От судьбы не убежать

Драко материализовался в своей спальне, в Малфой-мэноре, с охапкой одежды в руках и упал спиной на кровать. Полежав молча и посмотрев в потолок, он поставил по периметру заглушающие и опять заорал. Потом захлопнул рот двумя ладонями и выпучил глаза. Что он сделал сегодня ночью? Переспал с Поттером и признался ему в любви? Раскрыл в постели всю свою душу, испытывая при этом грандиозное облегчение, когда сокровенное полилось наружу… А Герой оказался настоящим?! Вовсе не магической голограммой! Но нет… Нет-нет-нет! Что мог Поттер забыть в голубом клубе да еще маггловского городка? Он! Натурал, собирающийся жениться на девушке! О чем он там говорил? Что расстался с Джинни? Из-за Драко? Да это смешно! Малфой, как был в чем мать родила, так и кинулся к журнальному столику возле камина и закопался в ворох газет. Да вот же! Везде, на всех колдофото, Герой рядом со своей суженой. И на приеме в Министерстве, и на открытии нового отдела в Аврорате — по культурному просвещению юных магов на предмет добра и зла. А вот они оба на годовщине битвы в Хогвартсе — совсем свежий выпуск! Марлиновы подштанники! Малфой окончательно что ли сдурел? Объяснение осенило мозг ярким Люмосом: никакого Поттера не было! Это всего лишь действие эликсира, но более длительное! Больше, чем Драко рассчитывал. Вот и всё! Малфой подошел к окну и посмотрел на ворота поместья. Вдруг он увидел Поттера! Черт возьми, нет, нет, нет, нет! Он в ужасе сел на корточки и наклонил свою белобрысую голову как можно ниже, хотя ее и так было не видно. Через пару секунд Драко начал осторожно выглядывать из-за подоконника, — но теперь никакого Героя у ворот не наблюдалось. А учитывая его упорство, тот вряд ли бы ушел просто так и продолжил ломиться. Павлины тоже не всполошились — так, если бы увидели чужака. Поттер Малфою просто привиделся — это остаточное явление от действия эликсира, всего-то. Фу ты… Малфой с облегчением выдохнул и глянул в окно уже смело: конечно же, никакого Героя там не было. И вряд ли бы его кто-то впустил, не предупредив об этом хозяев, — а в доме стояла полная тишина. Драко, надев белье и накинув халат, выглянул в коридор. Там действительно было тихо. Или стоп, подождите! Женщина плачет? Малфой кинулся к маминой комнате, но вспомнил, что та под наблюдением магессы из аврората отправилась на обследование в Мунго по поводу головных болей. Или она вернулась? А почему плачет? Драко прибавил шаг, но заметил, что плач затихает. То есть, исходит вовсе не из маминой комнаты. Он слышался из комнаты Грега! Малфой задумался: тот девушку что ли привел? Салазар всемогущий, раньше за ним такого не наблюдалось. А почему она плачет? Подумав об этом, Драко направился к комнате своего друга. Звуки рыданий усиливались и казались отчаянными. У Драко сердце похолодело: а вдруг с Гойлом что-то случилось? Во время секса, например, — и девица теперь рыдает. Или… Малфой решил поспешить, желая поскорее все выяснить. — Грег! — он постучал в дверь. — Грег! С тобой всё в порядке? — Дверь не поддавалась, а в комнате началась настоящая отчаянная истерика. — Вот дьявол… — Малфой, наплевав на все приличия, отомкнул замок своей домашней магией. Дверь открылась, и перед ним предстала картина: голубоглазая, точно как Грег, довольно крупная девушка с длинными каштановыми волосами сидела на кровати друга, почему-то в его костюме, который был ей велик на пару размеров, и безутешно плакала. Увидев Драко, выросшего в проеме, она закрыла лицо руками и зарыдала отчаяннее. Почему-то она очень напоминала Гойла, — будто его сестра. Но никакой сестры у него точно никогда не было. — Мисс? — Малфой вошел в комнату. — Как вы тут оказались? И где мой друг? — Драко попробовал поискать Гойла в ванной, но безрезультатно. Он вернулся к девице. — Мисс, что случилось? Где Грег? Девчонка тем временем вскочила с кровати, совсем не по-девичьи встала, расставив ноги и сжав кулаки. Брюки немного съехали вниз, собравшись гармошкой у щиколоток, девушка устремила в стену невидящий взгляд. — Грег — это я, — напряженно сказала она. — Только не смейся, Драко, мне и так хреново.

***

Малфой сначала немного оторопел. — Пх! — и тут же прыснул, захлопнув рот ладонью. — Прости, Гойл, я не хотел, — он еле сдерживал смех, кусая губы. — А тебе даже идет, слушай… Но как это вышло? Он подошел к другу и оглядел его красивое, заплаканное лицо с приятными чертами (Грег и парнем был ничего), высокий рост, длинные ноги… Какая большая грудь распирала рубашку, Мерлин святой! У Гойла снова перекривились губы в плаксивой гримасе. — Эй, стоп, стоп! — Малфой призвал платок, смочил его магией, сделав прохладным и влажным, и приложил к лицу друга… вернее, подруги. — Хватит рыдать, глаза будут красные и нос больше, чем нужно. — Тебе легко говорить, — Гойла, как Драко уже прозвал ее про себя, неэлегантно вытерла лицо платком, и Малфой выхватил его у нее и показал, как подобает делать это девушке. — Вот так, осторожно, прикладываешь к щекам и к глазам. Хорошо еще, что нет макияжа. — Хватит, Драко! — горестно проревел Гойл женским фальцетом, забрал у него платок, но начал прикладывать его к лицу поизящней. — Спаси меня! Что мне делать?! — Давай-ка присядем, — Драко усадил «подругу» на кровать и сам пристроился рядом. — Для начала скажи, как такое случилось? Потом будем решать, что предпринять. — Он поправил Гойле каштановые кудри, заправив прядку ей за ухо и с нежностью улыбаясь. Девушка-Грег окинула его подозрительным взглядом и отодвинулась. — Не трогай меня. — Да ладно тебе, — Малфой инстинктивно снова придвинулся ближе — ему очень понравилась Гойла. Той пришлось вздохнуть и стерпеть. — В общем так, Драко, — сказала она, расставив ноги, наклонившись вперед и оперевшись на колени локтями. Малфой тут же выпрямил ее: «Леди так не сидят». — Да отвали! — отмахнулась Гойла, но поизящней все-таки села. Малфой сдвинул ей ноги, выпрямил спину и уложил ее руки на колени, красиво сложив их: «Вот так…» Гойла тяжко вздохнула. — Играешься со мной, да? Нашел забаву… — Не злись, подруга, — Драко подхватил Гойлу под руку и положил ей голову на плечо. — Просто когда ты выглядишь так, твои мужские манеры оскорбляют мой эстетический вкус. Твой внешний вид — наверняка действие какого-то заклинания и оно скоро пройдет. Вот только кто умудрился провернуть с тобой такое в маггловском мире? Умеешь же ты найти приключения на… — Драко заглянул Гойле за спину. — На свою прелестную попку. — Иди ты, — без злости сказал друг и слегка шлепнул Драко по уху. Рука у Гойлы особо не полегчала. К счастью, удар был не сильным, но Малфой все равно обижено потер ушибленное место. Гойл криво, но ласково усмехнулся, посмотрев на него, и опять, забыв, кто он есть, сел по-мужски. Драко поправил его, заставив сесть прямо. — Рассказывай. — Чего рассказывать? Это всё твой эликсир. — Да? — Драко выпрямился и заглянул Гойле в лицо. — В смысле? — А в том, — Грег опять расставил ноги и уперся в них руками. Но Малфой уже увлекся и не обратил на это внимания. Друг продолжил: — В общем, такое дело. Я за тобой присматривал, пока вы… ты… с Поттером был… — Малфой вздрогнул, похолодев, но тут же отогнал пугающие воспоминания и сомнения на их счет. — И? — спросил он. — Ну, короче, — продолжила Гойла. — Когда вы пошли наверх, я сел у вас под дверью, как обещал. — Села, — поправил Драко. — Тогда еще «сел»! — вскипятился Гойл. — Ладно, и что? — А то. Подошел какой-то шкет накрашенный и говорит, мол, что я, словно пес, тут сижу. Может мне корм сухой принести? — С чего это он вдруг стал тебя оскорблять? — Ну… сначала-то он предложил мне кое-что другое… сам понимаешь… и я его, естественно, послал. Вот он и начал гадить. — Ясно. И что? — Ну, побил я его слегка. — Грег! — Драко осуждающе покачал головой, взяв «подругу» под руку, прижавшись к ней, и все равно захихикал. — Не стыдно тебе? Он же слабее. — Он гад, — ответила Гойла, и Драко очень нравился ее голос. — Хоть и шкет, конечно, но я бил нежно, честное слово. Драко от души рассмеялся, Гойла тоже расслабилась и даже вздохнула с каким-то странным счастьем. — Тебе, правда, не противно видеть меня таким? — Нет, конечно, — честно ответил Драко. — Ладно. Я рад. Короче, дальше. Охрана прибежала, шпын-то этот помчался жаловаться, и те хотели выкинуть меня. А я возьми и скажи, что охранник крон-принца Швеции (где-то в маггловском кино такое слышал) и пожалуюсь королю, если они подвергнут такого высокого гостя опасности. Тебя имел ввиду, как ты понял. Они поостыли, а я пообещал вести себя хорошо, если меня оставят в покое. Ну, вроде оставили. — Обалдеть, ты выкрутился. Я восхищен. Грег, а точнее, Гойла, довольно и с гордостью заулыбалась, выпятив грудь. Впрочем, девушке это не так уж и шло, как пошло бы Грегу. Драко начали разрывать внутренние противоречия. — Но как ты девушкой стал? — он взял руку Гойлы и начал ее рассматривать: крупноватая, но все же изящная, так приятно держать. Малфой все равно питал слабость к женщинам, несмотря на свои пристрастия, но чисто эстетическую. Он с радостью дружил с Панси, но она сейчас была далеко — в Америке, да еще с женихом. А по подруге женского пола Драко соскучился. Тем более Гойлу можно было еще и пощупать. Безнаказанно. Малфой потрогал мягкую грудь и тут же получил по руке. Ну, почти безнаказанно. Он уставился в проем рубашки Грега, и тот оттолкнул его голову. — Нечего пялиться. Я леди, если ты вдруг забыл. Где твои манеры? — Да ладно тебе, — Драко все-таки погладил упругую грудь через одежду, и Гойл хихикнул, качнув головой. — Слушай, ты точно гей? — Отвали, — Драко обнял «подругу», и та обняла в ответ. Малфой понял, что ужасно скучал по таким дружеским женским объятиям. Он улегся на кровать и положил голову Гойле на колени. — Покопайся в моих волосах, я так люблю это. — Ла-адно, — Гойл начал гладить Драко по голове. — Нежнее, — попросил тот и показал как надо. У новоиспеченной «подружки» вполне получилось. Малфой закрыл глаза, наслаждаясь ощущениями. — М-м… А теперь рассказывай, причем тут мой эликсир?

***

— Ну, когда все закончилось, и я остался один под твоей дверью… под вашей с Поттером то бишь… — Драко снова занервничал, и Гойла начала инстинктивно поглаживать его с утешением. — Короче, решил я… решилА… — он с усмешкой покачал головой. — Ладно, тогда еще решил… отхлебнуть эльфийского коньячку. Всегда ношу фляжку в кармане, ты же знаешь. Хлебнул, — Гойла вздохнула, — да перепутал. Вылакал весь твой эликсир. До дна. Малфой сразу же подскочил. — До дна? — он начал взволнованно осматривать Гойлу, ее глаза, кожу. — Черт! Давно это было? — Прилично. Да нет у меня аллергии, — Гойла отмахнулась от Драко. — Не умер я, просто вырубился. А проснулся уже таким, — он указал на свой вид. — От хлопка. Это ты аппарировал, я потом понял. А Поттер остался. Вы, как всегда, пособачились что ли? — Ну… типа того… — Драко все еще всматривался в Гойлу, но она выглядела здоровой и бодрой. Значит, передозировка эликсира не опасна — просто эффект держится дольше. Наверное… Стоп! Драко задумался. — Грег… Это что, было твое желание? Стать женщиной? Друг, вернее, «подруга», стала краснеть и закрыла лицо руками. — Да, — тихо сказала она. — Раз уж ты открыл мне все свои тайны, и я не останусь в долгу. Да, я мечтал о таком. Чтобы когда-нибудь, хоть на денек… — он стал весь пунцовый до самых ушей, ужасно смутившись. — И с девушкой переспать в таком виде…

***

— Вау, Грег… — Драко оглядел его снизу вверх. — Никогда не подумал бы, что у тебя такие фантазии. — Не смей смеяться, — Грег так и закрывал лицо ладонями. — Я же не смеюсь над тем, как ты называешь Поттера, когда дрочишь на него по ночам. — Э… Что? — Малфой захлопал ресницами. — Когда это ты услышал? Ты же храпел, как тролль! Гойла осторожно выглянула из-за своих рук. — Иногда ты забываешь ставить заглушающие, и я просыпаюсь. Но продолжаю храпеть, чтобы слушать. — Сволочь! — Малфой вскочил с кровати и закутался в свой халат. — Подслушивать мерзко! Ты придурок и извращенец! Гойла вдруг заплакала в голос. Мерлин святой! Драко забыл, что общается с девушкой. Пусть это бывший Грег, но грубости она воспринимает болезненнее. — Ладно, прости. Я не хотел. Ну прости! Давай лучше о деле. Гойла вытерла нос, и Драко снова ей показал, как это делают леди, а не рукой и с хлюпаньем. Грег потихоньку начинал привыкать к своему облику и теперь смотрел обиженно и надуто. — Я просто думаю, когда с тебя спадут чары, — начал свою лекцию Малфой. — Я выпил три глотка зелья, и оно работало ну, скажем, часов восемь-десять. А может даже и больше. — Драко вспомнил неисчезнувшую голограмму Поттера. А что если она никогда не исчезнет и будет преследовать? Он помотал головой: нет, нет, бред! Наверняка уже растворилась. — Одним словом, даже если отталкиваться от моих первых расчетов и учесть, что ты выдул весь флакон, ты проходишь в таком виде от полутора до трех суток. Но обратное превращение в любом случае произойдет. Гойла вздохнула. — Ясно, — она осмотрела свой ставший нелепым наряд (на Греге-мужчине костюм сидел идеально), подтянула сползающие брюки. — Значит, сутки у меня есть? — она подняла на Драко взгляд. — Думаю, да, — тот с уверенностью кивнул. — Сутки есть однозначно. Гойла подошла ближе и положила Драко руку на плечо. Рука ощущалась такой знакомо-легкой. Эх, Панси, Панси, где же ты? Гойла тем временем заглянула Драко в самую душу. — Прошу, помоги мне исполнить мою мечту. Пока я такой. Я хочу провести ночь с девушкой, но без тебя наломаю дров. Не знаю, что говорить, как одеться. Даже ходить не умею. Поможешь? — на Драко смотрели прекрасные голубые глаза. Что ж, это вызов. Намечается новое приключение! У Драко всего один день и один вечер, чтобы слепить из друга красотку и отправить ее в жаркую ночь. Он обошел вокруг Гойлы, внимательно изучая ее. — С удовольствием помогу, — и он не врал. — Твою одежду и обувь мы трансформируем — это будет не сложно, но вот белье и чулки нужно будет купить. Драко закрыл глаза и с упоением вздохнул. Салазар всемилостивый, он сможет снова отправиться в магазин женского белья! Копаться там в кружевах и рюшах, выбирая комплекты, как он это часто делал для Панси, даже во время войны. Она всегда доверяла его вкусу, а Малфой просто обожал красоту. Женское белье было невероятно красивым! Драко даже прикупил кое-что для себя, чтобы периодически любоваться. Он любил ощущение мягкого шелка в руках, тонкого кружева. Пару раз он натягивал трусики на себя. Просто для интереса. Ощущение было забавным и возбуждающим. — Мне нужно тебя обмерить, — сказал он Гойле. — Ладно, — та начала снимать с себя одежду. — Э… Нет… стоп… — но девушка обнажилась со скоростью аврора и теперь по стойке смирно с надеждой смотрела на друга. — Мерь. — Мерлин святой… — у Драко сбилось дыхание. Девица была идеально сложена, как, впрочем, и Гойл. Шикарная упругая грудь, круглые бедра, ноги, как у газели. Малфой придирчиво осмотрел красивые голени Гойлы. Взгляд скользнул выше. — Это всё надо сбрить, — кивнул он на излишнюю растительность. Гойла послушно кивнула. — Сбрей. Я тебе доверю. Панси тоже доверяла, даже самый интим. У них с Драко была очень тесная дружба. Когда они начали созревать, то невинно изучали друг дружку, чтобы познать противоположный пол. Именно тогда Драко понял, что его больше влечет свой. Панси тоже ходила перед ним обнаженной, ничуть не стесняясь, особенно когда узнала о его ориентации. Ну, не совсем обнаженной, а все-таки в нижнем белье, которое Драко ей и покупал. Всегда! С самой юности. Даже после тюрьмы он первым делом помчался в магазин и, накупив там комплектов, отправил их Панси в подарок. Потом снова и снова — посещение магазина белья исцеляло душу. Но в итоге вышел скандал с женихом подруги, когда тот начал допытываться, от кого это белье. В разнополую дружбу он не поверил. Панси пришлось выслать подарки обратно, и это стало для Малфоя серьезным ударом. Депрессия усугубилась. Но теперь у него появился повод снова попасть в свой рай. Один, не имея в тылу подружку, он стеснялся что-либо покупать. Ужасно стеснялся даже зайти в магазин, сам не знал почему. Но теперь у него есть Гойла! У Драко сияли глаза. — Я сделаю из тебя принцессу! — он создал сантиметровую ленту и измерил девушке грудь, под грудью и бедра. От чувств он чмокнул ее в сосок и получил затрещину. Малфой радостно рассмеялся, крепко обняв подругу, потом одел ее в свой халат и велел домашнему эльфу присмотреть за ней без лишних вопросов. Счастливый, он аппарировал в свое царство мечты.

***

Он уже второй час торчал в магазине, копаясь в кружевных трусиках и в вешалках с пеньюарами. Драко целовал нежную ткань, испытывая душевный оргазм и ничуть не стеснялся ведьму-продавщицу. В Лютном вообще можно было никого не стесняться, народ тут был понимающий. Продавщица с удовольствием наблюдала за действом и похихикивала, особенно глядя на то, как уверенно наполняется корзина Малфоя всевозможной шелковой красотой. Драко почти стонал, а иногда, увидев особенно красивую вещь, даже всхлипывал от эстетических чувств. Когда он набрал всё, что хотел (хотя хотел он весь магазин и сразу, но это ладно), он даже не стал прикидывать, сколько это стоит. Наверняка целое состояние, но да плевать. Драко платит не только за красоту, но и за удовольствие окунуться в нее и почувствовать себя на седьмом небе от счастья. Он уже полез в карман, чтобы достать монеты и хотя бы пересчитать их, прежде чем подойти к стойке продавца, как вдруг над столом, где он выбирал белье, появилась голова Поттера. Драко шарахнулся, став бледным, как мел. А Герой появился весь, стянув с себя свою знаменитую мантию-невидимку. — Уже час тут за тобой наблюдаю, — сказал он. — Не знал, что у тебя такой фетиш. Ты смотришься невероятно милым, когда целуешь белье. Я чуть не кончил от этой картины, честное слово. Драко застыл и стал похож на рыбу, выброшенную на берег: в ужасе остановившийся взгляд и тщетная попытка привычно вдохнуть. — Поттер?.. — выдавил он. — Ты все-таки настоящий… — Драко, — Герой сочувственно покачал головой. — Давай поговорим, радость моя. Я… — Нет! — Малфой схватил корзину с бельем и прижал ее к себе, пуча глаза. — Отойди! — Драко, пожалуйста, — Поттер протянул к нему руку. — Ты же не можешь исчезнуть, не заплатив… — Еще как могу!!! И Драко исчез. Мгновенно и с истерическим воплем.