Ложное пророчество

Большой круглый стол был крепко сбит из толстых досок и вмещал за собой до двадцати человек. Плотно выбеленный потолок был затянут паутиной и пылью, в воздухе пахло затхлостью. Множество низких, не более метра в высоту, людей сидело вокруг стола. Всех их собрали на чердаке под самой крышей, чтобы обсудить что-то очень важное. После шума, созданного тварью, не было сомнений о чëм пойдет речь, однако подобных совещаний не было долгое время, потому волнение, наполнилнившее пространство вокруг, было едва ли не осязаемым. Никого из собравшихся нельзя было увидеть полностью. Их лица будто прятались под тенями, старые одежды лишь частями выглядывали из тумана. То там то здесь мелькали пышные бороды, крепкие руки, части одежд, расписанных яркой нитью и теплые шали. Вот стал виден расшитый золотом шерстяной пояс и край зеленой домотканной рубахи. Все были заняты своими делами, кто-то просто ждал, кто-то обменивался сплетнями. Хмурый мужчина сосредоточенно разглядывал собравшихся. Из-за кустистых бровей сверкали чëрными бусинами маленькие глаза. В задумчивости он потирал руки, тогда сквозь густую бороду сверкала подкова, висящая на толстом кожанном шнуре. Расшитые тонким узором рукава рубахи терлись друг о друга. Кто-то из присутствующих был одет по-простому: широкие шаровары темно-зелëного цвета и стëганную телогрею, в открытые рукава виднелась подкладка из пушистого меха. Почти все были в лыковых лаптях, особо богатые сверкали из-под набегающего тумана кожанными сапогами. Затхлый воздух на чердаке качнулся, и легкий поток принëс сладкий запах. Аромат теплого хлеба и сливочного масла вился вокруг маленькой женщины. Круглолицая она привлекала внимание своей нежной красотой. Щеки, будто натëртые свеклой, ярко краснели. Расписную понëву украшала ровная вышивка. Птицы, летящие друг за другом, как живые гнули тонкие шеи, взмахивали крыльями. Наполненная уверенным спокойствием женщина что-то мурлыкала себе под нос, пока еë руки быстрыми движениями вязали носок. В размеренном ритме стучали металлические спицы. Двое домовых, сидящих рядом, тихонько перешептывались. Длинные бороды, подобно одеялам укрывали их колени. —Слышал я, что у нас колдун появился.—говорившим оказался Панкрат, крепко сбитый он был похож на тучу. Растрëпанная чëрная борода, как распушившаяся метла, торчала в разные стороны. Говорил он сухо, между делом закручивая непослушный ус .—После этого, я весь двор обсмотрел, не нашел ни щелей, ни дыр...ничего. Если кто нечистый и придëт за малявкой, то к нам они не прорвуться. Дворовой расправил плечи, уверенный в своих силах. —Хорошо,что не прорвуться...а ну, как кто другой придëт, чтобы мальчишку себе забрать? —он затих, и громкий шепот донëсся до собравшихся. Кто-то продолжал говорить, поэтому некоторые стали стягиваться ближе. —Надо бы Пафнутия дождаться,да покумекать. Глядишь и подскажет что делать. С дальнего конца стола послышался скрипучий голос. —Может и подскажет. А ежели этот колдун уже выбрал сторону. —взгляд злых глаз был направлен прямо на Афанасия, будто это он виноват в возможном переходе нового колдуна на другую сторону. —Что? —Чего чтокаешь? На старости лет глух стал, аль головой ослаб? —Ах ты, пëс! Не раззявай варежку!—густые брови сошлись у переносицы. —А что тут такого? Через это ведь все проходят, одно только Аглая на перепутье...Врочем нам это на руку.—голос мерзким скрипом тянулся из рта, будто старая осипшая собака кидалась на чужаков. —Не может он пока выбирать. Будто не знаешь, что необученный колдун может, а что нет—Афанасий резко встал и сжав кулаки был готов броситься в драку—мальчик полдня с силой ходит, ещë не окреп! Кто на него позариться?! —А кто и позариться, мы тем прохода не дадим!—Панкрат решил внести свою лепту, так как именно через его двор, в случае чего будут идти предполагаемая нечисть и прочие неприятели. —Не может, не позволим, тьфу—зло с плюнул говоривший, —Да разве вас кто спрашивать будет?! Помотают нас, как Тузик грелку, и заберут малька. А перевес сторон на сто пудов, от одной былинки зависит! Что хотите делайте, а мальчика нужно брать под контроль. Всë! В воздухе закружились искры света, белые и серые они походили на метель в зимнюю ночь, холод прошелся по дому, и тот протяжно заскрипел. Афанасий твердо встал, расправил плечи и пригладил встопорщенную бороду. От нетерпения светлые пряди застряли в крупных пальцах, зло дернув рукой, Афанасий вырвал пару волосков. Поморщился и опëрся широкими ладонями о стол. Мягкий голос прервал разгорающийся было спор. —Будет вам сориться, ведь оба взрослые. Ты, Потап, не намного старше Афанасия, но всë же должен понимать, что к чему.—злые глаза ещё раз метнулись к Афанасию и опустились под пристальным женским взглядом. Запах хлеба приятно щекотал нос Афанасия, отвлекая от злых мыслей. Домовиха ласково улыбнулась. Увидев что спор утих, она вернулась к вязанию. Афанасий тяжело дышал, кулаки понемногу разжимались. —Вот именно,— просипел он, бросая злой взгляд на Потапа.—Слышали все. Так что язык придерживай, пока не отсох. Хмурый домовой с остервенением прожигал взглядом стол, но уже не пытался как-то задеть. Металлический стук от спиц в бешенном ритме разнëсся по чердаку. Афанасий с благодарностью посмотрел на домовиху, та незаметно кивнула и легкая улыбка растянула красные щеки. Все замолчали. Появившееся спокойствие было пустым, даже скрип половиц казался неживым. Кто-то заëрзал на своëм месте и не сдержавшись продолжил говорить. Короткий шепот был слышен всем. —Появился и будто бы сразу и черта на службу взял, и упыря убил. —И не абы какого, а с Горелого проулка. —Так прямо и убил?! —Ну что я тебе врать что-ли буду. Что услышал, то и говорю. Дверь чердака резко открылась, сквозь тучи поднятой пыли вышел Пафнутий с зажатым подмышкой чертом. В воздухе повисло удивлённое молчание. Десятки глаз, блестящих из теней, уставились на мелкого беса. —Вот он, помощник-то,—кто-то язвительно крякнул в уголке. Чертëнок уже не был таким сжатым, как при встрече с тварью, но и прежней уверенности в нëм не было. Маленький хвост прилип к тонкому тельцу. Сам он невольно сжался под взглядами домовых. Сеть от жгутиков ярко пылала, образовывая в пыли дорожки света. Внимание домовых устремилось на переплетения силы. Кто-то присвистнул от удивления. Видеть подобное было в новинку. Металлический стук прекратился, и краснощекая женщина потянулась всем телом к черному комочку. —Надо же, какой крохотный!—темные бровки поднялись в жалостливом жесте, из темноты кто-то презрительно хрюкнул:«Поди только в кошку и может превратиться?» Черный хвост злобно дëрнулся. Повисшее молчание прервал гулкий бас. —А ну тихо!—Пафнутий стукнул клеткой о стол, прутья дрогнули, и чëрт испуганно взвизгнул. Осевшая было пыль поднялась в воздух, закружилась в быстром танце и разлетелась по углам. Маленькие крупинки, пухом легли на пол. Домовые за столом в один миг замолчали. —Тут такая круговерть творится, а вы к черту прицепились! Лучше бы с таким усердием на дом защиту ставили!— тишина была давящей. —Так ведь в новинку! Черта при колдуне не всегда встретишь, а тут ещë и при нашем, да только раскрывшемся! Взволнованные шептания заметались по чердаку, домовые, взбудораженные новостями, вскакивали с мест и тут же садились, кряхтя и вздыхая. —В новинку! Сначала нужно с проблемами разобраться, а уже потом новости обсуждать. Слушайте внимательно! Сейчас чëрт расскажет, как всë было на самом деле. Все замерли в ожидании. Черт молчал, злобно морщил нос, тогда Пафнутий взял бесëнка за хвост и резко вздëрнул: —А ну говори паскудник! Всë что видел! Говори подробно и не лукавь!—чëрная мордочка ехидно улыбнулась. Раздался тоненький голосок:«Сами захотели.» —Дело было так, одним вечером вышел я из отчего дома, тогда дул лëгкий ветер, и птицы пели, да так красиво, что наслушаться нельзя. Иду значит по улице, хвостом покручиваю, и не просто так, от радости. Первый раз меня одного из чëрной пустили.—черное личико пухло от удовольствия, чëрт, рассказывая историю, сам в не погружался—Ну я не дурак, сразу к центру пошел, а там ещë краше. Дороги везде каменные, пару раз плиточные встречал и так чисто. Иной раз конечно и мусор разбросан, и люди с гнильцой встречаюся, в этом уж наша дыра почище вашей будет, уже не обессудьте.— ожидая реакции, обернулся, видя тяжелый взгляд Пафнутия, пожал плечами и спешно продолжил—Так ведь и не плохо, чем грязнее оно, тем слаще будет.—несколько минут рассказа по ощущениям длились больше часа. Домовые теснее сдвинули стулья и подались к плетенной клетке. Афанасий с интересом поглаживал бороду, что-то шептал под нос. — В булочной за сегодня два раза бывал, в первый, у толстой тëтки две ватрушки с творогом умыкнул, а та и не заметила, так и ушла. Во второй, я прям с печи стащил заказ тощей девки, называется "бис-мит с какао и бананом."—выговаривая по слогам название десерта, чëрт водил пальцем в воздухе, вычерчивая "бисквит"— Так она цельный час у прилавка стояла, всë думала когда ж сдобу ейную снесут. Ух до чего и сладкая она была, чуть вместе с языком не съел! А если б съел, то вы бы от меня и слова не дождались!—чертенок задрал к верху ноги и стуча копытцами по столу захохотал во весь голос. —Ну а посля, как доел, встретил я значит Ефимку, и оказалось, что этот увалень уже в десятке «Почëтных чертей», на восьмом месте! Ходит везде, хвастается:«посмотрите на меня, я с сильными хожу, с ними дружбу вожу.» Ну, вы только послушайте! Когда было такое, чтобы чëрт с самых низов сам поднялся на верха?! Никогда!—хвост глухо стукнул по столу. Да он же вдвое меня слабее, самая пыль у ног,—разочарованно вздохнув, он с отвращением махнул хвостом,—а по номеру выше! Чëрная шкурка вспенилась, и темные бока заходили из стороны в сторону. С дальнего края стола кто-то нетерпеливо барабанил пальцами. Все ждали подробностей о случившемся с колдуном. —Зуб даю, что это его бабка постаралась:«Всë лучшее нашему Фимушке!» А Фимушка только и знает, что впустую время тратить: и человека к греху не склонит, и сам не заработает. У такого никакого опыта не будет, только никакой и будет. Непутëвый он, не то, что я.—пяточек гордо тыкнулся сеть, и ниточка пара взвилась вверх. Морща раненый нос, чëрт злобно шипел на хихикающих домовых. Громче всех смеялся Потап, за что и заслужил самый прожигающий взгляд.—Вот вам и Фимушка! А по-настоящему значимых чертей, которые готовы на самую гадкую каверзу, которые чужой жизни не пожалеют, любую задачу исполнят только успевай задавать, не замечают...—всë ещë злясь, притворяясь, что утирает выступившую слезу, чëрт двинул локтëм по жгутам клетки. Ослабшие вдали от колдуна они упруго прогнулись, опалив шерсть, вновь крепко сжались. Чëрт, словно издеваясь, рассказывал новую историю из жизни. Каждый раз его, как в первый отпускали из дома, он шел и ел, смотрел на всë подряд и шутил над людьми. Пышная борода Пафнутия задëргалась от резких, прерывистых вдохов. —А ну цыть, пропасть! Говори прямо! Как ты с колдуном встретился?! Как он на упыря вышел! Как выжил! Кто за ним прийти может?—крича и чуть похрипывая, Пафнутий приложил клетку с чертом о стол, так, что та разлетелась на части. Тяжелая рука с хлопком приложилась по дереву. Чëрное тельце вильнуло и замерло рядом. —Буде вам гневаться ,старейшина, я и без вашего голоска почти к сути перешëл.—чëрт судорожно сглотнул.—Мальчонка ваш сам проснулся, я к тому не причастен. А как проснулся, так сразу и начал силой фонить! Как угорелый, весь в копоти вывалился, чертыхнулся, вот я и пришел, сподмог чутка с дорогой.—тараторя и вздрагивая, оглядывался на волосатую руку Пафнутия—А дальше так вообще самый смак! Ну, всмысле страшно было, меня прям до косточек пробрало. Упырь-то неслабый, на силу совсем не среагировал...хотя сила там никакая. Мощная это да, но только открывшаяся, ни на что не годная. То и дело пропадала... Когда закончился рассказ черта, вокруг стола повисло молчание. Момент с расправой над упырëм впечатлил всех, даже злой Потап и старший домовой тайком переглянулись. Слово взял Пафнутий, строго и властно он давал указания. Все сидящие вмиг расправили плечи. —Первым делом нужно лучше заботиться о доме, чтобы всякая нечисть по двору не шастала! Я свяжусь со старшими других домов, каждый окружит свой дом куполом из двух жил. Первая закроет здание так, чтобы нечисть могла зайти во двор. Так мы будим отслеживать их деятельность. Вторая жила не пустит их в нутро дома.Так,товарищи, мы сможет закрыть дом одним щитом, пусть на его создание и понадобиться больше времени...Панкрат!—от резкого крика с потолка упал одинокий клочок пыли. Тучный мужчина резво козырнул рукой. —Набирай отряд, да смотри! Из тех бери, кто сможет подсобить сеть поставить и плетение защитить, пока готово не будет! —Есть подсобить сеть поставить и защитить! —На тебе, Матрона, самое трудное, твои сети крепче прочих, уж не знаю чем ты колдуешь...может беса запрягаешь?—Павнутий по-доброму улыбнулся Матроне, чертëнок обиженного взвизгнул, но продолжить возмущение не решился. —Бери с собой Аглаю и ещë кого надо, и плетите, да побыстрее...немзвестно когда и кто придëт. Под басистую речь Пафнутия в дверной щели, ужом мелькнул хвост. —Все оставшиеся! Помогаем с защитой, следим за нечистью и всеми имеющимися чëрными... и белыми тоже. Не дай Ярило, к нам пожалуют.—с беспокойством он пригладил аккуратную бороду и повернулся к Афанасию.—Ты, смотри за парнем, как зиницу Ока береги. Он теперь все равно, что заново родился, тяжело тебе будет. Ну уж думаю управишся, в крайнем случае Матрону зови.—весело щурясь, Павнутий махнул рукой, завершая собрание. Домовые быстрыми тенями проскользнули в дверь. На лестнице было слышно как Панкрат громко смеëтся над раскрасневшимся Афанасием. Тот нисколько не смущаясь своего вида гордо идëт рядом с Матроной. Женщина широко улыбается, милые ямки выскакивают на щечках. —Ну что, Матронушка, стало быть мы с тобой теперь вместе за колдуном смотреть будем. —Пока что, смотреть будем только за мальчиком, до колдуна ему ой как далеко.—качая головой она устало улыбнулась и зашла на свою территорию. Афанасий собирался открыть дверь. Вся пропахшая гарью она была покрыта слизью. С ручки сыпалась копоть, а рядом с порогом сидела чернеющая кочка с кошачей головой. Хвост бил из стороны в сторону, случайно попадая по лаптям. —И что ты хочешь этим сказать?—раздалось протяжное «Мяяяяя», на такое у Афанасия никак не получалось придумать ответ, поэтому он просто поднял черта с полу и протëр им дверь. Внутри кошка злобно пшикнула и забилась под шкаф. На полу кухни лежал мальчишка, где была его подружка было непонятно. Лëгкий пледик укрыл полуголое тело. Домовой погрозил большим кулаком в сторону шкафа.Тишина. Тяжелые шаги Афанасия быстро стихли и он пропал, растворившись в воздухе.