Встреча в руинах

Грегори не рассчитал прыжок. В темноте руин расстояние до обвалившегося мостика казалось меньше, а металлическая балка под ногами — надежнее. Громкий хруст, за которым последовала ослепительная вспышка боли в ноге, возвестил о конце его пути. Он рухнул прямо в центр детского сада, подняв облако вековой пыли. — Черт... только не сейчас.. — прохрипел мальчик, пытаясь отползти в тень, но щиколотка отозвалась таким жаром, что он едва не потерял сознание. Тихий звон колокольчика сверху заставил его замереть. Луна спустился на тросе медленно, словно хищная птица, кружащая над раненой добычей. Он приземлился в паре метров, его красный окуляр пульсировал в ритме системного сбоя. — Нарушитель упал... — проскрежетал он, склонив голову под неестественным углом. — Нарушитель сломался. Бежать больше нельзя. Время... наказания? Луна сделал резкий рывок вперед. Грегори инстинктивно вскинул руки, закрываясь, и закричал: — Давай! Дави! Всё равно я уже никуда не уйду! Ты победил, Луна! Аниматроник замер в сантиметре от него. Его когтистые пальцы дрожали. Он сканировал мальчика, и тепловизор показывал ярко-красную зону в районе ноги — место перелома. Внутри Луны что-то щелкнуло. Старые протоколы «Безопасности ребенка», погребенные под слоями вируса, внезапно дали искру. — Травма... — голос Луны внезапно стал тише. — Ребенок... поврежден. Требуется... иммобилизация. Вместо того, чтобы ударить, Луна аккуратно, почти нежно, подхватил Грегори. Мальчик вскрикнул от резкой боли при перемещении, и аниматроник тут же замер, издавая успокаивающий шипящий звук. Луна отнес его на крышу лабиринта — в свое единственное убежище. Он уложил Грегори на кучу старых, пыльных подушек и сел рядом, не сводя с него глаз. — Почему ты не добил меня? — выдохнул Грегори, прижимая здоровую ногу к груди. — Сломанные игрушки не наказывают. — прошептал Луна. — Их... откладывают в сторону. До рассвета. Прошло некоторое время. Луна сидел неподвижно, работая как живой обогреватель — его внутренние моторы выделяли тепло, которое спасало Грегори от ночного холода руин. В какой-то момент аниматроник начал рыться в груде мусора за своей спиной и вытащил обрывок чистой ткани — остаток чьей-то праздничной скатерти. Он начал осторожно обматывать ногу Грегори, стараясь зафиксировать сустав. Его когти, созданные для того, чтобы рвать металл, двигались с ювелирной точностью. — Мне жаль, что я тогда сбежал.. — тихо сказал Грегори, глядя на маску Луны. — Я просто не понимал, что ты... что ты тоже страдаешь. Луна замер, его окуляр на мгновение вспыхнул золотистым светом Солнца. — Мы все... сломаны, Грегори. — ответил он своим двойным голосом. — Ты — снаружи, мы — внутри. Теперь спи. Мы будем... охранять твой покой. Пока не придет помощь. Грегори закрыл глаза, чувствуя, как страх уходит, сменяясь странным спокойствием. На этой крыше, среди пыли и теней, он наконец нашел то, что искал — не врага, а такого же одинокого и израненного друга, который просто хотел, чтобы его кто-то услышал.

***

— Твои жизненные показатели нестабильны. — проскрежетал Луна, заметив, как Грегори вздрагивает от боли. — Нужен... ресурс. Луна достал из тайника наполовину смятую банку газировки и остатки батончика, которые он, очевидно, забрал у кого-то из ранних посетителей. Он протянул их дрожащей рукой. Грегори, с трудом сдерживая слезы от голода и боли, взял еду. — Спасибо. — тихо сказал мальчик. Луна лишь качнул головой, снова переключаясь на сканирование ноги. — Спать. — приказал он, и его голос неожиданно смягчился. — Тише... тише... — Луна начал тихо напевать искаженную, прерывистую колыбельную, которая странным образом успокаивала. Грегори, окутанный этим звуком и теплом аниматроника, провалился в тяжелый сон, не зная, что, возможно, это была их последняя ночь вместе, прежде чем они смогут вызвать помощь.

***

Ночь в детском саду тянулась бесконечно. Боль в ноге Грегори стала тупой и ноющей, но гораздо сильнее его пугало то, что происходило с Луной. Аниматроник сидел напротив, и его корпус периодически пронзала крупная дрожь. В тишине было слышно, как внутри него что-то искрит, а маска дергалась, пытаясь провернуться то в сторону Солнца, то обратно. — Тебе... очень плохо, да? — тихо спросил Грегори, приподнимаясь на локтях. Луна издал резкий, скрежещущий звук. Его окуляр вспыхнул ядовито-красным, и он на мгновение оскалился, обнажая ряды искусственных зубов. — Вирус... требует... очистки... — прохрипел он, хватаясь когтями за свою голову. — Слишком много... Грегори... Слишком много... нарушений... Мальчик понял: если Луна сейчас окончательно потеряет контроль, его «протоколы заботы» сотрутся. Грегори нужно было что-то, что зацепило бы сознание аниматроника за его изначальную цель. — Луна, посмотри на меня! — Грегори превозмог боль и сел ровнее. — Помнишь сказки? Ты ведь должен знать их тысячи. Расскажи мне одну. Аниматроник замер. Его голова провернулась на 360 градусов. — Сказки?.. — помехи в голосе стали тише. — Для... непослушных мальчиков? — Для раненых. — поправил Грегори. — Просто... начни. Про небо. Про звезды. Луна затих на долгое время. Затем он медленно опустил руки и выпрямился. Его голос внезапно изменился, потеряв агрессию и став глубоким, почти мелодичным, хотя и с легким цифровым эхом. — Давным-давно... когда Пиццаплекс еще не знал теней... — начал он, и в его единственном глазу загорелся мягкий синий свет. — Жила-была Луна, которая боялась, что Солнце никогда не даст ей слово. Но Солнце сказало: «Я подарю тебе свои лучшие искры, чтобы ты могла светить в темноте для тех, кто ищет путь домой...». Пока Луна рассказывал, он начал машинально водить пальцем по пыльному полу, рисуя созвездия. Грегори слушал, пораженный тем, насколько поэтичной была программа этого аниматроника до того, как её извратили. В какой-то момент Луна прервался. Он посмотрел на дрожащие руки мальчика и, не говоря ни слова, пододвинулся ближе. Он осторожно взял ладонь Грегори в свою огромную когтистую лапу. В этот раз когти были полностью убраны. — Ты не уснешь, если в системе... страх. — прошептал Луна. — Мы будем держать твою руку. Так... импульсы будут спокойнее. Грегори почувствовал, как металл аниматроника постепенно нагревается — Луна намеренно перенаправил энергию в ладонь, чтобы согреть мальчика. — Спасибо. — прошептал Грегори, закрывая глаза. — Ты... ты не монстр, Луна. Ты просто очень одинокий страж. — Все мы стражи своей боли, мальчик. — ответил Луна, продолжая свою сказку шепотом, пока дыхание Грегори не стало ровным и спокойным.

***

Прошло несколько часов. Когда первые лучи рассвета пробились сквозь дыру в потолке. Грегори вздрогнул и открыл глаза. Луна сидел в той же позе. Его рука всё еще согревала ладонь мальчика. Грегори осторожно пошевелил ногой. Острая, режущая боль сменилась тупой ломотой. Отек, казалось, немного спал, или просто холод заброшенного здания подействовал как анестезия. — Пора... — прошептал Грегори, пытаясь сесть. Луна мгновенно «проснулся». Его маска со скрежетом провернулась, а окуляр вспыхнул ярче. Он помог Грегори подняться, подставляя свое плечо в качестве опоры. — Движение... разрешено... — проскрежетал аниматроник, в его голосе слышалось странное облегчение. — Путь... открыт. Они двигались медленно. Грегори хромал, опираясь на локоть Луны, который подстраивал свой шаг под темп мальчика. Они миновали груды мусора и спящие тени эндоскелетов. У самого выхода, где начинался свежий утренний воздух, Луна остановился. Дальше его протоколы не пускали. Грегори отпустил его руку и сделал несколько самостоятельных, болезненных шагов к свету. Он обернулся и посмотрел на своего необычного стража. — Спасибо, Луна. — тихо сказал он. — Если бы не ты... я бы не дотянул до утра. Аниматроник не ответил. Он просто медленно поднял руку и помахал ему вслед, а его колокольчик на колпаке издал последний, чистый и грустный «динь». Грегори вышел из руин, щурясь от солнца. Боль в ноге еще напоминала о себе, но он знал: самая страшная ночь в его жизни осталась позади, согретая холодными руками ночного Воспитателя.