Фен По-По

      — Смотри.       Щеки болят от острых ногтей, которые впиваются в кожу. Пальцы крепко сжимаются лицо, не давая пошевелить головой.       — Смотри.       Слезы скатываются вниз, размывают взор, но даже так можно увидеть серые глаза. Дышать становиться еще сложнее, из рта уже вырываются хрипы. Отец где-то там и мне хочется сжаться в его объятиях, почувствовать теплые руки на спине, услышать глухие удары сердца в груди.       — Смотри!       Вокруг шумно, но немного истеричный голос раздается где-то сверху, заставляя слушаться его.       — Смотри!       — Смотри!       — Смотри!       Я вздрагиваю и распахиваю глаза, хрипя в подушку. Одеяло запуталось между ног, а рука сжимает под собой ткань, разрывая ее. Сердце еще бешено колотиться в груди, а в ушах отдается его биение. Слезы скатываются на подушку. Тело продолжает дрожать, будто еще нахожусь на той площади.       Все внутри сжимается, и я только сильнее скрючиваюсь на кровати, пытаясь стань меньше и спрятаться. Дышать еще трудно, но даже сквозь слезы могу рассмотреть, где нахожусь. Ощутить тяжесть одеяла и травяной запах вперемешку с ароматом дыма.       С каждым вздохом приходит понимание, где нахожусь и то, что я одна. Дрожащей рукой трогаю щеку, ощущая влагу, и потом смотрю на пальцы, не замечая следов крови. Ничего не было, кроме слез. Никакой крови на щеках, никакого голоса с истеричными нотками. Ничего из того, что было тогда.       Только такая же слабость, что и в прошлом. Прижимаю руку ко рту, вспоминаю, что нужно дышать. Вдох — выдох. Я в каюте, где никто ничего не знает. Вдох — выдох. Нет никакой боли и угрозы для меня. Вдох — выдох. У меня есть место и люди, которые мне близки.       Я успокаиваюсь. Уже получается нормально дышать, но дрожь еще бьет меня. Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок, хотя сейчас его тяжело рассмотреть. Тогда надо мной было голубое небо, тело болело от побоев, а горло ныло от криков. Смотря на облака, чувствовала только пустоту в душе, не понимая, что мне делать дальше. А сейчас только ненависть к тому голосу.       Делаю вдох и резко сажусь. Мне нужен источник света и прогуляться, хорошо, что все для свечи хранится около моей кровати. Зажечь фитиль получается не с первого раза, но спустя нескольких попыток все же загорается. Маленький огонек немного освещает маленькую каюту и завораживает меня, успокаивая до конца. На несколько секунд застываю, а потом отворачиваюсь, решив сразу одеться. Спать я больше не лягу.       Взяв плошку со свечой, тихо выхожу из каюты стараясь не шуметь и иду к лестнице. На палубе тихо, несколько солдат, которые сегодня дежурят, занимаются своими делами. Один периодически смотрит в подзорную трубу, два развлекают себя игрой, а третий — Мао — вообще дремлет. Те, кто бодрствуют, резко отвлекаются от своих занятий и смотрят на меня, которая только машет головой, успокаивая их.       Иду подальше от них, чтобы сесть к ним спиной и положить голову на колени. Закрываю глаза и подношу руки к огню, чувствуя ветер скользит по голым участкам кожи. Ладони ощущают тепло и мне всего лишь нужно сохранить его.       Генерал как-то упоминал на тренировках принца Зуко, что от других народов тоже можно многое подчеркнуть и использовать. Поэтому если мы говорим про огненную стихию — много внимание уделяется медитации. И я уже давно иногда это практикую, стараясь следить за своим дыханием и за окружением.       В начале было тяжело, так как уже давно не было такого, что сидела без дела. А тут сиди и дыши, да и наблюдай за окружением. Еще и думай ни о чем.       Встряхиваю головой и снова стараюсь сосредоточиться на тепле и ветре. Периодически встряхиваю руки, когда те затекают, или меняю положение.       Только когда спина начинает отдавать болью, аккуратно ложусь на палубу и смотрю на небо. Звезды медленно исчезают и стоит только солнцу немного появится на горизонте, как люди Огня начнут просыпаться. До сих пор иногда удивляюсь, как они разбираются во времени только чувствуя солнце. Особенно сильно это у принца, но скорее всего это из-за его силы.       Если скоро встанет солнце, то желательно приготовить что-нибудь перекусить. Когда поднимаюсь, свеча уже потухла, но на палубе можно двигаться и без нее. Солдаты начинают все убирать, а Мао ходит разминается. Они только кивают, когда к ним подхожу.       — Обычно ты так рано не встаешь. — восклицает Мао, подходя ко мне.       — Кошмар приснился. Будто у кука стащила его любимый тесак, и он бегал за мной по всему кораблю. — с улыбкой отшучиваюсь от мужчины, слушая тихий смех солдат.       — А мне недавно приснилось, будто он решил держать нас только на овощах! Я тогда с таким аппетитом накинулся на мясо, будто год его не ел.       Все снова рассмеялись и Мао зажег мне свечу, за что я поблагодарила и пошла на кухню. Кук уже суетился, нарезая овощи и жаря что-то. На мой приход он только пробурчал, что всегда бы мне так приходить и загрузил делами. Капусту квашенную проверь, мясо на соль попробуй, кастрюлю помой и посмотри, что там у нас с фруктами.       Быстро берусь за работу, попутно подготавливаю поднос с закусками и чайник. Прекрасно ориентируясь на кухне, переделываю все дела быстро, кроме кастрюли, которая тяжело давалась. Пришлось потратить немного времени и сил на чистку, но после нее могла спокойно выдохнуть. Беру поднос и иду к каюте принца. Стучу носком по двери и жду, когда мне откроют. Ждать приходиться недолго и в проеме уже появляется голова принца Зуко, тот только удивленно поднимает бровь, смотря на меня.       — Я принесла перекусить, так как генерал вряд ли вскоре станет. — и глазами показываю на поднос.       — Это его лень до добра не доведет. — ворчит принц и пропускает меня в каюту.       — Он уже немолод и может себе это позволить. — сдуваю переднюю прядь, подходя к столу и садясь на колени, начинаю раскладывать блюда, — И как я знаю, звание генерала дали ему не за просто так, а там с дисциплиной строго.       — Только мы не отдыхать отправились. У нас важная миссия!       Неправильно закатывать глаза, но когда слышится одно и тоже второй год подряд, тяжело как-то спокойно воспринимать это. Хоть не цокнула, а то иногда получается. Смотрю на принца, на его серьезное лицо, на шрам и только сжимаю губы.       — Аватара никто не видел и даже зацепок никаких нет, — медленно начинаю я, наливая себе чай, — вряд ли мы что-то найдем. Все-таки столько времени прошло, если только его не держать в подвале на цепях.       — Аватара и в цепях?       — Ну, не думаю, что он прячется. Вроде бы все Аватары выделялись тем, что на их веку что-то происходило. — пожимаю плечами, смотря на свою чашку, — Хотя и исключение бывают.       Принц только хмурится, ковыряясь палочками в еде. Он не смотрит на меня, спокойно реагируя, что сижу рядом и пью чай. Мне изначально дали вольность так поступать, но только со временем начинала оставаться на чай. И теперь, когда принц перекусывает, к нему присоединяюсь я, зная о его нелюбви к одиночеству. Пускай и сам он об этом никогда не говорил.       Невольно всплывают воспоминания о том случае, когда я заболела, а генерал Айро ушел в порт, чтобы с кем-то встретиться. Принцу пришлось ужинать одному и это не очень хорошо сказалось на его настроении. Улыбка сама появляется на лице, и чтобы ее не было видно, прячу за чашкой.       — Принц Зуко, не хотите все-таки попробовать поучаствовать в соревнование на… — и киваю на палаши, решив все-таки не произносить вслух. Принц давится, но быстро берет себя в руки, только недовольно посмотрев на меня, — Вы давно не тренировались, да и возможности особо нет, а зная о том, как вы печетесь об этой тайне…       Не продолжаю мысль, кидая внимательный взгляд на принца, но тот только усиленно начинает жевать. Я знаю, что ему хочется помахать палашами, но он так трясется над этой тайной. Двигаю чашку с чаем в его сторону.       — Я смогу отвлечь генерала Айро на весь вечер. А остальные вряд ли заметят.       — У меня нет на это время. — отвечает спокойно, но понимаю, что все-таки клюнули на мою удочку.       — Аватар уже точно не убежит от вас, вряд ли в цепях это возможно. И вряд ли нас кто-то ждет, так что торопиться нет смысла.       А вот это, наверное, не стоило говорить, потому что после этих слов лицо принца мрачнеет. От этого понимания закусываю губу и отвожу взгляд. Начинаю постукивать ногтем по чашке, не замечая раздраженный взгляд, направленный на меня.       — Принц Зуко, думаю не нужно забывать про себя и стоит находить время для этого. — а потом в голову стреляет мысль, и я с улыбкой поворачиваюсь к принцу, — Да и не знаете вы, пригодиться ли вам это умение, поэтому лучше всего периодически тренироваться.       Вижу, что он задумался и решив ему не мешать, перевожу тему. Еда съедена и до завтрака он должен продержаться. Меня даже немного умиляет то, что принц дожидается дядю.       — Вы разрешили куку вернуться домой? — спрашиваю я, подливая чай и немного качаю чайник. Больше там ничего нет.       — Да, все-таки его брат погиб и больше нет никого, кто будет кормить семью. — принцу явно не нравиться, что придется искать нового кука, но и отказаться он не может. Все-таки добрый он, — Не думаю только, что мы быстро найдем замену.       Недовольно морщусь от этого. Одна треть команды периодически меняется из-за разных ситуаций, но вот искать кого-то на замену та еще морока. Мало кто хочет работать на «Вани», ведь слухи о нем только так гуляют по миру. Изгнанный принц, который всегда в поиске, всегда в пути, но никогда не дома. Поэтому кука мы сразу не найдем, только если удача не будет на нашей стороне.       — Я могу попробовать его заменить, — задумчиво тяну я, хотя у меня есть большое сомнение на этот счет.       — Ты? — и такое удивленное лицо, что начинаю смеяться.       — Да. Возможно будет не так просто, но если поговорить с лейтенантом Джи, то ко мне могут отправлять провинившихся. — сквозь смех говорю я, облокачиваюсь на локти.       — Когда ты последний раз готовила? Без подсказок и помощи?       Я на минуту задумываюсь, прикрывая глаза. Последний раз с удовольствием готовила в прошлой жизни. Тогда я любила включить музыку и перебирать рецепты, изучать и что-то добавлять свое в блюда. Но это было так давно. А в этом мире готовила только вегетарианские блюда для отца, но это было проявление заботы. Готовить в этом мире было тяжело. Так что получать удовольствие от приготовления пищи — перестала. И то накормить несколько человек или целую команду — совсем разные вещи.       Но тут сыграло, что я не люблю показывать слабость и трусить перед какой-либо задачей. И неверие принца только подбивало мою решимость. Тут остается только доказать.       — Вообще-то готовить умею. — делаю обидчивое лицо, начиная собирая посуду на поднос, — И раз вы поели, то пойду учиться. Вы еще тарелки облизывать будете от моей готовки!       Принц только удивленно смотрит на мой спич и даже не знает, что мне ответить. А мне теперь только хочется доказать действиями свои слова. Беру поднос и ухожу из каюты, не обращая внимание на принца, который зовет меня. Он не только у меня тарелки вылижет, но и про палочки не забудет.       И только около кухни понимаю, что задача трудная. Во-первых, мне всего лишь четырнадцать, во-вторых, у меня меньше силы и в-третьих, совсем нет огненной стихии. Хочется бросить поднос и закричать. Но поезд уехал и нет смысла за ним бежать.       В столовой уже собрались солдаты и они только кивают мне, как и я им. Чувствую, что какое-то время буду потехой для других. Ну и ладно, будто когда-то меня это пугало, а вот моя упертость не даст мне сдаться.       Кук явно в шоке оттого, что я ему говорю и минут десять слушаю его смех. Он только успокаивается, как его взгляд падает на меня, то снова все начинается. Я только раздраженно стучу ногой и смотрю на него, хотя очень хочется его обматерить. Он явно не верит в меня.       — Это не смешно! Через неделю вас уже не будет, а кормить команду некому. Надо хоть как-то выходить из положения!       Кук хоть и согласен с этим, но сомнения у него было больше. В конце концов было принято решение начать меня обучать более углубленно. Также успела пообщаться с генералом Джи, который тоже сомневался в этой идее, но пообещал помощников, хотя бы одного. Потом меня нашел генерал Айро и попробовал уговорить отказаться, но не получилось. Только подбросил поленья в огонь.       Следующая неделя прошла в поте лица. Я записывала все, что нужно было знать и обучалась у кука. С каждым днем настроение ухудшалось и укреплялась мысль о понижение — из служанки в простого черного раба на плантации. Это я конечно сильно загнула, но находясь ночью в кровати только об этом думала, когда сразу не засыпала. Плюсом было только то, что сны прекратились.       А из множества минусов выделялся один. Я стала меньше проводить время с принцем и генералом Айро и меня это сильно печалило. Находясь на одном корабле, умудрялась по ним безумно скучать, но вряд ли они куда-то убегут от меня, поэтому приходилось эмоции загонять в глубь себя и работать.       Когда кук прощался с командой, больше всех грустила я. Даже не так. Я рыдала как последняя девушка, у которой была неразделенная любовь и она была на свадьбе своего любимого с другой. Меня страшило то, что уже завтра на моих плечах будет кухня.       И не только завтра. Находясь в порту три дня, мы не смогли найти нового кука, и я снова разрыдалась. Сидя в кладовой и жалуюсь на эту несправедливость картошке и капусте. Не забывая пенять на принца. И пускай во всей ситуации была виновата я, но жаловаться на кого-то мне это не мешало.       Спасибо лейтенанту Джи, так как помощника мне и вправду выделяли. Но так старалась справляться сама, попутно вспоминая рецепты из прошлой жизни. Помощь нужна была только когда все разогревалось утром и подготавливались заготовки. Кухню и посуду мыла сама. И после этого засыпала сразу, стоило только упасть на кровать.       Единственное было тяжело рано просыпаться, поэтому перетащила несколько одеял на кухню, и спала тут, когда задерживалась за работой. Я справлялась. Не сразу и с переменным успехом, но команда всегда была накормлена и хоть в этом не было проблем.       Но работа на кухне меня убивала. Поэтому сидя на табуретке и смотря на гору грязной посуди и не только на нее, хотелось снова плакать, а лучше закурить. Никогда не думала, что пагубная привычка после столько лет может вернуться. И то только по ощущениям.       Сил не было и хотелось лечь спать, но если не уберусь, то придется делать завтра двойную работу. Даже от этой мысли заболела голова. Начинаю тереть лицо, растягивая щеки в разные стороны и массируя виски. Еще чуть-чуть посижу и снова за работу, чтобы потом было легче.       — Фен!       От громкого крика моего имени подскакиваю на табуретке и резко поворачиваю голову в сторону двери. На кухню заходит принц Зуко и генерал Айро с улыбкой, у которого явно после моего вида пропадает настроение. Я только удивленно смотрю на них, не зная радоваться им или нет.       — О, дорогая Фен, тебе явно нужна помощь.       — Нет!       Какая помощь на кухне? Особенно людям голубых кровей! Я знаю, что они выполняли тяжелую работу, но не до такой же степени. Хочется закричать, что вообще кухня — это женская территория, хотя за такое суждение раньше материла мужиков только так. Но вот что-что, но принца и генерала надо отправить куда-нибудь подальше.       Пока судорожно соображала, как тактично сказать, чтобы они ушли, не заметила, что принц, скользнув взглядом по моей импровизированной кровати и уставшему лицу с огромными синяками под глазами, только недовольно вздохнул и засучил рукава. Генерал, явно знавший о моем состояние, уже подошел ко мне и положил ладони на плечи.       — Фен, ты нам ничего не должна доказывать. Особенно нам. Тебе нужна помощь и не только сегодня.       — Но я справляюсь! — возразила я, смотря как принц еще раз обводит взглядом кухню и морщиться, отчего сразу становиться стыдно за бардак, — Я всего лишь присела отдохнуть.       — А выглядишь так, будто заснешь на этой табуретке. — спокойно заметил принц, закатывая рукава.       На нем не было военной форме, будто он заранее подготовился к приходу сюда. Удивленно смотрю на генерала и на нем такая же простая одежда, как и на принце. Это выглядит странно, особенно для меня. И пока находилась в смешанных чувствах, дядя с племянником начинали хозяйничать на кухне. Я только наблюдала не зная, что чувствовать, но в горле медленно образовывался ком.       — Вам не надо мне помогать! Я же сама согласилась на все это. Зачем вам марать руки? — стараюсь глубоко дышать, чтобы избавить от кома в горле.       Надо встать и заняться своей работой и выпроводить их. Негоже королевскую семью держать помощниками на кухне. А если кто-то увидит и пойдут слухи? Что если пострадает репутация принца и генерала? Ладно второму уже все равно на нее, а вот первый за нее еще держится.       Вскакиваю и подлетаю к принцу, резко забирая посуду и неся ее к раковине. Мне нужно показать, что я справляюсь, но прекрасно понимаю сколько сил на это уходит. И мне правда нужна помощь, потому что в один момент не выдержу.       — Хватит! — сердито говорит принц, аккуратно отталкивая меня от раковины, — Дядя займи ее.       — Но!       — Фен, — меня мягко хватают за локоть и ведут к углу, где лежат одеяла, — тебе и вправду нужен небольшой отдых. Мы очень благодарны за то, что ты делаешь, но также нужно позволить людям тебе помочь.       — Но как же вам на кухне. — начиная я сбивчиво пытаться объяснить свои мысли, не видя, как генерал достает откуда-то чашку с чаем, — Попросили бы кого-нибудь из солдат! Зачем же вам заниматься грязной работой?       — Выпей чай и позволь на немного помочь. — я даже не успеваю что-то сказать, как в руках оказывается чашка, — Отдохни немного и потом уже сможешь нас выгнать. Но сначала чай, Фен.       Я хмурю брови, смотря в чашку. Но как же так. В моей голове не укладывается, что я сижу, а они убираются. Делают за меня мою же работу. Все внутри меня борется с тем, чтобы возмутиться и встать с ними, чтобы быстрее их отпустить. Но стоит только посмотреть в янтарные глаза, в которых светится мудрость и такая всепоглощающая нежность, что замираю. Ком снова застревает в горле и мне приходиться сжать челюсть, чтобы она не затряслась. Бросаю взгляд за спину генерала и вижу такие же глаза, только более внимательные, следящие за ситуацией. Принц ловит мой взгляд и резко отворачивается от меня, скрывая свои чувства.       А меня выворачивает наизнанку. Я снова смотрю на генерала и подношу чашку к губам, выпивая содержимое, чувствуя на языке вкус лекарственных трав. Мне улыбаются и подливают еще, удивляя непонятно откуда взявшимся чайником. Под нежным взглядом удается крепко держать чашку и не стучать зубами, но стоит генералу отвернуться, как внутри все взрывается.       Слезы начинают быстро скатываться по щекам, падая с подбородка на колени. Не издаю ни звука, так как еще крепко сжимаю челюсть, но дышать уже становиться тяжело. От понимая того, что принц с генералом пришли сюда, чтобы помочь. От этого нежного взгляда, который пробирает до дрожи. От внимательных глаз, которые не позволяют заглянуть в них, но их хозяин протирает тряпкой плиту.       Делаю еще глоток, не понимаю, что уже чувствую — слезы или чай — и облокачиваюсь об стену. Надо успокоиться и допить чай, а потом идти помогать. И все же слезы продолжают бежать, но мне хотя бы удается удержать себя от дрожи. Я прячу лицо за волосами, делая глотки чая, стараясь глотать медленно, чтобы убрать ком. Это все было слишком неожиданно для меня. Слишком резким пониманием. Я не была готова ко всему этому.       Эта нежность       Это забота       Но я пила дурацкий чай, надеясь, что меня это успокоит. Уже не замечая, как мелкую дрожь. И только с четвертой чашки слезы закончились, а глаза начинали слипаться. Я была измотана и мне хотелось всего лишь на несколько секунд закрыть глаза, что в конечном итоге и сделала, сразу проваливаясь в дрему.       Шум не раздражал, даже успокаивал и сильнее погружалась в дрему. И только когда почувствовала горячие руки, которые подняли меня и прижали к теплу, заставила приоткрыть глаза, мазнув сонным взглядом по принцу. Мне хватило смазанного лица и тихого голоса парня, чтобы окончательно провалиться в сон. Пропустив разговор, где говорилось про снотворное в чае. Больше я ничего не помню, а проснулась уже в своей каюте, закутавшись в тонкое одеяло.       Честно признаваясь, я избегала принца. Мне редко было стыдно, а смутить меня было тяжело, но тут у меня возникало необъяснимое желание спрятаться от янтарных мальчишеских глаз.       Раздумывая над той ситуацией, мне хотелось закричать. От радости, от этого приятного внимания в мою сторону. Все эти чувства буквально вырывались из меня и мне было тяжело их сдерживать. А еще я боялась этих порывов, поэтому и пряталась, стараясь сделать стол принца и генерала еще вкуснее.       Да и после того случая полноценный помощник появился на кухне и у меня появилось свободное время. Помощником был недавно принятый парнишка Мин лет двадцати и пускай сначала он был не так рад своему назначению, так как проиграл другому солдату, вскоре втянулся и отказывался с кем-то меняться.       Мое эго немного от этого пострадала, но легко отогнав эта чувство, занялась работой. А еще через неделю у нас появился кук и я упорхнула из кухни, желая Мину всего хорошего.       Тот потом, конечно, периодически мне жаловался, что теперь там все не так, как раньше, но терпел. Неожиданно ему понравилось готовить, и он надеялся стать учеником и потом работать поваром, когда война закончится. Записи, которые составляла для себя и некоторые рецепты оставила ему. В тех руках они не будут забыты.       Генерал, попробовав еду нового кука, решил высказаться, что блюда была раньше намного вкуснее и в них было больше любви. На это только рассмеялась, пока принц снова ворчал на своего дядю. Придется иногда баловать старика, чтобы он не жаловался, да и принц не так охотно есть. Мужчин так легко избаловать.