Ложное пророчество

Звуки преследования стихли. Беглец был уже далеко. —Артëм! Тëм...Тëмаааа!—мужчина лежал прислонившись к стене. К нему уже бежала, цокая каблуками, черноволосая девушка. На бледном лице из разбитой губы текла струйка крови, глаза закатились. Казалось, что он совсем не дышит. Волосатая ранее грудь понемногу лысела, и сквозь серую шкурку виднелась кожа человека. —Вот ведь! Эй!—она грозно крикнула шедшему за ней мужчине—Ну чего ты там копаешься, помоги! Нужно уложить его и приподнять голову. —Иса, перестань беспокоиться о нëм, этот зверь крепче многих, такого и машиной не передешь.—нехотя, чëрт взял лежачего за ноги. Совместными усилиями им удалось сдвинуть волколака. Он продолжал лежать без сознания, но теперь было понятно, что он жив. Грудь снова начала зарастать шерстью. —Тëмочка... Тëмаааа... —без каких-либо знаков она сложила руки рупором и поднесла к волосатому уху,—Иса вызывает Артемия! Иса вызывает Артемия! Несколько минут ничего не происходило. Иса уже была готова пнуть застывшего на месте черта, как вдруг, громко кашляя, мужчина открыл глаза. Жëлтые зрачки мутно смотрели по сторонам. Всматриваясь в темноту, волколак примечал окружающую его обстановку. Шевеля языком, он пытался что-то найти во рту. Нащупав белый комочек, сплюнул его в сторону. В красной лужице белел острый зуб. —Он мне суп выпил... Вот же ссу...—разбитая губа натянулась, и мужчина поспешно замолк. —Фух, напугал. Я уж думала, ты на тот свет собрался.—Иса стала спешно проверять карманы, пока не достала из одного небольшой жëлтый платочек.—На вот, утрись. Чëрт всë это время стоял в стороне и задумчиво смотрел в темноту. Его хвост выполз из штанины и теперь оттопыривал пояс брюк, вылезая за спиной. —Кто это был?—чëрт продолжал злобно смотреть, но уже не знал в ту ли сторону. —Ты о колдуне? Понятия не имею, я впервые его вижу. Даже не знаю в каком отряде он состоит. —Зато я его морду запомнил надолго. Видали как он меня приложил—Артемий обиженно погладил опухающую щëку и потрогал пальцем дырку от зуба.—Глаза зеленющие, рожа вся в крапинку и печëт от него, как от огнëм ошпаренного. Волосы во! —он махнул руками над головой, показывая растрепавшуюся копну волос. Иса мило улыбнулась и уже собиралась что-то предложить, как еë прервал чëрт. —Мне конечно очень жалко твой зуб, но ещë больше мне интересно, что ты тут делал?—Артëм на секунду замялся, стесняясь говорить. —А...ты про это...Да я тут так...стоял...следил за ходом. —И кто же тебя об этом попросил?—спросила Иса. Артëм потрогал губу и запëкшаяся корочка размазалась по лицу. Он потëр нос, над чем-то размышляя. Иса вместе с чëртом внимательно следили за его жестами. —Дайте угадаю, это был Чубатый? Да? —ответа не последовало, но девушка и сама догадалась, что их общий знакомый пользуется бесплатной помощью— Неужели мне каждому придëтся растолковывать, что связь с ним до добра не доведëт? Девичий голос прозвучал слишком громко для ночной тишины. Чëрт и волколак, поддерживая друг друга, отошли чуть в сторону. Никто из них не хотел испытать на себе злость тëмной ведьмы. —Знаете, что! Я прямо сейчас пойду к нему и скажу всë что думаю, о его бесконечных просьбах! И желательно, чтобы вы шли вместе со мной! Девушка круто повернула на каблуках и пошла в проулок из которого не так давно вылетел волколак. Тугие локоны упали с плеч. За ней в паре шагов пошел чëрт. Артëм остался на месте, но вскоре догнал их компанию. *** В многоэтажном здании, под защитой купола, завязался свой конфликт. На детской площадки стояло два домовых, а рядом с ними прыгала маленькая чëрная точка. В ночной тишине хорошо слышался каждый звук, особенно сильно выделялся визг чертëнка. Через три часа после ухода Яра домовые, а именно Афанасий и Матрона, забеспокоились о судьбе молодого колдуна. Последней кто видел парня, была домовиха, но она понятия не имела, куда он мог пойти. После долгих распросов, они выяснили, что чëрт что-то знает об исчезновении колдуна. Только вот рогатая бестия не спешила давать ответ. В темноте искрила догорающая лучина. Матрона подожгла новую. Афанасий метался из стороны в сторону, пытаясь выудить из вредного чертëнка признание. Из-за его спины обеспокоенно выглядывада Матрона. Панкрат, переваливаясь, шëл от хозяйственного домика, в руках он нëс маленький отрез бичовки. —Я тебя битый час перед ответом держу! Скажешь ты что-то путное аль нет? —Скажу, всë скажу! Ты только вопрос правильно задай!—чëрт ехидно скалил зубы и вертел хвостом. —Ах, ты ,пропасть, придушить тебя что ли аль поджечь?!—Афанасий тряс кулаком, с выхваченной у Матроны лучиной, перед чëрным пяточком и едва ли не вдавливал мордочку в тело. —Побереги руки, старик, я ведь и укусить могу! —Ах, ты! —Охолонись, больно грозен! Може я чем умаслить его смогу?—краснощëкая Матрона, хитро щурясь, подошла к черту. Афанасий выдохнул и отдел в сторону. Чëрт ощутимо напрягся от смены допросчика, но виду не подал. —Ну, чего тебе, толстозадая?—громко крикнул и завертел хвостом чëрт. —А ничего, прохвост,—схватив одной рукой черта за ухо, а другой за тощий хвост, она начала накручивать их.—Я те покажу, кто батька в доме! Ты по что попусту языком мелешь? А? Али не понятно, что от тебя требуют? Так я разъсню! Матрона уже раз обмотала хвостом кулак и плотно зажала меж пальцев хрящик уха. Чëрт жмурил глаза от боли, но упорно молчал. Пятачок с каждой секундой сильнее темнел от притëкшей крови. Подошедший Панкрат с улыбкой смотрел на эту сцену. Афанасий же с тревогой проглядывал на окна последнего этажа—Выйдет кто или не заметят? Окна были закрыты. —Иииээх, ха-ха-ха, кому тут охолониться надо? А ты, Матрона, не так проста... —домовиха сурово стрельнула глазами на Панкрата—Кхем...бросайте его. Я тут вона чего принëс... —Чой это?—внимание Матроны перешло на Панкрата, и чëрт получил передышку от пытки. Дворовой выставил кулак с зажатой в нëм бичовкой. —Обвяжите его с вещицей, да прикажите к хозяину отвесть, он и проведет. —Волшебный клубочик что ли? —Эээ... Ну на вроде него, да. Собственно с него и делали, токма халтура это... невзаправду путь кажет. Могëт к хозяину отвести, если при тебе его вещица будет, а так чтобы на все четыре стороны...этого нет. Матрона наконец отпустила чертëнка и ожидающе уставилась на Афанасия. —Надобно вещицу какую... Может сходишь? Афанасий озаряюще хлопнул ладонью по лбу и исчез. Секунду спустя он появился с перчаткой. Чëрная кожа, потëртая в месте костяшек, блестела под светом лучины. —Пойдëт? —Этому всë сгодится—Матрона забрала перчатку и стала примеряться, чтобы запихнуть туда черта.—Панкрат, вяжи его! Не успел чертëнок пискнуть, как его уже поймала Матрона, а следом туго привязал к перчатке Панкрат. Дëргающийся и верещащий комок передали в руки Афанасия. —Я буду жаловаться в Министерство чертей! У меня и есть связи! И мама депутат! Немедленно отпустите, я вам не голубь почтовый и не нянька! —Что-то ты разговорился, может скажешь, куда парень убëг?—Афанасий едва не скрипел зубами, ноздри, широко открываясь, тянули воздух за троих—А ну, какие там слова нужны, чтобы приблуда твоя сработала?—косясь на черта, домовой повернул голову к Панкрату, чтобы лучше слышать ответ. Дворовой задумчиво почесал породу и сказал: —«Ты катись, катись клубок, с овражка да во лесок, только сильно не спеши, путь дорожку укажи!» —Это стало быть для волшебного клубочка, а для нашего какой? —Да точно такой же, только клубок на моток поменяй, это же у меня от бечëвого мотка ниточка... да про вещицу не забудь... И эта...ог шаг в шаг по стопам хозяина идтить будет, долго это.—Панкрат неловко почесал голову—Скажи так: «Проведи черта, моток, к хозяину этой вещицы!» Чуть помедлив, Афанасий собрался с духом. Волшебные слова быстрым шепотом слетели с губ, и бечовка, обвязанная вокруг перчатки, унесла чертëнка в северную сторону города. Оттуда слышались затихающие ругательства и сдаленные выкрики, когда перчатка врезалась в стены. Вскоре всë затихло. —Ну вот и всë, теперь осталось только ждать.—Панкрат закончив своë дело, ушëл в хозяйственный домик. Домовые остались стоять у входа. Все лучины догорели, новые не стали зажигать. —Терпеть не могу молодых колдунов. Столько гонора, столько спеси, а знаний никаких.—Матрона кивнула, соглашаясь.—Помню, как ты мучилась с Аглаей, ууух что было... То она по школе всë и всем растрындит так, что всему дому придëтся умасливать Козьму, забыл, как по батьке будет. Помнишь? Матрона устало посмотрела в сторону окон, за которыми жила Аглая. Лëгкая улыбка коснулась щëк. —Забудешь такое, как же. Она у меня сама по себе с шилом в одном месте росла, а после пробуждения никаких сил не хватало. Только всë разъясню, от всех бед отгорожу, Потапа с его советами отважу, как на тебе, беги Матрона со всех ног, спасай девчонку от русалки.—домовиха притворно поворчала, —решила девочка на метле полетать и сиганула с мостика в пруд. Да не просто в пруд, а именно туда, где старая русалка красивых лягушачьих мальков растит. Все икринки ей полопала, ой что же там было...Как они кричали. Аглайка со страху, а Рубина эта так зашлась, что у машин на парковке сигнализация сработала. Насилуя забрала еë, ой...—Матрона устало протëрла вспотевший лоб, рассказывая, она будто снова проживала воспоминания—Половину волос ей повыдергали, половину я у русалки вырвала, вместе с гребнем еë проклятым...Ухх... —Так хорошо же всë кончилось, Пафнутий наш уладил с ней дело, столько пузырьков ей отвалил, всю жизнь буде мазаться. А Алгая ж потом цельный месяц с дому не ходила, только и был что в школу. —С ей да, Пафнутий смог уладить...а вот с ним... уже пришлось мне вертеться. Старуха русалочья это ведь тëща водяного нашего, а он за обиды так просто не прощает... Пришлось мне его пасынка от фонтанной русалки у себя держать, пока они перезд провораяивали. —Вон оно что! И как фонтанную деву приняли? —Ой, да как обычно. Потрепались немного, космы подëргали и успокоились. Мальчонку я потом обратно им сбагрила, слава Сварогу ветренно было!—Матрона радостно всплеснула руками—Я апосля малька этого всю хату разом проветрила. Уж такая от него вонь шла, что просто умереть можно. —Рыбëнок он хоть от прудовой, хоть от озëрной, хоть от фонтанной всë одно воняет.—Афанасий озабочено погладил бороду—Кажется мне, что и мой колдун не скоро ума наберëтся. Мда, а ведь мне ещë объясниться с им надо. —А ты чтож ещë не показывался? —Да где там? День всего прошëл, а он уже пропал.—Афанасий досадно сморщился, посмотрел в окно. Никого. —Ну, утешить тебя я могу. Меня твой мальчик уже видел, когда мы с Аглаей защиту ставили, и после, когда он из дома бежал, встретились мы с ним. Я тогда быстрее спрятаться хотела, думала может радо ему видеть. А теперь думаю, еслиб я с ним поговорила, может он и не убежал бы не понятно куда. —Нашла из-за чего тревожиться, им что говори, что нет, всë одно убегут... Надеюсь я, что не попадëться он раньше времени к чëрным, да и к светлым не хотелось бы. Как промоют мозги, так и будем мы плясать под их дудку. —Да, Аглаю мы ведь как отгородили, всë ей с измальства объясняли, растили. А с парнем так не будет, он уже вырос. —Вырос... не помер бы... Воцарилась тишина. Ветер доносил тихие звуки ночи. Дерево об которое Яр обтëр руки незаметно зеленело, молодые почки вопреки наступающей осени выглядывали через капли сочившейся смолы. Где-то далеко продолжал лететь чëрт, смутно он видел повороты двух библиотек и светящийся след, который остался от Яра, когда он воспользовался новым жестом. После перчатка пролетела над двумя товарищями, застывшими на месте. Вот показалась несущаяся на всех порах спина Яра. Перчатка скользнула в открывшийся портфель и затихла. Чëрт, шатаясь, выглянул из сумки. Пацана трясëт. В него летит кулак! «Ой что будет...» Секунда, Яр уклоняется и бьëт. Чëрт видит упавшего волколака, бегущих к нему ведьму и черта. «Этот верзила сильнее меня...хоть бы ты сейчас не упал, парень. Беги что есть мочи! » Дошёл ли до Яра крик черта не было понятно, но чëрт видел как быстро они удалялись от места драки и от этого ему становилось спокойнее. Громко шлëпали длинные ноги по тротуару. Вскоре хлопнула литая дверь, и только сбившееся дыхание слышалось в темноте.