Связанные небом

***

Тэхен был ещё совсем маленьким, когда впервые спросил об этом. — Бабушка… а от любви больно бывает? Маленький Тэхён сидел у неё на коленях, прижавшись щекой к тёплому вязаному свитеру. За окном тихо шумел вечерний дождь, а в комнате пахло книгами, мятным чаем и чем-то таким родным, что хотелось остаться в этом моменте навсегда. Он поднял на неё глаза — большие, тёмные, полные той детской искренности, которая бывает только у детей. В них было столько любопытства и веры, что сердце невольно сжималось. Бабушка тихо усмехнулась и крепче обняла его. — Знаешь, родной… от самой любви больно не бывает. Больно становится из-за людей. Иногда они не понимают, что им дано. Иногда боятся. Иногда слишком гордые, чтобы сказать правду. А иногда просто совершают ошибки. И вот ошибки причиняют боль. Но не любовь. Тэхён задумчиво нахмурился, будто пытался понять что-то слишком большое для своего возраста. — А как понять, что это любовь? Настоящая… Бабушка замолчала. На несколько секунд в комнате стало совсем тихо — слышно было только, как стрелка часов отбивает время где-то в углу комнаты. Она посмотрела на него так странно… будто знала ответ, но не могла его сказать. Или не хотела. Лишь мягко провела ладонью по его волосам и тихо произнесла: — Когда подрастёшь, обязательно поймёшь. Тэхён тогда не стал спорить. Только сильнее укутался в плед и снова перевёл взгляд на раскрытую книгу сказок, которую она читала ему перед сном. Ему казалось, что любовь — это что-то далёкое. Почти сказочное. Он вырос. Только ответа на этот вопрос так и не нашёл.

***

К назначенному времени Тэхён уже был готов. Волновался ли он? Наверное, да. Но это волнение ощущалось странно. Не так, как раньше. Без паники, без дрожащих рук, без желания сбежать. Скорее как тихая тяжесть где-то глубоко внутри. Страшно ли ему было? Тоже да. Но вместе со страхом в нём жило ещё одно чувство — холодное, почти пугающее безразличие ко всему происходящему. К себе. К будущему. К тому, что будет дальше. Это был тот самый момент, когда человеку уже кажется, что хуже просто не станет. Поэтому, собираясь, Тэхён снова и снова убеждал себя: Он справится. Со всем справится. Машина приехала ровно в назначенное время. И снова водитель. И снова он один на заднем сиденье. Тэхён невольно вспомнил тот день, когда ехал к Намджуну. Тогда за окнами лил дождь — тяжёлый, холодный, будто само небо давило на плечи. Сегодня же светило солнце. Яркое. Спокойное. И, возможно, это было глупо, но именно сегодня он не чувствовал себя настолько сломленным. Не чувствовал себя ничтожеством. Хотя, может быть, просто научился отключать это ощущение. Машина плавно двигалась по улицам города, а Тэхён смотрел в окно и ехал в абсолютную неизвестность, не имея ни малейшего понятия, чего ему ждать. И всё это время внутри звучал один и тот же тихий голос. Как мантра. «Куклы ничего не чувствуют». И, кажется… у него получилось. Получилось выключить эмоции. А страх — это тоже эмоция. Значит, и его можно было отключить. Когда машина остановилась, водитель тут же вышел и любезно открыл перед ним дверь. Тэхён медленно выбрался наружу и на секунду замер, оглядываясь. Был ещё день. Солнечный свет мягко ложился на дорогие улицы, витрины ресторанов и идеально чистые окна бутиков. Этот район выглядел почти нереально красивым. Дорогим и чужим. В этой части города Тэхён, кажется, никогда и не бывал. Такие рестораны были не для него. Не для таких, как он. Люди вокруг спокойно разговаривали, смеялись, сидели за столиками с бокалами вина, будто в их жизни не существовало ничего страшного. Тэхён смотрел на них и неожиданно поймал себя на странной мысли. А ведь было бы хорошо вот так же. Просто сидеть рядом с кем-то близким. Разговаривать ни о чём. Смеяться. И чтобы все проблемы были где-то далеко. Не с ним. Не про него. Но реальность была совсем другой. Поэтому Тэхён лишь глубоко вдохнул и уверенно вошёл внутрь ресторана. Дверь перед ним тут же открыли. Вежливо и как то услужливо. Он немного растерялся, когда подошёл к ресепшену, и тихо произнёс: — Меня здесь ждут. А затем назвал имя. Чон Чонгук. Бровь молодого омеги-администратора чуть заметно дёрнулась вверх, а во взгляде мелькнуло что-то странное — удивление, любопытство… и будто лёгкое сочувствие. Тэхёна внимательно оглядели с головы до ног, после чего спокойно произнесли: — Пройдёмте за мной. Его провели через почти пустой зал ресторана к дальнему столику. За ним уже сидел альфа. Тэхён видел его только со спины и почему-то сразу заметил одну странную вещь — рядом действительно никого не было. Будто весь этот зал принадлежал только одному человеку. Может, так и было. А может, остальные посетители просто не пришли. Его подвели к столу, и Тэхён тихо сел напротив. Не поздоровался. Не проронил ни слова. Только поднял взгляд на альфу перед собой. Спокойно и смело. Будто действительно перестал бояться. Чонгук медленно поднял взгляд от меню и мягко улыбнулся, будто перед ним сидел не человек, которого он сам втянул во всё это, а кто-то, с кем он просто договорился встретиться на ужин. — Ты долго ехал? Тэхён на секунду растерялся от такого обычного вопроса. — Не очень. — Мм. Чонгук снова опустил взгляд в меню, словно действительно выбирал, что заказать, а не играл очередную роль. И это почему-то напрягало сильнее. — Здесь неплохо готовят, — спокойно сказал он. — Хотя десерты у них переоценены. Тэхён молчал. Он до сих пор не понимал, чего именно от него ждут. Когда подошёл официант, Чонгук заказал что-то для себя, а затем посмотрел на Тэхёна. — Что будешь? — Мне всё равно. На секунду Чонгук задержал на нём взгляд. Но затем лишь усмехнулся уголком губ. — Тогда выберу сам. И снова этот спокойный тон. Будто всё нормально. Будто между ними не было ничего странного. Тэхён сидел ровно, сложив руки на коленях, и чувствовал себя так, словно находился внутри какого-то спектакля, сценарий которого знал только один человек за этим столом. Когда официант ушёл, Чонгук откинулся на спинку стула и лениво посмотрел в окно. — Сегодня хорошая погода. Тэхён невольно тоже перевёл взгляд на улицу. Солнце действительно красиво ложилось на стеклянные витрины и людей, сидящих на террасах. — Да. — Любишь такие места? Вопрос прозвучал слишком просто. Тэхён чуть нахмурился, будто не понимал, зачем это спрашивать. — Никогда здесь не был. — Теперь был. Снова эта лёгкая улыбка. Тэхён не понимал её. Не понимал самого Чонгука. Тот выглядел расслабленным. Спокойным. Даже… вежливым. И именно это не давало расслабиться самому Тэхёну. Потому что всё это казалось ненастоящим. Слишком ненастоящим. — Ты напряжён. Тэхён слегка поднял глаза. — А должен быть нет? Чонгук тихо хмыкнул. — Нет. Пауза. — Сегодня я тебя не трону. И сказал он это так спокойно, будто говорил о чём-то совершенно обычном. У Тэхёна внутри всё равно что-то неприятно сжалось. Чонгук заметил это сразу. Конечно заметил. Он вообще замечал слишком многое. Как Тэхён осторожно держал чашку. Как избегал смотреть ему прямо в глаза дольше пары секунд. Как будто всё время ждал подвоха. И это было… ожидаемо. Хотя почему-то раздражало. Чонгук сам не совсем понимал почему. — Ты работаешь завтра? Тэхён моргнул, явно не ожидая такого вопроса. — Да. — Во сколько? — С утра. — Мм. Тяжело? — Иногда. Диалог был настолько обычным, что начинал казаться абсурдным. Будто они действительно просто сидели в ресторане как знакомые. Хотя оба прекрасно знали, что это не так. Принесли еду. Тэхён тихо поблагодарил официанта и почти сразу отвёл взгляд. Чонгук заметил, что тот даже не притронулся к тарелке. Снова. Он ничего не сказал. Только спокойно взял бокал в руки и будто между делом произнёс: — Если тебе станет некомфортно, можешь сказать. Тэхён впервые за вечер посмотрел на него чуть дольше обычного. С сомнением. Почти недоверчиво. И Чонгук вдруг поймал себя на странной мысли, что этот взгляд почему-то цепляет его сильнее, чем должен. Тэхён всё же взял вилку в руки. Не потому что хотел есть. Скорее потому, что чувствовал на себе чужой взгляд. Спокойный. Внимательный. Слишком цепкий. Чонгук лениво крутил бокал в пальцах, наблюдая за ним почти незаметно. Так, словно ему было всё равно. Но внутри он отмечал каждую мелочь. То, как Тэхён сначала осторожно касается еды, будто проверяет, имеет ли право вообще к ней притронуться. Как тихо благодарит официанта. Как сидит слишком ровно. Будто боится занять лишнее пространство. Чонгук усмехнулся про себя. Красиво играет. Очень красиво. Почти идеально. Он уже видел таких раньше. Тихих. Скромных. «Случайно» цепляющих взгляд. Тех, кто сначала смотрит снизу вверх, а потом медленно забирается под кожу, строя из себя что-то хрупкое и несчастное. А потом просят всё больше. Деньги. Подарки. Связи. Статус. И Тэхён, был таким же. Просто умнее остальных. Тоньше. Чонгука раздражало именно это. Не сам Тэхён. А то, как хорошо у него получалось выглядеть настоящим. Настолько, что временами даже самому Чонгуку приходилось напоминать себе, что это всё — игра. Очередная красивая игра. И он собирался её закончить первым. Аккуратно. Медленно. Чтобы в какой-то момент Тэхён сам перестал понимать, где врёт, а где уже нет. Чонгук слегка склонил голову, рассматривая его лицо. Красивый. И, кажется, прекрасно знает об этом. Хотя строит из себя человека, который будто не замечает взглядов. — Ты почти не ешь, — спокойно заметил Чонгук. Тэхён чуть поднял глаза. — Не голоден. Ложь. Чонгук видел это сразу. Но не стал продолжать. Только сделал ещё один медленный глоток вина. Тэхён же в этот момент чувствовал себя так, будто сидит рядом с хищником, который почему-то решил не нападать сразу. И от этого было только хуже. Эта мнимая вежливость. Спокойствие. Обычные вопросы. Всё это ощущалось фальшиво до тошноты. Но ещё страшнее было то, что Тэхён не понимал правил этой игры. Чонгук не давил. Не унижал. Не требовал ничего. Именно поэтому Тэхён никак не мог понять, что ему нужно. Он не верил ни одной мягкой интонации. Ни одному спокойному взгляду. Ни одной улыбке. Такие люди не делают ничего просто так. Особенно такие альфы. Тэхён украдкой посмотрел на него. Дорогие часы. Идеально сидящая рубашка. Расслабленные движения человека, который привык, что весь мир подстраивается под него. И всё равно Чонгук сейчас сидел здесь. С ним. Почему? Этот вопрос раздражал сильнее всего. — О чём задумался? — внезапно спросил Чонгук. Тэхён вздрогнул от того, насколько близко тот оказался к его мыслям. — Ни о чём. Чонгук тихо усмехнулся. Конечно. Люди вроде Тэхёна всегда так отвечают. Удобные. Осторожные. Те, кто никогда не показывает настоящего лица сразу. Но Чонгук умел ждать. И ломать тоже умел. Особенно тех, кто считал себя достаточно умным, чтобы играть с ним на равных. А Тэхён, кажется, именно таким и был. В какой-то момент Тэхён понял, что, кажется, не справляется. Это было странно. Неправильно. Он готовился совсем не к этому. Не к спокойному голосу Чонгука. Не к внимательным взглядам. Не к этим обычным вопросам, будто они действительно просто сидят в ресторане. Это выбивало из колеи сильнее угроз. Потому что Тэхён не понимал, где именно его ломают. — Мне нужно в уборную, — тихо произнёс он. Чонгук тут же поднял взгляд. Ни удивления. Ни раздражения. Только короткий кивок. А затем он спокойно подозвал официанта и негромко попросил проводить Тэхёна. Внимательный. Заботливый. Тэхён почувствовал от этого почти физическую усталость. Когда за ним закрылась дверь, почти идеально чистой уборной, он наконец смог нормально вдохнуть. Тишина. Никаких чужих взглядов. Только он и его отражение. Тэхён быстро подошёл к зеркалу, упираясь ладонями в холодный мрамор у раковины, и поднял глаза на самого себя. На секунду ему показалось, будто перед ним кто-то другой. Тонкая светлая рубашка красиво сидела на фигуре, подчёркивая узкие плечи и тонкую талию. Ткань казалась дорогой только издалека, но Тэхён прекрасно знал, сколько раз стирал её вручную, чтобы она выглядела нормально. Тёмные волосы были аккуратно уложены, хотя пару прядей всё равно упали на лоб. Красивый. Именно так, наверное, сказал бы кто угодно со стороны. Но сам Тэхён видел другое. Усталость под глазами. Напряжённую линию губ. И взгляд человека, который уже давно не чувствует себя на своём месте. Он медленно выдохнул. А потом почему-то зацепился взглядом за родинку на своей шее. Маленькую. Тёмную. Она особенно выделялась на бледной коже из-за расстёгнутого воротника рубашки. Тэхён замер, смотря только на неё, будто провалился куда-то глубоко внутрь собственных мыслей. Странно. Почему именно сейчас он думает об этом? О том, что Чонгук наверняка тоже её заметил. Тэхён резко отвёл взгляд и прикрыл глаза ладонью. Соберись. Это просто ужин. Но внутри всё равно нарастало неприятное чувство. На часах всего три часа дня. Даже не вечер. Снаружи всё ещё светило солнце. Люди спокойно гуляли по улицам. Жили обычную жизнь. А Тэхён стоял посреди уборной и пытался понять, почему чувствует себя так, будто медленно заходит в клетку. Он ведь не идиот. Не может всё быть просто так. Не может человек вроде Чонгука тратить своё время на бессмысленный разговор, задавать обычные вопросы и смотреть так внимательно без причины. У всего была цена. Особенно у чужой доброты. Тэхён это слишком хорошо знал. Он снова посмотрел на своё отражение. И неожиданно подумал, что выглядит именно так, как Чонгуку наверняка нравится. Тихий. Удобный. Покорный. Почти декоративный. От этой мысли стало мерзко. Тэхён медленно выпрямился и поправил воротник рубашки дрожащими пальцами. Нужно успокоиться. Нельзя снова позволить кому-то увидеть, насколько он потерян. Он тихо усмехнулся своему отражению. Получилось плохо. Почти жалко. — Я ничего не чувствуют, — еле слышно напомнил он самому себе. Когда Тэхён вернулся, Чонгук поднял на него взгляд почти сразу. Будто всё это время внимательно следил за входом в зал, хотя внешне выглядел совершенно расслабленным. Тэхён спокойно подошёл к столику и сел обратно на своё место. — Всё нормально? — негромко спросил Чонгук. Простой вопрос. Обычный. Но Тэхён всё равно почувствовал себя так, будто его снова пытаются рассмотреть изнутри. — Да. Чонгук несколько секунд молча смотрел на него. На чуть влажные после воды пальцы. На воротник рубашки, который Тэхён явно поправлял. На слишком спокойное лицо. Затем подозвал официанта. — Принесите воды. Пауза. — И уберите лёд. Тэхён слегка нахмурился. — Я не просил. — Знаю. Чонгук сказал это так ровно, будто в этом вообще не было ничего особенного. Но Тэхёна почему-то снова выбило из равновесия. Когда перед ним поставили воду, Чонгук лишь коротко кивнул официанту и снова перевёл взгляд на Тэхёна. — Ты выглядишь уставшим. — Я работаю почти каждый день. — Это не одно и то же. Тэхён ничего не ответил. Чонгук же спокойно наблюдал за ним, отмечая, как омега автоматически держит дистанцию даже сидя за одним столом. Как отвечает коротко. Как будто постоянно ждёт, что любой вопрос может оказаться ловушкой. Интересно. Очень интересно. Потому что большинство начинали бы пользоваться ситуацией уже сейчас. Смеялись бы. Пытались понравиться. Поддерживали разговор. Тэхён же будто всё время пытался стать меньше. И Чонгуку это не нравилось. Не потому что было жалко. Нет. Скорее потому, что ломало картину, которую он уже успел для себя выстроить. — Пойдём прогуляемся, — неожиданно сказал Чонгук, поднимаясь из-за стола. Тэхён поднял на него глаза. Он не хотел. Это чувство появилось сразу. Хотелось домой. В тишину. Подальше от этого внимательного взгляда и непонятных разговоров. Но отказать будто не было возможности. Не потому что Чонгук заставлял. Просто… это не ощущалось как ситуация, где можно сказать «нет». — Хорошо, — тихо ответил Тэхён. Чонгук лишь слегка улыбнулся. Словно именно этого и ожидал. Они медленно шли вдоль улицы, освещённой тёплым вечерним солнцем. Солнце уже медленно опускалось ниже, заливая улицы тёплым светом. Людей стало больше. Кто-то смеялся за столиками кафе, кто-то держался за руки, кто-то спешил куда-то с бумажными стаканчиками кофе. На фоне всего этого они выглядели почти нормально. Будто просто двое знакомых, вышедших пройтись после обеда. Тэхён смотрел куда угодно — на дорогу, на вывески, на прохожих, — только не на Чонгука рядом. А Чонгук смотрел именно на него. — Ты не из Сеула, да? — вдруг спросил он. Тэхён слегка замедлил шаг. — Нет. — Я так и подумал. — Почему? Чонгук пожал плечами. — Не знаю. Ты выглядишь… не отсюда. Странная формулировка. Тэхён нахмурился, но ничего не ответил. Несколько секунд они шли молча. А потом Чонгук снова заговорил: — Родители остались там? Тэхён замер всего на мгновение. Почти незаметно. Но Чонгук почувствовал это сразу. Вот. Наконец что-то настоящее. Что-то живое. Тэхён отвёл взгляд в сторону. — Нет. Чонгук подождал продолжения. Но его не последовало. — Не общаетесь? — Они умерли. Прямо. Без эмоций. Настолько спокойно, что Чонгук не сразу понял смысл сказанного. Он слегка повернул голову к Тэхёну. Тот продолжал идти вперёд так же ровно, будто сказал что-то совершенно обычное. Но Чонгук всё равно заметил, как сильнее сжались его пальцы в кармане пальто. Он ожидал чего угодно. Неловкости. Попытки вызвать жалость. Тяжёлого вздоха. Но не этой сухой короткой фразы, будто Тэхён просто отрезал кусок разговора и выбросил. — Давно? — всё же спросил Чонгук. — Когда я был маленьким. И снова тишина. Тэхён отвечал так, словно каждое лишнее слово было ошибкой. Чонгук медленно перевёл взгляд вперёд. Люди часто использовали подобные истории. Особенно красивые омеги. Но почему-то сейчас ему казалось, что Тэхён не врёт. И это раздражало. — Кто тебя воспитывал? — спустя паузу спросил он. Тэхён чуть нахмурился. Ему уже начинало казаться, что Чонгук специально задаёт вопросы, на которые не хочется отвечать. Будто осторожно проверяет, насколько глубоко можно зайти. — Бабушка. — Вы близки? На этот раз Тэхён ответил не сразу. И именно эта пауза сказала Чонгуку больше, чем все предыдущие ответы. — Да. Очень тихо. Почти автоматически. Но впервые за весь разговор голос Тэхёна стал другим. Мягче. Теплее. Чонгук заметил это мгновенно. Вот оно. Маленькая трещина. — Она живёт здесь? — Нет. Тэхён покачал головой. — За городом. — Ты часто к ней ездишь? — Когда могу. Чонгук медленно кивнул, делая вид, что просто поддерживает разговор. Хотя внутри уже внимательно раскладывал всё по местам. Бабушка. Вот кто действительно важен. И почему-то именно это знание вызвало внутри странное чувство. Не удовольствие от найденной слабости. Что-то другое. Неудобное. Поэтому Чонгук тут же отогнал эту мысль и спокойно спросил: — Это она отправила тебя учиться в Сеул? Тэхён впервые за долгое время слегка усмехнулся. Очень слабо. Почти незаметно. — Она говорила, что без образования у меня не будет нормальной жизни. — Умная женщина. Тэхён опустил взгляд. — Да. И альфа неожиданно понял, что это, наверное, самый искренний ответ, который он услышал за весь вечер. Чонгук ничего не ответил сразу. Только продолжил идти рядом, с той самой лёгкой вежливой улыбкой, которая так хорошо скрывала всё остальное. Со стороны они действительно выглядели почти нормально. Чонгук слушал Тэхёна, задавал спокойные вопросы, поддерживал разговор — и одновременно внутри продолжал внимательно собирать его по кускам. Каждую паузу и осторожный ответ. Он всё ещё не верил. И не собирался. Потому что такие, как Тэхён, всегда производят правильное впечатление. Тихие. Сдержанные. Будто случайно ранимые. Они не просят сразу. Не лезут напролом. Нет. Они действуют иначе. Медленно входят в доверие. Дают людям самим додумывать за них. Создают ощущение, будто ничего не хотят. И именно это делает их опасными. Чонгук слишком хорошо видел подобное раньше, чтобы теперь купиться на красивую картинку. Даже если временами Тэхён выглядел слишком настоящим. Даже если его ответы не были похожи на заготовленные. Это ничего не меняло. Наоборот. Чем естественнее человек играет, тем осторожнее нужно быть. Чонгук слегка повернул голову в сторону Тэхёна. Тот снова смотрел куда-то вперёд, будто полностью ушёл в свои мысли. Спокойный. Тихий. Почти отстранённый. Очень хорошая роль. Настолько хорошая, что в какой-то момент Чонгук поймал себя на том, что начинает искать в ней слабые места уже почти с раздражением. Потому что они должны быть. Обязательно. У каждого человека есть момент, где он перестаёт контролировать себя. Алчность. Страх. Желание. Гордость. Что угодно. И Тэхён не станет исключением. Чонгук просто ещё не добрался до нужного места. Но доберётся. Обязательно. Он медленно усмехнулся про себя. Тэхён, наверное, думает, что хорошо держится. Но чем дольше Чонгук наблюдал, тем сильнее убеждался: Тэхён слишком контролирует себя для человека, которому нечего скрывать. Слишком следит за словами, быстро закрывается и тщательно выбирает ответы. Это не невинность. Это расчёт. И Чонгук собирался доказать это. Даже если для этого придётся разбирать его медленно. Слой за слоем. Пока от этой спокойной маски ничего не останется. — Ты опять задумался, — мягко заметил Чонгук, будто между ними действительно был просто лёгкий разговор. Тэхён слегка вздрогнул от неожиданности. — Немного. — О чём? Тэхён помолчал пару секунд. — Просто устал. Коротко. Удобно. Без деталей. Чонгук едва заметно улыбнулся. Конечно. Тэхён шёл рядом с Чонгуком, слушая вполуха его спокойный голос и почти не вникая в смысл слов. Город жил своей жизнью. Люди смеялись за столиками кафе, кто-то фотографировался, кто-то ехал мимо на велосипеде, а из открытых окон маленькой пекарни впереди тянуло сладким запахом свежей выпечки и кофе. Именно этот запах почему-то ударил по памяти неожиданно резко. Тэхён едва заметно замедлил шаг. Лето. Жаркое, тихое лето за городом. Ему лет шестнадцать, и окна в доме бабушки снова открыты настежь с самого утра, потому что внутри слишком душно. Лёгкие белые занавески медленно колышутся от ветра, а на кухне пахнет чем-то сладким. Вишнёвым пирогом. Бабушка всегда пекла его летом. Тэхён тогда сидел прямо на кухонном столе, болтая ногами и лениво читая что-то с телефона, пока бабушка ворчала, что он опять мешается под руками. — Слезь со стола, родной. — Почему? — Потому что это стол. — Ну ба-а… И бабушка тогда только рассмеялась, ткнув его мукой в кончик носа. Тэхён возмущённо нахмурился, а она ещё долго улыбалась, продолжая раскатывать тесто. За окном шумели деревья. Где-то далеко лаяла соседская собака. А солнечный свет ложился прямо на деревянный пол кухни большими тёплыми пятнами. Тогда всё было таким простым. Настолько простым, что Тэхён даже не замечал этого счастья. Не думал, что однажды будет так сильно скучать по обычным вещам. По чужому смеху в доме. По запаху пирога. По ощущению, что рядом есть человек, рядом с которым не нужно быть настороже. Тэхён неожиданно поймал себя на том, что слишком долго смотрит куда-то вперёд, а внутри становится тяжело от этой внезапной тоски. Он медленно отвёл взгляд в сторону. И именно в этот момент заметил, как Чонгук снова смотрит на него. Внимательно. И Тэхён вдруг очень ясно понял: этот человек ещё даже не начал делать больно. Пока что он только изучал, где именно больнее всего будет ударить.