Другие Мародёры

Лиззи Уайт ужасно переживала. У неё всегда были подруги в школе — девочки, с которыми она делилась конспектами, обсуждала домашние задания и иногда пила чай в когтевранской гостиной. Но на каникулы они никогда не ездили друг к другу в гости. Это было что-то совсем другое, более личное, требующее особого уровня доверия. А вот девчонки — Алиса, Лили, Маргарет и Марлин — всё лето путешествовали друг к другу, как перелётные птицы. Они неделями гостили одна у другой, и для них это было так же естественно, как дышать. Этим летом Марлин пригласила к себе Лиззи. На целую неделю. И Лиззи, поколебавшись ровно три секунды, согласилась. Сама идея ей очень нравилась — провести время с Марлин и Лили, которые тоже гостили у МакКиннонов, поболтать, посмеяться, почувствовать себя частью этой тёплой, шумной компании. Но она совершенно не представляла, каково это — жить в чужом доме. Как себя вести? Когда вставать? Можно ли самой налить себе чай или нужно ждать, пока предложат? МакКинноны встретили её так же радушно, как всегда встречали подруг дочери. Миссис МакКиннон ещё с порога обняла Лиззи, назвала её «милой девочкой» и сказала, что Марлин столько о ней рассказывала, что она уже чувствует себя знакомой. Мистер МакКиннон, добродушный мужчина с усами и вечно усталыми глазами, крепко пожал ей руку и велел чувствовать себя как дома. И Лиззи, к собственному удивлению, очень быстро привыкла. Ей потребовался всего день — день, в течение которого она внимательно наблюдала за Лили, смотрела, как та общается с родителями Марлин, как помогает по дому, как смеётся с Майком, младшим братом Марлин, — и старалась копировать её поведение. Уже к вечеру второго дня она чувствовала себя почти своей. Девочки отлично проводили время: готовили разные вкусности, удивляя родителей Марлин своими кулинарными шедеврами, много гуляли, пару раз ходили в магазин, где перемерили кучу маггловской одежды и ничего не купили, чем очень рассердили продавщицу. Вечерами сидели в комнате Марлин, пили чай с печеньем и болтали обо всём на свете. За два дня до отъезда Лиззи домой пришло письмо. Сова упала прямо на подоконник кухни, едва не сбив горшок с геранью. Лиззи, волнуясь, развернула пергамент. Почерк Римуса — аккуратный, чуть наклонённый вправо. Он приглашал её в гости. К себе домой. Познакомиться с родителями. Лиззи почувствовала, как внутри всё сжалось в ледяной комок. Только она начала привыкать к дому МакКиннонов, как новое испытание! Лили и Марлин наперебой успокаивали подругу. — Да брось, Лиз! — Марлин пихнула её в плечо. — Люпины — милейшие люди на свете. Миссис Люпин обожает читать, вы с ней быстро найдёте общий язык. А мистер Люпин — душка. Он тебя сразу полюбит. — И Римус будет рядом, — добавила Лили. — Он не даст тебя в обиду. И вообще, ты чего боишься? Ты же умная, красивая, начитанная. О чём переживать? Уайт, всё ещё сомневаясь в правильности своего решения, ответила согласием. Девочки собрали её, благословили и пожелали удачи. Марлин вручила ей на счастье одну из своих фенечек — яркую, с деревянными бусинами, — а Лили сунула в карман шоколадную лягушку «для храбрости». Их дурачество, заразительное и искреннее, немного приободрило Лиззи, и она успокоилась. Люпины, как только узнали о том, что у их сына появилась девушка, чуть не сошли с ума от счастья. Римус, разумеется, молчал как рыба — он вообще не любил говорить о себе и своих чувствах. Но зато Джеймс и Сириус, заглянувшие к нему вечерком на чай, молчать не стали. Они в красках расписали Люпинам, какая Лиззи замечательная, умная и красивая, какие у неё шикарные волнистые волосы и какой у неё чудесный смех — «как хрустальный колокольчик, миссис Люпин, честное слово!». Родители Римуса были так вдохновлены этим рассказом, что им непременно захотелось пригласить девушку в гости. И у Римуса не осталось выбора. Лиззи приехала к ним на «Ночном рыцаре». Когда фиолетовый автобус с грохотом материализовался у калитки, на крыльце уже стояли трое: Римус, нервно теребящий край рубашки, и Сириус с Джеймсом, примчавшиеся поддержать друга. Поттер держал в руках букет полевых цветов — «для миссис Люпин, чтобы задобрить», — а Блэк подмигивал Лиззи и делал ободряющие жесты. Уайт старалась показать себя в самом лучшем свете. Она вела себя как маленькая леди: вежливо здоровалась, улыбалась, не забывала говорить «спасибо» и «пожалуйста». Миссис Люпин девушка очень понравилась. В ходе разговора выяснилось, что та, как и сама хозяйка дома, не может жить без чтения. Они проговорили о книгах почти час, перескакивая с маггловской классики на магические трактаты и обратно, нагоняя смертельную скуку на мистера Люпина. Но в этой ситуации ему на помощь пришли Поттер и Блэк, которые были готовы сколько угодно обсуждать последний матч по квиддичу, полеты игроков и новую модель «Нимбуса». Вечером, когда гости разошлись, а Сириус и Джеймс улетели на мотоцикле обратно к Поттерам, Римус проводил Лиззи до гостевой комнаты. Он остановился в дверях, не зная, что сказать, и просто улыбнулся. — Спокойной ночи, Лиз. — Спокойной ночи, Рем, — ответила она и, привстав на носочки, легко поцеловала его в щёку. Римус спустился в гостиную, где его ждали родители. Он был очень рад — кажется, Лиззи им понравилась. — Сынок, — мистер Люпин улыбнулся, откладывая газету, — Лиззи такая приятная девушка. — Я очень рад, что она вам понравилась. — Главное, — мягко произнесла миссис Люпин, подходя к сыну и кладя руку ему на плечо, — что по вам видно, что вы любите друг друга. Это самое важное. Римус смущённо опустил глаза и ничего не ответил. Но улыбка, тёплая и счастливая, не сходила с его лица до самого утра. --- Через неделю каникулы подошли к концу. Все разъехались по домам, чтобы собрать сундуки и снова встретиться, уже всем вместе, на платформе девять и три четверти. Лиззи без устали рассказывала о своём путешествии дома, с каждым днём всё больше и больше заинтересовывая мистера и миссис Уайт неким Римусом Люпином. Им было ужасно интересно, что это за парень, который сумел найти путь к неприступному сердцу их дочери. Они уже и не надеялись, что кто-то противоположного пола отвлечёт Лиззи от книг, а тут появился некий Римус — начитанный, вежливый, из самой шкодливой компании в школе. И вот теперь они стояли на платформе девять и три четверти, и миссис Уайт с жадным любопытством разглядывала толпу студентов, выискивая того самого загадочного Римуса Люпина. — Ну и где же он, доченька? — спросила она, вытягивая шею. — Вон там, — Лиззи указала рукой. Мародёры стояли посреди платформы, окружённые Поттерами, миссис Снейп и Маргарет. Сириус и Джеймс, как обычно, дурачились: Блэк пытался завязать Поттеру галстук на голове, а тот отбивался и хохотал. Остальные потешались над ними. К ним подошли Лили и Марлин — обе с чемоданами, раскрасневшиеся после прощания с родителями. Миссис Поттер что-то говорила им, вероятно, просила приглядывать за обормотами. Девчонки смеялись и кивали. — Он такой милый, — улыбнулась миссис Уайт, разглядывая Римуса. — Высокий, скромный... А это его друзья, да? — Да, мама, — ответила Лиззи, чувствуя, как щёки начинают предательски розоветь. Миссис Уайт продолжала наблюдать за компанией. И вдруг её лицо изменилось. Брови поползли вверх, а губы поджались в тонкую, недовольную линию. — Лиззи, — произнесла она ледяным тоном, — а это что такое? Лиззи проследила за взглядом матери и похолодела. Римус, смеясь над очередной выходкой Сириуса, по-дружески обнял Марлин за плечи. Та, хохоча, что-то рассказывала ему, активно жестикулируя свободной рукой и то и дело склоняя к нему голову. Они стояли близко, очень близко, и со стороны могло показаться... могло показаться что угодно. — Это Марлин, мама, — быстро сказала Лиззи. — Я вижу, что это Марлин! — Миссис Уайт сложила руки на груди. — Та самая, у которой ты гостила. Та самая, которая, как ты говорила, встречается с этим... как его... Сириусом. — Она кивнула в сторону Блэка, который в этот самый момент стоял в двух шагах от Марлин и Римуса и... смеялся. Не обращая ни малейшего внимания на то, что его девушка обнимается с другим. — Мам, всё не так, как ты думаешь... — А как я должна это понимать, Лиззи? — перебила миссис Уайт. — Её парень стоит рядом, а она воркует с твоим Римусом! И он, между прочим, тоже хорош — обнимает чужую девушку, когда его собственная стоит тут и смотрит! — Мама! — Лиззи схватила её за руку. — Послушай меня, пожалуйста. Я же тебе рассказывала. Они все очень тесно дружат с самого первого курса. Они выросли вместе. Они как семья. Марлин — девушка Сириуса, и они безумно любят друг друга. А Римус... Римус просто её друг. Очень близкий друг. Они все такие. — Но это же неприлично! — не унималась миссис Уайт. — Обниматься с чужим парнем, когда твой собственный стоит в двух шагах! — Для них это нормально, мам, — терпеливо, уже в сотый раз, объяснила Лиззи. — Они все так делают. Посмотри на Лили — она сейчас обнимается с Северусом, хотя Маргарет вообще стоит в стороне. Лили за лето почти не видела Северуса. И никто не ревнует. Потому что они доверяют друг другу. И я им доверяю. Я не вижу ни единого повода ревновать Римуса к Марлин. Или к Лили, или к Маргарет. Миссис Уайт поджала губы и снова перевела взгляд на компанию. Сириус в этот момент как раз подошёл к Марлин, легко отстранил её от Римуса, притянул к себе и поцеловал в лоб. Марлин рассмеялась, обвила его шею руками и что-то прошептала ему на ухо. Римус стоял рядом и улыбался, глядя на них, и в его улыбке не было ни капли ревности или обиды. Только тепло. — Ну... — миссис Уайт немного смягчилась, — может, ты и права. Но всё равно это как-то странно. — Это просто их способ любить друг друга, мам, — тихо сказала Лиззи. — И я рада, что стала частью этого. Миссис Уайт вздохнула и покачала головой, но больше ничего не сказала. Тем временем Марлин заметила Лиззи и её родителей. — Ой-ой, — пробормотала она, оборачиваясь к друзьям. — Кажется, мама Лиззи меня сейчас испепелит взглядом. Мне, наверное, стоит перестать обнимать Римуса. — Правильно, нечего чужих парней обнимать! — Сириус потянул её за край футболки. — Иди ко мне, радость моя. — Я же по тебе скучал, — сказал он и поцеловал её в лоб. А потом, оглядевшись, вдруг спросил: — Эй, Поттер, ты куда? — Знакомиться с родителями Лиззи! — как ни в чём не бывало ответил Джеймс, уже шагая в их сторону. — Мы тоже идём, — подхватил Сириус. — Анхель, ты с нами? — Конечно, Бродяга, — улыбнулся Северус. — Как я такое пропущу. — Лунатик, — Сириус обернулся к другу, — тебе тоже стоит пойти. Лиззи, в конце концов, твоя девушка. — Я не думаю, что это хорошая идея, — паническим голосом сообщил Римус, косясь на миссис Уайт, которая всё ещё сверлила их компанию подозрительным взглядом. — Брось, они будут без ума от тебя, — Джеймс взъерошил волосы. — Ты посмотри, какие они миленькие. — Поттер! — Лили отвесила ему подзатыльник. — Как тебе не стыдно! Но Джеймс уже шёл вперёд, широко улыбаясь, и остальные потянулись за ним. Опасения Римуса, к счастью, не оправдались. Он, как и пророчествовал Джеймс, очень понравился родителям Лиззи. Миссис Уайт, увидев его вблизи — вежливого, немного смущённого, с тёплыми карими глазами и мягкой улыбкой, — мгновенно растаяла. Все её подозрения рассеялись, как утренний туман. Мистер Уайт, крепко пожав ему руку, одобрительно кивнул. Они немного поболтали — о школе, о планах на год, о книгах, которые любила Лиззи, — а потом компания, попрощавшись, помчалась к Хогвартс-экспрессу. Поезд дал гудок. Пар из трубы окутал платформу, и алый паровоз, набирая ход, устремился вперёд — к замку, к новому учебному году, к приключениям, которые ждали их впереди.