они меня подставили

Через два дня состоялись пышные похороны, на которые съехались судьи и правители четырёх других государств. Центральный сад дворца был заполнен людьми в траурных одеждах, но атмосфера там была не только скорбной — она была официальной, выверенной и холодной. Когда настал момент речи, Вильям поднялся на сцену. На него смотрели сотни глаз — народ, представители других стран, судьи. Он сделал вдох и начал: — Для меня отец был самым честным и миролюбивым человеком на всей планете. Он научил меня всему, что я знаю. Так как мне осталось всего три года до того, чтобы встать на престол, по закону я не могу напрямую влиять на управление государством, но я буду его советником. И я обещаю — я сделаю всё, чтобы сохранить то, что он построил. Он сделал паузу, на секунду задержав взгляд на толпе. — А пока, согласно закону, на эти три года управление Авторией переходит к человеку, которого выбрал совет и который был правой рукой моего отца. Он повернул голову и указал на Эрнеста. Тот без лишних эмоций, спокойно вышел вперёд. Его уверенная, собранная осанка так и свидетельствовало о человеке, который уже давно был готов к этому моменту. Вильям продолжил: — Эрнест. Короткое представление прозвучало скорее как формальность. Эрнест занял место у микрофона и начал говорить свою речь — ровную, выверенную, полную обещаний стабильности и порядка. Но Вильям уже не слушал. Слова растворялись в шуме у него в голове. Он стоял чуть в стороне, глядя в одну точку, и впервые ясно чувствовал: что-то в этом назначении ему не нравится, хотя доказать он ничего не мог. По закону всё было правильно, и это не меньше раздражало Вильяма во всем этом спектакле. На сцену поднялись мировые судьи и правители четырёх государств. Был зачитан и подписан официальный договор передачи временной власти. Документ был длинным, тяжёлым, с печатями и подписями, от которых зависел целый регион. Когда очередь дошла до Вильяма, он подошёл к пергаменту. Перо в его руке показалось неожиданно тяжёлым. Несколько секунд Вильям просто стоял, глядя на пустое место для подписи. Казалось, вокруг стало слишком тихо, хотя толпа из тысячи и более людей всё ещё пристально смотрело на него. Парень чувствовал, как по спине пробегает холод, и резко поставил подпись. — С этого дня и в течение трёх лет управление Авторией переходит к Эрнесту, — громко объявил один из судей. Толпа ответила аплодисментами. А Вильям уже сошёл со сцены. Миранда догнала его почти сразу. — Вильям… ты в порядке? — тихо спросила она. Он остановился, но не повернулся. — У меня плохое чувство, — сказал он наконец. Миранда внимательно посмотрела на него. — Ты думаешь, что с Эрнестом что-то не так? Он на секунду замолчал, будто решая, стоит ли говорить. — Я не думаю, — тихо сказал он. — Я знаю. Но у меня слишком мало доказательств. Миранда нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? Вильям медленно выдохнул и наконец повернулся к ней. — Несколько дней назад меня начали подключать к части документов совета, чтобы я понимал, как всё устроено и понемногу вникал в суть всего что творится в верхушке. И среди них я нашёл один проект - Новый завод, где будет производится материалы для мостов. Миранда чуть наклонила голову. — И что в этом странного? — Всё, — коротко ответил Вильям. — В документе почти нет конкретики. Ни точного места строительства, ни расчётов, ни нормального обоснования. Только общие формулировки, как будто это написано не как реальный проект, а чтобы перед кем то отчитаться. Миранда стала серьёзнее. — Может, это просто черновик? Вильям покачал головой. — Нет. На нём уже стояли подписи. В том числе — Эрнеста. Пауза. Он продолжил тише: — И самое главное… Автории не нужен этот завод. Миранда посмотрела на него внимательнее. — почему ты так считаешь? — я проверил все возможные документы которые могут хоть как то быть связанными с проблемой, где решением станет строительство этого завода. У нас нет проектов, под которые он строится. Нет разрушений, нет дефицита материалов, нет причин срочно запускать такое производство. Тогда зачем им его запускать? — может быть, что бы экспортировать эти материалы в другие страны и тем самым создать еще один источник дохода для государственной казны? Вильям посмотрел на неё прямо. — в таком случае, это будет сильно убыточный бизнес, так как в других странах уже есть свои предприятия и заводы. Им это навсего не нужно. Миранда выпрямилась. — Хорошо. даже если ты и прав, и Эрнест что то задумал, то в любом случает нам нужны доказательства. Вильям кивнул. — Именно. по этому мы начнем слежку за всеми встречами Эрнеста, перемещениями, решениями. И параллельно проверять документы, Закупки, стройки, контракты. Миранда чуть напряглась. — звучит конечно все очень круто, но как ты собрался это все воплощать в реальность? — я возьму на себя бумаги. Буду искать всё, что связано с этим заводом и другими проектами. А ты можешь помочь попробовать установить прослушку в местах, где Эрнест часто бывает, — добавил он. — ты же понимаешь против кого ты сейчас пытаешься рыть яму? — понимаю, но я не вижу другого выхода. Он на секунду замолчал. — И мы никому об этом не должны говорить. — Даже самым близким? — уточнила она. — Особенно им, — ответил он.