ад. Люди часто об этом говорили. Так и что меня ждет? Есть ли вообще выбор? Или и вправду в ад? — Хватит меня перебивать! — Астарта вскочила, ее лицо пошло красными пятнами. — Мало того, что ты постоянно с собой покончить пытался раньше времени, так еще и кучу проблем доставил, когда у тебя это наконец получилось! С вами, вампирами, всегда куча хлопот, но не таких же! Сейчас твой труп излечил все раны и бродит по городу, будто гребаный зомби, из-за чего нам пришлось спуститься и испарить тело, чтобы никто не видел! После этого всем очевидцам память пришлось стирать, и черт бы побрал этот интернет — пришлось и оттуда всё очищать вручную! Я только и представляла, как отметелю тебя за кучу лишней работы и такое обращение с жизнью! Думала, что там какой-то хиккан недоделанный примерзкий будет, а ты еще и, зараза, невероятно милашный оказался! Да как так можно-то, блин?! В отчете ты вообще по-другому описан был! — Ого, наши трупы оживают. Прикольно, — я безучастно качнул ногой, рассматривая свои чистые, уже не окровавленные руки. — Вот только зачем вам всё подчищать? Какая разница, если бы люди узнали о существовании вампиров? — Потому что вы оказались в этом мире случайно! — Астарта всплеснула руками, и её седые пряди гневно заискрились. — Можно сказать, по нашей вине. Ошибка в распределении душ несколько веков назад. Вот мы и стараемся держать ваше существование в секрете, поскольку этот мир был рассчитан только на людей. А истреблять вас было бы жестоко, вы же не виноваты в этом... — Вот оно что. Так и что меня ждет? — я поднял на неё взгляд своих светло-фиолетовых глаз. — Сразу в пекло? — Эх… — Богиня тяжело вздохнула, присаживаясь обратно в кресло. — Изначально мы даем выбор: переродиться, отправиться на небеса или вернуться в тот мир, где вы должны были быть изначально. Но в твоем случае... Мы отправим тебя в другой мир. И нет, не в тот, где ты был, и даже не в тот, где должен был быть. Она наклонилась вперед, и в её взгляде появилось нечто среднее между яростью и отчаянием. — Сто девяносто три тысячи один раз! Сто девяносто три тысячи один раз ты пытался покончить с собой! То с обрыва прыгнешь у всех на виду, то с крыши, то вены перережешь... Ты нас просто задолбал, Сиэль! Поэтому ты отправишься в наш мир, где ты наконец-то научишься ценить жизнь. А чтобы ты точно прочувствовал все её прелести, мы будем воскрешать тебя каждый раз, когда ты решишь сдохнуть! — Вот же гемор… — я поморщился, представив этот бесконечный цикл. — На самом деле я очень ценю свою жизнь. Всегда ценил. Просто обожаю каждый момент, честно. Прошу вас, дайте искупить свои ошибки путем забвения. Распад на атомы меня вполне устроит. — Ну врешь же, хватит придуриваться! — рявкнула Астарта. — В отчете зафиксировано каждое твое слово касательно жизни, и там ты поносил каждую секунду, проведенную в сознании! — Черт… — я отвел взгляд, поправляя лохматую челку. — Какие же вы все щепетильные. Почему бы просто не дать нам спокойно на атомы распасться? — Не мы создавали души, — уже спокойнее ответила она. — Всё, что мы можем — это просто направлять их. — Понятно. Бесполезные, — я снова вернулся к созерцанию своих ног. — Так что за мир, в который меня посылаете? — Милый, а характер — дерьмо... — пробормотала Астарта себе под нос, рассматривая мой профиль. — Ладно. Это фантастический мир, чем-то схожий с твоими видеоиграми. Всё, что от тебя требуется — это победить Короля Демонов. Сейчас я организую для тебя краткий гид... — И какой смысл? — я перебил её, лениво вращая скальпель между пальцами. — Умру — и сразу воскресну, всё понятно. Гид не нужен. — И тем не менее! Ты можешь взять с собой одну вещь в этой комнате, — она раздраженно провела рукой, и на полу материализовались сотни листов с описаниями бонусов. — Ладно. Вот эту, — я даже не стал наклоняться, просто подцепил носком ботинка ближайший листок наугад. — Даже не посмотришь?! — Богиня едва не задохнулась от возмущения. — Ладно! Вставай в портал, видеть тебя больше не могу! Как только я ступил в круг, покрытый рунами, мир схлопнулся. Мгновение — и я стою посреди шумной площади Акселя. В руке я сжимал тяжелую золотую сферу, испещренную гравировками — видимо, тот листок был «купоном» на этот предмет. Я проверил карманы. Все мои земные вещи из Лиона перенеслись со мной: смартфон, резинка для волос, наушники и, конечно, скальпель. Знал бы, что умру так надолго, прихватил бы зарядку. Вокруг было слишком светло. И слишком много людей. Мои светло-фиолетовые глаза болезненно сощурились, а зрачки сузились, когда прохожие начали на меня оборачиваться. Не прошло и секунды, как я уже валялся на мостовой с перерезанными венами и оторванной головой. Чисто сработал, как на экзамене по анатомии. Тьма. Миг — и я снова на том же стуле. Астарта выглядела так, будто у неё сейчас случится божественный апоплексический удар. — ВСЕГО МИНУТА ПРОШЛА! — взвизгнула она. — Ты как умудрился себе голову отрезать за шестьдесят секунд?! Я ещё даже файл твоего прибытия не сохранила! — Просто проверял систему, — я поправил лохматую челку. — Работает быстро, молодец. Ну и что дальше? Воскресишь? — Ну почему... почему именно ты достался мне? — она закрыла лицо руками. Похоже, Богиня была на грани слез. — К слову, я бы хотел забрать кое-какие вещи из морга во Франции... — начал я, но договорить не успел. Астарта просто пинком отправила меня обратно в портал. Снова площадь. Местные смотрели на меня глазами, полными экзистенциального шока. Их можно понять: не каждый день видишь, как миловидная красноволосая «девочка» самоликвидируется в кровавые ошметки и тут же материализуется обратно, живая и всё такая же лохматая. Долго париться я не стал. Нужно было легализоваться. По пути к гильдии я заглянул в лавку древностей и спихнул ту золотую сферу. Хозяин лавки, заглянув в мои переливающиеся зеленью глаза, задрожал и выдал мне увесистый мешок монет. Видимо, фиговина была ценная. Зайдя в гильдию, я сразу направился к стойке, стараясь не смотреть на толпу авантюристов. Там стояла симпатичная светловолосая девушка. — Я бы хотел зарегистрироваться в гильдии, — проговорил я, глядя в пол. От стресса и близости живых людей рука сама потянулась к карману. Достав скальпель, я начал нервно кромсать себе ладонь, наблюдая, как раны затягиваются прямо под лезвием. Я не привык иметь дел с живыми и совершенно не знал, как с ними общаться. Боль помогала сосредоточиться. — Конечно, но для начала вам необходимо заплатить вступительный взнос в виде четырнадцати эрис. Я неуклюже протянул регистраторше мешок с монетами, стараясь не касаться её пальцев. Она выудила пару золотых и протянула мешок обратно. — Теперь положите руку на магический кристалл. Кивнув, я последовал её указаниям. Стоило моей ладони коснуться гладкой поверхности, как кристалл вспыхнул ослепительным алым лучом, выжигая на карточке информацию обо мне. Девушка взяла карту, и её лицо медленно расплылось в гримасе полнейшего недоумения. — Невероятно! — выдохнула она на всю гильдию. — Все ваши показатели на запредельном уровне, а интеллект так вообще за рамки выходит! Правда... — она запнулась, — удача с отрицательным значением. Минус сто. Но это пустяк! С такими данными вы можете выбрать любую профессию, вплоть до Архимага! Вокруг тут же поднялся гул. «Архимаг? В таком теле?», «Смотрите на её глаза!». Восторженные крики толпы обрушились на меня, вгоняя в пол. Мне казалось, что стены гильдии смыкаются, а воздух превращается в свинец. — Жду ваших свершений! — крикнула она мне вслед. Я схватил карту и, не оборачиваясь, бросился к выходу. Бежал со всех ног, пока не забился в самый темный, безлюдный переулок. Это был кошмар. Настоящий социальный террор. Тяжело дыша, я прислонился к склизкой стене. Сердце колотилось в горле. Инстинктивно я снова выхватил скальпель и одним точным движением отрезал себе голову. Тьма. Стул. Разъяренная Богиня. — Ваш мир — дерьмо! — выплюнул я, едва мои ягодицы коснулись жесткого сиденья. — Дай мне умереть окончательно или хотя бы уйти к тем старикашкам в ад или рай! Мне всё равно, лишь бы подальше от этого шума! — Не смей! — Астарта вскочила, и её седые волосы буквально заискрились от негодования. — Наш мир прекрасен! И как... как ты опять себе голову отрезал?! Я только-только закончила вводить твои данные в систему! — И почему с тобой, бесполезная, я могу разговаривать, а возле людей будто в камень превращаюсь? — я в упор посмотрел на неё своими «опаловыми» глазами, в которых сейчас плескалась лишь усталость. — Потому что ты затворник, Сиэль! — Астарта тяжело вздохнула, присаживаясь обратно в кресло. — Ты почти всю жизнь среди трупов провел. Тебе с живыми разговаривать не получается, потому что они для тебя — непредсказуемый источник стресса. Твой мозг просто блокирует социалку, заменяя её желанием поскорее вернуться в привычную тишину. Даже если для этого нужно вскрыться. Она посмотрела на меня с какой-то обреченной жалостью, а затем просто щелкнула пальцами, вышвыривая меня из своего стерильного офиса. Снова падение. Снова резкий запах пыли и сточных канав, ударивший в нос. Я стоял в том же самом переулке, на тех же серых камнях, которые еще не успели остыть от моей крови. На этот раз я не стал хвататься за скальпель. Сил на очередную «перезагрузку» просто не осталось. Я лишь прислонился лбом к холодному камню стены и, закрыв глаза, медленно досчитал до десяти, пытаясь унять дрожь в руках и примириться с тем, что я всё еще жив. Я медленно открыл глаза. Мир вокруг всё еще был до боли реальным. — Ладно, — прошептал я, поправляя лохматую красную челку. — Нужно просто найти место, где меньше всего шума. План был прост и по-хиккански логичен: забиться в самый темный угол таверны при гильдии, заказать что-то крепкое и игнорировать мироздание до тех пор, пока паника не утихнет. Я надвинул капюшон пониже, скрывая свои фиолетово-зеленые глаза, и побрел к выходу из переулка. В таверне «Луна» стоял привычный для вечера гул. Запах жареного мяса перемешивался с ароматом дешевого эля и пота. Моя отрицательная удача в минус сто сработала на входе: какой-то пьяный авантюрист, вылетавший из дверей, врезался в меня плечом, едва не сбив с ног. Я лишь плотнее сжал в кармане рукоять скальпеля, подавляя желание «выйти из чата» прямо на пороге. Я проскользнул мимо шумных компаний к самому дальнему столику, который тонул в густой тени массивной колонны. — Вина. Самого крепкого. Три бутылки, — бросил я подошедшей официантке, не поднимая головы. Вино принесли быстро. Оно было кислым и отдавало спиртом, но мне было плевать. Алкоголь во Франции был искусством, здесь же — просто топливом для забвения. К середине второй бутылки в голове приятно зашумело, а социальное оцепенение сменилось густым, липким пофигизмом. Но тишина в моем случае всегда была предвестником катастрофы. — Эй, крошка! — Громовой бас заставил кружку в моей руке дрогнуть. Ко мне, пошатываясь, подошел огромный детина, от которого разило перегаром и нечищеным доспехом. Весь его вид так и орал: «Я — главный задира этого захолустья». — Слыхали мы в гильдии про твои аномальные статы, — он с грохотом опустил локоть на мой стол, заставив бутылки жалобно звякнуть. — Интеллект заоблачный, а ручки-то тонкие, как у цыпленка. Давай, армрестлинг. Победишь — заберешь мой кошель, проиграешь —... ну, будешь весь вечер развлекать меня своими рассказами. Вокруг мгновенно образовалось кольцо из любопытных морд. Авантюристы улюлюкали, предвкушая забаву. Воздух стал спертым от их внимания. «Если я сейчас вскроюсь — это будет слишком много вопросов. Если откажу — не отстанут», — лениво подумал мой захмелевший мозг. — «Катись оно всё к черту». Я нехотя вытянул свою тонкую ладонь и обхватил его огромную пятерню. Мои светло-фиолетовые глаза на мгновение вспыхнули зеленым. — На счёт три? — хрипло спросил здоровяк. — Давай уже быстрее, — буркнул я. Он напрягся так, что его лицо стало цвета спелого помидора. Но стоило мне лишь слегка нажать, как сработали те самые «запредельные показатели». Раздался сочный, пугающий хруст. Дубовый стол раскололся пополам, а авантюрист, словно пушечное ядро, улетел в стену, пробив спиной несколько полок с кружками. В таверне воцарилась гробовая тишина. Я встал, пошатываясь. На обломках стола среди лужи эля сиротливо лежала золотая монета, которую я бросил на оплату ущерба. — Слишком... шумно, — бросил я в пустоту и направился к выходу, игнорируя десятки ошарашенных взглядов. Пьяный угар и минус сто к удаче вели меня по ночным улицам Акселя. Вместо того чтобы найти тихую конюшню, я каким-то образом оказался перед самой дорогой гостиницей города. Регистратор, увидев мой мешок с золотом и абсолютно невменяемый взгляд, моментально выписал мне лучший номер. Я завалился на кровать прямо в сапогах. В руках всё еще был скальпель — единственный предмет, которому я доверял. «Завтра... найду гроб... и тишину...» — пробормотал я и провалился в сон без сновидений.