Фен По-По

      Лист плыл по воздуху, кружась на ветру, будто с ним играется и позволяет его вести в неизвестность. Возможно когда-то давно тут также летали воздушные кочевники, слышались разговоры и ощущалась жизнь. Сейчас тут было тихо и очень одиноко. Даже не живя тут, ощущалась тяжесть и давление прошлого. Фрески показывали кусочки жизни, такого далекого и недоступного.       Я скользила по коридорам, проводя пальцами по стенам и обводя некоторые неровности. Казалось, что еще чуть-чуть и почувствую ветер в волосах, а в воздухе будет слышаться рев бизонов. Они были прекрасны на фресках, захватывали взор и хотелось дальше смотреть, запоминать, впитать в себя. Храм звал меня и в то же время отталкивал, будто знал, что я не та. Не воздушная кочевница — чужачка. Но мне так хотелось хоть немного побыть его частью.       Вспоминаю отца и представляю, как бы он был рад побывать в Храме Воздуха. Он половину своей жизни посвятил воздушным кочевникам и тщательно собирал коллекцию, которая досталась потом мне. Не вся. Многое не смогла тогда спасти, но оставшуюся часть храню усердно, возможно потом получиться ее пополнить. Отец многое знал про них и любил рассказывать мне истории, это были только наши с ним вечера. Только наш с ним секрет.       Раздражено тру глаза, пытаясь успокоиться. Толку плакать, если ничего нельзя вернуть — остается только хранить в памяти и чтить то, чему учил отец. Поэтому растираю лицо и продолжаю идти, иначе ничего не посмотрю. И какой был смысл умолять принца меня взять и даже не посмотреть.       Заглядываю в комнаты, замечая где-то черные пятна на стене или на полу, и меня передергивает. Стараюсь не думать, но иногда взгляд все-таки возвращается к ним. Это зверство и надеюсь Созину будет не только икаться в мире Духов.       Где-то осматриваюсь более внимательно, находя два свитка под сломанной мебелью, несколько рисунков, один планер, который решила перепрятать, деревянные бусы и даже кое-какую одежду. Я только радовалась, что взяла с собой сумку и то, что могла унести, прятала в нее. Папину коллекцию надо пополнять, а свитки изучить.       И ходя из одной комнаты в другую, рассматривала храм, запоминая его, чтобы потом можно было вспомнить. Я так и передвигалась, заглядывая куда только можно, пока не наткнулась на маленькие деревянные фигурки. Они лежали в траве у стены и их можно было заметить только случайно. С любопытством подошла и взяла в руки маленьких бизонов. Они были похожи на тех же животных, которые изображались на фресках.       Всего три игрушки искусно вырезанных и сердце заныло, представляя совсем еще детей, которые любили их. Считается, что ни одного воздушного кочевника не осталось и даже не хочется представлять, что с ними стало. Они были слишком малы для этого жестокого мира. Я могла только сохранить деревянных бизонов, потому что дети вряд ли хотели, чтобы они потерялись в траве и были забыты.       Убрав в сумку две игрушку и оставив себе для дальнейшего изучения, пошла дальше. Впереди были большие двери, которые были приоткрыты, и я надеялась найти библиотеку, но стоило мне только войти в помещение, как время остановилась.       Картина, которая предстала передо мной, только вселяла ужас, заставляя ощутить дрожь во всем теле. Я скользила взглядом, не цепляясь за что-то одно, а в горле застрял не то крик, не то ком. Мне хотелось закричать и завыть одновременно. Сердце то застывало в ожидание, то продолжало ускоренно биться, не зная, как реагировать.       Передо мной было множество костей, без ткани, в пыли и в растениях, но не это меня больше ужасало. Размер костей были маленьким. Маленький череп в листве, такая же рука, а где-то еще меньше. Взгляд бегал по полу, замечая разные размеры костей, но было понятно — тут дети. Их остатки лежали на полу, кто-то по отдельности, а кто-то в группе, наверное, обнимаясь в последние часы.       Тканей не было и меня сильнее замутило. Их сжигали, без прав на жизнь. Их убили в этом помещении и оставили, даже не похоронив. Они были всего лишь детьми, которые, наверное, боялись и прижимались к друг другу ища защиты. Их убили жестоко. Детей, которые не могли дать отпора, а те, кто смог, скорее всего, сожгли еще раньше.       Корм подкатил к горлу, и я выбежала из помещения, чтобы меня вывернуло около двери. Вся, дрожав, прощалась со своим завтраком, не замечая слез, которые бежали по щекам. Во рту оставался неприятный послевкусие, но стоило мне снова подумать о том, что находиться за дверь, как снова становилось плохо.       Я не могла успокоиться, на меня накатывала истерика от понимания ситуации. Меня теперь не рвало, только тихо выла, держась за стену. Слезы продолжали бежать, рука только сильнее сжимала игрушку, вызывая новый приступ. Боже, как они отвратительны. Почему не спасли детей? Почему они находятся тут? Почему их не похоронили?       Они невинны, они ведь не сделали ничего плохого. Наверное, и шли за солдатами, не боясь или наоборот — боялись до дрожи, но шли на убой. Только представляя эту картину, как снова взвываю. Уже не стою, а сижу около стены и смотрю на двери. Я не была готова к этому.       Не знаю сколько проходит время, хотя понимаю, что мне нужно возвращаться к принцу и генералу. Но ноги не работает и сил подняться нет. Крепко зажмуриваюсь и делаю несколько вдохов, чтобы одним махом подняться и отвернуться. Не смотреть на кладбище, где солнце освещает кости, которые забыты всеми.       Медленно двигаюсь назад, к той точке, где должны собраться, чтобы вернуться на корабль. Ноги дрожат или я вся дрожу — не могу понять. Крепко обхватив себя руками, стараюсь не думать о том, что видела. Это слишком для меня. Я могу спокойно принять смерть людей, но не детей. Они слишком малы для этого. Знали, что с ними будет или держали их в невведение?       Слишком много вопросов и это только сильнее тревожит меня. Ни о каком спокойствие не идет речи. Я уверена, что теперь они будут со мной всегда, будто забираю их с собой. Как их звали? Сколько было им лет? Что они любили?       Снова хочется зарыдать, завыть от такого удара судьбы. Но я сжимаю плечи, стараясь впиться ногтями в кожу через одежду, чтобы привести себя в порядок. Но из головы не выходит та картина. Ветер уже не кажется таким приветливым, как и храм. Теперь будто все статуи, картины следят за мной и смотрят. Осуждают за то, что узнала эту тайну и не помогла, не похоронила их.       — Их нужно похоронить, — шепчу совсем тихо, только ежась от ветра.       Зря я сюда пришла. Надо было остаться на корабле и помогать куку, а не умолять принца посмотреть на Западный Храм Воздуха. Возможно, не нужно было уходить так далеко, надеясь что-то найти. Но теперь нельзя повернуть время назад.       — О! Вот и Фэн вернулась!       — Ты опоздала! Не нужно было тебя вообще брать, мы бы уже вернулись. — послышался голос принца, и я подняла взгляд, натыкаясь на его спину, — Если ты не нашла следов Аватара, то толку было вообще идти. Мы сюда пришли не разглядывать этот старый храм.       — Принц Зуко. — генерал явно увидел мое состояние и одернул племянника, который только резко ко мне развернулся и застыл. Видимо и вправду выглядела ужасно, но после такой истерики никто не был прекрасен, — Фэн, что случилось?       А я застыла, только наблюдая как генерал взволновано ко мне подходит. Мне так хочется сказать о том ужасе, что был за дверями, о маленьких костях и их страдание. Но только сжимаю губы. Поймут ли они? Понимаю, что зрелище совсем не для слабонервных и возможно генерал когда-то видел такое, но вот принц.       Смотрю на мужчину и только мотаю головой, выдавливая улыбку из последних сил и разжимаю пальцы с плеч. Правильно ли я делаю, что молчу и оставлю все как есть? Но не нахожу сил для ответа, особенно для того, чтобы рассказать генералу и принцу.       — Камень чуть не упал. — вру, но смотрю прямо. Сердце бешено колотиться в груди от этой лжи или от сокрытия правды. Не хочу думать. Хочу на корабль и мыть полы, пока не устанут руки, не заболит спина и не будет гудеть голова. Драить палубу до мозолей на руках и чувствовать морской ветер, а не этот, где слышится уже голоса.       — Врешь. — твердо говорит принц, но я только бросаю на него взгляд. Да, вру. Но я сама не знаю, что мне делать с таким открытием, готова ли еще раз туда зайти. Поэтому сбегаю от такой правды. — Давай решим все сейчас. Нам еще искать Аватара.       Но смотрит так внимательно, будто ожидает, что мое тело само ему все расскажет или сзади меня кто-то появится и поведает о том месте. Возможно и нужно сказать, но язык не поворачивается. Смотрю в ответ, собирая последние остатки сил, чтобы ничем намекнуть, не поддать вида, хотя внутри все крутит от мыслей.       — Это не требует никаких решений. Просто была в своих мыслях и испугалась. — голос практически не дрожит, но правая руки болит от давления дерева, — Нам пора возвращаться, чтобы мы не отстали от плана.       И начинаю двигаться. Краем глаза замечаю, что генерал не верит мне, как и принц, но мои шаги теперь тверды. Я могу себя сдержать в руках до каюты, а возможно и дольше. Пускай все остается так как есть. Если и хоронить детей, то по правилам, а их не знаю. Просит людей Огня в помощи сейчас кощунство. Они и так умирали в огне, не нужны им сейчас те, кто владеет этой стихией.       Мы идем на корабль, меняясь местами и получается так, что теперь спереди принц с генералом, а я сзади. Двигаюсь чисто на автомате и упрямстве, витая в своих мыслях, пока, не разжимая правую руку. Там все также покоится деревянный бизон и смотрю на него. Ребенку было бы грустно, если бы о них никто не позаботился, значит теперь их хозяйка стала я. Они должны быть в детских руках, чтобы ими играли, представляя как те летят по воздуху, пока рядом находился бы настоящий бизон.       Смаргиваю влагу и прячу игрушку, а потом натыкаюсь на взгляд принца. Он смотрит на меня и на сумку, но молчит, хотя по выражению видно — хочет спросить. Я только вытираю глаза и зову генерала:       — Генерал, вы вроде бы сегодня хотели мясо в горшочках? Слышала, что кук узнал какой-то новый рецепт и собирается его попробовать.       — Это замечательно, Фэн. — гладит бороду мужчина, кидая на нас с принцем взгляд, — Я как раз сегодня хотел попробовать смешать чай с кое-чем. Думаю, он хорошо пойдет под такой ужин.       Принц только отворачивается и продолжает идти, а я завожу разговор с генералом по поводу позднего ужина. Вся дорога до корабля держит меня в напряжение и только в своей каюте, падаю на кровать, чувствую сильную усталость. Хочется свернуться калачиком и так продолжать лежать, но быстро отгоняю такие мысли.       Прячу сумку под кровать, перевязываю хвост и выхожу в коридор. Нужно найти кука, поговорить по поводу ужина генералу и принцу, а потом пойти мыть столовую и дальше. Солдаты, которые остались на корабле, должны уже были поесть, а те, кто в городе, скорее перекусили там же. Все равно выдвигаемся только завтра и есть возможность отдохнуть, что многие и сделали.       Разговор с куком проходит спокойно и пока жду еду, начинаю убираться. На удивление меня быстро приняли, больше считая служанкой принца, но так получилось, что была везде. Я помогала на кухне с готовкой, училась у лекаря его премудростям, потому что одна пара рук — хорошо, но две — замечательно. Иногда выполняла поручения солдат, когда нужно было что-то не тяжелое принести или отнести. Мне, конечно, хотели еще отдать вещи, чтобы их стирала и шила, но генерал Джи быстро поставил их на место. Так что своими портками занимались сами солдаты, даже принц не обращался ко мне ни разу, предпочитая даже комнату свою убирать самостоятельно.       Но за всякими мелочами, такие как новые ткани для бинтов, масло для палашей, мази, следила я. Последнее пыталась сама изготовить, но получалось пока плоховато. Да и времени мало прошло. Шрам у принца, только начал заживать, но видно было, как тот приносил ему неудобство.       На правый глаз он все-таки немного ослеп. Он видел им, но не весь обзор и немного мутновато. Ухо тоже теперь плохо слышало. Это подслушала случайно, но молчала. Захотят сами расскажут, пускай, итак, все уже знала.       Так что единственное кого я более-менее обслуживала, был генералом Айро, и то позволяла себе вольности. Училась вышивать на его подоле какие-нибудь узоры и пока мне никто ничего не сказал.       Так что в силу возраста была девочкой на побегушках, чтобы не чувствовать себя нахлебницей. И мне было не сложно. Было время и себе уделить, а если хотелось как сегодня угробить, то мне никто не запрещал. Хотя иногда за меня это все делали, так как провинились. Тут тоже за нарушение генерал Джи любил наказывать свиданием со щеткой и полом.       Домываю пол как раз, когда приготовлен ужин и несу его в каюту к принцу. С ним всегда ел генерал и мне нравилась эта привычка, отдавала домашним уютом. Да и мне не приходилось лишний раз бегать.       Стучусь в дверь и жду, когда откроют. Слышу, как к двери подходят и через несколько секунд вижу перед собой генерала, который только улыбается. За столом сидит принц, рассматривая карту и даже не обращает на меня внимание.       — Через три недели доберемся до Северного Храма Воздуха, возможно там буду какие-то зацепки.       Я только вздрагиваю от таких слов, продолжая расставлять тарелки на стол. Меня мутит только от одной мысли, что в том же храме будет та же картина, как и в Западном. Но и не идти тоже не могу, точнее выбор у меня есть, но себя не прощу если не пойду. Сложный выбор, радует только то, что время на подготовку будет три недели.       — Надо будет потом запастись теплыми вещами, — тихо говорю я, прижимая к себе поднос, — не думаю, что там будет тепло. Там нужно будет повнимательнее поискать, так как тот Храм мужской.       — Будто нам что-то это даст? — хмурится принц, сжимая руки в кулаки, а рядом только слышится, как садится генерал, — Какая разница мужской или женский, да и откуда ты знаешь?       — Нашла свиток, который говорил о принадлежности Храмов. — вру и не краснею, не буду же говорить, что мне это все рассказал отец, — Да и наверняка какая-та информация должна остаться в каком-нибудь кабинете у главноых монахов.       Не буду же говорить, что скорее мужчины все знали и об Аватаре и о войне. Хотя звучит очень по сексистски. Хотя тут такое не сильно практикуют. Хотя судить по большей степени могу только по нации Огня.       — Если их только не сожгли или уже не забрали. — и все надежды разбиваются, но с генералом Айро я согласна.       — В одном из Храмов точно же что-то должно быть.       Принц только хмурится и убирает карту. Он явно надеялся быстро найти Аватара и вернуться с честью домой. По моему скромному мнению, лучше остаться без чести, чем возвращаться в то логово змей. Хотя честь принца все-также остается с ним, только слеп он к этому.       — Предлагаю все-таки отужинать, а то пахнет аппетитно.       Я только улыбаюсь на эти слова и кланяюсь, уходя из каюты. Генерал Айро хотел, чтобы ела с ними, но мне не хотелось выделяться. Да и в столовой мне было удобнее и интереснее, так как можно многое чего узнать. Поэтому меня даже уже не спрашивает.       Ухожу в свою каюту, решив все-таки разобрать сумку. Вещи оранжевого цвета сразу прячу, чтобы никто не смог их увидеть, а бусы оставляю около подушки. В прошлом мире часто видела, как их перебирали и успокаивались, поэтому можно попробовать этот метод. На деревянных бизонов даже не смотрю, чтобы снова не думать, не вспоминать. Прячу в сундук на самое дно.       А вот свитки заставляют меня замереть. Я только одним глазом в них заглянула и забрала, решив, что там они точно пропадут. Возможно, эти свитки не стоило брать, но не смогла их оставить. Отворачиваюсь от двери и разворачиваю свиток, внимательно его разглядывая. Кажется, я нашла себе занятие на ближайшее будущее.