Отзвуки наших миров

Женева встретила Кира мелким ноябрьским дождём и бетонной серостью правительственных кварталов. Он не любил Женеву - слишком стерильно, слишком упорядоченно, слишком много людей в дорогих костюмах, которые никогда в жизни не смотрели в телескоп, но охотно принимали решения о финансировании науки. Международный центр гравитационных исследований располагался в неприметном здании на окраине города - семь этажей стекла и стали, окружённых парком с вечнозелёными туями. Кир миновал охрану, приложил пропуск к турникету и поднялся на пятый этаж, где уже гудел встревоженный улей. Люди в коридорах двигались быстрее обычного. Кто-то нёс стопки распечаток, кто-то спорил вполголоса у кофе-машины. Кир поймал обрывок фразы - «...полный бред, этого не может быть...» - и мысленно усмехнулся. Ещё как может. Он видел своими глазами. - Доктор Грачев! - окликнули его. Кир обернулся. К нему спешила Линн Чэнь - его бывшая коллега по Массачусетсу, а ныне глава отдела астрофизики НАСА. Миниатюрная китаянка с острым, как скальпель, умом и манерой говорить быстрее, чем думает собеседник. Они не виделись четыре года, но Линн не изменилась - разве что седины в чёрных волосах прибавилось. - Линн. - Ты выглядишь ужасно, - сообщила она вместо приветствия. - Ты вообще спал? - В самолёте. - В самолёте не считается. - Она взяла его под руку и потащила по коридору. - Идём, заседание через двадцать минут. Ты представляешь, что здесь творится? - Догадываюсь. - Ничего ты не догадываешься. Вчера вечером твой отчёт всплыл у военных. Я не знаю, как это произошло - то ли утечка, то ли кто-то решил подстраховаться. Но к полуночи генералы уже делили право на экспедицию. Америка, Китай, Европейский альянс - все хотят быть первыми. - Это научная миссия, - нахмурился Кир. - При чём здесь военные? - При том, что это не просто наука, Кир. Это первый контакт. Или потенциальный первый контакт. Ты думаешь, политики позволят гражданским учёным представлять человечество? Они свернули в боковой коридор. Линн говорила быстро, почти шёпотом. - Утром был закрытый брифинг. Меня пригласили как консультанта. Знаешь, что они обсуждали? Не научную программу. Они обсуждали протоколы безопасности. Что делать, если оттуда вылетит корабль. Что делать, если это оружие. Что делать, если... - Это не оружие, - перебил Кир. - Откуда ты знаешь? Он остановился и посмотрел ей в глаза. - Потому что если бы они хотели нас уничтожить, они бы уже это сделали. Двадцать лет в Солнечной системе, Линн. Двадцать лет незамеченными. С такими технологиями они могли бы стереть нас в любой момент. Но они не стёрли. Они построили кротовую нору на отшибе, где их никто не тронет. Это не вторжение. Это... визит. Линн прикусила губу. Она всегда так делала, когда обдумывала сложную проблему. Привычка, оставшаяся с аспирантуры. - Допустим, - сказала она наконец. - Но генералам этого не объяснишь. - Значит, надо объяснять по-другому. Они вошли в конференц-зал. Длинный стол, окружённый креслами, уже заполнялся людьми. Кир насчитал двадцать три человека - учёные, чиновники, трое военных с каменными лицами. Во главе стола сидел доктор Эрнест Ковальски, директор Центра, грузный поляк с седой бородой и вечно усталыми глазами. Он кивнул Киру и указал на свободное место. - Доктор Грачев, спасибо, что прибыли так быстро. Мы как раз собирались начинать. Кир сел. Линн устроилась рядом, положив перед собой планшет. - Итак, - Ковальски обвёл собравшихся взглядом, - у нас есть гравитационная аномалия на орбите Нептуна. Данные доктора Грачёва подтверждены тремя независимыми обсерваториями. Это не ошибка приборов. Это реальный объект. И, судя по характеристикам, он искусственного происхождения. По залу пробежал шёпот. Кто-то из военных - американский генерал с седым ёжиком волос - подался вперёд. - «Искусственного» - значит, создан разумом? - Да, генерал О'Нил. - Чьим? Ковальски развёл руками. - На данный момент - неизвестным. Но я предоставлю слово доктору Грачёву. Он первым зафиксировал аномалию и провёл предварительный анализ. Все взгляды обратились к Киру. Он поднялся, стараясь не показывать, как сильно дрожат колени. Не от страха - от недосыпа и кофеина. - Благодарю, - начал он. - Я буду краток. Три дня назад детектор LIGO-Вега зарегистрировал мощный гравитационный всплеск в тридцати астрономических единицах от Земли. Характеристики сигнала не соответствуют ни одному известному природному явлению. Частота, амплитуда, модуляция - всё указывает на искусственный источник. Оптические наблюдения подтверждают: в точке всплеска находится объект кольцеобразной формы диаметром ориентировочно двенадцать километров, излучающий в инфракрасном спектре. Объект стабилен. Он не расширяется, не сжимается, не исчезает. По всей видимости, это кротовая нора - искусственно созданный и стабилизированный туннель в пространстве-времени. Пауза. Генерал О'Нил нахмурился. - Кротовая... что? - Пространственный туннель, - пояснила Линн. - Мост между двумя точками вселенной. Или между двумя вселенными. Теория допускает и то и другое. - И что находится на другом конце? - спросил кто-то из чиновников. - Мы не знаем, - ответил Кир. - Мы даже не знаем, открыт ли сейчас этот туннель или находится в пассивном состоянии. Но есть ещё один факт. Он вывел на общий экран схему - траекторию движения объекта. - Двадцать лет назад, - продолжил Кир, - детекторы зафиксировали слабый гравитационный сигнал той же частоты, но в другой точке - на краю пояса Койпера. Тогда его списали на помехи. Сейчас, сопоставив данные, мы видим: некто или нечто вошло в Солнечную систему двадцать лет назад и двигалось субсветовым курсом к Нептуну. Там, достигнув цели, этот объект активировался. Создал кротовую нору. И теперь она там. В зале стало тихо. Очень тихо. - Вы хотите сказать, - медленно произнёс генерал О'Нил, - что инопланетный корабль двадцать лет летел через нашу систему, а мы его не заметили? - Не совсем, - Кир покачал головой. - Это не корабль в привычном понимании. Субсветовой объект, создающий искусственную гравитационную сигнатуру, - скорее всего, это не транспортное средство, а строительный модуль. Автоматический зонд, который добрался до заданной точки и развернул кротовую нору. Сами строители, вероятно, находятся на другом конце туннеля. - Или придут через него, - добавил кто-то из военных. - Или уже пришли, - тихо сказала Линн. Тишина стала ещё гуще. Кир видел, как меняются лица собравшихся: страх, возбуждение, недоверие, жадный интерес. Кто-то уже прикидывал бюджеты. Кто-то - военные протоколы. Кто-то - своё место в истории. - Что вы предлагаете? - спросил Ковальски. - Экспедицию, - ответил Кир. - Научную. Без оружия, без военных демонстраций. Мы должны отправиться к норе и попытаться установить контакт. Или хотя бы собрать данные. Генерал О'Нил скептически хмыкнул. - Доктор Грачёв, вы предлагаете отправить к инопланетному объекту группу гражданских учёных без защиты? А если это ловушка? - Генерал, с тем же успехом это может быть приглашение, - возразил Кир. - Если бы они хотели напасть, они бы не стали строить кротовую нору на задворках системы и ждать двадцать лет. - Мы не знаем их намерений. - Именно поэтому нужно лететь и выяснять. А не прятаться. Спор затянулся на два часа. Кир спорил, доказывал, приводил выкладки, рисовал схемы прямо на голографической доске. Военные требовали отсрочки для «оценки угрозы». Политики хотели международного консенсуса - а значит, ещё недели согласований. Учёные разрывались между страхом и любопытством. К концу заседания Кир охрип, но добился главного: экспедицию одобрили в принципе. Состав, сроки, финансирование - всё это предстояло утвердить позже. Но уже сейчас было ясно: человечество сделает шаг в неизвестность. - Хорошо, - подытожил Ковальски, потирая переносицу. - Формируем рабочую группу. Доктор Грачёв, вы включены в неё по умолчанию. Кто ещё? - Я, - немедленно сказала Линн. - И я, - подал голос молодой физик из Европейского космического агентства, имени которого Кир не запомнил. - И я, - произнёс кто-то ещё. Кир обвёл глазами зал. Десятки лиц, и почти на каждом - решимость. Даже военные, кажется, смирились. - Тогда работаем, - сказал он. Вечером Кир сидел в гостиничном номере и смотрел в потолок. Спать не хотелось, несмотря на вторые сутки без нормального отдыха. Перед глазами всё ещё стояло кольцо - инфракрасное, идеально ровное, светящееся в черноте космоса. Зазвонил телефон. Линн. - Ты как? - спросила она. - Живой. - Это хорошо. Слушай, у меня новости. Плохие и хорошие. - Давай с плохих. - Военные продавили своё. На борту будет офицер безопасности. И ещё - шесть стран потребовали включить в экспедицию своих представителей. Будет толпа. - А хорошие? - Командиром корабля назначили меня. Кир улыбнулся. - Поздравляю. - Не поздравляй раньше времени. Я хочу, чтобы ты был моим научным руководителем. Официально. Кир задумался. Научный руководитель экспедиции - это не просто почётное звание. Это ответственность за всю программу исследований, за интерпретацию данных, за решения, которые могут изменить судьбу человечества. - Ты уверена? Есть люди с более громкими именами. - Есть. Но никто из них не понимает эту аномалию так, как ты. Ты первый её увидел. Ты первый поверил. Я хочу, чтобы ты был там, когда мы войдём в нору. Кир помолчал, глядя в окно на огни Женевы. - Я согласен. - Отлично. Тогда завтра в восемь утра - первое совещание группы. И, Кир... - Да? - Ты осознаёшь, что мы летим чёрт знает куда и можем не вернуться? - Осознаю. - И тебя это не пугает? Кир закрыл глаза. Где-то далеко-далеко, за орбитой Нептуна, висело кольцо из света и гравитации. Дверь. Или зеркало. Или приглашение. - Нет, Линн. Меня это не пугает. Меня пугает только одно: что мы опоздаем. Он положил трубку. За окном шумел дождь. Где-то внизу, в ресторане отеля, играла тихая музыка. Обычный вечер обычного дня. Последний день старого мира. Кир взял планшет и начал набрасывать план исследований