and now i wanna be your dog?

– Я пялилась, потому что пыталась понять Ваше состояние. – Значит, ты пялилась?       Мужчина поймал её растерянный взгляд в отражении зеркала заднего вида. Он сильнее раздвинул ноги в стороны, чтобы дать Вессон больше места для сиденья и не смущать её лишним телесным контактом. – Вам надо в больницу, – сменила тему брюнетка и немного отклонилась от Кеннеди вперёд. Она уже уверено положила руки на руль, готовясь тронуться с места, когда почувствовала пару лёгких, но настойчивых похлопываний ладонью на своём плече. – Не надо мне в больницу, – с раздражением отмахнулся Леон. – Это была обычная седативка, ничего более. Её действие уже почти прошло.       В подтверждение своих слов мужчина начал наклонять голову из стороны в сторону, разминая затёкшую шею. Он в порядке. – Откуда Вы знаете, что это «обычная седативка»? – Личный опыт. И хватит мне «выкать», зови меня просто Леон.       Брюнетка склонила голову вбок и вернула своему голосу немного игривости. – Может, мне нравится обращаться к нам на «Вы»?       Леон лениво пожал плечами. – Как хочешь.       Пока девушка про себя решала вопрос с тем, ехать им в больницу или нет, агент уже приосанился и быстро взял ситуацию в свои руки. – Так, давай-ка лезь на своё место. Сейчас поедем и снимем на ночь номер.       Скарлетт уже собралась выйти из машины и по-человечески дойти до пассажирского сиденья, но вовремя увидела глубокий овраг со стороны водителя и чертыхнулась: обратно реально придётся лезть. – Предвещая твои вопросы, скажу сразу: домой ехать нельзя, – со знанием дела продолжал Кеннеди. – Есть вероятность, что за квартирами и офисом уже наблюдают, чтобы «снять» нас по одиночке и исправить свой косяк с тем, что в первый раз нас не поймали. – Или они уже ставят прослушку в наших домах, а мы сейчас даём им время это сделать, – не согласилась с напарником Скарлетт. – Хочешь поехать и проверить? Я думал, ты хотела бы отдохнуть после погони с перестрелкой, а не прощупывать стены на предмет прослушки всю ночь.       Несколько секунд молчания говорили о том, что брюнетке нечего было возразить. – Дайте мне перелезть обратно.       Девушка привстала и развернулась так, как ей позволяло ограниченное пространство. Далее её ждала проверка на гибкость, потому что адреналина в крови, который в погоне позволил ей за несколько секунд перепрыгнуть со своего сиденья на водительское, уже нет. – Я помогу.       Кеннеди без стеснения обхватил ладонями нижнюю часть её правого бедра и ловким движением поставил колено девушки в место между его бёдер, где она только что сидела. Колено из-за брючной ткани так и норовило соскользнуть с кожаного сиденья, поэтому мужчине пришлось крепко держать брюнетку за внутреннюю сторону бедра и, для перестраховки, придерживать за талию. Опираясь, по большей части, на руки Леона, Скарлетт аккуратно, чтобы не задеть ничего, перекинула левую ногу через консоль управления автомобилем. Полдела сделано. – Молодцом, Вессон, – послышалось откуда-то сзади. Сероглазая перенесла вес на левую ногу впереди и, наконец, полностью перелезла на свою сторону, расслабленно плюхнувшись всем весом на пассажирское сиденье.       Пока Кеннеди разминал затёкшие плечи и готовился заводить машину, Вессон просто протянула руку ладонью вверх в его сторону. – Кстати про прослушку. Телефон дайте.       Агент даже не отвлёкся от своего занятия, лишь лениво скосил взгляд в её сторону, и посмотрел на вытянутую ладонь, как на что-то сомнительное. – А волшебное слово?       Скарлетт на секунду замерла. Пальцы чуть дёрнулись, но голос остался ровным: – Пожалуйста, дайте телефон. Это правда важно.       Он выдержал паузу, будто оценивая, достаточно ли вежливо его попросили, и только после этого хмыкнул: – Так лучше.       Светловолосый достал смартфон и разблокировал его с помощью четырёхзначного пароля. Сероглазая вежливо отвернулась, чтобы не подглядывать: этикетом она обделена не была. Однако после того, как Вессон взяла телефон в руки, она не сдержалась и пожурила агента: – Пароль поменяйте на буквенно-цифровой. Код из четырёх цифр можно отгадать на раз-два по отпечаткам пальцев на экране. Это ещё поди какая-то дата, да?       Кеннеди лениво усмехнулся. – Да ладно тебе. Думаешь, кто-то будет стоять и разглядывать отпечатки на моём экране?       В ответ он получил то, чего не видел уже давно. Мало кто смотрел на агента с многолетним опытом работы с выражением лица а-ля

вы что, тупой?

      Вессон начала говорить размеренно, будто с несмышлёной пятилеткой: – Если этот «кто-то» из «Амбреллы» – да, будет. Установите пароль, где будет шесть-восемь символов, и не используйте ничего, что связано с вами лично. Никаких дат, имён, кличек собак и прочей хрени. – Как скажешь, босс.       Автомобиль тронулся с места и неторопливо двигался в сторону ближайшего города. На несколько минут в машине воцарилась приятная атмосфера: уставший мужчина расслабленно вёл машину под негромкую музыку, пока его серьёзная напарница занималась его гаджетом. Она изучала телефон так, будто это не просто средство связи, а тикающая бомба с кнопками. Леон не без удовольствия отметил, что сосредоточенность Скарлетт к лицу, потому что её лицо становится ещё более точёным и… эстетичным что ли? Приятным глазу.       А это декольте на блузке, которое кокетливо, но в рамках приличия, открывало вид на небольшую аккуратную грудь, радовало мужской глаз ещё больше.       Агент коротко тряхнул головой, отгоняя от себя неподходящие мысли. Всё-таки это как минимум непрофессионально.       Вессон, казалось, телепортировалась в цифровой мир, полностью отключившись от реального:

четыре цифры пароля! охренеть, вот это роскошь и самоуверенность для агента фбр.

так, первым делом надо геолокацию отключить.

если нас отследили – уже поздно метаться, но если ещё не начали – хер вам, а не наше местоположение, уроды.

а что у нас с разрешениями? … твою мать!

да у либертарианцев меньше прав и свобод, чем у приложений в этом телефоне!

так, автоподключение к wi-fi? до свидания.

дальше проверка приложений

…

и проверка системных процессов

…

ничего.

      Скарлетт на секунду задержала дорогой гаджет в руках, будто пыталась почувствовать подвох, насилуя свою интуицию. Нужно ли проверить что-то ещё?       Нет. Наверное, пока достаточно.       Брюнетка отложила телефон и с усилием потёрла глаза кончиками пальцев, чтобы снять напряжение. Жучки в этих кустарных условиях она всё равно поискать не сможет, иначе Кеннеди убьёт её за разобранный по деталям телефон в трясущейся машине.

блять, машина!

– Блять, машина!       Светловолосый будто не заметил возгласа, но его изогнутая бровь говорила об обратном. Тем временем Вессон уже вовсю изучала меню на панели автомобиля и выключила музыку. – Тебе не кажется, что ты слишком нагло хозяйничаешь? – с налётом раздражения спросил Леон. Его губы недовольно поджались, а взгляд заострился. Мало кто – да никто вообще – так не копался в его машине.       Вессон почувствовала укол вины за то, что перегибает палку: она тоже не любит, когда кто-то устанавливает свои правила на её территории, поэтому смягчилась. – Простите, – с раскаянием произнесла напарница. – Но я клянусь, это важно. Нужно отключить передачу данных, историю поездок и синхронизацию с телефоном. По машине нас тоже могут отследить.       Агент глубоко вздохнул и кратко кивнул, давая своё разрешение доделать все эти дела. – Потом расскажешь, что ты там натворила в моём телефоне и в машине. – Хотите лекцию? – искренне воодушевилась Скарлетт, наконец-то найдя своего слушателя. – Ты знаешь, я передумал.

・・・・・・・・・・・・・・・

– Вы – Леон Кеннеди, да?! – Нет. Но меня постоянно с ним путают.       Агенту очень не хотелось привлекать к себе лишнее внимание на ресепшене в первом попавшемся отеле. Он блядски устал. Его сегодня травили нейролептиками, он был в отключке, водил машину на высокой скорости и занимался бумажной волокитой на работе весь день.

и уже устал. стареешь, кеннеди.

      А эта чересчур любопытная блондинка за стойкой, которую, судя по бейджику, зовут Эллен, уж слишком восторженно интересуется мужчиной и всё никак не хочет побыстрее начать оформлять номера. Именно поэтому Леон большую часть времени угрюмо молчал и убийственным взглядом прожигал столешницу стойки перед собой. Скарлетт, мгновенно уловив раздражение напарника, взяла на себя инициативу в ведении диалога с работницей. – Нам нужно забронировать два номера, – устало улыбнулась брюнетка, стараясь добавить в свою улыбку хоть немного лёгкости и дружелюбия. – К сожалению, остался только один двухместный номер для молодожёнов, – с оттенком недовольства произнесла Эллен, даже не скрывая пассивную агрессию в своей ответной улыбке. Вессон удостоилась только секундного надменного взгляда, после чего блондинка стала снова заинтересованно наблюдать за мужчиной, который уже отошел вдаль, чтобы поговорить с кем-то по телефону.       Скарлетт это оскорбило. – Нам он и нужен, Эллен, – вкрадчиво ответила Вессон, переключая внимание собеседницы на себя. – Если бы Вы не пускали слюни на моего жениха, то расслышали бы всё правильно и уже бы оформляли нам номер.

да-да, газлайтинг – это о-о-очень плохо.

но иногда так полезно!

      Губы блондинки исказились в заметном разочаровании. – Извините, – буркнула Эллен и стала искать бланки для оформления проживания.       Брюнетка на всякий случай под стойкой ловко сняла кольцо со среднего пальца и надела его на безымянный так, чтобы снаружи был виден только обруч из белого золота. Легенду надо поддерживать. – Впредь на Вашем месте я бы себя так не вела, Эллен. Иначе кто-то более нервный, чем я, напишет на Вас жалобу за плохой сервис.       Обе девушки повернулись к агенту. Их встретил недоумённый взгляд Леона, который не ожидал такого пристального внимания к своей персоне. Он не прекращал слушать кого-то по телефону и вопросительно махнул Скарлетт головой, мол, всё нормально?       Брюнетка растянула губы в улыбке и подмигнула. Блондинка за стойкой еле слышно фыркнула. Кеннеди усмехнулся, оглядев сероглазую напоследок перед тем, как отвернуться к окну и продолжить телефонный разговор. – Да, мистер Сингер, сейчас мы в безопасности. Я же сказал, что не могу сказать адрес, это небезопасно. Завтра приедем в офис и обсудим подробнее, это не телефонный разговор. Нет, не надо к нам никого присылать, – негромко отвечал Кеннеди, усиленно потирая висок из-за остаточной головной боли.       Параллельно агент рассматривал вид за окном и проверял его на наличие потенциальных угроз. На улице было уже темно, поэтому через отражение в окне у Леона появился шанс понаблюдать за девушками за своей спиной, чем он и воспользовался. Мужчина заметил, что для оформления документов Вессон протянула Эллен свои водительские права.       Водительские права.       А Леон помнил, что не существует водительских прав на имя Скарлетт Вессон. Он тщательно проверял её документы ещё в первые дни работы.

– … И не надо. машину водила?

– Да, но…

– Оформляйте на меня. Джейн Бейкер, – голос напарницы эхом отразился от стен.       Кеннеди навострил уши, отвлекаясь от обеспокоенного лепета в телефоне, стараясь расслышать всё, что брюнетка говорит работнице. – Простите, мистер Сингер, я вынужден отключиться, – невежливо перебил Кеннеди. – Вся нужная информация у Вас уже есть, завтра будем разбираться. Доброй ночи.       Напряжённый агент торопливо скинул трубку, не дожидаясь реакции собеседника, и широкими шагами двинулся в сторону ресепшена. Вопросов, которые он собирается задать напарнице, как и праведного гнева, становилось всё больше и больше.       Вессон не понравились изменения в лице Леона, поэтому она стремительно пошла ему навстречу и – к его сильному удивлению – порывисто обняла его за шею. – Я сказала, что Вы – мой жених, – сбивчиво прошептала Скарлетт прямо светловолосому в ухо. – Подыграйте, молю.       На мгновение Кеннеди захотелось оторвать ей голову, вскрыть её череп и найти в мозгах ответы на все свои вопросы

в том числе на вопрос «какого хрена я теперь твой жених?!»

      Но вместо этого он лишь обнял её в ответ. – Откуда, блять, у тебя водительские права на имя Джейн Бейкер? – с еле скрываемой злостью прошипел Леон, сжимая брюнетку в объятиях чуть сильнее приличного и не забыв показательно чмокнуть её где-то за ухом в конце предложения, чтобы поддержать её легенду.       Эллен лишь закатила глаза и отвернулась от пары. – Я потом всё объясню, клянусь! Тут остался один двухместный номер, а я больше не хочу никуда ехать и что-то искать, это опасно... – горячо продолжала шептать Скарлетт уже куда-то ему в шею, –... а ещё в разных номерах нас легче убить по одному. А то, что мы молодожёны – это же максимальная конспирация... – Остановись, – отрезал Кеннеди.       Она испуганно вздрогнула и прервала поток слов.       Выпуская девушку из объятий, он метнул взгляд за её спину и увидел, что Эллен уже не следит за ними. Тем не менее мужчина всё равно продолжил играть свою роль и приподнял указательным пальцем подбородок брюнетки, а большой палец поместил чуть ниже её губ.       Скарлетт шумно выдохнула. Жест более чем интимный. – Ты не отвертишься от допроса, Вессон, – медленно и угрожающе предупредил Леон. Он подарил напарнице приторно-сладкую улыбку «жениха», прежде чем продолжить свой акт запугивания. – Мы зайдём с тобой в номер, и я тебя… – Кхм-кхм!       Пожилая гостья отеля с чемоданом, проходившая мимо пары, возмущённо покашляла, прерывая, на её взгляд, «похабную» речь мужчины: – Молодые люди, а можно без подробностей в общественном месте?!       Агент замер с приоткрытым ртом, не договорив фразу. Скарлетт сначала поджала губы, а потом и вовсе не сдержала широкую улыбку и смех от абсурдности ситуации. Он её, считай, убить хочет, а бабушка подумала… – Простите, мисс, – со смехом и смущением пробормотала Вессон. – Он больше так не будет.       Кеннеди аж рот сильнее открыл от возмущения.

это он-то так не будет?!

・・・・・・・・・・・・・・・

      На несколько секунд в номере повисла тяжёлая, звенящая тишина. У обоих в ушах стоял характерный гул после прошлого выброса адреналина. Тело каждого уже устало и настойчиво требовало нормального отдыха, в то время как голову ещё не отпустила прошедшая погоня.       Скарлетт первой прошла внутрь, оглядывая помещение быстрым цепким взглядом: окна, шторы, вентиляция, углы. Вроде, ничего подозрительного.       Дверь за взбешённым Кеннеди захлопнулась так громко, что можно было перепутать этот хлопок с выстрелом пистолета. Почему-то это действие, которое выдавало Леона и его злость с головой, довело Вессон до мандража и постыдной мелкой дрожи в руках. Она медленно повернулась к агенту, и его внешний вид напугал её ещё сильнее. Мужчина умел внушать ужас, когда хотел.

      а сейчас он этого ой как хотел.

девчонку уже должен кто-то приструнить.

      Кеннеди, шагая медленно и почти бесшумно, загнал её в угол. Скарлетт, уходя от него задом наперёд, упёрлась спиной в стык стен и поняла, что бежать ей больше некуда. Только в состоянии страха брюнетка осознала, насколько он огромный: высокий рост и более чем крепкое развитое тело делало его практически…

не знаю.

кем-то большим, устрашающим и сильным.

      Он почти не двигался, лишь, словно высеченная из камня статуя, величественно возвышался над девушкой и жутким тяжёлым взглядом монотонно, но верно сверлил в ней дыру. Вессон съёжилась. Никогда она не чувствовала себя такой маленькой и беззащитной, как мелкая собачонка, которая посмела тявкнуть на огромного спящего зверя.

и сейчас этот отошедший ото сна замерший зверь ловко вытащит нож из кармана портупеи и с хрустом всадит его ей в голову в наказание за наглость и обман.

нет! он перережет ей горло! будет наблюдать, как она захлёбывается в своей крови за проступок.

может, вспорет живот? мясо-кровь-кишки…то ещё зрелище. достойная судьба для возможного «предателя» и человека с разными именами.

нет.

наверное, всё это для него слишком грязно.

свернёт шею, и дело с концом.

– Приятно познакомиться, Джейн Бейкер. Ничего не хочешь объяснить?       Его голос громом прозвучал в тишине комнаты, и был этот голос ужасающе ровным. У любого покойника эмоций больше, чем у Леона сейчас, и страх того, что эта безчувственная машина может сделать с ней всё, что угодно, без лишних сантиментов, был более чем реальным. – Поддельные документы, другое имя. Ты решила, что я об этом знать не должен? Что я не узнаю?       Вессон сглотнула ком в горле. – Я решила, что было важнее не выдавать наши настоящие имена на ресепшене. Вы же сами так сделали. Это не повод устраивать допрос. – Поддельные документы – это всегда повод для допроса, Вессон.       Взгляды пересеклись. – Я использую их крайне редко. Права – это всё, что у меня есть на это имя. Они не для официального использования, – набравшись смелости, ответила Скарлетт. – Тогда для чего? – Леон сбавил тон, но не твёрдость голоса. – Для ситуаций вроде этой. Когда мне не хочется светить своим настоящим именем в обычной жизни. Вы можете проверить эти права и историю «Джейн Бейкер», ничего противозаконного там не будет, – брюнетка объясняла осторожно и спокойно, чтобы хоть на толику сбавить накалившуюся обстановку. Сероглазая не могла понять, верит он ей или нет. Её губы дёрнулись в виноватой улыбке.       На его лице не дрогнул ни один мускул. Скарлетт сосредоточила внимание только на лице агента, поэтому не сразу заметила его протянутую к ней руку: – Права, Вессон. – А волшебное слово? – вырвалось у сероглазой.

вот сейчас он точно разобьёт ей голову об стену.

– Быстро.       Безапелляционно приняв своё поражение, напарница аккуратно вытащила права из кармана, чтобы Кеннеди видел её руки (мало ли мужчина ударится в ностальгию по временам своей работы в полиции и выстрелит в неё, если она ему не подчинится) и протянула ему документ. Агент забрал права, махнул головой, чтобы убрать с лица мешавшую чёлку, и принялся рассматривать пластиковую карточку с двух сторон. – Почти как настоящие. И кто тебе сделал эти документы? – вопрос прозвучал уже скорее по инерции, пока светловолосый изучал документ. Кеннеди не был слишком заинтересован в этой информации, потому что это не его юрисдикция.       Брюнетка покачала головой в отрицательном жесте: – Я не могу сказать, простите. Не могу подставить человека, потому что это было… разовое исключение, и человек этим больше не занимается. И эти права я использую только как прикрытие, когда это действительно нужно.       Он провёл рукой по лицу и устало выдохнул. Какая же она проблемная.       Пришёл черёд мужчины разговаривать в стиле «я объясняю ребёнку, почему он не может сожрать мешок конфет при диатезе»: – Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? – Понимаю, – безучастно кивнула она. – Поэтому и не афиширую. – Ты работаешь в ФБР, Скарлетт. – И именно поэтому я не хочу, чтобы моё имя светилось в каждом мотеле, баре и базе данных, куда есть доступ у кого угодно, – парировала она, вопрошающе глядя в его усталые покрасневшие глаза.

хоть бы он понял хоть бы он понял пойми пожалуйста пойми меня.

      Леон задумчиво закусил губу изнутри, потому что его вновь изнутри терзали сомнения. Перед ним практически готовое дело о подделке документов: улика в физическом виде, чистосердечное признание, факт использования поддельных документов – хоть сейчас хватай девчонку в охапку и вези в полицию. И неважно, с какой целью она эти права использовала. Так надо поступить по протоколу.       Но какой к чёрту протокол, если она – назначенный ему напарник, которого уже проверяло их общее начальство? Более того, на взгляд мистера Сингера, она – единственный достойный кандидат из всего отдела, которому будет по зубам дело «Амбреллы». Ценными профессиональными кадрами, которые помешаны на безопасности, нельзя лишний раз разбрасываться.

      но права проверить всё равно надо.

      И что-то внутри него – чуйка, шестое чувство, неважно – кричало о том, что если кто-то в коллективе и крыса, то не она. Она – наивная девочка с паранойей и обострённым чувством справедливости, но вряд ли предатель. А Кеннеди привык доверять своим внутренним первородным ощущениям, потому что, как ни странно, они его почти не подводили.       А она всё смотрит на него своими честными распахнутыми глазами, как напуганный агнец. Мягкие губы в красной помаде слегка приоткрыты из-за нехватки воздуха, от бледного лица отлила кровь, а узкие плечи ходили ходуном в такт спёртому дыханию. Боже, он же натурально её запугал!       Мужчина отступил на шаг назад, освобождая личное пространство брюнетки. Напряжение в воздухе начало спадать. – В следующий раз предупреждай о своих фокусах, – наконец, произнёс он.       Вессон коротко улыбнулась и кивнула, хоть мышцы и слушались её плохо.       Только после этого взгляд агента наконец упал на огромную кровать с белоснежным покрывалом и двумя аккуратно сложенными лебедями из полотенец посередине. Он совершенно забыл о тематической направленности этого номера, поэтому две тряпичные птицы ввели его в ступор. Скарлетт не сдержала смешка. – Мы положим трупы лебедей между нами, – делано невозмутимо сказала она. – И из одеяла сделаем стену посередине кровати. Выбирать не приходится.       Мужчина, наконец, снял свою кожаную куртку и бросил её куда-то в сторону кресла. Он подошёл ближе к кровати и, не раздумывая, взял одного из лебедей за «шею». Горячая ванна так и манила к себе, и Кеннеди, как самый пострадавший за сегодня человек, планирует занять ванную комнату первым. – Судя по нашему возрасту, было логичнее сказать, что мы отец и дочь, – хмыкнул Кеннеди.       Скарлетт резко повернула к нему голову. – Вы сейчас серьёзно? – Абсолютно.       Он направился в сторону ванной, держа «убитого» лебедя как трофей. – Тогда объясните легенду, почему «дочь» снимает с «отцом» номер для молодожёнов? – Потому что других номеров не было, – просто ответил Леон. – Это всё равно странно.       Он усмехнулся и скрылся за дверью, а шум воды, которая наполняла ванну, не заставил себя долго ждать. Скарлетт осталась одна в комнате. Только сейчас она позволила себе осмотреться ещё внимательнее: аккуратная кровать с этим оставшимся нелепым «лебедем», мягкий приглушённый свет настольных ламп, идеальная, почти стерильная чистота и «приветственная» бутылка шампанского с вазой фруктов на столе.       Она остановилась взглядом на бутылке чуть дольше, чем нужно. Стоящий неподалёку мини-бар окончательно убедил Вессон исполнить своё желание «в случае выживания»: напиться до зелёных соплей и наплевать на работу.

・・・・・・・・・・・・・・・

      На двоих напарники выпили и бутылку шампанского, и весь мини-бар.       Алкоголь раскрепостил обоих достаточно, чтобы диалог стал более открытым, споры – более честными и острыми, а сидение друг перед другом в отельных махровых халатах после душа – не неловким.       Пару часов они посвятили главному «гвоздю программы» – погоне и преследователю на сером автомобиле. Их рассуждения о нападении складывались в жутковатую, но логичную картину. Дротики с седативным веществом – слишком странный выбор для обычного устранения, и это вовсе не было похоже на попытку убить их на месте. Шансов было уйма, но не было ни стрельбы на поражение, ни преследования до победного конца.       Скарлетт в жарком споре долго отстаивала свой вариант с инсценировкой несчастного случая, ведь он звучал достаточно правдоподобно: два агента ехали домой, а водитель потерял сознание за рулём. Авария, две смерти, кровавая каша и никаких лишних вопросов. И расследование вести некому.       Леон же считал, что слишком странно для «Амбреллы» убивать агентов сразу, пусть даже и не напрямую. Это неподходящее время: напарников только-только назначили на важное дело, возможно связанное с биологическим преступлением, и они оба погибают через неделю после назначения. Глупость. У Кеннеди была другая версия, не менее неприятная: всё это могло быть персональным предупреждением и демонстрацией того, что их обоих можно достать в любой момент. То ли сообщение «пути назад у вас нет, готовьтесь к войне», то ли «не лезьте не в своё дело».       Самое страшное то, что в обоих случаях вывод был одинаковый – за ними наблюдают, и противники знают гораздо больше, чем они. Всё это было неутешительно, но это только подстёгивало выиграть в эту игру, даже начав без форы.       Но сейчас Скарлетт лишь удручённо сделала очередной глоток виски из стакана. – Закусывай, – вдруг сказал Леон, кивнув на почти нетронутые фрукты, после того, как полностью осушил свой бокал. С его опытом пьянства, всё происходящее сейчас для мужчины – детские посиделки, а вот девушка уже заметно захмелела.       Она подняла на него осоловевший взгляд. – Серьёзно? – Да. – Вы сейчас будете следить, чтобы я ела? – Я сейчас буду следить, чтобы ты не напилась в стельку и не начала пьяный дебош, – хмыкнул он.       Скарлетт лишь усмехнулась, допила бокал до конца и с громким – не специально – стуком поставила его на стол. – Я не буйная, мистер Кеннеди. А вот Вы мне не начальство, чтобы что-то указывать. Даже не мамочка. – И слава богу.       Агент плеснул себе ещё напитка, прикрыл глаза, откинулся на спинку стула и чуть ослабил пояс халата. Даже такое частичное расслабление – большая роскошь для бывалого агента. – Хотя, – добавил он лениво, – если будешь и дальше игнорировать полезные советы, придётся тебя воспитывать.       Она выгнула бровь в недоумении: – И как вы собираетесь меня воспитывать? Отшлёпаете, если не послушаюсь?       Леон чуть наклонил голову и позволил себе поднять уголок губ в нескромной усмешке, параллельно разглядывая её. – Если будет повод – подумаю.       Сероглазая на секунду замерла, не ожидав слишком прямой и откровенной шутки. Щёки предательски потеплели, но она постаралась взять себя в руки, отвернув голову в сторону и будто лениво потягиваясь на стуле. – Смело, – протянула она с нарочито лёгкой улыбкой, закидывая ногу на ногу. – Но я не из тех, кого можно так «воспитать».       Пальцы Кеннеди лениво постукивали по стеклу бокала, будто он обдумывал что-то своё. – Тогда я найду другую управу, – беззаботно ответил он.       Вессон с трудом сфокусировала взгляд на собеседнике и каким-то чудом сдержала улыбку. Отельный белоснежный халат был безбожно мал Леону и обтягивал его тело, из-за чего светловолосый постоянно оттягивал ткань в попытке хоть немного освободиться от её крепких оков. Одно неловкое движение – и изделие затрещит по швам. Короткие рукава доходили лишь до середины предплечья

какие у него вены на руках, ёбанный в рот

а длину подола можно было сравнить с нескромной мини-юбкой. Забавное зрелище. Однако «забавные» мысли имели свойство быстро исчезать из головы брюнетки и заменяться привычными невесёлыми размышлениями о жизни и саморефлексией.

я ему не верю.

не верю?

не до конца верю.

всё слишком быстро.

я знаю его всего неделю, а проблем с ним больше, чем с тем же тео.

я не понимаю, что у него в голове.

      И всё же тело предательски игнорировало логику. Он привлекал её и это уже смешно отрицать. «Отсутствие личной жизни», «адреналин», «я что-то напутала», «мне нравится исключительно его профессионализм» – ну что за глупости? Это же её типаж – высокий эмоционально недоступный блондин с широкими плечами и той самой «харизмой», о которой Вессон всегда кричала.       «Как ты с ним встречаешься?! Он же вообще нехаризматичный!» – то, что она как-то раз сказала бывшей подружке из университета. Спустя пять лет Скарлетт задаёт немой вопрос себе:

как ты с ним не встречаешься? он же такой харизматичный!

      Что её привлекало? Светлые выгоревшие на солнце волосы, которые сейчас чуть растрёпаны после душа. Тёмно-голубые глаза, в которых всегда было больше, чем он позволял увидеть. Острые скулы и лёгкая небритость на лице. И эта раздражающая привычка смотреть прямо-прямо-прямо, не отводя взгляда, словно копаясь в тебе и распаковывая как новогодний подарок: слой за слоем снимая упаковку в виде защитных психологических механизмов, открывая коробку с твоей душонкой и со спокойным интересом разглядывая все твои переживания, мечты и тайны.       Его чуть хрипловатый глубокий голос действовал странно успокаивающе, словно был с седативным эффектом. И даже бесконечная усталость не делала его слабее в её глазах, а наоборот — подчёркивала жёсткость черт, делала его более… настоящим что ли.       Вессон налила себе ещё виски, чтобы отвлечься.

какой позор – влюбиться в напарника.

мне только пульсирующих сердечек в глазах не хватает, чтобы он точно всё правильно понял.

      Но больше всего её цепляло не это, а то, как мужчина держался в опасные моменты и не теряет профессионализма. Во время изучения его досье в первые дни, брюнетка наткнулась на множество записей со случайных камер видеонаблюдения, где Кеннеди во время работы в полиции, на миссии в Испании и в событиях годичной давности выполнял задания и расправлялся с заражёнными. В тот момент девушку, к её же стыду, словно приворожили к экрану, и она с открытым ртом смотрела, как эта машина для убийств расправлялась с огромным количеством врагов, при этом спасая других людей от опасности.       Да она бы на первом задании послала всех ко всем чертям и ушла с работы, а Леон был готов снова и снова рисковать своей жизнью ради защиты других. Отчёты о миссиях с блестящей характеристикой только дополняли его образ.       Да даже сегодня! После попадания дротика, Кеннеди не отпустил руль, не запаниковал и не дал слабину. Можно было подумать, что даже выстрел он предугадал, настолько агент был невозмутим. Сразу взял контроль над ситуацией, дал чёткие указания, даже успокаивать Вессон успевал! В этом был не просто профессиональный многолетний опыт, а внутренний непоколебимый стержень, редкий и почти пугающий своей стойкостью.       Скарлетт поймала себя на том, что искренне восхищается своим напарником. И именно это было опаснее всего, потому что за этим очевидным восторгом и уважением тихо, почти незаметно, пряталась целая куча противоречивых желаний: желание приблизиться «к прекрасному», раскрыть Леона с другой стороны, быть «на его уровне» профессионализма, почувствовать его тепло в любом виде, быть ближе всех этих мымр с работы, дать себе и ему хотя бы малейший шанс на проявление слабости. Она хочет ему доверять.       И это напугало её гораздо сильнее погони. – Думаешь о чём-то интересном?       Вместо ответа девушка исказила губы в нейтральной улыбке, которая ничего не выражает. Помутнённое сознание Леона подметило еле уловимое сходство с другим образом из его памяти.       Так всегда делала Ада: спокойно улыбалась, как пластиковая кукла, и не отвечала на его неудобные вопросы.       Привкус горечи на языке после осознания этого факта лишь усилился.       Ада знатно попортила ему жизнь, хоть это никогда не было её конечной целью. Измотанные нервы, вечное ожидание, лишний риск на заданиях из-за неё и вечное ощущение того, что тебя водили за нос из личной выгоды – единственное, что всегда шло с Вонг в комплекте. С другой стороны, в те редкие моменты без погонь и перестрелок, когда она встречалась с ним в дешёвых хостелах (каждый раз в разных) и всячески ублажала его физически, Кеннеди был удовлетворён полностью.       Самое страшное то, что он до сих пор её вспоминает. Даже до того злополучного сообщения Кеннеди иногда думал о женщине. Столько вопросов накопилось к ней.

что с ней?

занимается ли она всё ещё своей работой? как выглядит сейчас, спустя столько лет?

кем она являлась всё это время на самом деле?

      Скарлетт понимающе хмыкнула, когда заметила очередное погружение мужчины в свои мысли, однако не стала его отвлекать. Она неаккуратно плеснула в свой бокал ещё виски и, не чокаясь с Кеннеди, осушила его до дна.

видимо, ей тоже есть, о чём подумать.

или есть то, о чём думать совсем не хочется.

      Агент устало прикрыл глаза, мысленно пытаясь собрать по кускам знакомый женский образ, который запомнил лет пятнадцать назад. Красное платье. Высокие сапоги на каблуках. Кожаная портупея. Чёрные волосы. Упругая задница, которую он имел честь бесстыдно лапать руками во время их неприличных игрищ. Искусственная улыбка.       И всё. Он не помнил её лица полностью: вместо него – мутное пятно. Вместо голоса – выстрелы из пистолета, хриплые крики заражённых, вой сигнализации, неестественно высокие стоны. Вместо запаха духов – затхлый запах хостелов, зловония тех помещений, где они обычно пересекались по работе, и запах пороха. Их двоих объединяли только неблагоприятные обстоятельства, заставляя сталкиваться агента и шпионку лицом к лицу, и общее желание снять своё сексуальное напряжение.       Скучал ли он по Аде? Наверное, иногда. От безысходности и только по-пьяни.       По Аде ли он скучал? Или по временам своей молодости, когда он был активным, небезразличным и действительно приносил пользу обществу своей службой, а не представлял из себя алкоголика с кризисом среднего возраста? Когда он ещё был кому-то нужен.       На эти вопросы отвечать не хотелось.       Хотелось лишь вновь почувствовать себя… живым. Не израненным ментально и физически, не безразличным и циничным, а живым, чувствующим хоть что-то хорошее. И тёплым, хоть и от чужого тела. И Ада давала ему это.       Остальные были не те. Слишком слащавые, угодливые, истеричные и пустые. Мужчина после Вонг на своём жизненном пути не встречал женщин, которые могли бы по-настоящему его зацепить, даже если тащил каждую третью из них в кровать.       Голубые глаза открылись и с трудом сфокусировались на сидящей напротив брюнетке.

или всё же…?

      Они похожи лишь цветом волос и количеством тайн, закрытых за семью печатями. Вессон явно была худее и выше. И лицо её не похоже на то мутное пятно, оно действительно настоящее и искреннее, потому что Скарлетт – тот тип людей, у которых «на лице всё написано».       Несмотря на непростой «подростковый» характер и её усилия одеваться неброско, в брюнетке всё равно крамольно, скрытно даже от самой хозяйки, проявляется другая грань, более женственная и взрослая. Леону стало это очевидно только сейчас, и мужчина не понимал, как он не замечал этого раньше.       Это ведь видно в мелочах даже сейчас: как она эстетично держит стакан с алкоголем своими тонкими длинными пальцами, сидит с ровной спиной, не горбясь, аккуратно убирает ещё влажные после душа волосы за спину и плавно поворачивает голову в сторону ночного вида за окном, думая о чём-то своём.       И в момент она стала удивительно сексуальной. Кеннеди даже моргнул несколько раз, чтобы «сбить» наваждение, но внешность Вессон не стала менее гипнотизирующей и притягательной. Белый халат не скрывал от опытного мужчины привлекательные изгибы женского тела. Он знал, что под её халатом из одежды было максимум нижнее бельё, но это не самое главное. То, что брюнетка не стеснялась сидеть в таком виде при взрослом мужчине, который ей небезразличен (Леон же не слепой), будоражило рассудок ещё больше.       Единственный источник света в комнате – настольная лампа в другом конце комнаты за женской спиной – подсвечивает сзади силуэт напарницы, оставляя лицо в полумраке, но даже так агент замечает синяки под глазами и бесконечную усталость вперемешку с глубокой задумчивостью в её глазах цвета стали. Ещё одно заметное клеймо «взрослости», спасибо нервной работе в ФБР. Но, вопреки логике, Леон находил это самым привлекательным. Словно в её душе та же пустота, что и у него. Будто она тоже пытается заткнуть эту пустоту алкоголем и редким сексом после изнурительной работы.

словно она – такая же, как он.

      Скарлетт встала со своего места, и, слегка пошатываясь, направилась в сторону окна. Выходить ночью на улицу, чтобы проветриться, было небезопасно, поэтому сероглазая лишь открыла окно настежь и подставилась навстречу прохладному ветру с мелкими каплями дождя.

интересно, какова вероятность, что в меня сейчас выстрелит снайпер?

      Она почувствовала то, как мужчина подошёл к ней сзади почти вплотную. – Есть, что сказать, коллега? – не оборачиваясь, вполголоса спросила сероглазая.       Барабанящий по крыше дождь и лёгкий шум листьев на деревьях не давал тишине стать некомфортной. Жёлто-оранжевый свет фонарей бликовал на мокром асфальте и отражался в водной глади луж, где рябил из-за падающих капель. Вессон была заворожена этой картиной, поэтому не ждала от Леона мгновенного ответа. Она почти забыла, что что-то у него спрашивала.       Поэтому напарница и вздрогнула, когда почувствовала, как сзади широкие ладони Кеннеди обхватили её плечи по бокам. Сначала мужчина держал ладони неподвижными, но, ощутив напряжение брюнетки, стал размеренно поглаживать плечи вверх-вниз, чтобы немного расслабить её. Тепло, которое двигалось вслед за его руками, ощущалось даже через отельный халат. Сердце брюнетки пропустило удар, а волнение и томительное ожидание поселилось где-то в животе. – Мистер Кеннеди?       Светловолосый стыдливо прикрыл глаза и шумно выдохнул через нос, понимая всю неоднозначность ситуации, или наоборот, её однозначность. – Скажи, чтобы я ушёл. – Что?       Мужчина в бессилии уткнулся лбом в её затылок. Приятный запах шампуня и её тела наполнил его лёгкие до отказа после глубокого вдоха.

ну уж нет, кеннеди.

всё это – пиздец как неправильно.

– Пожалуйста, скажи, чтобы я прекратил, Вессон. И я уйду, клянусь, – полушёпотом произнёс Леон с еле заметными оттенками мольбы в голосе.       У него ещё остались крохи совести даже после всего выпитого разнообразного алкоголя. Кеннеди была нужна эта «пощёчина» именно от неё, чтобы впредь он больше не подходил к девушке так близко. Даже физическую пощёчину агент бы принял с радостью.       Впредь запретил бы себе сравнивать Скарлетт с Адой, в шутку отпускать грязные комментарии в ответ на её неловкие двусмысленные фразы, заставлять её смущаться, нагло пялиться на неё, будучи пьяным, и в целом рассматривать её… в том ключе, в котором он рассматривает её прямо сейчас.       Леону пришлось немного отпрянуть от сероглазой и убрать руки с её плеч, потому что Вессон захотела развернуться к нему полностью. Пока она изучающе смотрела на него снизу-вверх, что-то анализируя своим помутнённым от алкоголя разумом, воспоминания о Вонг покинули голову мужчины с финальным выводом:

ничем они не похожи.

но какое теперь это имеет значение? я сейчас умудрился поклясться, что я уйду.

– А Вы не клянитесь, – слегка насмешливый женский голос вернул его в реальность.       Женские пальцы аккуратно обхватили широкое крепкое предплечье ближе к запястью, на пробу поглаживая голую кожу большим пальцем. Напарница притянула агента за руку ближе к себе, оставляя между ними расстояние не больше пары миллиметров. Пока слабо слышный голос разума брюнетки поражался её наглости, Леон, сжав зубы, следил за её действиями, замерев как хищник, приметивший жертву.       Если она не откажет ему прямо сейчас, то следующие пару часов сдерживаться он не будет. А этого лучше не допускать по многим причинам. – Не надо со мной играться, Скарлетт, – медленно процедил Кеннеди.       Острый взгляд потемневших голубых глаз вернулся к лицу брюнетки, отчего та подняла голову и посмотрела на него в ответ. – А это похоже на игру? – сероглазая подняла брови и слегка дёрнула его за руку, которую держала, уточняя объект обсуждения. – Больше походит на харрасмент, – усмехнулся мужчина. – Мы не на работе, – возразила Вессон. – Мы всегда на работе.       Поглаживание остановилось, и девушка показательно убрала руку, подняв её вверх в жесте капитуляции. Это вызвало у Леона чувство еле ощутимой досады. – Если это для Вас – домогательство, мистер Кеннеди, то желаю Вам поскорее потерять девственность, – не сдержала ехидную улыбку Скарлетт, очевидно довольная своим подколом. – Поможешь? – в ответ поинтересовался Леон с деланым любопытством, склоняясь к собеседнице ниже и обнимая её рукой за талию, боже-какая-же-она-тонкая.       Расстояние между напарниками просто исчезло. Целью светловолосого было сбить спесь с девчонки и смутить её так, чтобы она в будущем сама стеснялась двусмысленно шутить и провоцировать своего коллегу. И, может быть, что-то ещё.       И, конечно, щёки девушки вспыхнули румянцем, что подействовало на нетрезвого Кеннеди как красная тряпка на быка. – Правда, Вы для меня достаточно миниатюрная, мисс Вессон, – Леон без стыда пробежался глазами по её фигуре от головы до пят, – поэтому, боюсь, я в процессе могу Вас случайно покалечить…       Дыхание Скарлетт предательски участилось. – … или даже задушить, если лягу на Вас всем весом. – А Вы не переживайте, мистер Кеннеди, – защищалась сероглазая. – Если Вы сможете меня хорошенько придушить, то я только «спасибо» скажу.       Леон, не разрывая зрительный контакт, удивлённо поднял брови, переваривая новую информацию, а брюнетка не знала, куда себя деть, и кляла свой поганый язык без костей. – Вот как, значит… – довольная хищная улыбка расплылась на лице мужчины, обнажая зубы. Хватка на талии напарницы заметно усилилась, намекая на её любовь к асфиксии. – Боже, когда же я заткнусь, – в бессилии прошептала девушка себе под нос, закрыв глаза и запрокинув голову, будто умоляя Господа закрыть ей рот.       Но Господь не убережёт сероглазую от Леона. – Я помогу тебе замолчать, Вессон.       Шершавая горячая ладонь аккуратно, но сильно обхватила девичью тонкую шею в тесное кольцо. Поясница брюнетки больно упёрлась в белый подоконник под давлением сильного тела агента.       Рот девушки был нагло заткнут глубоким влажным поцелуем.       Все последние шансы оттолкнуть мужчину были осознанно проигнорированы, поэтому Леон даже не пытался себя сдерживать. Скарлетт, в свою очередь, даже не планировала его отталкивать и устраивать сцен, наоборот — сильно вцепилась пальцами в его густые светлые волосы, притягивая ближе, будто боялась, что он вот-вот возьмёт себя в руки, передумает и уйдёт. Но она знала, что Кеннеди никуда не уйдёт, потому что он уже перестал с ней осторожничать и играть в джентльмена.       Агент с влажным звуком прервал поцелуй и ненадолго отстранился от сероглазой, из-за чего она разочарованно простонала против своей воли. Халат на брюнетке не задержался, потому что Кеннеди резкими, торопливыми, даже раздражёнными движениями сдёрнул его с девушки, чуть не порвав эту мешающую им тряпку. «Тряпка» упала куда-то к их ногам.       Нежная кожа сразу покрылась мурашками, и виноват в этом был не только сквозняк из приоткрытого окна, но и факт того, что Вессон теперь полностью обнажена перед мужчиной. Она даже не успела смутиться и рефлекторно прикрыться, как напарник сразу притянул её к себе.       Новый жадный поцелуй стал ещё глубже и резче, из-за чего оба почти задыхались. Слов «нежность» и «аккуратность» здесь вообще не существовало, потому что напряжение, адреналин, страх, ярость, вся недосказанность – всё это смертоносной волной снесло обоих с точки равновесия. Сейчас островок абсолютной стабильности – только жестокое столкновение их губ, проникание языка мужчины всё глубже в рот и задушенные звуки удовольствия девушки.       Леон, не разрывая поцелуя, порывисто подхватил напарницу под бёдра, про себя поражаясь её легкости. Чтобы не упасть, Скарлетт инстинктивно обвила мужской торс ногами, позволяя Кеннеди сделать то, что он хочет. А он захотел броситься с ней на мягкую кровать и беспощадно смять их телами идеально выглаженное покрывало.       Дышать тяжело, воздух стал густым как патока. Скарлетт, лёжа под ним, смотрела снизу-вверх, и на долю секунды в её взгляде мелькнуло что-то почти уязвимое и неизвестно покорное. Когда над тобой, хрупкой девушкой, нависает массивный красивый мужчина, который может и хочет тобой овладеть, охота подчиниться на каком-то первобытном уровне инстинктов. Вессон ментально сдаётся и поднимает руки в капитуляции.

весь контроль в твоих руках, мистер кеннеди.

я даже не претендую.

      Было жарко и больно. Сначала без дополнительной смазки грубые толчки обжигали болью, но, когда сквозь дискомфорт от непривычно больших размеров пробилось больное мазохистское наслаждение, которое росло в геометрической прогрессии, Скарлетт уже совсем не контролировала громкость своих криков, стонов и даже жалобного хныканья. Агент был достаточно умелым любовником, чтобы доставить брюнетке удовольствие так, что любая боль была ею прощена и проигнорирована.       Нижняя часть лица ныла от того, что была расцарапана грубой трёхдневной щетиной в бесконечном множестве поцелуев, а шея пестрила багровыми пятнами. Грудь горела от поцелуев, укусов и горячей слюны, а рёбра, руки, ноги и остальные места уже собирали на себе множество отметин от грубых пальцев, потому что Леон время от времени держал её так, словно хотел сломать ей кости.       Скарлетт старалась не отставать и поддерживать торопливый темп, подогревая интерес Кеннеди к ней и провоцируя ещё больше своими движениями, поцелуями, откровенными облизываниями и выгибанием спины в идеальную дугу до хруста.       Оказалось, Кеннеди – тот ещё командир, и даже в таком интимном процессе, как секс, имел привычку раздавать приказы и ожидать их беспрекословного выполнения. За этот вечерний урок Вессон на зубок выучила пару правил, за неисполнение которых следовало «наказание» – замедление или полная остановка темпа:       1. Не отворачивать голову.       2. Не прикрываться, потому что грех стесняться такого красивого тела.       3. Не сдерживать стоны и не закрывать себе рот, потому что «это номер для молодожёнов. соседи? соседи пускай завидуют».       4. Если хочешь чего-то – не юлить, а просить прямо.       5. Расслабиться и получать удовольствие.

кажется, агент открыл в ней новый фетиш, потому что на такого властного мистера кеннеди хотелось только молиться, разбивая лоб об пол.

а когда он сам не сдерживает хриплые стоны сквозь потяжелевшее дыхание от её поглаживаний, поцелуев, царапания -

– от её узости -

хотелось сделать что угодно, чтобы эти звуки продолжались.

…

да она даже кончила гораздо позже, чем хотела! только с его разрешения!

      Леон, кончив следом, уткнулся лицом в шею брюнетки и без сил обрушился на неё всем весом, вдавливая сероглазую в матрас. – Задушишь, – прохрипела девушка.       В ответ он лишь лениво качнул бёдрами и съехал нижней половиной тела на кровать, перенося точку опоры и основное давление именно на неё. Верхняя часть пресса, грудь и голова остались лежать на Вессон, и, спустя непродолжительное время, дыхание мужчины выровнялось, а сам он очень быстро провалился в сон и мерно засопел, бесстыдно уткнувшись носом ей в шею. – Ну и пенсионер, – тихо хихикнула Скарлетт.       Она медленно вытащила свою руку из-под обмякшего тела и невесомо убрала светлую чёлку с лица напарника назад, чтобы волосы не лезли ей в рот. Мужчина сквозь сон слегка напрягся даже от таких аккуратных движений, но потом почти сразу успокоился и расслабился. В том же бессознательном состоянии агент своей сильной рукой прижал к себе сероглазую в подобии объятия и закинул полусогнутую ногу на девушку, будто пытался залезть на неё обратно.       Вессон непроизвольно мягко улыбнулась, закрывая глаза.       Мнимое умиротворение быстро разобьётся о существующую реальность. Где-то на краю нетрезвого сознания предательски замаячила мысль, что всё это было охренеть какой плохой идеей, последствия которой завтра будут плачевны. Но Скарлетт лишь раздражённо отмахивается от этих рассуждений, перенося их на завтра, и вскоре засыпает вслед за Леоном.       Потому что сил больше ни на что не было.