От судьбы не убежать

Драко ударился об воду, провалился в темноту, потом ему стало трудно дышать, он захлебывался и уже распрощался с жизнью, как почувствовал, что его подхватили привычно горячие руки. Он открыл глаза и увидел лицо Вия в его обычном облике, который он носил, когда выходил на сушу. Черные волосы до плеч, жгучие красные глаза, черные изогнутые рога. Вий был обнажен до пояса, а образ его казался немного расплывчатым. Малфой чувствовал себя непривычно: будто вдыхал воду, а потом она выходила откуда-то из ушей. Постепенно он стал вспоминать, что случилось: он снова сбежал от Героя, прыгнув в море и произнеся заклинание превращения в русалку. Точно… так все и было. Значит, он сейчас под водой, и у него всё получилось? Драко попробовал подвигать ногами, но они ощущались какими-то будто спелёнутыми. Попробовав ими пошевелить, он понял, что у него хвост и плавник. Он — русалка! Слава Мерлину, значит живой. Почему только Вий смотрит так строго? — Драко, — послышался его осуждающий голос, уже не Поттеровский, а его собственный. — Я же просил тебя не практиковать это заклинание без меня. Ты мог погибнуть. Перевоплощение не осваивается за пару дней и на одной теории. Ты молодец, конечно, у тебя всё получилось, и все же ты мог умереть от первого шока, потому что еще не пробовал дышать жабрами. Хорошо, что я оказался рядом. Драко улыбнулся, чувствуя себя еще очень и очень слабым, и погладил Вия по щеке. — Спасибо тебе… — прошептал он, его глаза сами закрылись, и он провалился в сон.

***

Драко пробыл на дне моря около двух недель и его серьезно лечили. Он находился в подводном храме в окружении русалок-Жриц. Малфой не мог плавать, с трудом ел, о превращении обратно в человека пока и речи быть не могло. Драко поспешил с практикой, и ему это вышло боком. Теперь он понял, почему Вий так сердился. Малфой лежал в уютной пещерке, прямо под потолком. В домиках русалок все именно так и спали. Вода выталкивала тела вверх, и удобные поросшие мхом каменные своды русалочьих жилищ служили им спальным местом. Проводя дни на этом необычном спальном месте, Драко много думал о Поттере. В последнюю встречу тот показался ему таким же ласковым и заботливым, каким был Вий в его образе. Малфой даже разницы не заметил. Что это значит? Ведь Герой не был под воздействием эликсира, но при этом оставался таким же, как в клубе в ту ночь. Как будто бы любящим. В аврорате, — Драко вспоминал и этот момент, — Поттер тоже вовсе не смотрел коварно, а лишь улыбаясь с легкой, доброй хитринкой. И искренне разволновался, когда Драко изобразил припадок. Часы обдумывания позволили Малфою увидеть всю картину так, как она есть. Неужели после той ночи Поттер стал к нему, ну… неравнодушен что ли? Эта мысль вызывала невольную счастливую улыбку, и Драко начал намного быстрее поправляться. Его приплывала проведать Мегера. В своем полуэфемерном русалочьем облике она напоминала серебристую рыбку с волнообразным вуалевым хвостом. Мегера очень заботливо всматривалась в глаза Драко, хлопая серебристыми ресницами, гладила его по голове и рассказывала, что Гойл перемещался в Малфой-мэнор, чтобы рассказать маме Малфоя, что случилось с сыном. Но рассказал он немного неуклюже и очень волнуясь, чем только сильнее ее испугал. Пришлось отправить к ней Вия с Омутом памяти, чтобы она смогла лично удостовериться, что с Драко все хорошо. Когда Малфой оклемался и начал плавать, старшая Жрица еще не разрешила ему перевоплощаться в человека. Он провел на морском дне еще две недели, обследуя этот мир, побывав в русалочьих городах. Там жили исключительно русалки-метаморфы, бывающие на суше и тесно общающиеся с людьми. Драко встретил на морском дне и волшебников, которые тоже перевоплощались и бывали здесь по делам. Он узнал безопасный путь в городок, где жили Вий и Мегара, изучил там все лавки, рассчитанные на торговлю с сушей. Торговцы продавали кучу интересных ингредиентов и даже рецептов. За этими путешествиями и исследованиями Драко не заметил, как пролетело время. Он вернулся в свой номер отеля за пару недель до начала учебы в Шармбатоне. Весь первый день пришлось проваляться в номере под присмотром Мегеры и Вия, потому что Малфой далеко не сразу снова освоился на земле. Грег тоже был рядом, он снял номер по соседству с Драко, и теперь проводил там время со своей ненаглядной Вишенкой. Когда Драко поднялся на ноги, он наконец лично написал письмо маме, сказав, что у него все хорошо. Драко попросил у Грега газеты за последнее время, но тот почему-то ужасно смутился и сказал, что выбросил их. А еще он избегал разговоров о Поттере, быстро переводя тему или сбегая по выдуманной причине, стоило Драко только начать. Это начинало нервировать. Драко написал матери и попросил прислать подборку газет за этот месяц. Мама прислала вместе с письмом, в котором Малфоя, как гром среди ясного неба, поразили слова: «Гарри Поттер пропал без вести. Последний раз его видели возле Шармбатона на берегу моря». Драко стоял и дрожал, строчки письма расплывались перед глазами, у него мигом подскочила температура, и он упал в постель, молча уткнувшись в подушки. Малфой долго пытался отогнать объяснение этому исчезновению, но оно так и лезло в голову, пришлось его принять. Герой по своей обычной привычке кинулся спасать Драко, когда тот прыгнул в море, ибо он всех спасает без разбора, а Малфоя и вовсе не в первый раз, — но в итоге он утонул. Осознав эту мысль, Драко разрыдался до обморока. В таком состоянии его и нашли Мегера и Грег. Драко бредил, звал Гарри, а увидев Вия, умолял его стать Поттером, только бы Драко видел, что тот жив и здоров. Мегера начала серьезно опасаться за его рассудок. Пришлось позвать колдомедика, который выписал эликсиры, но они лишь погружали Малфоя в спасительный сон и не более. Как только он просыпался, снова начинались метания, безумные просьбы к Вию найти Маховик времени и переместиться в прошлое, чтобы спасти Героя. У Драко случались припадки отчаянного истеричного крика, и только Грег мог его удержать, чтобы он хотя бы не разбил себе голову. Потому что он пытался это сделать. Эликсиры ему тоже давали под строгим наблюдением. Мегера вовремя заподозрила, что Драко ищет способ свети счеты с жизнью. Неделя прошла ужасно, никто из троих друзей почти не спал, но русалки могли долго не отдыхать, — они восстанавливались внешней энергией. Зато бедный Грег, вырубаясь от бессилия всего лишь на пру часов, начал худеть и слабеть. Обстановка в номере была тяжелая и удручающая до того чудесного дня, когда сова принесла газету, где было написано, что Поттер нашелся. Драко, перечитав статью несколько раз, уткнулся в листок «Французского вестника», смяв его на лице, и просидел так в своей кровати около получаса, молча и мерно покачиваясь. Друзья с безмолвным волнением следили за ним, наконец Вий подошел и осторожно тронул его за плечо. Драко убрал от лица руки с газетой, они заметно дрожали, а голова конвульсивно дергалась. Малфой не мог говорить целые сутки, на следующий день пришел новый номер, и Мегера своим ангельски-исцеляющим голосом тихо прочитала ему, что Гарри в больнице Мунго, жив и почти здоров, у него лишь полностью пропала память о прошлом. Он очень удивился, когда ему сказали, что он Герой волшебной Британии. Драко слушал, обкусав себе ногти до крови, сосредоточенно и нервно кивал в такт словам, вполне понимая услышанное, а нашли Героя на берегу пролива Ла-Манш со стороны английского берега. Он просто ходил возле кромки моря, полностью обнаженный, и лишь его бедра были обмотаны каким-то тряпьем. Сумасшедшим он не казался, просто ничего не помнил о совей прошлой жизни. Но теперь его вводили в курс дела, по поводу его спасения был устроен грандиозный банкет в Министерстве и фуршеты, где только можно. А спустя время в газетах снова начали проявляться его колдофото с неизменной и вездесущей рыжей Джинни Уизли. Тогда Драко и понял, что ему в жизни Героя больше места нет.

***

К неописуемой радости друзей, за пару дней до начала учебы Малфой пришел в себя окончательно и смирился с судьбой. Вий, конечно, советовал ему отправиться к Гарри Поттеру и напомнить ему о себе. Русал был уверен, что тот мигом его вспомнит, как только увидит. Но Драко не стал этого делать. Он вообще попросил друзей больше не напоминать ему о Герое. И все же он стал хуже есть, иногда уходил в себя и беспокойно спал. Вий продолжал ложиться с ним рядом, в своем обычном облике, потому что Драко просил этого, но секса у них больше не было. Всё, что нужно было Малфою, это дружеское плечо и ненавязчивое утешение. Если Вий не мог, с Гарри спал Грег, потому что друзья до сих пор боялись оставлять его одного. Тридцать первого августа Драко, решив покончить «со всем этим нытьем», отправился в Книжный переулок Шармбатона и накупил там необходимые книги и принадлежности для учебы. Первого сентября состоялся праздничный обед в честь начала года, где Малфой даже с интересом что-то попробовал. Распределения по факультетам во французской школе, как такогового, не существовало — ученики распределялись по видам: люди, русалки, горгоны, вейлы, и даже тролли и великаны, точнее, их полукровки. Последние изучали в основном строительную магию и дисциплины, где требовалась немалая сила. В последнее время в Шармбатоне стали учится подводные ангелы (тоже полукровки) и драконорожденные. Распределение шло в зависимости от количества поступивших, науки изучали вместе или отдельно, если они принадлежали к определенному виду. Например, метаморфию и ее совершенствование изучали маленькие русалята. Вернее, развивали ее до идеала, даже если природные их способности были средними. Вейлы почти все учились с людьми. Горгоны отдельно от всех — из-за агрессивных змей у них на головах. На более старших курсах они приобретали навыки усмирять и преобразовывать своих змей в косы, и тоже изучали метаморфию вместе с русалками. Зельеварение было обязательной наукой для всех, даже для троллей. Ну и так далее. В школе Шармбатон никогда не было четкой определенности расписания, которую можно было задать наперед, но в первую же неделю начала учебы там быстро наводился порядок и устанавливался режим в соответствии со способностями и видами новоприбывших. Драко, конечно, учился на человеческом факультете, на последнем курсе. В его группе было поровну девушек и парней, и еще один «полуангел». Драко его так прозвал, потому что он очень выделялся из общей толпы и сразу ему понравился.

***

Этого парнишку звали простым именем Стив, Драко приметил его еще на торжественной церемонии. Он был высоким и стройным, немного пугливым, но умеющим быстро брать себя в руки, у него были красивые медного цвета волосы длиной до подбородка, которые он постоянно откидывал назад, и ему это очень шло. Малфой от души любовался. У парня была очень светлая кожа, веснушчатое лицо и яркие карие глаза. На них Драко и залип в первую очередь, они смотрелись на розово-белом лице в светлых веснушках, как два уголька. Потом Малфой встретил мальчишку в коридоре, тот искал нужный класс и постоянно натыкался на стены. Выяснилось, что он ужасно плохо видит, и в первый же день Драко водил его под руку из аудитории в аудиторию. Парень признался ему, что он полурусалка. А еще он очень смущался носить очки. В комнатах в Шармбатоне жили по двое, и Драко сразу попросил поселить их со Стивом вдвоем. Тот был не против. Первая неделя учебы прошла отлично, установилось расписание, Драко постоянно сидел рядом с новым другом и тот ему все больше приглядывался. От него шло тепло, его улыбка приятно грела, Малфою нравилось в нем всё. И то, как парень сидел, как писал (почерк у него, конечно, был еще тот, но не важно), зато он писал, высовывая язык, и Драко находил это ужасно забавным. Ему нравилось, как парень смеется, как смущается и розовеет. Малфой, как страждущий, все время искал его теплый, добрый взгляд, и это исцеляло душу. Он начинал ловить себя на том, что очень хочет дотронуться до парнишки, особенно ночью. В течение дня они постоянно касались друг друга, Драко делал это как бы невзначай, но всегда специально. Его тянуло к новому другу, и пусть Стив ничем особенным не выделялся, в отличие, например, от грандиозного Поттера, кроме разве что своих маняще черных глаз, но Драко прикипел к нему всей душой. На первых же выходных они пошли покупать Стиву очки. По дороге, взяв Драко за руку, от чего у того сердце запорхало в груди, Стив говорил, что в воде он всегда видел прекрасно, а вот на суше с этим возникли проблемы. Драко подобрал ему очки с прямоугольными стеклами без оправы, которые ему очень шли. Парень перестал тыкаться в стены, а еще Малфой начал варить ему эликсир по улучшению зрения собственного рецепта. Стив ему полностью доверял и стал его пить. Драко был невероятно этим польщен.

***

На всех уроках они сидели вместе, в квиддич не играли, потому что Стив не захотел, а Драко не желал расставаться с ним ни на минуту. Зато они с удовольствием смотрели все матчи, сидя рядом слишком уж близко и тесно. Хотя на метлах они летали всегда только вдвоем и за пределами школы. Однажды, налетавшись вот так от души над осенними красочными лесами в погоне за маленьким снитчем, они упали на землю, поймав золотой шарик вдвоем, и впервые поцеловались. Вернее, сделал это Драко, осторожно, но неожиданно, и Стив ответил ему. До этого Драко уже выведывал у парнишки, можно ли к нему подкатить. Он рассказывал ему о своей жизни всё увлеченнее и в итоге ничего не скрывая. Драко показал ему свою метку, рассказал, что был в Азкабане, Стив слушал, кивал и…сочувствовал. В итоге Драко вывалил ему всю свою душу и рассказал о любви к Поттеру. По сути, он признался, что гей. Стив смотрел с неизменной улыбкой, ничем не гнушаясь, и снова кивал головой. Он как будто любовался на Драко, потом спросил про Поттера, и Малфой многое ему рассказал о своем Герое. Все, что знал, а кое-что и придумал. Он говорил с таким открытым сердцем, что признавался даже в постыдных интимных делах. Стив снова молчал, внимая, и лишь иногда, в самые эмоциональные моменты, брал Драко за руку и мягко поглаживал ее. Тот был счастлив до неба, и они всё чаще засыпали, не расцепляя рук. После поцелуя Драко начал перебираться к Стиву в кровать и снова рассказывать о себе и о своей любви. В конец концов он рассказал о последней встрече с Поттером и о том, как прыгнул в море, даже не подумав о том, что может случиться с Героем. Драко винил себя в том, что тот пропал без вести, а когда нашелся, то лишился памяти. Для Идола волшебного мира такое событие вряд ли стало приятным, и наверняка ему сейчас тяжело. Тут Малфой сводил брови и сквозь зубы ворчал, что у Героя есть утешительница. Стив гладил его по голове, тепло дыша ему в шею, и утешал. Иногда Стив исчезал на несколько дней, ссылаясь на то, что ему необходимо проведать семью. Как раз в это время, как назло, в газетах начинали появляться новости о Герое, и на фотках тот неизменно был рядом со своей противной невестой. Малфой рвал газеты и плакал, а утешить его было некому. Кроме Стива, о его подноготной больше никто не знал. Драко даже начал пить, но Стив отчитал его за это, когда вернулся из очередной отлучки. Пьяный Малфой тогда разрыдался ему в ноги, стоя на коленях, пока тот сидел на кровати. Он стал так отчаянно признаваться в любви к Герою, что Стив не выдержал, обнял его и начал целовать в губы. Драко ответил, как одержимый. Он не понимал, почему этот парень вызывает в нем столько же страсти, сколько Герой. Ведь он не любил его так, хоть и симпатизировал до безумия. Которое и случилось: они провели вместе такую жаркую ночь, что утром опоздали на первые пары, уснув мертвым сном. Драко рассказал о своем новом увлечении Вию, спросил, знает ли он этого парня, но тот только плечами пожал: Стив вполне мог быть выходцем из очень дальнего подводного города или вообще вырос на суше у человеческой матери (что Драко, кстати, не уточнил). Вий, Грег и Мегера очень радовались за Драко. Тот просто сиял от счастья, о Поттере почти не говорил, но у него ведь для этого уже были очень вместительные и нежные уши, которые он теперь еще и с удовольствием зацеловывал по ночам. У Малфоя выросли крылья, хотя он все равно еще плакал из-за колдофото с Джинни в газетах, но все же находил утешение в объятьях нового друга. Постепенно они с Вием вернулись к занятиям по перевоплощению в русала. Стив делал это легко, Драко все время его провожал на морское дно, когда тому требовалось отлучиться, и видел весь процесс. Из Ситва получался удивительно красивый русал: он по-прежнему оставался белокожим, веснушчатым и с прекрасными медными волосами. Вдобавок к его темным глазам у него появлялись черные когти и шипастая тёмная дорожка на позвоночнике. А еще русалочьи клыки, которые невероятно ему шли. От него почему-то совсем не пахло тиной, а только его туалетной водой — очень приятной. Губы были мягче, чем у чистых русалов, они вообще у Стива были очень чувственные, и прежде чем расстаться, Драко долго целовался с ним уже в воде до головокружительного оргазма. Но научить Малфоя перевоплощаться в русалку Стив не мог. Он был еще юн и неопытен, поэтому уроки продолжались вместе с Вием. К зиме Драко вполне уже мог превращаться самостоятельно и проводить под водой довольно долгое время — теперь вместе с любимым другом. У Стива хвост был с золотисто-медной чешуей, у Драко — голубовато серый с серебристым мерцанием. Когти у него отрастали перламутровые, как и дорожка шипов на спине. В подводном домике Стива он часто любовался на себя в зеркало, особенно на свои русалочьи клыки, да и вообще на себя всего, но больше всего ему нравилось, как на него смотрел Стив. С такой бесконечно нежностью и обожанием, что Малфою хотелось взвиться от счастья до самых небес. Выходные теперь здорово разнообразились: Стив и Драко проводили их под водой — в путешествиях, развлечениях и, конечно, в русалочьем сексе. Они кружились в эротическом танце, обмениваясь энергиями, и от этого наступала настоящая сексуальная эйфория. Они целовались до взрыва во всех возможных чакрах, а ночью, в интимной темноте, тесно прижимались друк к другу телами и не переставая лобзаться, входили друг в друга чем-то приятно вибрирующим. Разрядка от этого накатывала такая, что Драко лишался чувств. Потом они вместе зависали под потолком и расслаблялись, наслаждаясь близостью тел. Драко было так хорошо со Стивом, как могло бы быть только с Поттером. И пусть он ни на минуту не переставал думать о нем, но боль от расставания все-таки притуплялась. Драко и Стива прозвали в школе «сладкой парочкой», их никогда не видели врознь, а если Стив отбывал по делам, Драко не выходил из своей комнаты даже на уроки. Он не мог без нового друга, а еще постоянно просматривал проклятые газеты с фотками Героя и Джинни, которые приносила сова, и плакал. В такие дни он почти не ел, ходил угрюмый и грустный, но гасить боль алкоголем все-таки перестал. Ведь он знал, что вернется Стив, и все будет опять хорошо.

***

Драко закончил школу Шармбатон с отличием, Стив похуже, но все же закончил. В учебе он был не особо силен, разве что в боевых заклинаниях. Вот тут ему равных не было. Драко обожал любоваться, как его Рыжий Бестий мечет огонь, замораживает лютых боггартов, которых создавали учителя для тренировок. На экзамене Стиву досталась схватка с драконом, и он одержал победу, хотя она и далась ему нелегко. Дракон — это был самый сложный билет, можно было даже отказаться и вытянуть новый. Но Стив не испугался. Дракон был создан из магии, это был фантом, но очень натуральный и опасный. Ученик вполне мог погибнуть в сражении, Драко сто раз поседел, пока смотрел поединок. В итоге он вмазал Стиву по лицу, когда все закончилось, потому что ужасно за него испугался. Но тот лишь весело рассмеялся, даже несмотря на раны, которые еще кровоточили после опасной схватки. Стив притянул Драко к себе удивительно сильными руками и вымолил у него прощения глубоким и продолжительным поцелуем. В остальных предметах Драко Стива подтянул, как мог, заодно и сам укрепил свои знания. Они получили свои дипломы на торжественной церемонии, обед был шикарным, Драко напился от счастья, потому что, во-первых, Стив был рядом, жив и здоров, а сам он исполнил задуманное, закончив школу, и теперь может идти по жизни дальше. Эта ночь была горячей, как никогда, но утром Драко испытал величайшее потрясение.

***

Началось с того, что когда он проснулся, то не обнаружил Стива рядом в постели. Он подождал, надеясь, что тот в ванной, но когда он не появился, Драко встал и проверил, есть ли друг в комнате вообще. Его нигде не было. Драко впервые оказался без него рядом за все время учебы без предупреждения. Они никогда не расставались, если Стив находился в школе, даже если одного вызывал директор, чтобы похвалить или что-то внушить (первое обычно доставалось Драко, второе — Стиву), они всегда шли вместе. Драко похолодел. Он решил, что Стив ушел в море, не попрощавшись. Ведь учеба закончилась! В слезах и с колотящимся сердцем он помчался его искать. И к счастью, нашел. Вот тут его ждал и второй сюрприз.

***

Стив стоял в кабинете директора мадам Максим, и та уважительно жала его белую руку в веснушках. — То, что вы учились у нас, великолепный и великий Герой волшебной Британии — огромная честь для нас. Надеюсь, сейчас, когда ваше инкогнито больше не требуется, вы позволите мне объявить об этом во всеуслышание? Это будет для нас прекрасной рекламой. Увы, у нас учится слишком мало людей. Они побаиваются существ нечеловеческого происхождения, но вы же смогли убедиться, уважаемый мистер Поттер, что у нас в школе дружная атмосфера и эксцессов почти не бывает. Разве что поначалу и совсем не опасные, но уже через пару недель устанавливается полная гармония. Ни один человек не был обижен у нас другим существом. Ведь правда? Стив покивал, а у Драко все больше округлялись глаза, пока он наблюдал за этой сценой. Мадам Максим благодарно кивнула и слегка поклонилась. — Прекрасно. Вы ведь расскажете об этом всем нужным газетам? — Конечно, — кивнул Стив, улыбнувшись с привычным смущением. — Я только прошу вас повременить с разглашением моего имени. Дайте мне время, я должен сообщить об этом другу. — Драко Малфою? — спросила директор, кокетливо дернув бровью. О романе Стива и Мафлоя по школе уже ходили легенды. — Да, — кивнул Стив. — Он еще не знает. Он очень чувствительный, и я не хочу, чтобы это для него стало шоком. Мне нужно хотя бы три дня, чтобы постепенно подготовить его и ввести в курс дела. — Понимаю, — мадам Максим кивнула. — Мы даже будем рады, если вы у нас еще немного задержитесь. — Она пожала Стиву руку с нескрываемым благоговением и теплой улыбкой, и отпустила его.

***

Едва Стив вышел за дверь, как уткнулся в Драко. Тот стоял красный и злой, а глаза его опасно сверкали. — Три дня, говоришь? — процедил он сквозь зубы. — Так вот, они тебе не понадобятся! Твой нервный друг уже узнал твою тайну!!! — Драко выпалил последние слова с удушающей яростью, но, к счастью, не аппарировал, а побежал в сад, но с такой скоростью, будто спасался от того самого магического дракона, с которым сражался Стив на своем экзамене. Тот только головой покачал, закрыв лицо ладонями.

***

Стив нашел Драко в беседке. Оперевшись руками на перила, стоя ко входу спиной, Малфой безутешно рыдал. И зло матерился. Стив осторожно окружил его магией, чтобы он не смог аппарировать. — Драко, давай поговорим… — Отсохни! — зло всхлипнул Малфой. — Пошел вон. — Пожалуйста… Драко вытер нос, опять вцепившись руками в перила беседки, видимо, решив их раскрошить. — Лжец! Разыграл свое исчезновение, потом сделал вид, что вернулся, научился менять облик непостижимым для твоего ума образом и втерся ко мне в душу. Скотина… А я ведь тебе всё рассказал, разложил перед тобой все винтики своего сердца. А ты — подставная тварь! — он повернулся злой, заплаканный и дрожащий. — Я тебе этого никогда не прощу, Поттер! Этот образ я полюбил! — он ткнул в веснушчатую, черноглазую физиономию своего бывшего друга. — А ты отнял его у меня! Стив начал злиться, что за ним еще ни разу не наблюдалось во время учебы. — Правда, Драко? — язвительно сказал он. — И поэтому ты прожужжал этому новому другу все уши о своей прошлой любви? Хорошо устроился. — Замолкни! — Малфой стал белым и отчаянно задрожал. — Поттер… — он поднял свою палочку и направил ее на Героя. — Я помню, что ты сотворил со мной в туалете Хогвартса. Это жуткое заклинание… Лучше уйди, если не хочешь сейчас получить его в душу! — Не уйду, — спокойно ответил Герой, даже не дрогнув. — Давай, пали. Обрушь все свои труды по окончанию учебы, сломай с таким трудом выстроенную репутацию, подведи отца. Ну? А чтобы тебе было легче… — Стив вдруг преобразился и стал Героем войны. Лохматым, зеленоглазым, только очки остались прямоугольными и без оправы. Поттер снял их. — Благодаря твоему эликсиру я стал лучше видеть. Спасибо. Это все, что я хотел сказать перед смертью. Теперь начинай. Драко на миг отшатнулся, когда Герой стал собой, но быстро взял себя в руки и снова уставился исподлобья уничтожающим взглядом, уверенно вытянув руку. Поттер стоял и смотрел, в глазах сквозила любовь. Драко начал терять решимость. В итоге он стал походить на себя, каким он был в тот момент, когда пытался убить Дамблдора. Его лицо перекривилось в плаксивой гримасе от внутреннего сопротивления и душивших противоречий. Он старался заставить себя достаточно разозлиться, но никак не мог, от чего глотал слезы, точно как на астрономической башне. Поттер слегка усмехнулся. — Драко, ты слишком добрый. Ты не сможешь убить. Малфой заплакал. Он опустил палочку, отчаянно дрожа всем телом, и вдруг яростно завопил, как раненый волк, и помчался уже в сторону школы. Поттер вздохнул ему вслед и сел на скамейку в беседке. Через пять минут он увидел Мафлоя отчаянно бегущего к воротам с дорожной сумкой в руках. Оттуда он и аппарировал. Гарри только головой покачал, устало потерев лоб.