Убить волка

Они проспали около пяти часов. Рано утром на часах, стоящих на рабочем столе, сработал будильник: Манджиро моментально проснулся и, поднявшись со стула, начал тормошить Такемичи. Эмма и Рюгуджи спали в комнате отдыха, и Ханагаки убедил инспектора не будить их. Наконец окончательно проснувшись, они снова принялись за работу. Просидев за документами около часа, старший Сано тихо выругался: — Итого, — Майки потёр переносицу, — это просто кошмар. Такемичи активно закивал и хмыкнул, пытаясь в точности повторить выражение лица Манджиро: — Просто ужас! Но, если так подумать, это всё равно лучше, чем ничего. Мы примерно знаем о том, за чем нужно следовать. Очевидно, что мальчишку накачали лишь для того, чтобы заткнуть потенциального свидетеля. Сейчас он на принудительном лечении, — психиатр взял со стола папку с характеристикой, что им отправил Инуи, и вздохнул: — Не густо. Я надеюсь, с ним ничего не случится. Инспектор кивнул: — Не случится. Его внесли в систему защиты свидетелей. Да и медсёстры меняют ему капельницу раз в два часа. Ханагаки присвистнул, откидываясь на стуле: — Так что за пудель? — А, точно. — Майки хмыкнул и, сложив бумаги на краю рабочего стола, произнёс: — Харучиё Санзу. Этот тип точно будет знать то, что нам нужно. Консультант скривился: — Так мило, что ты думаешь, что это имя мне что-то говорит. Манджиро поднялся со стула и, посмотрев на Такемичи, впервые за последние 3 дня искренне улыбнулся ему: — Это будет увлекательное знакомство. Собирайся, поедем сейчас. Такемичи вскинул брови: — Сейчас? Не рано ли? А Эмма и Рюгуджи? Инспектор махнул рукой, снимая со спинки стула свою ветровку: — Найдут чем себя занять и без нас. Пошли. Ханагаки опустил голову и, открыв нижний ящик тумбы, что стояла рядом с выделенным ему рабочим местом, вытащил оттуда пару леденцов и улыбнулся: — Ладно. Кто я такой, чтобы спорить с теми, кто стоит выше меня по значимости. Поехали! Майки приподнял брови, однако напоминать о том, как тот общается с Наото не стал. Засунув конфету в рот, Такемичи быстрым шагом устремился за Манджиро. Ехали они не так долго, как думал Ханагаки. Автомобиль старшего Сано припарковался напротив высокого здания, которое больше походило на контору, где работает типичный японский офисный планктон. Консультант причмокнул конфеткой на палочке, вынимая её изо рта и зажимая между пальцев: — Вот это громадина. Нам на какой этаж? Манджиро кинул ключи в карман и, едва обернувшись, указал взглядом вверх: — Предпоследний. А может и последний. Всё это здание в полном его распоряжении. По ходу разберёмся. Иди за мной, консультант, и быстро, не теряй меня из виду. Такемичи вскинул руки и, вернув конфетку в рот, зажал палочку от неё между зубами: — Конечно, инспектор. Как скажите! У входа их встретил человек, который показался Ханагаки слишком простым, оттого и подозрительным. Слегка нахмурившись, консультант ускорил шаг, идя нога в ногу со старшим Сано. Повернув голову в его сторону, Такемичи шепнул: — Он нас проводит? Инспектор кивнул и проговорил одними губами: — "Веди себя спокойно." Когда сопровождающий оставил их в лифте одних и с молниеносной скоростью удалился, Майки выдохнул: — Не позволяй этим людям усомниться в тебе. Этот человек подручный Харучиё. Один из немногих, кто знает, кем здесь является пудель. Все остальные — враги. Ханагаки присвистнул и попытался улыбнуться: — Вот оно как. Понятно. Говорить о том, что его напряг и сам человек, который был якобы "доверенным лицом", и то, как об угрозе в лице всех остальных слоняющихся на первом этаже людей говорил старший Сано Такемичи не стал. Поднявшись на предпоследний этаж, Манджиро устремился прямо по коридору, а Ханагаки, быстро двигаясь за ним, спросил: — Куда мы так торопимся? Здесь нет ни единой души. Инспектор невесомо качнул головой и, поворачивая за угол коридора, не слишком громко произнёс: — Не забывай, что мы — полиция. Везде есть свои крысы. А в нашем случае даже здесь, — Майки провёл ногтем по стене, — есть уши. Шевелись. Пройдя через несколько дверей, Манджиро остановился и, на секунду застыв на месте, обернулся к стоящему чуть поодаль Такемичи: — Сюда иди. Никто тебя не укусит. По крайней мере пока. — Майки уставился на консультанта, а затем, обведя его взглядом, хмыкнул и промычал: — Мда уж. Если ты окажешься стукачом, это будет моя самая отвратительная и худшая ошибка в выборе человека и моего доверия к нему. Ханагаки сглотнул: конечно, как он мог про это забыть. В полиции отношения всегда выстраиваются на взаимодоверии и помощи, которую могут оказать их сотрудники друг другу. Сейчас он, по своей сути, лишь приглашённый на время специалист, которому ни с того ни с сего начал доверять инспектор. Может он и не доверяет вовсе? Однако если учесть несколько дней, что они проработали вместе, Такемичи не плохо проявил себя, так ведь? Быстро проморгавшись, консультант хмыкнул, начиная грызть палочку от съеденного чупачупса: — Я понял. Майки кивнул: — Хорошо. Думаю, я доверился тебе лишь из-за чувства долга. Как я понял из рассказа Наото, ты уже работал с полицией, однако это закончилось не очень хорошо. Как для тебя, так и для всей следственной группы. Я верю суперинтенданту. А тебе, — Манджиро на секунду умолк, — не знаю. Тачибана Наото поручился за тебя. Не смей подрывать его авторитет и всеобщее доверие наших коллег к твоей персоне. Такемичи нахмурился и, бегло окинув взглядом коридор, склонил голову набок: — Ты говоришь мне это сейчас? А как же твои слова о том, что здесь даже у стен есть уши? Инспектор приподнял одну бровь и, постучав в массивную дверь, хохотнул: — Меня просто бесит твоя болтовня. Так я хоть смог заставить тебя помолчать на те блаженные пять минут, пока мы шли сюда. Ханагаки раскрыл рот, роняя палочку от леденца на пол. Затем, потерев переносицу, захихикал, поднимая упавший мусор и начиная вертеть его в руке: — Вот оно что. Увлекательно, инспектор! Договорить консультанту не дал тихий щелчок открывающейся двери. Девушка, стоявшая на входе, показалась Такемичи достаточно привлекательной: яркие зелёные глаза, очень светлые, почти белые, волосы, собранные в небрежный пучок на голове. Сама же она была одета в длинный чёрный плащ, который скрывал всё её тело под ним. Подумав всего несколько секунд, Ханагаки пришёл к логичному выводу: скорее всего под ним девушка прячет оружие для самообороны. Благо голос в голове и инстинкт самосохранения пресёк идею одарить её комплиментом буквально на корню. Девушка отошла в сторону, заводя руки за спину. Майки сразу же прошёл вперёд и, кивнув незнакомке, потащил Такемичи за собой. Помещение, в которое они зашли, было просто огромным: скорее всего оно занимало добрую половину этого этажа. На одном из диванчиков, расположенных в центре комнаты, сидел человек, который был до безумия похож на девушку, что минуту назад впустила их внутрь: те же белые волосы, однако они были собраны в высокий хвост, странный костюм и такие же зелёные глаза. Однако внимание Ханагаки привлекли далеко не они. Его взгляд остановился на лице незнакомого мужчины и стал рассматривать два шрама замысловатой формы на уголках его губ. Консультант был готов поклясться, что эти шрамы ему напоминают одну из карточных мастей — бубны. Эти два ромбообразных шрама были небольшими, однако взгляд, направленный на незнакомца, сразу останавливался именно на них. Пока Такемичи занимался изучением двух новых личностей, инспектор прокашлялся и, подойдя к мужчине, сел в кресло напротив него: — Харучиё. Спасибо, что согласился нас принять. Мой вчерашний звонок не помешал тебе? Ханагаки охнул: едва слышно, однако он затылком почувствовал, как на него уставилась стоявшая у выхода девушка. Теперь она, скорее всего, будет следить именно за ним. Скривившись в своих собственных мыслях, консультант постарался сохранить бесстрастное выражение лица. Подойдя к Манджиро, Такемичи вскинул бровь, задавая немой вопрос о том, куда ему можно сесть. Старший Сано прикусил губу и, указав взглядом на кресло рядом с ним, вновь вернул своё внимание на Харучиё Санзу. Тот, в свою очередь, медленно отложил телефон на небольшой столик, который отделял его и Майки на расстоянии вытянутой руки, и, подхватив со стола стакан со льдом — Ханагаки предположил, что этот стакан носит название "Old fashioned" — свободной рукой налил в него виски и откинулся на спинку дивана: — Я безмерно счастлив, что ты беспокоишься о моей репутации. Нет, ты не помешал. А теперь, — Санзу сделал глоток виски, — изложи свою проблему конкретней. Мне показалось, что то, о чём ты хочешь поговорить — точно не телефонный разговор. Инспектор Сано удовлетворённо кивнул и, кинув взгляд на Такемичи, произнёс: — Всё, Санзу. Прекращай дурачиться. Он свой. Ханагаки присвистнул, когда прямо на его глазах этот интеллигентный и серьёзный человек вдруг расплылся в очаровательной улыбке, которая была подарена Майки: — Да чего ж ты сразу не сказал. Я думал, что ты привёл кого для обработки. Ей богу, Манджиро. Позвонил вчера, толком ничего не объяснил, попросил быть в деловом костюме и даже позвать Сенджу! У входной двери консультант расслышал облегчённый вздох: девушка, которую назвали Сенджу, чуть было не сползла по стенке на пол: — Мать твою! Я думала кто-то из верхушки опять задумался о том, что мы как-то связаны с полицией. Такемичи удивлённо хмыкнул: — А вы? Санзу прервал его: — Да. Позволь представиться: брат и сестра, проложившие себе дорожку в криминальном мире, чтобы быть информаторами полиции. Лицо консультанта вытянулось и тот резко посмотрел на Майки: — Чего!? То есть нас могли пристрелить в любой момент, пока мы находились здесь? Инспектор пожал плечами, забирая со стола телефон Санзу: — Ну да? Поэтому я и сказал тебе — не привлекай лишнего внимания. Ладно, хватит. С приветствиями покончено. Харучиё запустил руку в свои волосы, расплетая хвост, а затем стянул с себя галстук: — Издевательство. Манджиро усмехнулся, возвращая телефон Санзу: — Привыкай. Я перевёл с твоей карты себе несколько десятков тысяч йен. Надо же на что-то питаться нашему отделу, так? Харучиё махнул рукой: — Делай, что хочешь. Санзу снова налил себе в стакан виски и, потянувшись, стал внимательно слушать всё то, о чём ему начал рассказывать Майки. Через минут 10 после окончания длинного монолога инспектора и ухода Сенджу в соседнюю комнату, девушка наконец вернулась со стопкой бумаг: — Есть. По описанию очень похоже на то, что вас интересует. Окинув взглядом Манджиро и Ханагаки, девушка подошла к брату и расселась рядом с ним на диване. Санзу хмыкнул: — Ах, Сенджу, дорогая! Ты молодец. Девушка нахмурилась и через мгновение со всей силы врезала брату по затылку. Харучиё застонал, однако заметив выражение лица Такемичи, захихикал: — Всё нормально. Тебя ведь Такемичи Ханагаки звать, да? Майки упоминал о тебе за время вчерашнего небольшого диалога. Однако лишь вскользь, из-за чего я подумал, что ты один из членов другой преступной группировки, которого нужно переманить на нашу сторону. Не серчай! Ханагаки попытался изобразить улыбку: — Да я и не.. Вы знаете о наркотике, что нас интересует? Санзу хмыкнул, делая глоток виски: — Да будет тебе известно, что моя сестра заведует отрядом, который занимается продажей и скупкой самой разной наркоты. Спрос рождает маркетинг. Конечно, мы далеко не святые, однако такую дурь, симптомы которой вы описали, мы не толкаем. Опиум, кокаин, ЛСД, грибы, амфетамин и им подобные. Об этом новом наркотике, конечно, я слышал, однако не сильно пытался разузнать больше. Такемичи замолчал, то и дело поглядывая на Манджиро, на что Санзу тяжело вздохнул, обращаясь к консультанту: — Красотка, твой инспектор, если что, прекрасно осведомлён о том, что здесь происходит. Наша работа под прикрытием здесь требовала продвижения по иерархии. Так вот, — Харучиё вздохнул, осушая стакан, в котором был виски, — я прочитаю первую страницу того, что принесла Сенджу. Кодовое название — Avh24. Получен в частной лаборатории при поддержке какого-то благодетеля. По всем документам, — Санзу пролистнул несколько страниц вперёд, — он записан как господин Х. Майки цыкнул, а Ханагаки чуть скривился. Увидев выражения лиц сидящих напротив, Харучиё закатил глаза: — Рад, что вы в курсе о том, кого я имею ввиду. Сейчас Ahv24 не производят массово, однако по документам можно выйти на нескольких людей, которые занимаются его медленным распространением. Здесь указаны имена тех, о которых в курсе мы. Протянув стопку листов в руки Майки, Санзу вздохнул: — Разберётесь. Инспектор кивнул, бегло проходясь взглядом по тому, что ему передали: — Увлекательно. Такемичи, наш кадр. — Манджиро ткнул пальцем в написанное на листе имя и произнёс: — Пастер церкви, в которую ходят молиться дети и воспитатели из нескольких детских домов. Харучиё, — старший Сано обратился к сидящему напротив, — нам нужно его накрыть. Санзу тяжело вздохнул и потёр переносицу. Сенджу прикрыла глаза: — Сегодняшний благотворительный вечер. Мы ведь всё равно планировали не пойти. Так хоть билеты не пропадут, м? Харучиё щёлкнул пальцами: — Ты просто гений! Сейчас, я принесу два приглашения. Такемичи нахмурился и, пока Санзу удалился в другой конец комнаты к большому шкафу, поинтересовался у Сенджу: — Благотворительный вечер? Девушка махнула рукой в воздухе: — Все толстосумы называют его именно так, хотя на деле — бордель без правил. Организатор пригласит кучу девушек лёгкого поведения, что будут развлекать его гостей, пока там будет проводится один из подпольных аукционов. Вероятнее всего там вы и встретите того, кого ищете. Уверена: если толкать дурь за огромные деньги, то только там, сразу демонстрируя эффект. Санзу вернулся довольно быстро, сразу отдавая два запечатанных приглашения в руки Такемичи, так как Манджиро всё ещё читал те бумаги, что ему передали ранее: — Вся нужная информация написана на обороте конверта. И, Майки, — Харучиё вздохнул, — я рекомендую взять с собой девушку в качестве спутницы. Если вы идёте за нас, то было бы славно, прихвати ты с собой Эмму. Мы не часто показываемся на светских вечерах, поэтому вряд-ли там будет кто-то, кто знает нас в лицо или кто-то, кто будет интересоваться где мы. Инспектор поднял взгляд на Санзу: — Исключено. Эмма останется в участке. Не зачем ей рисковать собой понапрасну. Харучиё пожал плечами: — Моё дело лишь предложить. Удачи. Санзу скрестил пальцы, а Сенджу, несколько помедлив, повторила за братом: — Удачи. В отдел они вернулись к обеду. Такемичи жутко хотел есть, поэтому, достав по дороге Майки, заставил того заскочить в один из круглосуточных и прикупить чего-нибудь пожевать в участок. Эмма и Рюгуджи уже вовсю болтали, сидя за рабочим столом, и перебирали документы о старых и давно раскрытых делах. Завидев вернувшихся, младшая Сано помахала рукой: — С возвращением! Где были? Инспектор скинул с себя лёгкую куртку и, возгрузив на стол всё то, что набрал в продуктовую корзинку Такемичи, ответил: — У пуделя. К слову, мы кое-что узнали. Ханагаки, жуя какой-то рулетик, улыбнулся: — Угощайтесь. Я взял несколько готовых обедов. Подогреем в микроволновке и будет прекрасно. Инспектор цыкнул: — Мы взяли. Да, поедим сначала, а потом обсудим детали. После еды Майки быстро очертил ситуацию, отметив важные детали на маркерной доске. Эмма улыбнулась: — На счёт благотворительного вечера. Я ведь иду с тобой, верно? Манджиро нахмурился: — Нет. Я пойду сам. Скажу, что моя спутница заболела. Девушка скривилась, а Рюгуджи, сидя рядом с ней, положил свою руку ей на плечо, чтобы та не дай бог не набросилась на брата. Эмма сжала зубы: — Почему? Майки, я не беззащитная девочка, которая нуждается в защите! Я тоже могу сделать что-то, что будет полезно обществу. Хватит меня защищать! Возьми меня на миссию, я смогу быть полезна. Ведь если ты будешь с девушкой, то многие не будут воспринимать нас как угрозу, так? Манджиро стукнул кулаком по столу: — В том и дело, Эмма! Они не будут воспринимать тебя как угрозу. Просто схватят, усыпят и! Такемичи прервал Майки: — Спокойнее, инспектор! Эмма ведь права. Она не маленькая девочка. Она девушка, которая смогла с отличием закончить полицейскую академию. Она сильнее и храбрее многих мужчин. Старший Сано прикусил нижнюю губу, садясь на стул и подвигаясь к столу: — Нет. Эмма не пойдёт со мной. Я же сказал, что пойду сам. Что тут непонятного? Кен, до этого молча наблюдавший за мелкой ссорой, произнёс: — Два человека на операции лучше, чем один. Майки, если бы я был на твоём месте, то взял бы Эмму с собой. Она единственная девушка, которая справится со всем, как и сказал Ханагаки, не хуже любого мужчины. Манджиро стиснул правую руку в кулак: — Ты не на моём месте, Рюгуджи. И я не хочу подвергать свою сестру хоть малейшему ненужному риску. Даже если это означает то, что я не буду брать её с собой на такого рода операции. Эмма сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться: — Ты всегда так переживаешь за меня. Я понимаю твои опасения, как старшего брата. Правда понимаю. Однако я тоже могу быть полезной, Майки. Инспектор молчал. Девушка грустно хмыкнула, опуская глаза в пол. Кен же, гладя Эмму по спине, сказал: — Тебе всё равно нужна будет партнёрша. Не известно, как всё развернётся на этом благотворительном банкете. Мы не сможем найти никакую другую девушку, которая будет обучена основам самозащиты и будет осведомлена о нашем расследовании и плане. Где ты такую найдёшь? Ханагаки тихо сидел, уминая купленный сыр за обе щеки, то и дело соглашаясь с доводами Кена и Эммы. Когда же вся дискуссия резко стихла, Такемичи поднял глаза на сидевших рядом с ним: — Что вы на меня пялитесь? Сыр ещё есть, вон там лежит. Берите, если хотите. Эмма прыснула, а Рюгуджи, хмыкнув, пожал плечами: — В принципе.. Под юбку нашей девушки ведь лезть никто не будет, так? Глаза консультанта расширились от мгновенного осознания: — Что!? Нет! Я не согласен! Вы не заставите меня надеть платье! И вот уже через два часа Эмма наносила на лицо Ханагаки лёгкий макияж и причитала о том, что её брат всегда слишком сильно беспокоится за неё после единого случая похищения. Такемичи застонал: — Пожалуйста, Эмма, ну переубеди его. Девушка покачала головой, с сочувствием смотря на Ханагаки: — Если бы я могла... Сиди смирно, тебе скоро примерять моё чёрное вечернее платье.