Звезда поля // Hotshot

      ГЛАВА 1       Резкий ветер взъерошил короткие светлые волосы Слоун Паттерсон, когда она сошла с борта «Боинга-777» на шаткий металлический трап. Она скользнула взглядом по меланхоличному небу, расшитому темными тучами. Главное — не было дождя. Все в один голос твердили ей, что в Англии, особенно здесь, на севере, только и делают, что мокнут под ливнями. Первый «плюсик» в колонке «Новая жизнь». И неважно, что именно так в представлении британцев выглядит лето.       Она поднялась в VIP-автобус (по сути, обычный автобус, к окну которого скотчем приклеили картонку с надписью «VIP») и попыталась разобраться в вихре эмоций, бушующих внутри. Возбуждение. Трепет. И назойливое чувство под названием «какого-черта-я-натворила».       Но теперь она здесь. Пути назад нет. Нервное возбуждение горячими уколами разбегалось по телу. Слоун крепко вцепилась в поручень, когда автобус тронулся. Свалиться с ног в первые же минуты после прибытия было бы не комильфо. Особенно с ее «проблемной» лодыжкой.       Что там говорил Джексон, ее лос-анджелесский психолог? «Если вы будете считать ее больной лодыжкой, она такой и останется. Думайте о ней как о сильной. Повторяйте эту мантру каждое утро. Сделайте ее своей самой надежной опорой. Своим главным козырем».       Слоун взглянула вниз. Ты — моя самая лучшая лодыжка. А затем закатила глаза. Джексон остался бы недоволен.       «Ты уверена, что хочешь этого? Они там вообще знают, что такое женский футбол?» — спрашивала мать с таким видом, будто была мировым экспертом в спорте. Или хотя бы экспертом по собственной дочери. Ни тем, ни другим она не являлась.       Когда Слоун ответила, что Великобритания — родина футбола, мать сменила тактику.       «Мужской футбол пришел оттуда. Но в плане женского они ведь немного отсталые, разве нет?»       Слоун заверила ее, что Женская суперлига — проект состоявшийся и это всерьез и надолго.       Мать осталась при своем. «Я просто говорю, что это серьезный шаг. Ты не сможешь просто прыгнуть в машину и приехать домой, если вдруг захандришь».       Слоун это знала. Но когда в последний раз она садилась в машину, чтобы навестить родных? За последний год ей частенько бывало тоскливо, но родители никогда не были теми, к кому она обращалась в первую очередь. Они были родителями, а не друзьями. И зачастую — не самыми дружелюбными.       К тому же, Слоун была уверена в своем решении. Ей нужно было уехать. Глоток свежего воздуха. Другая культура, в которой предстоит раствориться. Новый клуб, ради которого стоит рвать жилы. Место достаточно далекое, чтобы все изменить, но где при этом говорят на понятном ей языке. Ей предлагали Испанию и Германию, но Англия победила.       Последние два сезона в Лос-Анджелесе она жила на автопилоте. Переход в «Салчестер Роверс» обещал стать чем-то совершенно новым и вызывающим. А то, что это поможет отвлечься от того хаоса, в который превратилась ее личная жизнь, стало приятным бонусом. Весь первый час полета она гадала, чем занята Джесс. Думает ли она о ней? Пока не приструнила саму себя и не включила «Чудо-женщину». Двух часов с Галь Гадот вполне хватило, чтобы отвлечь даже самое израненное сердце. Затем она выпила три бокала шампанского и провалилась в сон. Вообще-то Слоун не злоупотребляла алкоголем — и сейчас мозг настойчиво напоминал ей об этом, пытаясь запуститься, точно старый запыленный компьютер.       Автобус дернулся и замер у главного терминала. Слоун вошла в здание и зашагала по сияющему белому коридору. Она была совершенно одна. В первом классе летели и другие пассажиры, но их увели куда-то в другую сторону.       Новая страна. Где она не знает ни души. Только она и ее мысли.       Она глубоко вздохнула.       Она справится. Она забила победный гол за сборную США в финале чемпионата мира. Но то было легко — чистая мышечная память и бесконечные повторения. А вот жизнь она еще никогда не выкорчевывала с корнем. Черт, да она даже летала в одиночку считаные разы. Обычно ее окружали товарищи по команде и персонал — безопасный кокон родного клуба. Вне поля Слоун привыкла, что за нее думают другие. Пришло время это менять. С того самого момента, как она сказала «да» своему агенту, она ни о чем другом и думать не могла.       Стук каблуков по глянцевому полу прервал ее раздумья. Для ее слуха привычнее был цокот шипов по бетону подтрибунных помещений. Навстречу ей шла женщина в джинсах и мятно-зеленом свитшоте, сияя приветливой улыбкой.       Слоун выпрямилась. Быстро проверила, не пролила ли чего на одежду, и пригладила волосы.       — Слоун, как я рада с вами познакомиться!       Она знала ее имя. Женщина протянула руку, и Слоун ответила на рукопожатие. Энтузиазм незнакомки, казалось, ощущался физически, искрясь в воздухе.       — Меня зовут Сара, я из VIP-службы аэропорта Ланкашира. — У нее был голос такой силы, что он мог бы сбить пенку с кофе за три столика отсюда.       Слоун невольно переступила с ноги на ногу, подавляя желание потереть уши.       Сара сделала паузу, мельком глянула на пол, затем снова на гостью.       — Честно, я в полном восторге от встречи. И я так рада, что вы подписали контракт с «Роверс»! Это именно то, что нужно команде в этом сезоне, тем более мы боремся и за лигу, и за кубки, и за место в Лиге чемпионов. — Сара тряхнула головой, возвращая себе профессиональный вид. — Но я не хочу давить на вас ожиданиями. Знаю, полет был долгим, вы наверняка устали.       Слоун улыбнулась. Таких фанатов, как Сара, она встречала повсюду, но всегда была им искренне благодарна.       — Немного мучит жажда, это точно, — ответила она. — Но всегда приятно встретить человека, который живет игрой. Я сделаю все возможное, чтобы помочь клубу на всех фронтах.       — Отлично, просто отлично, — закивала Сара, напоминая одного из тех китайских сувенирных котов, приносящих удачу. — Давайте пройдем контроль. Мой коллега уже занимается вашим багажом, а на парковке ждет делегация от клуба. Ну и, конечно, по пути встретятся несколько болельщиков.       В груди у Слоун разлилось тепло. Болельщики пришли встречать ее. В Штатах это было в порядке вещей, но она понятия не имела, как ее примут здесь. Настроение мгновенно поползло вверх.       — Звучит идеально. Спасибо, Сара.       Сара просияла, услышав свое имя. Слоун знала все эти приемы. Очаровать женщину — будь то потенциальное свидание, журналистка или фанатка — всегда требовало одного и того же. Сосредоточить на ней все внимание, запомнить имя и вставить его в разговор. Проверенный способ заставить человека почувствовать себя центром вселенной. Это всегда безотказно работало у Слоун. До тех пор, пока не дало осечку. Но о ней она думать не собиралась.       Слоун достала свой синий американский паспорт и протянула мужчине на пограничном контроле. Срок действия документа уже подходил к концу. Фото было сделано почти девять лет назад — тогда казалось, что двадцативосьмилетние — это глубокие старики. И вот ей двадцать восемь, и она вроде как не при смерти. Расскажи кто девятнадцатилетней Слоун, как сложится ее жизнь и карьера в ближайшее десятилетие, она была бы весьма довольна.       — Добро пожаловать в Великобританию, мисс Паттерсон, — произнес офицер с улыбкой, подчеркнувшей ямочку на щеке. — Надеюсь, вы быстро освоитесь на новой работе. — Он помедлил и заговорщически наклонился вперед: — Но только не слишком быстро, потому что в моем доме все болеют за «Салчестер Юнайтед».       Он подмигнул ей. Слоун расхохоталась, и напряжение, сковывавшее плечи, наконец, отпустило. Только сейчас она поняла, как сильно была зажата. Она мельком взглянула на бейдж. Саймон.       — Спасибо, Саймон, мне нужно было посмеяться. Но боюсь расстроить: в этом сезоне наши «Роверс» преподадут вам урок футбола, и я планирую быть в самом центре событий.       Она подмигнула Саймону в ответ. Его смех еще доносился до нее, когда Сара толкнула двойные двери, ведущие в сверкающий зал прилета для VIP-персон.       Слоун зажмурилась: вспышки камер ослепили ее, а гул толпы оглушил. Она широко улыбнулась. Видела бы ее сейчас мама.       Похоже, переезд в Англию всё-таки был правильным решением.