Последний узел паутины

Эрик сидел на холодной, обшарпанной скамейке напротив школы, вдыхая промозглый осенний воздух, который казался гуще обычного, пропитанный не только влагой, но и невысказанной тревогой. Он часто проводил здесь время, когда у сестры уроков было больше, чем у него, но сегодня его ожидание было иным. Не Элис, а Сэма. Сердце сжималось от предчувствия, от той тишины, которая повисла над их жизнями, словно тяжелый саван. Сэм появился почти сразу после звонка, его силуэт, обычно такой уверенный, казался сейчас немного сгорбленным. Увидев Эрика, он тут же подошел, его глаза, обычно полные озорства, сейчас были тусклыми, словно потухшие угли. — Эрик? Привет, ну что, есть какие-то новости? — Голос парня слегка дрожал, словно струна, натянутая до предела. Он старался держаться, но тревога просачивалась сквозь тонкую завесу самообладания. — Привет, Сэм… Нет… — Эрик отвел взгляд, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Элис и Лира так и не вернулись вчера домой, и вестей так и не было… Папа Лиры вчера приходил к моим, и что-то очень громко обсуждали. — Что именно? Это касается пропажи девочек? — Сэм наклонился вперед, его взгляд стал напряженным, ищущим хоть малейший проблеск надежды. — В том-то и дело, что не совсем… — Эрик покачал головой, чувствуя себя потерянным в этом лабиринте недомолвок и страхов. — Что-то у них там между собой происходит, я без понятия… Все время просидел в комнате Элис.. —Ясно…— Сэм присел рядом, его плечо едва коснулось плеча Эрика. Он запрокинул голову, устремив взгляд в серое, безразличное небо, словно ища там ответы, которых не мог найти внизу. — Давай подумаем логически… Им не из-за чего сбегать из дома. У обеих все было хорошо, а врагов в школе у них не было, это точно. Все было хорошо, что случилось то?! Последние слова сорвались на крик, полный отчаяния и бессилия. Сэм сжал руку в кулак и с силой ударил по скамейке. Боль пронзила его руку, и он тут же пожалел о своем порыве. Зашипев от боли, он потряс рукой и посмотрел на Эрика, его глаза были полны горечи. — Нет, Сэм, сила и эмоции тут не помогут… Тут что-то другое. И вообще… — Парень огляделся, словно боялся, что их кто-то может подслушать. Его взгляд метался, ища укрытие от невидимой угрозы. Придвинувшись к другу ближе, он продолжил шёпотом, его голос был едва слышен, словно он боялся спугнуть даже эту хрупкую тайну. — Мне вчера пришло сообщение от Элис, о котором я не сказал родителям… Тебе решил сказать. — И что там?.. — Так же шёпотом произнес Сэм, наклонившись к Эрику, его дыхание смешивалось с холодным воздухом. В его глазах мелькнула искра, но она была слишком слабой, чтобы рассеять тьму. — Элис написала, что бы мы не волновались. Они с Лирой вдвоём, и они совсем справятся… — Эрик замолчал, чувствуя, как слова, произнесенные вслух, теряют свою силу, превращаясь в эхо пустоты. — Вообще ничего конкретного и ни слова про родителей… Я и решил промолчать, что бы их не тревожить. Тишина, последовавшая за его словами, была оглушительной. Она давила, сжимала грудь, наполняя ее той самой тоской, которая теперь стала их постоянным спутником. Сообщение Элис, призванное успокоить, лишь усиливало ощущение неизвестности, оставляя их наедине с тревогой, которая, казалось, проникала в самые глубины их душ. Эрик смотрел на Сэма, на его напряженное лицо, на дрожащие губы, и чувствовал, как собственное сердце сжимается в тугой узел. Он видел в глазах друга тот же страх, ту же растерянность, что и в своих. Они были одни в этом, двое подростков, столкнувшихся с чем-то, что выходило за рамки их понимания, за пределы обыденной школьной жизни. Помолчав ещё какое-то время, Эрик вздохнул, и этот вздох был не просто выдохом воздуха, а целым океаном невысказанной боли, осевшей в груди. Он звучал как шелест осенних листьев, уносимых ветром от увядающего дерева, как тихий плач по чему-то утраченному навсегда. — Ладно. Последнее, что я вчера слышал от родителей, так это то, что дядя Хэви с женой сегодня снова к нам придут. Действительно попробую что-то у них спросить, но про сообщение лучше промолчу и подожду. Может быть, она ещё что-то напишет. Его голос, обычно ровный и уверенный, теперь звучал приглушенно, словно он говорил сквозь толщу воды. В каждом слове чувствовалась усталость, не только физическая, но и та, что проникает в самую душу, когда надежда становится хрупкой, как стекло. — Хорошо, — Сэм кивнул, его взгляд был полон сочувствия, но и в его глазах читалась тень тревоги. — И сразу дай мне знать, хорошо? — Разумеется… — И ещё, я бы осмотрел её вещи. Если они что-то и замышляли, то может быть, это где-то написано… Плохо будет, если информация есть, и она в телефонах у девчонок… Эрик лишь слабо улыбнулся, улыбкой, которая не достигала глаз. В ней была горечь, понимание того, насколько сложна и запутанна ситуация, и страх перед тем, что может скрываться в этих цифровых безднах. — Будем надеяться на лучшее, — тихо ответил Эр, и в этих словах звучала вся его отчаянная мольба к судьбе. Он пожал руку Сэму, и это рукопожатие было не просто прощанием, а передачей частицы своей тяжести, своего бремени. Затем он пошёл в сторону дома, каждый шаг казался ему шагом в неизвестность, в густую, непроглядную мглу. Сэм же, посмотрев ещё какое-то время в след другу, тоже пошёл домой, унося с собой эхо их разговора, эхо тоски, которое, казалось, теперь преследовало их обоих.

***

Эрик вернулся домой и почти без шума закрыл дверь, словно боясь разбудить призраков прошлого. Из гостиной снова доносились голоса, но уже более спокойные, чем на конце вечером. Это спокойствие было обманчивым, как тишина перед бурей. Подойдя к двери, Эрик уже хотел её открыть, но остановился и прислушался. В воздухе висело напряжение, сотканное из страха и отчаяния. — Ди, прекрати… Я уже не могу этого слушать… — Послышался женский голос, и судя по всему, это была Анжелика, мама Лиры. Её голос дрожал, в нем звучала боль матери, потерявшей своих детей, боль, которая разъедала её изнутри. — Я очень рада вас видеть спустя столько времени, но больше всего меня сейчас интересует то, кто этот ублюдок и где наши дети! — Анжи, успокойся… — Это уже был Хэви. Его голос был твёрже, но в нём тоже слышались нотки усталости и безысходности. — Мы его найдём, не сомневайся. Ди, какие ещё могут быть предположения? Спустя минуту молчания, послышался голос Ди, полный горечи и самобичевания. — Ну, как минимум, весь мой бывший класс и класс Лиф, другого не дано. Боже, я в школе-то этого понять не мог, что уж говорить теперь!? У меня даже нет всей той информации, которая была тогда… Полиция же в ту ночь всё забыла. — Да, я помню эту ночь… — Хэви вздохнул, и этот вздох был полон скорби по упущенным возможностям, по потерянному времени. — Но, возможно, что-то могло остаться у одного человека… Я ему позвоню. — Кто? — тут же насторожился Ди, в его голосе прозвучала нотка страха, предчувствие чего-то неприятного. — Только не говори, что наш отец..? — Нет, не он. Затем послышались шаги, и дверь открывалась. Эрик, до этого опершийся об неё, ввалился в комнату и тут же вскочил на ноги с испугом глядя на всех собравшихся. В его глазах отразился весь ужас ситуации, вся тяжесть невысказанных вопросов, которые давили на него с каждой секундой. — Эрик? Только не говори, что ты нас подслушивал? Прекрасно знаешь, что это не позволительно. Сурово сказал Ди, глядя на сына. Его голос, обычно спокойный и уверенный, сейчас звучал напряженно, словно натянутая струна. Эрик почувствовал, как щеки заливает краска, но не от стыда, а от горького осознания собственной беспомощности. — Прости, пап, но я ничего такого не делал… Просто хотел сказать, что дома. Дядя Хэви открыл дверь раньше, чем я вошел… Ди лишь кивнул, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, за пределы комнаты, за пределы этого дома, где, казалось, остановилось время. Он не желал что-то говорить, и в этот момент вернулся в комнату Хэви. — Ну что ж, он приедет через минуту сорок, так что… — Рыжик посмотрел на Эрика, и в его глазах мелькнула тень сочувствия. Он улыбнулся, но улыбка эта была скорее гримасой, попыткой развеять мрачную атмосферу. Он потрепал Эрика по волосам, жест, который обычно означал утешение, но сейчас казался пустым. — Не волнуйтесь, мы найдем Лиру с Элис. Обязательно. Эти слова, произнесенные с такой уверенностью, звучали как заклинание, призванное отогнать кошмар. Но Эрик видел, как дрожат уголки губ Хэви, как напряжены его плечи. Он прошел дальше и сел около Анжелики, обнял ее. Блондинка, обычно такая жизнерадостная, сразу прижалась к мужу, уткнулась ему в грудь, словно ища в его объятиях спасение от надвигающейся бури. Лиф тоже сидела в объятьях мужа, ее лицо было бледным, а глаза пустыми. Глядя на эту картину, Эрик почувствовал, как его собственное сердце сжимается от тоски. Ему стало еще жальче своих родителей. Нет, если бы Элис во что-то бы и вляпалась, то она бы сказала хотя бы отцу. Слишком хорошие у них были отношения из-за общих интересов и схожести в характере. Они могли часами говорить о книгах, о музыке, о звездах. Элис всегда делилась с ним всем, даже самыми мелкими секретами. Значит, произошло что-то слишком серьезное и опасное... Вспомнив предложения Сэма проверить вещи Эл, Эрик почувствовал укол надежды, тонкую ниточку, за которую можно было ухватиться Он направился в комнату сестры, сказав о том, что пойдет делать уроки. Это была ложь, но сейчас ложь казалась единственным способом приблизиться к истине. Надо было идти хоть что-то. Может, какой-то листок в одной из тех книг, что писала девушка, или в школьных тетрадях? Хоть что-то. Оно должно было быть. Элис бы точно оставила какую-то подсказку… Если бы могла.

***

Комната Элис встретила его тишиной, которая казалась оглушительной. Запах ее духов, легкий и цветочный, все еще витал в воздухе, напоминая о ее присутствии, о ее смехе, о ее мечтах. Эрик прошел к ее письменному столу, заваленному книгами и исписанными листами. Его пальцы дрожали, когда он открывал каждую книгу, перелистывал страницы, ища хоть малейший намек, хоть крошечный след. В каждой строчке, в каждом рисунке он видел ее, ее душу, ее мысли. И от этого становилось еще больнее. Он чувствовал себя потерянным в этом мире, где реальность стала зыбкой, а будущее — туманным. Тоска накатывала волнами, смешиваясь с тревогой и страхом. Он был всего лишь мальчиком, но сейчас ему приходилось нести на своих плечах груз, который казался непосильным. Он должен был найти ее. Он должен был понять, что произошло. Ради нее. Обычные тетради, исписанные аккуратным почерком, и несколько заметок по книгам – вот и все, что осталось. Ни единой зацепки, ни намека на то, что могло произойти. Эрик вздохнул, садясь на край кровати сестры, и закрыл глаза, погружаясь ладонью в волосы. —Элис… Элис, мать твою! Ну где ты можешь быть и что вообще происходит? Каким боком тут Лира и почему именно вы?– его голос звучал глухо, словно эхо в пустой комнате. Он снова достал телефон, перечитывая последнее сообщение от сестры. В нем было столько уверенности, столько смелости, что сердце сжималось от боли. Действительно ли Элис чувствовала себя так в тот момент? Или ее заставляли набирать эти слова с пистолетом у виска? —Господи, нет! Хватит думать об этом… Я так с ума сойду…– прошептал Эрик, поднимаясь с кровати. Его взгляд упал на ноутбук сестры, стоящий на зарядке. Недолго думая он забрал его с собой и ушел к себе в комнату.

***

В своей комнате, переодевшись в домашнюю одежду, Эрик устроился на кровати и открыл ноутбук. Куча файлов с главами книги, редакторы, бесконечные поисковые запросы – но ничего, ничего, что могло бы объяснить произошедшее. От бессилия он начал читать одну из глав книги сестры. Обычный детектив, описывающий суровую реальность, с которой приходится сталкиваться людям. Эрик никогда не любил такие истории. Из-за этого они с Элис часто ссорились. Он предпочитал яркие, полные жизни истории и музыку, тогда как Элис была его полной противоположностью. Но сейчас он был готов отдать все, чтобы снова увидеть ее, пусть даже она снова начнет говорить о своих книгах. Словно услышав его мысли, телефон снова завибрировал. Эрик с надеждой разблокировал экран и зашел в чат. Писала Элис. —«И снова привет, братик) Как вы там? Всё ли у вас хорошо? Мы в порядке, честное слово… Но знаешь, я очень скучаю по нашим с тобой прогулкам, помнишь?.. Это всё было так круто! Но такое старое и забытое, что аж слезы на глазах наворачиваются… Все те здания, которые мы видели… Последнее время всё больше хочется вспоминать старое, даже не знаю… Может, я уже взрослый человек? Подумай над этим тоже…» Эрик перечитывал это сообщение снова и снова, чувствуя, как тоска накатывает волной. Он решился написать ответ: —«Господи, Элис! Хватит нести какую-то чушь! Прошу, скажи, где ты, или вернись домой! Обе! Ты и Лира!» К его удивлению, сообщение было прочитано, и девушка начала печатать ответ. Вскоре на экране появилось новое сообщение: —«Это не глупости, братец. Я просто хочу, чтобы ты понял меня и поддержал… Родители беспокоятся, да?.. Попробуй их пока не трогать… Будь больше времени с Сэмом… Вы хорошие друзья и вместе обязательно найдете, чем заняться без нас) Люблю тебя, до встречи 😘» Статус девушки сразу же изменился на «Офлайн». Эрик в ярости хотел отбросить телефон. Он сжал его в руках с такой силой, что костяшки побелели, и вскоре пульсирующая боль стала поступать от ладони по всей руке. Он разжал руку. —Так… Спокойно… Я сам Сэму говорил, что сила тут не поможет. Так… Надо ему переслать сообщения… Он же просил… Быстро скопировав текст, парень перешел в чат с другом и отправил сообщение. Статус почти сразу изменился на «онлайн», сообщения были прочитаны, а затем появился ответ: —«Господи, ты вообще понимаешь, о чем она говорит!? Может быть… Она под чем-то?.. Ну, знаешь, похититель мог накачать для того, чтобы иметь преимущество перед ними…» —«Сэм, успокойся. Нет, я ничего не понимаю и надеюсь, что твоя теория не правдива… Так и что мы в итоге имеем? Даже она просит не беспокоить родителей, и я так и буду делать. И вообще, есть у меня к ним один разговор, но об этом позже…» —«Нет уж, говори сейчас. Что за разговор?» —«Я немного подслушал их разговор и… Мне кажется, что мой папа и дядя Хэви… Родственники… Может быть, даже братья… Возможно, из-за этого Элис и Лиру похитили. Не знаю, как это пока что связано, но всё же…» —«Погоди-ка, то есть, возможно, вы с Лирой…?» —«Нет, ну ты гений, конечно 😑 Да, если я правильно их понял, то да. Лира нам сестра. Да и не об этом сейчас речь! Сестра или нет, но и её я тоже хочу найти!» —«Не ори ты на меня! Иди и поговори с ними… Буду ждать вестей.» —«Хорошо.» Эрик убрал телефон и решительно направился в гостиную к родителям. Пора было узнать правду и понять, связано ли это с пропажей девушек или нет. Он чувствовал, как внутри нарастает тревога, смешанная с отчаянием. Каждый шаг к гостиной казался вечностью, а тишина дома давила на уши, усиливая ощущение надвигающейся беды. Он знал, что разговор будет трудным, но другого выхода не было. Нужно было действовать, пока не стало слишком поздно.