Убить волка

Когда Рюгуджи вернулся вместе с Сэйшу и Эммой, девушка сразу подбежала к брату и, положив руку ему на спину, обняла, что-то тихонько нашёптывая на ухо. Кен остался с Инуи, а Такемичи, найдя двух полицейских, которые были охранниками в тюремном помещении, решил задать им пару вопросов. Офицеры были ужасно несговорчивы, а Ханагаки, упорно пытаясь выяснить кого они впускали сюда кроме них, начал терять самообладание. Вскоре к Такемичи подошёл Манджиро и тоже уставился на двух полицейских, работающих в участке: — Ну и? Что молчите? Вы осознаёте, что вас могут понизить в должности, а то и вовсе лишить удостоверения, если вы не станете сотрудничать? Старшие офицеры, вы же тоже прекрасно понимаете сложившуюся ситуацию. Мужчины в униформе продолжали молчать, а инспектор Сано, чьи нервы итак были на пределе, с силой ударил кулаком в стену, оставив там паутинную сеть из небольших трещинок: — В следующий раз он, — Майки покрутил своим кулаком в воздухе, — прилетит в ваше лицо. Сейчас же сообщили о том, что произошло за вчерашний вечер, пока мы отсутствовали. Один из старших офицеров невольно задрожал и, заикаясь, упал к ногам инспектора. Вцепившись тому в ногу, мужчина быстро проговорил: — Он, он.. М-мы не зна-знаем его! Показал удостоверение, ск-сказал, что из городского управления. Мы же ник-никогда не видели никого, кто ст-стоит по званию выше вас, инс-инспектор! Манджиро скривился, а Такемичи, заметив что Майки может ненароком пришибить бедолагу ногой, быстро опустился на колени и поднял полицейского: — Успокойтесь, успокойтесь! Всё будет хорошо, ладно? Как выглядел человек, который к вам приходил? Второй офицер, видимо заметив состояние товарища, сглотнул и тихим голосом произнёс: — Я отошёл в туалет. Но мой коллега пересказал всё, показав мне записи. Он был в тёмных очках, поэтому вряд-ли мы сможем составить автопортрет. Ухоженный, одет в дорогой костюм. Ханагаки приподнял брови, обращаясь к дрожащему сотруднику полиции: — И это всё? Он же показал вам удостоверение, неужели вы не запомнили того, кого увидели на изображении? Старший офицер, которому Такемичи помог подняться, протараторил: — Я... Я не обратил внимания, — увидев направленный на себя убийственный взгляд инспектора Сано, полицейский чуть не потерял сознание, — Простите, простите! У этого человека была трость... Второй мужчина закивал, начиная активно жестикулировать руками: — Весь такой элегантный и интеллигентный! Клянусь вам, мой коллега бы не пустил его, не соответствуй этот человек своему статусу. Майки закатил глаза, подтягивая старшего офицера к себе за грудки. Наклонившись почти вплотную к его лицу, Манджиро прошипел: — Какому, мать его, статусу!? Вы должны знать управление в лицо! Такемичи тихо ойкнул и, аккуратно взяв Майки за руку, разжал его пальцы, отпуская чуть не посидевшего от страха офицера: — Спокойнее, инспектор! Вы же не варвар, верно? Давайте отведём их наверх, в наш отдел. Там и поговорим. Рюгуджи и Сэйшу могут остаться здесь, дабы подежурить около получаса, пока мы разберемся с ними. Окей? Старший Сано с силой сжал челюсти и сделал глубокий вдох: это помогло немного успокоиться. Вновь зыркнув на двух старший офицеров, дрожащих как осиновые листы, Манджиро ядовито бросил: — Радуйтесь, что рядом со мной был мой человек. Иначе сами бы ползали по полу и собирали свои зубы. Майки развернулся, возвращаясь к Рюгуджи. Быстро объяснив ему ситуацию, инспектор также поговорил и с Сэйшу. Те, кивнув, остались на первом этаже. Эмма шла впереди, ведя за собой двух полицейских. Майки и Такемичи шли чуть медленнее, и Ханагаки не смог побороть своё любопытство: — Ты всегда так остро реагируешь? Манджиро, уже порядком остывший, устало взглянул на Такемичи: — Мне бы твой позитив. Я просто вышел из себя, и, честно признаться, — Сано на секунду умолк, а затем, опустив голову, скрыл лицо за волосами, — я благодарен, что ты остановил меня. Затевать драку было слишком импульсивным решением. Ханагаки улыбнулся: — Не за что. Больше помогать не буду. Такемичи хихикнул и, достав из кармана брюк чупачупс, открыл его и всунул в рот. Зажав палочку он конфеты между зубами, Ханагаки протянул: — Что ты хочешь узнать у них? Манджиро неоднозначно повёл плечом: — На месте разберёмся. Вернувшись в помещение, которое им выделили на шестом и последнем этаже здания полицейского управления, консультант-психиатр сразу выставил руку перед Майки: — Я сам с ними поговорю. Ты ведь действительно ненароком пришибёшь их. Инспектор Сано недовольно нахмурился, однако спорить не стал. Такемичи вместе с двумя полицейскими скрылись в комнате, оборудованной для допросов, а Эмма и её брат устроились для наблюдения за тонированным стеклом. Такемичи, сев за стол, достал из тумбы несколько листов для заполнения показаний. Затем несколько раз моргнул и улыбнулся: — Хорошо. Давайте начнём сначала, — Ханагаки сделал глубокий вдох, — меня зовут Такемичи Ханагаки, консультант-психиатр, приехавший сюда 2 дня назад. А вы? Как давно живёте в префектуре Синдзюку? Сидящие офицеры переглянулись и уставились на стекло, которое отделяло допросную от наблюдателей. Один из них хмыкнул: — Они же всё видят, верно? Консультант щёлкнул ручкой: — Да. Я настаиваю на том, чтобы вы быстрее рассказали всё то, что вам известно. Старшие офицеры заметно расслабились и осмелели, когда остались в одном помещении с Ханагаки. Такемичи положил ручку и хрустнул леденцом. Вытащив конфетку изо рта, он начал крутить её в руке: — Не нужно не воспринимать меня всерьёз, ладно? Я попрошу вас ответить на мой вопрос. Двое мужчин вновь переглянулись между собой, и один из них, а именно тот, кто впустил подозреваемого в убийстве, начал говорить всё то, что знал, периодически заикаясь. Ничего нового в этом рассказе Ханагаки отметить не смог. Но всё то время, пока полицейский говорил, Такемичи делал небольшие заметки. Когда же старший офицер закончил свой рассказ и робко посмотрел на консультанта, Ханагаки устало вздохнул и уставился на сидящих напротив него. Обратив всё своё внимание на рассказчика, Такемичи медленно произнёс: — Вы врёте. До этого молча сидевший рядом полицейский вскочил: — Что? Да что вы несёте!? Ханагаки, спокойно закинув ногу на ногу, улыбнулся и, раскусив свой леденец, выкинул палочку от него в мусорное ведро, стоявшее под столом: — Наверно этот вопрос мне лучше задать вам. Я, всё же, психиатр. И когда необходимо, я в состоянии прочитать вас за несколько минут нашего с вами диалога. Наблюдательность за вашими действиями тоже играет большую роль. Полицейский, рассказавший всё, что знал, вновь начал заикаться: — Да как.. К-как же! Я сказал вс-всё, что было! Консультант вновь хрустнул чупачупсом и, пошарив в кармане, достал ещё один. Сейчас у него точно не было никакого желания выслушивать очередную очень хорошо продуманную, но лживую сказку. Если бы не поведение рассказчика и то, что один из моментов в истории показался ему сомнительным, то он бы на этом и закончил допрос. Однако Такемичи принял решение рискнуть и выдвинуть обвинения о том, что ему нагло лгут. И, видимо, он не ошибся. Мужчина резко вскочил, раняя стул, от чего Ханагаки ойкнул, чуть не подавившись леденцом. Рядом сидящий офицер с недоумением уставился на коллегу: до этого заикающийся офицер громко выругался и, вплотную приблизившись к Такемичи, быстро проговорил: — Он предупреждал, что это неизбежно. Он говорил, что я должен быть готов. И я, — офицер выхватил из своего нагрудного кармана перочинный нож и, вскинув руку, громко произнёс — готов! Да пусть примет он мою жертву. Мой истинный и единственный благодетель! Лезвие сверкнуло в воздухе, а Такемичи замер на месте. Майки, находившийся за стеклом, среагировал мгновенно. Он словно ошпаренный рванул в комнату для допросов, а Эмма, закрыв рот рукой, ринулась за ним. Инспектор быстро показал сестре спуститься вниз и привести Рюгуджи и Сэйшу, на что девушка, кивнув, развернулась и двинулась к лестнице. Ханагаки старался не дышать, а мужчина, стоявший над ним, с силой прижал его лоб к своему и расплылся в омерзительной улыбке: — Господин Х знает, что делает. Он попросил передать инспектору, — Мужчина быстро оглянулся и наклонился к самому уху консультанта: — Красный карандаш. А затем, поднеся нож к своему горлу, благоговейно произнёс: —Я верю в вас, мой бог! Через мгновение на Такемичи брызнула ярко-алая кровь. Она была не его: офицер, продолжая улыбаться, захрипел и свалился на пол, повалив за собой Ханагаки вместе со стулом. Мужчина покончил с собой. Такемичи дёрнулся в сторону и быстро заморгал, пытаясь не вспоминать то, что произошло во время задержания насильника с его прошлой оперативной группой, в которую его распределили сразу после окончания медицинского и быстрых спецкурсов для работы с полицией. Консультант попытался успокоиться, однако сделать это у него определённо не получилось: его затрясло. — Такемичи! — в помещение вбежал Манджиро. Приблизившись, инспектор спихнул мёртвое тело в сторону и, приподняв Ханагаки, взял его лицо в свои руки: — Тише, тише. Всё хорошо. Такемичи дрожал, пытаясь выровнять своё дыхание. Майки быстро сел рядом с консультантом и приобнял его: — Нужно успокоиться. Дыши со мной, договорились? Инспектор положил дрожащую руку Ханагаки на свою грудную клетку, позволяя ощутить его дыхание. Такемичи судорожно поднёс пальцы левой руки к своей щеке: слёзы стекали вниз и, смешиваясь с чужой кровью, капали на пол. Майки прижал к себе Ханагаки и тихо укачивал его, пытаясь успокоить. Одного взгляда инспектора на второго допрашиваемого, который всё это время боялся пошевелиться, хватило, чтобы тот быстро запросил нескольких сотрудников для разбирательства с телом. Спустя 20 минут их отделение стало напоминать аквариум с кучей рыбёшек: все сновали от одной части помещения в другую, переговаривались между собой и помогали грузить тело самоубийцы на каталку. Такемичи сидел в комнате отдыха на кровати, накрытый двумя одеялами, а рядом с ним примостилась Эмма. Девушка медленно и нежно гладила консультанта по спине и напевала какую-то до ужаса глупую песенку. Рюгуджи сновал за Сэйшу, внимательно слушая то, что узнала полиция, а Манджиро позвонил суперинтенданту и ожидал его прибытия. Наото приехал достаточно быстро. Забежав в отдел, он лихорадочно оглядел его. Инспектор Сано, кивнув в знак приветствия, указал на закрытую дверь: — С Такемичи сейчас Эмма. Не переживайте. Наото тяжело вздохнул и, надавив на виски, слегка их помассировал: — Спасибо. Инспектор Сано, — суперинтендант прикрыл глаза, — давайте присядем. Манджиро кивнул. Когда двое парней расположились на стульях в кабинете наблюдения, Наото медленно произнёс: — Он ничего вам не рассказал, верно? Глупый ребёнок. Видимо думал, что прошлое никогда не настигнет его. Майки устало потёр переносицу: — Я больше не позволю ему вести допросы в одиночку. Даже несмотря на его опыт с прошлой оперативной группой. Сегодняшнего хватило с головой. Суперинтендант грустно улыбнулся: — Прошу вас, инспектор, никогда не делайте из него украшение. Если же вы перестанете доверять ему, он станет действовать сам, а это гораздо хуже. Я понимаю, что прошу слишком много. Вы ведь сами то знакомы с ним не больше двух дней. Майки вопросительно приподнял бровь, но перед тем, как Наото успел что-то сказать, старший Сано поднялся и, налив в пластиковые стаканчики воду, вернулся на стул: — Большего сейчас, увы, предложить не смогу. Наото махнул рукой, осушая стаканчик с водой за несколько глотков: — И на том спасибо. Инспектор, — суперинтендант хмыкнул, — вы знаете, почему Такемичи перевели из центра в префектуру? Майки отрицательно мотнул головой, на что Наото снова грустно улыбнулся: — Я думаю, Такемичи сам захочет вам всё рассказать, но чем раньше вы узнаете, тем лучше. Суперинтендант поднялся с места, наливая из кулера ещё немного холодной воды: — Вы ведь слышали о трагедии на Токийском мосту два года назад? Манджиро кивнул: эта история около двух недель была горячей темой для телевидения и газет. При задержании убийцы трёх человек возникла ужасная техническая накладка, из-за чего открыть огонь на поражение не удалось. Две пули, которые выпустила инспектор Тачибана, оказались холостыми. Хината Тачибана — сестра Наото — оказалась убита вследствии этого задержания. Убийца же, вероятно не выдержав, сиганул с моста. Суперинтендант на секунду замолк, а затем, охнув, отошёл от кулера. Стаканчик был уже полон, однако Наото, забывшись, ещё пару секунд лил в него воду: — Я уберу. Извините меня, инспектор. Манджиро замахал руками: — Нет-нет, что вы! Всё в порядке. Не нужно об этом беспокоиться. Суперинтендант кивнул и вернулся на стул: — Я замял подробности, не позволив истинной правде всплыть и попасть в руки журналистов и ведущих. Стреляла не моя сестра, — Наото сглотнул, — пистолет выдали её напарнику, который, после этого, через пару недель покончил с собой. Тот, кого они пытались задержать, не хотел стрелять в полицейских. Своей жертвой он выбрал более спокойного человека. Манджиро приоткрыл рот, однако не решился озвучивать то, что ему пришло на ум. Суперинтендант кивнул, подтверждая догадки инспектора: — Верно. Он угрожал расправой, держа свой пистолет у виска Такемичи. Два холостых здорово его напугали, и этой секундной заминки преступника хватило, чтобы Ханагаки смог быстро присесть и отбежать от него на пару тройку шагов. Убийца же, осознав своё положение, решил уйти зрелищно. Он хотел застрелить своего заложника, — Наото сделал несколько частых вдохов, — Хината заслонила Такемичи собой. Она умерла у него на руках. Когда афера преступника не удалась, он просто сбросился с моста. Я постарался скрыть подробности от прессы, но всё же крупицы правды всплыли наружу. Майки слушал молча, не решаясь перебивать Наото. Суперинтендант слегка улыбнулся: — По прошествию двух лет Ханагаки наконец смог оправиться от этого, иногда даже шутил, что психиатр ходил на приёмы к психиатру. Однако то, что произошло сегодня, — Наото на секунду умолк, а затем, хмыкнув , продолжил, — словно кто-то знает о том, что он пережил, и пытается быстрым и точным способом вывести его из вашей игры. Единственное на что я надеюсь, так это то, что он не увидел на месте самоубийцы мою сестру. Инспектор Сано поднялся с места и, поклонившись, произнёс: — Спасибо вам за это откровение, суперинтендант. Наото замахал руками: — Что вы, что вы. Это был мой долг. Я могу зайти к Такемичи? Майки кивнул: — Разумеется. Я проведу вас. Эмма, всё ещё сидя рядом с дрожащим Ханагаки, легко поглаживала его по голове. Увидев Манджиро, зашедшего внутрь, девушка попыталась выдавить улыбку. Следом в комнату зашёл и суперинтендант. Наото, кивнув Эмме в знак приветствия, подошёл к кровати и, сев на неё, позвал консультанта по имени: — Такемичи. Ханагаки мгновенно отреагировал на голос Наото и, слегка подавшись вперёд, уткнулся носом тому в грудь. Старший офицер Сано постаралась вытереть выступившие слёзы рукавом. Затем, поднявшись, сказала брату, что ей нужно на свежий воздух. Инспектор не стал её задерживать, лишь сказал, чтобы та нашла Рюгуджи и спустилась вниз вместе с ним. Такемичи вцепился в младшего Тачибану с такой силой, что одежда на Наото едва слышно затрещала. Майки сел рядом с другой стороны, не решаясь им помешать. Ханагаки, наконец почувствовав родного человека, понемногу начал успокаиваться и восстанавливать дыхание, однако шептать что-то себе под нос не перестал. Суперинтендант постарался разобрать слова Такемичи. Когда он наконец смог это сделать, то уставился на инспектора Сано и не слишком громко произнёс: — Красный карандаш.