How long could we be a sad song?

Улыбнувшись напоследок Грейс, Леон развернулся, собираясь найти человека, который скажет ему, когда уже можно будет покинуть этот чертов город, а еще лучше — сразу пилота вертолета, который вывезет его отсюда. Он на ходу стянул заметно обтрепавшиеся перчатки и достал из кармана маленькую, но очень дорогую — в особенности его сердцу — вещицу. Кольцо. Он боялся потерять его во время миссий, поэтому снимал и надежно прятал, но оставлять дома или где-нибудь еще не хотел — Леону казалось, что металлический ободок приносит ему удачу. Может, так и было. А может, он просто носил его с собой как напоминание о том, что ему есть к чему возвращаться. Точнее, к кому. Когда приятно прохладное кольцо наконец заняло свое место на пальце, Леон ощутил, как слегка сжалось что-то в груди. Ему хотелось вернуться домой. В свою безопасную гавань. Сказать ей, что он больше не болен. Увидеть облегчение в ее глазах. Она никогда не показывала этого, пряталась за юмором и показной уверенностью, но Леон всегда знал — она боится. Это разрывало ему сердце. Он в своей жизни видел достаточно дерьма, и грозящий ему исход, пусть и крайне неприятный, тем не менее в какой-то мере казался закономерным. Возможно, он бы даже смирился с этим. Но из-за того, что у него была она, он тоже боялся. Но теперь все позади. Оглянувшись в поисках хотя бы одного мало-мальски знакомого лица, Леон ощутил порыв сильного ветра и почти одновременно услышал ритмичный гул. Запрокинув голову, он увидел вертолет. Еще один? Все прилетают и прилетают, и хоть бы один поднялся в воздух, чтобы, наоборот, увезти их с Грейс отсюда. Вертолет опустился чуть вдалеке от основного места, где развернули бурную деятельность прибывшие агенты, — ему просто не хватило бы здесь пространства для посадки. Леона не интересовало, кто еще решил лично поприсутствовать на месте событий или кого еще прислали власти, хотя здесь уже собрался целый муравейник, но все же что-то заставило его задержать взгляд на новоприбывших. И не зря. Дверь вертолета отодвинулась в сторону — и из-за нее показался высокий, крупный мужчина в форме B.S.A.A. Леон подозрительно прищурился, ощущая, однако, как поднимаются в легкой улыбке уголки губ. Он еще не видел лица, потому что мужчина смотрел под ноги, но уже знал, кто это. А затем тот поднял голову, и догадка Леона подтвердилась. Крис. В голове тут же всплыла минимум тысяча вопросов: от «что, черт возьми, ты здесь делаешь?» до «где, черт возьми, ты был?», но все они потеряли значение и вылетели из головы за долю секунды, когда Леон заметил человека, вышедшего из вертолета следом за Крисом. Это оказалось неожиданно в той же степени, как если бы при въезде в Раккун-Сити Леон увидел свежие приветственные билборды, а в городе — цветущие парки и кипящую жизнь. Отряхнувшись от охватившего его на несколько секунд оцепенения, он двинулся в ту сторону, стараясь не срываться на бег. И все же шаги его сбились и ускорились, когда Крис, оглядевшись по сторонам, заметил Леона, широко ухмыльнулся и указал прибывшей с ним женщине в его сторону. Она оглянулась. Эти изящные, полные достоинства движения не могли принадлежать никому другому. И короткие, чуть ниже плеч, черные волосы; и точеная фигура на каблуках, в черном плаще, темных брюках и красном свитере с горлом; и такие знакомые выразительные карие глаза, неотрывно следящие за ним сейчас. — Ада, — выдохнул Леон, подойдя достаточно близко, чтобы она могла его услышать. — Привет, красавчик. — Леон еще успел заметить расцветшую на ее губах улыбку, прежде чем заключить в крепкие объятия, обнимая за талию, прижимая к себе, пряча лицо в ее волосах, чувствуя упоительно знакомый аромат духов. Ада ничего больше не сказала, но Леон чувствовал, как понемногу расслабляется в его руках ее натянутое как струна тело, как она медленно выдыхает, обнимая в ответ не менее крепко, как перебирает волосы на его затылке и как при этом металл ее собственного кольца касается его кожи, посылая небольшие волны мурашек. Леон зажмурился, желая остаться в этом ощущении если не навсегда, то на ближайший час-другой точно. Просто стоять, обнимая ее, чувствовать, как она обнимает его в ответ, как ее волосы щекочут его лицо, а дыхание — шею. Но Ада отстранилась, не убирая при этом рук с его плеч. Ее пристальный взгляд заскользил по его лицу, оглядывая каждую черточку, ища ненавистные черные узоры, затем, ничего не найдя, скользнул на шею. Леон улыбнулся и приподнял лицо Ады указательным пальцем за подбородок. — Я в порядке, — сказал он, когда она снова посмотрела ему в глаза. — История длинная и местами невероятная, но мы нашли лекарство. — А у тебя бывают другие истории? — Ада склонила голову набок, пряча облегчение за иронией, но Леон заметил, как дрогнули уголки ее губ. — Вообще-то нет, — хмыкнул он. — Значит, ты?.. — Здоров. По крайней мере, я на это надеюсь. Ада выдохнула и снова коротко его обняла, затем, отстранившись, непреклонно заявила: — Я хочу знать все подробности. — Обязательно. — Леон было потянулся к ней, чтобы поцеловать, но услышал со стороны неделикатное покашливание и преувеличенно недовольный голос: — Эй, я вообще-то тоже здесь и рад тебя видеть. Леон почувствовал недовольный вздох Ады и легко ухмыльнулся, прежде чем выпустить ее из объятий, чтобы пожать руку другу. — А я-то как рад. Хотя ты и опоздал на вечеринку. — Не моя вина. У меня была более чем уважительная причина. — Расскажешь? — Позже. — Крис махнул рукой. — Это не пятиминутный разговор. Леон прищурился, рассматривая его: одежда на Крисе была чистая, и сам он не выглядел, будто только что выбрался из очередной переделки, — чего нельзя было сказать о самом Леоне, — но морщинки у глаз, более глубокая складка, чем обычно, на лбу и опущенные уголки губ выдавали усталость человека, явно не с курорта вернувшегося. Не желая давить — и, честно говоря, не желая хотя бы сейчас погружаться в суть очередной проблемы, — Леон пожал плечами, переплел их с Адой пальцы и, взглянув на нее, а затем снова на Криса, перевел тему: — Ладно, меня все равно больше интересует, каким образом вы оба оказались в одном вертолете. Даже больше, чем каким образом вы оказались здесь. — Крис любезно согласился меня подбросить, — протянула Ада, и Леон по одному ее тону понял, что «любезно» и «согласился», скорее всего, включало угрозы и шантаж, и Крис подтвердил его догадки, буркнув: — Меня никто не спрашивал. Я здесь по понятным причинам, а от нее просто не отделаешься. Леон фыркнул, крепче сжимая ладонь Ады, а она мило улыбнулась, глядя на Криса: — Ой, да ладно. Ты мне тоже не нравишься, так что полет нам всем доставил мало удовольствия. Крис прищурился, а его ноздри начали раздуваться от явного раздражения, поэтому Леон поспешил снизить градус напряжения: — Вы оба очень любезны. И все же?.. — Я здесь, разумеется, из-за тебя, красавчик. — Ада говорила с привычной иронией в голосе, но Леон слишком давно ее знал, чтобы не видеть серьезности в глазах. — А он, — кивок в сторону Криса, — потому что здесь осталось очень много его людей. В его словах есть доля правды — я просто использовала его как личный джет. Не очень комфортабельный, к слову. Сдерживая улыбку, чтобы не вызвать очередную волну раздражения со стороны Криса, Леон рассматривал Аду, чувствуя нарастающее тепло в груди. Зная всю историю их отношений с Крисом, он был поставить правую руку на то, что убедить его взять Аду с собой было все равно что сделать зомби вегетарианцем, и все же она здесь. — Так и не понял, откуда ты узнала, где я и куда собираюсь, — недовольно процедил Крис и повернулся к Леону: — Свалилась как снег на голову. — Так я тебе и сказала, — фыркнула Ада. — Я же шпионка, забыл? — И затем, понизив голос, мурлыкнула, явно желая подразнить Криса: — Может быть, тебе стоит присмотреться к кому-то из своих людей, как знать. Леон все силы тратил на то, чтобы сохранить нейтральное выражение лица, и был крайне благодарен Крису, когда тот резко сменил тему, явно устав от ядовитых пикировок: — Ты, говорят, был не один? — Да. Грейс. — Леон кивнул в сторону девушки, по-прежнему сидевшей в одном из вертолетов и беседовавшей с человеком, внешне напоминающим медика. — Встретил ее в больнице. Если в общих чертах, из-за нее все и закрутилось. Она же нашла лекарство. — Кто она? — Аналитик. Из ФБР. — На этих словах Леон бросил многозначительный взгляд на Аду, и она вскинула брови, прекрасно понимая, что он наверняка вспомнил их первую встречу. — Ушам не поверил, когда услышал. Какое-то дежавю. Ада хмыкнула, а Крис предпочел пропустить мимо ушей последние слова, сосредоточившись на другом: — Аналитик? — Он кинул на Леона недоверчивый взгляд. — Какого черта она здесь забыла? — История не менее долгая, чем твоя, — вздохнул Леон. — В любом случае мне нужно с ней поговорить.

***

Грейс терпеливо ждала, пока очередной медицинский сотрудник в десятый, наверное, раз проверит ее показатели, реакцию и бог еще знает что. Она просто хотела, чтобы это поскорее закончилось, но пока не представляла, что будет делать, когда выберется из этого ужасного места. Однако слова Леона о том, что Эмили, возможно, удастся спасти, вселили в нее надежду, и смотреть в будущее стало чуть менее страшно. Теперь у нее появилась цель. Подумав о Леоне, Грейс повертела головой, ища его взглядом. Она была бесконечно благодарна ему за все, что он сделал, и так же бесконечно рада, что они смогли оба выбраться живыми, несмотря на то что состояние Леона до этого вызывало у нее серьезный страх. И хотя после введения Элписа ему очевидно стало легче, все же Грейс хотела лишний раз убедиться, что он в порядке. Просто проверить. Леона она нашла быстро: он как раз направлялся к ней. И на этот раз был не один. Рядом с ним шел крупный хмурый мужчина в форме, похожей на военную, а с другой стороны — женщина в гражданской одежде. Однако Грейс достаточно много повидала на своей работе и в целом была достаточно умна, чтобы понять, что женщина эта не так проста. Ее осанка, внимательный взгляд, ровная уверенная походка, то, как она себя держала, — все выдавало человека, способного на многое. И многое повидавшего. А еще из-под ее плаща при каждом шаге выглядывали ножны, обвитые вокруг правой ноги. Трое этих людей выглядели такими... сильными. Даже могущественными. В каждом чувствовался несгибаемый стержень, и пусть Грейс довелось увидеть в деле только Леона, она не сомневалась, что его знакомые от него не отстают. Интересно, кто они?.. Раздумывая над этим, Грейс быстро пробежалась взглядом по спутникам Леона и ему самому, и тут в глаза ей бросилась небольшая деталь, которой она раньше на замечала, — блеснувший на его левой руке металлический ободок. Кольцо? Оно было там все это время? Нет, Леон был в перчатках, так что она не видела. Значит ли это?.. Взгляд Грейс метнулся к руке женщины — и ее догадка подтвердилась. Да и в том, как они шли рядом друг с другом, было что-то... Леон определенно держался — осознанно или нет — чуть ближе к женщине. Чуть ближе — и буквально на полшага позади, как бы закрывая ее со спины плечом. Почти незаметно, если не присматриваться, но Грейс не за красивые глаза взяли в ФБР аналитиком. В ее голове тут же выстроились логические связи, потянувшие за собой множество мыслей, но она не успела их обдумать. — Грейс, — подойдя, мягко позвал Леон, легко ей улыбнувшись. — Это Крис Редфилд, мой старый друг, он из B.S.A.A. Он хочет с тобой поговорить. Грейс бросила настороженный взгляд на мужчину. Друзья Леона — ее друзья, не так ли? Она должна доверять ему. Но Крис выглядел немного... пугающе? Грейс сглотнула, стараясь подавить тревогу. Леон, должно быть уловив ее настроение, добавил: — Ты можешь доверять ему, обещаю. — Он послал ей еще одну улыбку, а потом повернулся к женщине рядом с ним. — А это Ада. Та слегка улыбнулась и кивнула. От внимания Грейс не укрылось, что Леон ничего больше про нее не сказал. Ни фамилии, ни того, откуда она, где или на кого работает. И хотя характер их личных взаимоотношений Грейс для себя определила сразу, все остальное оставалось загадкой и пробуждало любопытство. Сама же Ада внимательно и открыто рассматривала Грейс, отчего той стало не по себе, и она поспешила заговорить: — Приятно познакомиться. Жаль, что, эм... — Грейс окинула себя взглядом, — при таких обстоятельствах. — Других у нас не бывает, — хмыкнула Ада, но слова ее прозвучали скорее горько. Она продолжала изучать Грейс, как будто искала что-то, и той пришлось подавить в себе желание съежиться под этим взглядом. Грейс поймала себя на мысли, что ей хотелось бы когда-нибудь обрести хотя бы половину той спокойной уверенности, какая исходила от Ады. Было совершенно очевидно, что она хорошо осознает, какое впечатление производит на окружающих, и знает себе цену. Но при этом в ее взгляде не было надменности или неприязни; только любопытство и что-то еще, что Грейс не успела прочитать. Она не смогла удержаться от того, чтобы хотя бы украдкой рассмотреть женщину в ответ, а еще оценить, насколько гармонично они смотрелись с Леоном, несмотря на внешнюю противоположность. У них даже кольца были практически одинаковые, только у Ады не такое массивное, как у Леона. Подумав о том, что хотела бы узнать их историю, Грейс еще раз глянула на Аду, и та, поймав ее взгляд, понимающе усмехнулась. Все это произошло за несколько секунд, и вряд ли кто-то из мужчин успел что-то заметить, но Грейс все равно смутилась и резко отвела взгляд. Леон, неверно оценив причину ее реакции, кашлянул и сказал: — Мы оставим вас вдвоем. Но, если что, мы рядом. Грейс, — позвал он, заставляя снова взглянуть на него. — Расскажи Крису все. И про Эмили. Оставив Криса разговаривать с Грейс, Ада и Леон отошли в сторону. Официальная причина — чтобы у Грейс не создавалось ощущения допроса; но в основном потому, что им хотелось хотя бы на короткое время остаться вдвоем. И хотя Грейс с Крисом по-прежнему находились в поле их зрения, а вокруг развернули бурную деятельность десятки агентов всех возможных спецслужб, побыть в стороне от общей суматохи даже пару минут было лучше, чем ничего. Стоило им остановиться в укромном уголке возле одного из вертолетов, Леон притянул Аду к себе, обнял со спины, сцепив руки в замок на ее животе, и положил голову ей плечо, тихо выдыхая. Ада была уверена, что это не самая удобная для него поза из-за разницы в их росте, но Леон все равно часто так делал, и ей это нравилось. Она облокотилась спиной на его грудь и окинула взглядом окружающую их обстановку, по привычке оценивая и запоминая, но не сосредоточиваясь ни на чем конкретно. Ее внимание сейчас целиком занимало кое-что другое. Ада провела пальцами по ладоням Леона и взяла его за одну руку, поднимая ее к глазам. В резком свете военных прожекторов она повертела его ладонь, разглядывая, задрала рукав рубашки, изучая кисть. — Видишь? — Леон прекрасно понимал, что она делает. — Ни следа. — Хотелось бы верить. — На коже действительно не было ни следа вируса, еще совсем недавно пожиравшего Леона. Ада медленно выдохнула, чувствуя, как постепенно тает тяжелый камень в груди. Она отпустила его руку, и та сразу же вернулась на свое место у нее на животе. — Как ты себя чувствуешь? — На миллион долларов. — Словно в доказательство своих слов, Леон оставил поцелуй на ее плече через слои одежды и провел носом выше, к обнаженному участку на шее, которого тоже коснулся губами. Ада с трудом сдержала расползающуюся улыбку и слегка повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом: — Леон Скотт Кеннеди, что ты себе позволяешь? — Ничего, — совершенно невинным тоном ответил он, целуя уголок ее губ. Ада сама подалась ему навстречу, и следующий поцелуй вышел уже далеко не таким невинным. Она развернулась в объятиях Леона, закидывая руки ему на шею, и он притянул ее к себе за поясницу. Он хотел поцеловать ее с той секунды, как увидел у вертолета, и сейчас прилагал силы, чтобы сдерживаться, напоминая себе, что они не одни и вокруг много свидетелей. Движения его губ были уверенными и мягкими, но в том, как Ада отвечала ему, чуть более резко, чувствовалась острая грань и оставшиеся несказанными слова. Еще не до конца растворившиеся страхи. Обычно они — по многим причинам — старались избегать публичного проявления чувств, но сегодня все предосторожности отошли на задний план, уступив сложному переплетению чувств. Когда-то Леон и мечтать о таком не мог. Не мог подумать, что непростая история их отношений может развиться подобным образом, но вот они здесь, и он любит ее сильнее, чем, как ему казалось, способно человеческое сердце. И знает, что она так же любит его в ответ. Когда оставаться в рамках приличий стало уже почти невозможно, Леон с сожалением прервал их поцелуй, напоследок быстро коснувшись губами носа Ады, и положил подбородок ей на голову, не выпуская из объятий. Он видел, что Крис с Грейс еще разговаривали, и теперь ему хотелось, чтобы это продлилось подольше. Ада в его руках слегка пошевелилась, кладя голову ему на грудь. — Знаешь, красавчик, — протянула она, — я начинаю замечать некоторую закономерность. — Да? — Леон коротко взглянул на нее, почти сразу вернув голову в прежнее положение. — Какую же? — Ты вечно находишь блондинок в беде. Три раза — это уже не совпадение. Леон хмыкнул. Ада шутила, но в ее словах была доля правды. — Такова моя жизнь. — Его пальцы гуляли по ее пояснице вверх-вниз. — Ревнуешь? — Вот еще. Я знаю, что тебе больше нравятся брюнетки. — Одна конкретная, если быть точным. — Леон не увидел, но почувствовал легкую улыбку на ее губах. Он провел ладонью по спине Ады вверх до лопаток, где почувствовал переплетение кожаных ремней и твердость металла. Кобура, и не пустая. Леон заметил ее раньше, как и набедренные ножны. — Ты во всеоружии, — скорее не спросил, а констатировал он. Одна его рука забралась под плащ Ады, пальцы пробежали по ремням и погладили спину под ними. — Готовилась меня спасать? — Такова моя жизнь, — вернула Ада его же слова. — Некоторые вещи никогда не меняются. — Я спасаю блондинок, а ты — меня? — усмехнулся Леон, немного отстраняясь, чтобы заглянуть Аде в глаза. — Все так, — кивнула она с лукавым видом. — Получается, блондинов спасаем мы оба. — Леон коротко рассмеялся и, не сдержавшись, потянулся к ней за еще одним поцелуем, но его прервал окрик: — Найдите себе свободный вертолет, голубки! Ада повернулась в руках Леона, и он успел заметить знакомый огонек в ее взгляде и мысленно пожалеть Криса, прежде чем она протянула: — Редфилд, зависть — это смертный грех. — Значит, в аду свидимся. — Нет уж. Котел ищи себе подальше от моего. Крис сцепил зубы, сверля совершенно невозмутимую Аду взглядом, а Леон тихо забавлялся, наблюдая за ними и немым удивлением на лице Грейс. Он давно уже привык к подобным перепалкам и даже подозревал — хотя ни Ада, ни тем более Крис в жизни бы этого не признали, — что они доставляют им обоим некоторое удовольствие, но для незнакомого человека это действительно могло выглядеть несколько... специфично. — Всего лишь хотел сказать, что вы свободны. — Крис намеренно смотрел только на Леона, говоря это. — До дальнейших распоряжений. Грейс доставят домой на вертолете. Вы можете полететь с ней. — Ты останешься? — Да, еще есть дела. Леон благодарно кивнул. Он подумал о своей машине, потерянной на въезде в этот проклятый город — еще одной, — но решил, что попросит кого-нибудь заняться этим позже. Сейчас ему больше всего хотелось просто вернуться домой. Крис провел их к одному из вертолетов, и пилот, быстро поздоровавшись с каждым, забрался в кабину, давая понять, что готов к вылету. Леон помог забраться Грейс, чуть не валящейся с ног от усталости, и Аде — скорее по привычке, чем из необходимости. Даже на своих каблуках она бы сейчас дала ему фору во всем. Затем он пожал руку Крису, на прощание коротко обняв, и забрался следом, опускаясь на сиденье рядом с Адой. Подумав кое о чем, он коснулся наушника и позвал: — Шерри? — Да? — почти сразу последовал ответ. — Мы возвращаемся домой. — Мы? Это ты и Грейс? — Мы это... — Леон не успел договорить: к его уху наклонилась Ада — очевидно ближе, чем было необходимо, чтобы Шерри услышала, — и с улыбкой на губах произнесла: — Привет, Шерри. Улыбка ее расцвела еще ярче, когда Леон поморщился от резкого звука, взорвавшегося в его голове. — Тебе тоже привет, — передал он, невольно придерживая наушник, и Ада послала ему воздушный поцелуй, с довольным видом откидываясь на обшивку вертолета. — Шерри, потом, клянусь, я все расскажу тебе потом. Дам знать, когда приземлимся. Выслушав ответ, он отключился и повернулся к Аде: — Ты злодейка. Она меня чуть не оглушила. — Я просто поздоровалась, — невозмутимо парировала Ада. Леон лишь качнул головой и потянулся к ее руке, лежащей на колене, чтобы переплести их пальцы. — Итак, — Ада посмотрела на Леона и затем перевела взгляд на Грейс, до этого молча сидевшую напротив них, откинувшись назад; по девушке было заметно, что она смертельно устала, но старается этого не показывать, — кажется, сейчас идеальное время рассказать мне обо всем. Леон вздохнул и кивнул коротко взглянувшей на него Грейс, предоставив ей сперва поведать свою часть истории; ему хотелось оттянуть рассказ о том, как они нашли Элпис, потому что он неизбежно должен включать ту часть, где он чуть не умер от вируса. Теперь, когда все было позади, ему не хотелось возвращаться к этому, не хотелось видеть, как Ада, слушая их, будет стискивать челюсть, сохраняя бесстрастное выражение лица. И все же совсем умолчать об этом было бы нечестно. Грейс рассказала о том, как ее отправили проверить отель; о том, как он был связан с историей ее семьи — здесь ее голос стал тише и задрожал, и Ада ощутила щемящую жалость к этой практически незнакомой девушке, а еще ярость на тех, кто даже спустя столько лет продолжал калечить жизни ни в чем не повинных людей; этого она никогда не сможет им простить. Грейс чем-то неуловимо напомнила ей Леона в его двадцать один год. Уже познавшая горе, но все равно невинная, ничего не подозревающая душа, чей мир в один день обернулся сущим кошмаром. Все равно нашедшая в себе силы поступить правильно и спасти других. Думая об этом, Ада на несколько секунд крепче сжала пальцы Леона и почувствовала такое же пожатие в ответ. Она была уверена, что он понимает, где блуждают ее мысли. Затем Грейс перешла к тому, как встретила Леона в больнице, нашла Эмили, как оказалась в Раккун-Сити с Зено. Подойдя практически к самому концу истории, она взглянула на Леона, предлагая продолжить, и он пересказал те же события со своей стороны; теперь все выглядело как погоня за Грейс, Гидеоном и Зено. Когда Леон дошел до момента, где Грейс должна была ввести пароль, его пальцы уже болели от того, с какой силой Ада их сжимала, внешне оставаясь невозмутимой. Он предоставил Грейс продолжать, заодно желая услышать, как она узнала пароль, и те обстоятельства, которые он частично пропустил, будучи в полубессознательном состоянии. Теперь, в пересказе Грейс, все звучало гораздо страшнее, чем ощущалось в моменте под действием адреналина; но так было каждый раз. Дойдя в конце концов до того, как их спасли, Грейс наконец смогла выдохнуть и посмотрела на Леона. Он почти незаметно, но все равно ободряюще улыбнулся ей, и Грейс улыбнулась в ответ, но снова ощутила желание съежиться, ощутив на себе гораздо более пристальный и тяжелый взгляд. Ада смотрела на нее не моргая, словно пробиралась взглядом в самые дальние уголки сознания и дальше — в душу, и Грейс вопреки здравому смыслу ощутила тревогу. Когда Ада заговорила, Грейс сперва инстинктивно вздрогнула, а затем замерла, осознав, что услышала: — Спасибо. — Одно-единственное слово, но в том, как оно было произнесено, чувствовалось очень многое. Заметив волнение девушки, Ада добавила, постаравшись смягчить тон: — За то, что спасла Леона. Это очень много значит, Грейс. — Д-да. — Грейс мысленно прокляла невовремя вернувшееся заикание. — Он тоже меня спас, миссис Кеннеди. И даже не раз. И Эмили... Грейс запнулась, почувствовав странную реакцию на свои слова. Ада как-то странно усмехнулась, а Леон бросил на нее взгляд, который Грейс не смогла прочитать. Они оба как будто нашли забавными ее слова, и вряд ли это была часть про спасение или Эмили, а значит... — Эм, я что-то не так?.. — Она забегала взглядом по их рукам с одинаковыми кольцами, быстро вспоминая все, что успела заметить в их поведении друг с другом. Все было так очевидно, не могла же она ошибиться? — Я просто подумала... Вы, ну... И кольца, поэтому я... — Ты все верно поняла, Грейс, — милостиво прекратила ее мучения Ада. — Что бы ты ни подумала, скорее всего, это правда. Просто ко мне редко так обращаются, потому что официально — по документам — я не миссис Кеннеди. — По документам нет, но фактически — да, — уточнил Леон. — Фактически да, — согласилась Ада. — Это... связано с вашей работой? — В основном. Грейс кивнула — все понятно; она не будет болтать, потому что это не ее дело. Она бросила еще один взгляд на Аду. Та улыбнулась ей в ответ, и Грейс окончательно расслабилась, снова откидываясь назад. Пусть ее желание узнать подробности об Аде и стало острее, Грейс понимала, что их решение, скорее всего, продиктовано необходимостью. Может быть, она узнает чуть больше позже, когда придет время. Сейчас же главным было другое. Теперь, когда она проговорила произошедшее вслух, осознавать его стало проще. Эти события, без сомнения, долгое время будут являться ей в кошмарах, но она почему-то была уверена, что сможет пережить это. Ей еще нужно будет подумать об Эмили. Значит, она найдет в себе силы и справится. Может быть, с помощью новых друзей. Остаток недолгого пути они проделали почти в полном молчании. Каждый был занят своими мыслями, пусть и вертелись они вокруг одного и того же. Леон до самого приземления не выпускал руку Ады из своей, поглаживая ее ладонь, и постепенно ее хватка на его пальцах ослабла. Самое страшное было позади, и теперь впереди ждала приятная часть — возвращение домой. Часть, которую Леон полюбил особенно сильно с тех пор, как у его дома появилось одно конкретное имя.