От судьбы не убежать

Вечером Драко потащил Гарри к себе домой. Покупки все равно нужно было занести, тем более у Малфоя их набралось внушительное количество (спасибо доброте Поттера), а еще он не хотел с ним расставаться. Одна мысль о том, что Герой уйдет, вызывала в груди противную ломоту. Драко решил, что всё расскажет маме об их счастливом воссоединении и приведет Гарри к ней в комнату лично. Уж Герою войны надсмотрщица не посмеет запретить посетить свою заключенную. Так и вышло. У аврорки даже мысли не возникло чинить препоны Легенде волшебной Британии. Она почтительно склонила голову, когда он появился в дверях, — ох, как же здорово! Драко с гордостью прошествовал мимо нее в комнату Нарциссы, крепко держа за руку свое наконец-то приобретенное дорогое сокровище. — Мама… — он не успел ничего сказать, Нарцисса подошла и крепко его обняла. — Наконец-то у тебя сияют глаза, — с облегчением проговорила она, оглядывая лицо сына и гладя его по щеке. — Я так волновалась… — она перевела взгляд на Поттера и слегка улыбнулась. Тот, к удивлению Малфоя, взял ее руку, прижал к губам и долго не отпускал, пока Нарцисса не погладила его по голове. Гарри выпрямился, все еще нежно сжимая ее кисть в своих ладонях. — У меня не было возможности лично поблагодарить вас, Нарцисса, за вашу смелость и самоотверженность, — сказал он. — Спасибо за то, что спасли мне жизнь. Волшебная Британия обязана вам своим нынешним мирным существованием. У Драко все больше округлялись глаза, пока он следил за этой сценой. — Мам, а что случилось? Ему ответил Поттер. — Ты ведь помнишь, что я был вовсе не мертвым на руках у Хагрида в день заключительной битвы? Еще бы Драко не помнил, сердце опять обдало липким колючим холодом. Так случалось всегда, когда он вспоминал эту сцену. — Я помню… — выдавил он. — Так вот, — Гарри с нежностью улыбнулся Нарциссе. — Твоя мама была единственной, кто знал всю правду. После того, как Волан-де-морт поразил меня смертельным проклятьем, он велел ей проверить, насколько оно сработало. Она подошла ко мне и поняла, что я жив. Но не сказала ему, оставив его в злобной обманчивой радости. Драко побледнел больше обычного. — Мама?.. — выдохнул он. — Мерлин всевышний… Почему я не знал об этом?! Почему ты молчала?! Нарцисса погладила его по плечу. — Потому что теперь это всё не имеет значения. Ты жив и со мной, а больше ничего и не нужно. У Малфой задрожали губы. Он яростно посмотрел на Героя. — Почему ты скрыл это ото всех?! Нарцисса успокаивающе сжала его плечо. — Потому что я об этом просила, — она погладила Драко по раскрасневшейся шее. — Если ты считаешь мои действия подвигом, сын, то напрасно. Обычное материнское беспокойство. Я видела, что Гарри выжил после Авады Кедавры, причем второй раз. Значит, его защищало что-то очень могущественное. У него был огромный шанс спасти нас от Зла. Нашу семью, сынок. Судьба волшебной Британии меня совершенно не волновала… — Ты все равно героиня… — Драко растроганно всхлипнул. Гарри обнял его и обратился к Нарциссе. — И все же я снова прошу разрешения позволить мне рассказать обо всем волшебному миру. — Нет, дорогой, — миссис Малфой покачала головой. — Теперь я особенно настаиваю на том, чтобы не делать этого, — она мягко погладила Драко, всхлипывающего у Гарри на плече, по спине. — Я догадываюсь, зачем вы оба пришли сюда. И я очень рада за вас… — она посмотрела на Поттера. — За тебя, Гарри, тоже. Уверена, в газетах очень скоро появятся откровенные намеки на то, что вы пара. Я так понимаю, вы не намерены эту информацию опровергать? Драко отлепился от Поттера, и они оба синхронно помотали головами. Нарцисса тепло улыбнулась. — Я так и думала, — она поправила сыну разлохматившуюся челку. — Но если сейчас, Гарри, ты обнародуешь известие о моей «самоотверженности», люди решат, что ты выгораживаешь меня. Ради возлюбленного. Они выполоскают наше имя в грязи. Поэтому, как я не раз уже просила тебя в письмах и настаиваю сейчас, пусть моя тайна останется между нами. У Драко брови взлетели до самой кромки волос. — Вы переписывались?! — Иногда, — улыбнулась Нарцисса. — Гарри рассказывал мне новости об отце. У него была возможность за ним присматривать… — Мерлин… — Малфой закусил губу. Он боялся снова расплакаться и прослыть нюней. Мать поняла его состояние и быстро засуетилась. — Может, мы поужинаем вместе? — спросила она. — Надеюсь, нам разрешат? — она взглянула на свою надсмотрщицу, и та не стала перечить, глядя на Поттера с нескрываемым благоговением. В груди Драко прокатилась волна самовлюбленного удовлетворения. Все-таки близость с Героем, помимо безмерного счастья во всех фибрах души и точках тела, имела и другие приятнейшие нюансы.

***

Ужин прошел в теплой обстановке. Драко всё удивлялся, какое взаимопонимание установилось между его мамой и Поттером. Причем совершенно искреннее. Драко бы сразу заметил вынужденную вежливость в добрых манерах матери. Но ее не было. Она вела себя абсолютно естественно. С души упал один из камней — мама точно не воспротивиться их отношениям. И даже браку. После ужина Драко еще долго стоял с Гарри в холле. Он не хотел его отпускать, поэтому снова спрашивал о подвиге матери, рассуждал о том, что отсутствие огласки и в самом деле правильное решение, ибо никому не позволит запятнать это невероятное событие даже малой долей безжалостной человеческой мерзости. А в сердце Малфоя оно всегда останется чистым, словно бриллиант. Драко спрашивал Героя, о чем они переписывались с Нарциссой, каким было его первое письмо. Он спрашивал и о всякой ерунде, вроде того, нравится ли Герою та или иная ваза, стоящая в холле. Гарри отвечал на все вопросы, никак не проявляя нетерпения, и Драко сделал вывод, что он тоже не хотел уходить. Тогда Малфой начал мысленно искать повод, по которому Поттеру было бы вполне прилично остаться в его доме на ночь. Вдруг в окно постучалась сова. Гарри встрепенулся. — Черная с красным? Это из аврората. Ты не против? — он указал на окно, и Драко позволил его открыть. Сова влетела с посланием, отдала его Гарри и упорхнула, не став выпрашивать вкусностей, ибо оказалась слишком важной и деловой. Поттер прочел пергамент. Малфой хотел тоже туда заглянуть, но Гарри мягко не дал ему этого сделать. — Таинственность, — сказал он, — одна из вынужденных атрибутов моей работы. — Но я тоже аврор! — возмутился Драко. — У меня есть значок. — Знаю, радость моя. Но тут… — он сунул письмо в карман. — Тут есть нюансы. В свое время ты все узнаешь, клянусь тебе. Вот прямо завтра. — Почему не сегодня? Гарри с досадой развел руками. — Сегодня я не могу. Но завтра тебя ожидает сюрприз. — И ты оставишь меня в неведении? — Драко начал сердиться. — Ну, ненадолго же… — Поттер пожал плечами. — Утром я вернусь и всё тебе расскажу. — Он уже схватился за ручку двери. — Ну нет уж, — Малфой пролез между ним и выходом. — Даже не думай. Я теперь всю ночь не усну. — Он попробовал использовать легилименцию, но напоролся на мощный аврорский щит. Что ж, этого следовало ожидать. Драко покусал губы, раздумывая обычным способом, что это мог быть за сюрприз. И вдруг испуганно вскинулся. — Поттер? Ты ведь не собираешься делать мне предложение с помпезным размахом и аврорским салютом под окнами? Не вздумай! Я тебя придушу! Я уже видел подобное. Твой Уизел устроил такое шоу для Грейнджер. Это было в газетах. Я испытал тогда жуткий испанский стыд. — Да что ты, нет! — Гарри замахал руками. — Я бы вообще сделал это тайно, — он сразу занервничал, испугавшись, не обидел ли Драко. — Нет, не потому, что ты бывший Пожиратель, мне вообще на это плевать. Ты никогда им и не был, несмотря на печать на твоем предплечье. Твоего сердца она не коснулась… — Замолчи… — Драко сжал губы. — Ты из меня уже столько слез сегодня выжал, что… — он судорожно вздохнул. — Короче, так… — он взял Поттера за рукав. — Никуда не уйдешь до завтра. Я положу тебя в твоей личной комнате. Пора уже тебе выделить ее в моем поместье. — Ох, ну… — Гарри немного смутился. — Это было бы здорово. Но я ведь все равно буду спать с тобой? Драко поднял брови, склонив голову на бок и опустив глаза. — Боюсь, ничего не выйдет, Герой. В нашей семье существуют традиции. До брака ни-ни, особенно если в доме родители. Так что… Это было чистой воды вранье, хотя в древности такие традиции безусловно существовали, но не в настоящее время. Гарри, конечно, был не в курсе событий. — Что?! — он захлопал ресницами. — Я буду спать отдельно? Ты шутишь? Я же с ума сойду! Всю ночь глаз не сомкну, зная, что ты так рядом, а я… даже дотронуться не могу! — Вот и отлично, — Малфой ехидно хихикнул. — Значит, тоже не сможешь спать. Мы будем в расчете. — Но Драко!.. — И слушать ничего не желаю… — Малфой с коварно-хитрой улыбочкой повел расстроенного Героя к гостевым комнатам.

***

Не прошло и получаса, как в дверь спальни Драко получали. Тот весело рассмеялся, вытирая голову полотенцем, потому что только вышел из душа. Возможно, Герой стучал и раньше, но Малфой не слышал. Зато теперь он открыл дверь душистый и свежий, в махровом уютном халате и улыбаясь от всей души. — Ну что, Поттер? В обмен на то, чтобы пересечь порог этой спальни, ты готов просветить меня по поводу утреннего сюрприза? Гарри, тоже намытый и благоухающий, в таком же пухлом халате, лишь тяжко вздохнул. — Нет, — он обреченно помотал головой. — Я не могу. — Тогда спокойной ночи. — Драко хотел закрыть дверь, но Поттер не дал. Справиться с его силой можно было только при помощи магии, но Малфой не хотел драться. — Просто уйди, — сказал он твердо, но тон при этом допускал, что условия всё еще в силе: информация в обмен на ночные нежности. — М? — Драко, пожалуйста… — у Гарри стало такое жалобное лицо, что Малфой вновь попытался вытолкнуть его из проема, чтобы захлопнуть дверь и не дать своей злости растаять. — Уйди, Герой. Гарри потёр глаза и стал выглядеть таким горестным и несчастным, что Драко едва не взвился до потолка. Этот несносный хитрец уже ключи подобрал к его сердцу! Но он и в самом деле больше не мог спокойно смотреть на это трагическое изваяние. — Ладно, входи… — Драко освободил проем, и Гарри вошел. Его лицо немедленно осветила сияющая улыбка. От предыдущего состояния и следа не осталось. Вот интриган! Малфоя взяло зло, что он совершенно не может сопротивляться этим наглым манипуляциям. — Значит так, Герой… Может ты и пересек порог моей спальни, но особо не обольщайся. Я сейчас устрою тебе… представление… — он раздраженно протопал к шкафу возле своей кровати, магией раскрыл дверцы, выдвинул ящик, который, как Гарри понял, был потайным, и вынул оттуда целый ворох дамского кружевного белья. Он бросил его на кровать прямо всем скопом. — Вот! — Малфой ткнул пальцем в пеструю кучу шелка, кружев и рюшей. — Раз я не смогу спать, ты будешь меня развлекать. Метаморфия — дело не одного часа, и я не уверен, что хочу созерцать сам процесс превращения. Но переодеваться ты сможешь быстро. Сейчас посмотрим… — в руках у Драко появилась волшебная палочка. — Кстати, спасибо, что вернул ее мне. Это было благородно с твоей стороны хранить ее у себя. Она даже ничуть не испортилась и стала сильнее. — Я периодически прижимал ее к сердцу, когда вспоминал о тебе. А это было почти постоянно… Драко прыснул, но с умилением. — Ну и дурак же ты, — он взмахнул палочкой, и из шелково-кружевного вороха вылетели несколько дамских трусиков удивительной красоты, а к ним — пеньюары под цвет. Они были разной длины, запахивающиеся спереди или похожие на платья на тонких кружевных лямках. Несколько таких комплектов Драко заключил в небольшие сферы, и они начали плавно летать по комнате. Комплекты с бюстгальтерами он закинул обратно в ящик. — Итак, Гарри Поттер, — Драко сел на кровать, халат его распахнулся, обнажив бедро с белой чистой кожей. Гарри тут же вперился в него взглядом, особенно в ту точку, откуда начинало проглядывать кое-что еще более интересное. Драко, заметив это, заулыбался. — Хочешь нежностей, выбирай одну из сфер. Что там обнаружишь, то и наденешь, — он резко выкрикнул: — Милли! Принеси нам, пожалуйста, горячего шоколада с пирожными! — Драко вновь посмотрел на Гарри с лучезарной улыбкой и, издевательски подняв брови, стал кивать ему на летающие шары. Тот, правда, смотрел без смущения и с таким добрым теплом, что Малфою пришлось перебороть неловкость из-за затеянной каверзы. Но он не отступал. — Наденешь белье, сядем, попьем шоколад, пообщаемся. До утра еще далеко. Когда я насмотрюсь на тебя в одном комплекте, ты заработаешь немного нежных поглаживаний. Потом поймаешь другую сферу и переоденешься в ее содержимое. И так всю ночь. Имей ввиду, Поттер, раз ты уже понял, что я злобный фетишист, играть в подобные игры мне не надоедает. Кстати, кончить я тебе не позволю — хоть вой. Гарри только вздохнул, глядя на Драко, как на расшалившееся дитя. Над кроватью перед Малфоем материализовался небольшой столик, на нем стояли две чашки, в которые кофейник начал осторожно наливать дымящийся шоколад. На тарелках виднелись изящные пироженки — те самые, что Гарри с Драко купили во Франции. Только их было больше — Милли явно разгадала рецепт и дополнила трапезу. — Спасибо, Милли! — крикнул Малфой. — Ты самая лучшая, и я тебя очень люблю! — Освещение в спальне сразу стало интимнее, а с потолка медленно посыпались магические огоньки, сделав обстановку вокруг поистине завораживающей. — Вау… — Драко уселся на кровать по-турецки (небрежно распахнутый халат не особо что-то скрывал) и сунул в рот пироженку. — Прошу, Герой… — он указал Гарри на место напротив себя и снова ткнул пальцем в плавающие шары. — Выбирай… — он отпил шоколад, преисполненный самодовольства. — Кстати, можешь избавить себя от этой экзекуции. Всего-то просто скажи, что меня ждет завтра. Вместо ответа Гарри молча выловил одну из плавающих по комнате сфер.

***

Это был уже третий комплект. До этого Гарри, ничуть не смутившись, натянул кружевные дамские шортики и коротенький халат с запахом и с нежнейшими рюшами. Он уселся напротив Драко с неизменно доброй улыбкой, тоже по турецки и, не запахивая пеньюар, принялся лопать пирожные, делая вид, что не замечает, с какой жадностью Малфой рассматривает его. — Поттер, тебе нравится, как это белье касается тела? — Угу, — тот прожевал пирожное и запил его шоколадом. — Будто ласкает. Ужасно приятно. Драко мелко покивал головой в такт его словам и продолжил рассматривать Героя, всё чаще дыша ртом. — Я хочу убрать волосы с твоей груди. Можно? — Давай. — Гарри залпом допил какао, поставил чашку на столик и выпятил грудь, распахнув свой пеньюар. Драко дрожащей рукой взял палочку и начал медленно сотворять бреющие чары. Гарри вздрогнул от удовольствия и закрыл глаза — магия Малфоя была невероятно приятной. Герой даже не стал сдерживать тихие стоны блаженства. — Ух… — Малфой сел поудобнее: кое-какой части тела понадобилось больше свободы. — Ты слишком чувствительный, Поттер… Знаешь об этом? — он немного нервно улыбнулся, а когда его магия коснулась кожи вокруг Геройских сосков, тот откинул голову назад и испустил сладостное «ха-а…» Драко начинал понимать, что недолго сможет быть ведущим в этой игре. Отодвинув плавающий столик, он поскорее подарил Поттеру положенные по договору ласки, зализав его гладкую грудь и при этом едва не кончив от одних только стонов этой наслаждающейся скотины. На дамских шортиках пришлось сотворить гульфик, ибо они не выдерживали напора Геройской страсти, натягивающей ткань изнутри. Драко отстранился от Гарри, сглатывая дыхание. — Выбирай следующую сферу, — проговорил он глухим от страсти голосом. Он был так возбужден, что даже успокаивающая магия не помогала. Но непробиваемый мракоборец и не думал сдаваться. В этот раз он переоделся в красное, ничуть не стесняясь своей мощной эрекции. Гульфик на трусиках пришлось сделать сразу, кружевная комбинация на лямках тоже ничуть не смутила Героя. Драко сжал зубы. Похоже, Поттер оказался крепче, чем он надеялся. Но Малфой не проиграет ему! — Поттер, ползай на четвереньках по кровати! — зло выкрикнул он. — Хочу это видеть! — у Драко уже всё горело внутри, а проклятый мучитель вновь беспрекословно выполнил его просьбу. Да еще выгибался, как кот, отклячивая свою шикарную задницу! В кружевных трусах она смотрелась… Черт! Малфой накинулся на Гарри сзади, задрал кружевную сорочку и закусал его спину. У него уже в глазах темнело от желания, но ласки после каждого акта визуального удовольствия он сам придумал. Пришлось исполнять… И вот теперь Гарри лежал напротив Драко, в зелено-бежевом кружевном комплекте, снова с шортиками, где Малфой мстительно не стал облегчать положение Геройского члена, и в длинном распахнутом пеньюаре. Поттер извивался всем телом, изображая экстаз, как потребовал Драко. Ему и притворяться особо не требовалось, и все равно он держался и ничего не рассказывал. — Поттер, я не дам тебе кончить, — напомнил Малфой. — Я знаю, — ответил тот, погладив свой твердый член через вышитое бисером кружево. — Я почувствовал, что ты поставил мне совершенно издевательский блок, и ужасно мучаюсь. Но мне это нравится. — Поттер, ты гад! — Драко вцепился в свои белые волосы. — Скажи, что за сюрприз, и я прекращу мучения! — Я не могу, Драко, — улыбнулся Гарри. — Просто никак не могу. Я… — Замолчи! — Малфой метнул в него возбуждающее, Поттер вскрикнул и чуть с ума не сошел. Он вцепился в подушку, его таз начал непроизвольно двигаться в такт воображаемым фрикциям. — Не будь слишком жесток, Драко… — умоляюще простонал он. — У меня может лопнуть сосуд… — Черт… — Малфой ослабил воздействие. Он и правда едва не забылся. — Поттер, прошу, скажи… что ждёт меня завтра? Гарри молчал, облизывая пересохшие губы и глядя в потолок закатывающимися глазами. — Честное слово, я бы сказал, но не могу… — Его глаза увлажнились, видно было, что он совершенно измучен и хочет разрядки. Но Драко не желал так позорно сдаваться. Он, черт возьми, сам придумал эту игру и обязан выиграть! Но он не учел, что выигрывает тут только Герой. Он же всегда побеждает! Вот и сейчас приподнялся, красный и взбудораженный, со врывающимся дыханием, его тело била возбуждённая дрожь. — Драко… — прошептал он и так соблазнительно улыбнулся, что Малфой закрыл глаза, только бы это не видеть. Но уши все равно его предали. — Драко, возьми меня… Черррррт!!! Это был сногсшибающий хук в самую душу! Малфой бросился на Героя и впился ему в губы пожирающим поцелуем, жадно ощупывая его тело сквозь кружева. Он стонал и кричал, яростно тёрся чреслами о пах Героя, сходя с ума от ощущения кружевной ткани, натянутой его страстной силой. Драко царапал кожу о стразы, но лишь сильнее заводился от этого, и в итоге перевернулся на спину, завалив Поттера на себя, обхватил его ногами и кончил с самозабвенным воплем, двумя руками впившись в его обтянутые кружевом ягодицы. А потом отчаянно разрыдался, потому что ему показалось, что всё произошло слишком быстро. Гарри еле утешил его — Драко слишком перенапрягся. — Я похерил свой шанс, да, Герой? — всхлипывал он. — Теперь ты мне не отдашься… — С чего ты взял? — Гарри ласково гладил его по щеке. — Я всё ещё хочу. И, кстати, очень. Драко нащупал его твердый член, Поттер начал сладостно ерзать от этих касаний. Малфой поднялся и потушил свет, оставив лишь интимное магическое свечение между ним и Героем. Теперь они смотрелись, будто на сцене театра, выхваченные в темноте светом рампы. Драко осторожно стянул с Гарри кружевные трусики. Послышались шепотки: «Ах, Драко! Твои смазывающие ужасно щекотные!» «Гарри… Растягивающее ещё не подействовало, но я не могу терпеть…» «Тогда давай, начинай…» «Тебе будет больно…» «Плевать… Потерплю…» «Но… гм… Ладно, ты сам предложил…» «Ну… не так уж и больно… ох… м-мх… м-мх! Драко, сильнее!..» «Поттер, я кончу сейчас! Мерлин, это позор!» «Да успокойся ты… Замри ненадолго… Вот так… Теперь продолжай…» «М-мх! Как хорошо… Ах!.. Не хочу, чтобы это заканчивалось!.. Я люблю тебя, Поттер! Гарри, ты слышишь?!» «Да! Господи, да!.. Не жалей меня, Драко!.. Силы Всевышние, да!!!»