Проект Восток ～ Спутанные Нити

      Яркий солнечный свет озарял цветущее Генсокё, стараясь проникнуть во всевозможные места и порадовать летним зноем даже алую дьяволицу. Облака медленно плыли, провожая стаи птиц, и словно наблюдая за живущими под их многотонными, но невесомыми телами жителей этого волшебного мирка.       Одним из таких интересных жителей была, несомненно, жрица Хакурей, сейчас беззаботно подметавшая дорожку к своему храму. Её образ в этот период похолоданий пока что оставался прежним: бело-красные одеяния, светло-розовый бант с двумя завязанными хвостами и ленточки, скручивавшие чёрные волосы на висках. Для неё этот день был таким, как остальные, и её это очень радовало, хоть внешне и было сложно понять по усталому выражению лица. День без инцидента дороже золота, считала она, а ещё — повод заняться чем-то своим, например, полезным ничего неделаньем.       Такому настрою, как назло, мешала её самая близкая подруга, скорее просто навязавшаяся в этот круг когда-то давно, но остающаяся в нём вполне успешно и по сей день, — Мариса. Та в своей привычной манере внезапно оказывалась рядом и знатно «подсаживалась» на плечо, начиная болтать под ухо какие-то истории, как сейчас.       — А в городишке люди тревожатся, кстати! — Мимолетно припомнила светловолосая ведьмочка посреди рассказа, приподняв указательный палец кверху, от чего рукав её чёрно-белого, прямо-таки каноничного для волшебницы платья, спустился по запястью.       — Слышала что-то такое от Аи, — Неопределённо кивнула жрица в сторону, делая пару взмахов метлой, — Но газетку не читала.       — А стоило бы, Рейму, это ведь твоя работа! — Помахала тем же пальчиком Мариса, — Люди стали чаще теряться в Лесу, тут точно замешан ёкай!       Рейму оцепенела ещё на слове «работа» и с неслышимым скрипом повернула голову к подруге, чтобы всем своим видом осудить запретное в храме слово. Сидевшая на крылечке Мариса, до этого болтающая ногами, вздрогнула.       — У тебя метёлка побольше, — Указала она на летательный аппарат волшебницы, — Может, подсобишь чутка?       — Да что ты… — Зашипела Мариса, — Это моя ласточка, и я её не запачкаю! — Приобняв метлу, укрыла она её от храмовницы и вспылила, — И ты меня совсем не слушаешь, хотя должна решать такие Инциденты! Вот полечу и сама всё разузнаю, раз такая занятая!       Ждать долго не пришлось, лихим прыжком ведьма оказалась верхом на метле и взмыла в воздух, показывая язык через плечо отдаляющейся подруге, которая тем временем тяжело вздохнула:       — Они же всё равно потом находят дорогу назад… Ох, Мариса… — Покачав головой, а ещё облегченно расправив плечи от понимания, что, скорее всего, всё сделают за неё, Рейму медленно потопала в храм, где хотела бы вздремнуть, пока не нагрянуло ещё какое-нибудь бедствие.       

***

      Лес Магии назывался так неспроста, он простирался на километры, укрывая поля и холмы и прорастал даже в самых неплодородных болотах, создавая благоприятные условия для множества волшебных растений. Верхушки его деревьев иногда возвышались так высоко, что создавали собственный, будто бы второй ландшафт над землёй, на которую едва проникал солнечный, не то что лунный свет.       Этот Лес таил в себе кучу опасностей для людей, и даже ёкаи предпочитали не задерживаться здесь надолго. Однако некоторые существа, способные выносить споры магических грибов, находили здесь убежище вдали от городской суеты.       Одним из постоянных жителей Леса Магии была Алиса. Алиса Маргатройд, светловолосая девушка скромного характера и внешности, являлась магическим существом и имела иммунитет к воздействию пагубных спор, благодаря чему и поселилась здесь — в небольшом домике, уютно расположившимся на открытой поляне, иногда привлекающим внимание случайных путников своей ухоженностью и гостеприимством хозяйки.       Сейчас Алиса, как обычно, занималась шитьём. Пожалуй, это одно из немногих занятий всей жизни, которое доставляло ей душевное умиротворение, пошатываемое сейчас от накативших с волной тревоги переживаний. Она думала как раз о том, как к ней частенько заходили заблудшие гости, девушка их принимала, угощала чаем, слушала рассказы и указывала путь.       — Но это в прошлом… — Тихо прошептала светловолосая девушка, прильнув головой к стеклу. Её голубые глаза с тоской прикрылись, а губы скривились от обиды.       И действительно, давненько к ней не заходили заблудшие души, что уж говорить о тех, кто хотел бы намеренно её посетить. Таких попросту не было, и причиной была не столько опасная отдаленность дома от цивилизации, сколько боязнь порой жутковатой любительницы кукол.       Вдруг Алиса почувствовала как кто-то тянет её за рукав. Обернувшись, она увидела одну из кукол, похожих на неё: такая же хрупкая, светловолосая в голубеньком платье и, по правде говоря, одинокая. Озабоченно глядя на хозяйку, та неловко погладила её по руке, наконец добившись внимания, и присела рядом.       — Вы единственные, кто всегда рядом, — улыбнулась Алиса. — Но можно ли это назвать дружбой?       Чтобы услышать ответ, она наклонилась ближе к своему созданию. В воздухе мелькнула тоненькая ниточка, соединяющая конечности обмякшей куклы. Очевидно, никакой дружбы не было и не могло быть, — лишь сводящий с ума разговор самой с собой под видом куклы. Алиса не хотела, но понимала это, каждый раз получая укол в сердце. В какой-то момент жизни девушка даже перестала шить новые игрушки, рвала их, но затем зашивала снова, извиняясь перед этими невинными созданиями, и рвала вновь в надежде отвязаться, но всё без толку.       Но на этот раз кукла, не давшая ответ, осталась цела, пух не разлетелся в стороны, а голова осталась на месте.       — Верно, — согласилась Алиса с тишиной, наблюдая за куклой, которую держала в руках. — Ты не ответишь, никто из вас не сможет, но… — Задумчиво проводя взглядом по полкам, забитым самыми разными игрушками, девушка щурила глаза всё сильнее, пока вдруг возникшая идея не развилась до конца: — Быть может, ответит кто-то другой?

***

      Небо было чистым, с едва видными звёздочками, словно веснушками, а по нему пьяными виражами плыла ведьма. Прохладный вечерний ветерок сопротивлялся её незарегистрированному полёту и норовился сорвать шляпу с макушки, но всё никак не получалось — та придерживала головной убор и тщательно выискивала глазами что-то подозрительное, пока не наткнулась на огонёк посреди тропинки.       Снизившись на своей метле, Мариса осторожно выглянула из-за кроны и обнаружила пару корзинок с упавшей набок лампой. Это выглядело странным, словно пара людей только что была здесь и вот — их уже нет.       Решив проверить, волшебница подлетела поближе и встала на ноги, протягивая конец метлы к крючку светильника и поднимая его. На земле виднелись следы обуви: точно два человека, один из которых был несколько тяжелее второго. Своей наблюдательности удивилась сама Мариса, осматривавшая место преступления.       — Остановились прямо тут, а дальше следов нет… Дальше? — Задумалась Мариса, оглядываясь вокруг. Она успела лишь на мгновение увидеть как теневые путы разбегаются в стороны, охватывая всё видимое пространство. Только висящая на метле лампа продолжала с трудом источать свет.       Впереди раздался шорох, а Мариса сильно напряглась, почувствовав чей-то взгляд. Претерпев мурашки по спине, она медленно вытянула свой верный мини-хаккеро из-за пазухи, и огляделась. Лес оставался таким же, как и прежде, разве что уже куда темнее — свет от фонаря знатно затемнял округу.       — Кто здесь?! — Голос оказался куда громче, чем она рассчитывала. Эхо разошлось по лесу, а ветви задвигались, словно отзываясь в ответ и… Растворяясь в пространстве. Всё кануло во тьму, и даже светильник уже сдавал позиции гнетущей темноте, заставляя девушку затревожиться ещё сильнее. Кажется, враг появился.       Из тени вышел знакомый злой дух в своём привычном образе, состоящем из черной жилетки поверх белой блузки и юбки. Поправив короткие светлые волосы, он сверкнул красными глазами и улыбнулся — низкая с виду девочка радовалась за представившийся шанс взять реванш.       — Неужели ты… — Злобно прошипела Мариса и сжала волшебное устройство в руке, — Так это ты тут чудишь, Румия?       — Кто-то, кроме меня, решил пошалить, — Хихикнул ёкай, на что-то намекая, — А я с радостью ему помогаю! Видишь ли, людишки прячутся, а я их ем, всё как и заложено в природе!       Цыкнув от досады, ведьма прыгнула на метлу и взмыла над деревьями, магические снаряды хорошо виднелись в искусственной темноте, но даже так подпалили веточки.       Выставив перед собой ладони, Румия в одно мгновение образовала вокруг множество стрел, словно клинья птиц, они в синхронном танце устремились к Марисе, выбросившей и свою атаку.       Вихрь обжигающей волшебной пыли разлетелся от ведьмы, защищая от попаданий врага и даже подавляя его. Ослепляющая игра света озарила лес, а Румия зажмурилась, явно пребывая в дискомфорте, её ожидаемым действием было укрыться тьмой, но намеревавшаяся сократить дистанцию Мариса удивилась, когда в ответ увидела следующую атаку.       Кольца из сотен стрел разлетелись едва проходимым барьером, а из соединённых ладоней ёкая разгорелся огромный шар магии, вдруг выстреливший двумя кружащими лучами, оставившими лишь узкий пролёт между Румией и Марисой, вынужденной осторожно лавировать между другими атаками, чтобы не попасть ни под одну.       Световые лучи задевали ведьму, обжигали, слепили и оцепеняли болью.       — Ты не оставляешь мне выбора… — Нахмурилась волшебница, направляя мини-хаккеро на врага, — Мастер-спарк!!!       Огромный лазер всех цветов радуги и магии вырвался из крохотного предмета, не заметив препятствий, очистил всё на своём пути и запнулся лишь о встречный поток света. Соединившиеся лучи Румии образовали один, такой же большой и действительно готовый соперничать, но даже при ночи ёкай тьмы не мог соревноваться с чистой силой. Тело Румии потеряло контроль над полётом и без сопротивления рухнуло вниз, знаменуя конец боя, как бы сложно его ни было так назвать. Маг ещё немного наблюдала за обстановкой перед тем как убедиться, что всё точно закончилось, и медленным парением спустилась к месту падения поверженного ёкая.       Мариса задумалась, не перегнула ли палку, оглядывая раненную Румию, но отбросила эти мысли. Перед ней ёкай, и далеко не самый порядочный среди них, такое отношение за своё поведение, наверное, даже заслуженно?       С округи спала наваждённая магией тьма, словно капли со стекла, и свет Луны вновь заливал открытую тропу синевой. Румии на месте уже не было. Мало того, что она предпочла не защищаться от света ради мизерного шанса победить благодаря неожиданности, так и получила прямой удар этим же светом по всему телу. Для ёкая, живущего исключительно во тьме, это слишком тяжелая ноша.       — А теперь, Румия, где те люди? — Требовательно вопросила Мариса, учтиво приглушив фонарь на метле.       — Не знаю, — Прохрипела ёкай, застонав от боли, — Они правда спрятались…       — Это из-за тебя люди надолго пропадают в лесу? — Наклонилась волшебница поближе к девочке, чтобы лучше разглядеть её лицо. На нём тем временем выразилось беспокойное понимание, что о ней, возможно, сделали неправильные выводы.       — Что? — Похлопала глазами Румия, — Н-нет, они первые, кого я встретила вообще!       От девочки последовал всхрип и тяжёлый кашель, что Марисе совсем не прельщало, но давало шанс на подсказку. Ведьма присела над поверженной.       — Расскажи, что знаешь, и я помогу тебе.       — Я услышала о злом ёкае, — Начала Румия, — И решила, что это хорошая возможность кого-нибудь прибрать… А потом…       Мариса пыталась уловить что-то подозрительное в словах и поведении девочки, но ничего не противоречило тому, что она сама знает. Видимо, та всё же говорила правду и просто попалась под руку.       — Из-за чего? — Вырываясь из своих мыслей, переспросила Мариса, не услышавшая последние слова собеседницы.       — Силуэты, говорю! — Нахмурившись, повторила Румия, — Маленькие, их было так много, и я подумала, что это феи, но, следуя всё дальше и дальше за ними, совсем потерялась и сама…       Значит, маленькие силуэты, не трогающие, но заводящие жертв вглубь леса. В чем смысл? Выбить из сил, дождаться действия магических грибов, похитить или поиздеваться? Многие варианты причин происходящего крутились в голове ведьмы, но зацепок было мало, лишь догадки.       Вздохнув, Мариса щелкнула пальцами, на что её метла отреагировала, подлетев поближе. Девушка же сняла лампу, взяла Румию за руку, помогая встать, и усадила на летательный аппарат, наказывая следующее: — Не будешь дёргаться, и она довезёт тебя до храма, Рейму поможет… Наверное.       Ёкай ничего не сказала и послушно ухватилась за древко покрепче, со временем отдаляясь ввысь и растворяясь в темнеющем небе. Мариса осталась одна наедине с собой и оглянулась, когда приподняла светильник в поисках чего-то.       Когда ночная тишина вновь упала на плечи, с источником света в руках лес казался ведьме ещё темнее, неприветливее, в непроглядных тенях действительно вырисовывались чьи-то недружелюбные силуэты, наблюдающие из-за деревьев. Тех людей, казалось, уже вряд ли можно было найти поблизости, если они, конечно, действительно ещё живы.       — Темней всего под фонарём, да? — Пробормотала Мариса, слегка поёжившись, и оставила горящий фонарь у тех же корзинок на случай возвращения владельцев.

***

      Девушка в черно-белом платье медленно продвигалась по аномально тихому лесу, оглядываясь по сторонам. Хоть она и хотела думать, что с делом покончено, но ощущение того, что за ней наблюдают, продолжало не давать покоя, а замеченные ранее силуэты казались уже не такими уж и иллюзорными: теперь скорее даже нарочно привлекающими внимание, из-за чего Мариса неосознанно ушла с маршрута куда-то в сторону.       Честно говоря, Мариса действительно не припоминала этой тропы здесь раньше. Как бы часто она не пролетала над Лесом Магии, а в этой его части путей было не так уж и много — всего один, ведущий от её дома до города людей. В любом случае, кажется, волшебница уже заблудилась, перегнув с игрой в детектива.       Вдруг впереди, метрах в десяти от Марисы, прямо за деревом показалось чьё-то тело. Кто-то небольшой совершенно точно выглядывал из-за ствола растения и смотрел на ведьму, на этот раз фантазия была ни при чём, и та напряглась, смотря в ответ.       Долгими оказались эти десять секунд взаимного рассматривания для девушки, на мгновение забывшей своё самопровозглашенное звание великой волшебницы. Силуэт помахал, подзывая поближе к себе, и полностью скрылся из вида, оставляя черно-белого мага на растерзание мыслями о том, ловушка ли это.       Конечно же, ловушка, но только так имелся шанс узнать точно, кто стоит за всем этим. И Мариса сделала шаг, следующий, ещё… То ли дерево приближалось к ней, то ли она к нему, ей стало так не по себе, что уже не было ясно. Мини-хаккеро дрожал в сжатой ладони девушки, готовясь выпустить всю хранимую мощь, та верила в свои силы против кого-угодно, но не неизвестности.       Наконец ведьма оказалась перед злополучным растением и, намереваясь облететь, заглянула за него, чтобы к удивлению для себя обнаружить у подножия ствола что-то маленькое. Создав тусклый магический свет, девушка смогла понять — это она сама. Вернее, её маленькая, плюшевая версия, такая детальная, но сделанная наспех, будто бы кто-то всё время наблюдал и подмечал детали внешности, создавая эту игрушку.       Марису бросило в дрожь, когда она приподняла этот подарок и повертела в руках. Всё время за ней кто-то смотрел? Это кукла Вуду? Какой-то намёк? Вопросы только успели завертеться ураганом как вдруг разлетелись в дребезги от неожиданности, которая испугала девушку. Её кукла двинулась, улыбнувшись оригиналу, и тут же была брошена в землю, что явно не понравилось вязаному созданию, которое медленно встало, отряхнулось и вдруг взлетело, материализовав в своих руках копьё. Из кустов позади послышалось множество шорохов, а затем показались и другие куклы самой разной внешности, все были в боевой готовности.       — Какого чёрта? — Вырвалось у Марисы, сжавшей кулаки в злости, — Кто бы ни управлял этими штуками, живо покажись!       Но никто не показался и пришлось драться. Окруженная девушка взмыла в воздух как раз в тот момент, когда её оцепили вокруг и собирались проткнуть со всех сторон. Однако, словно ожидая этого уворота, ведьму настигла пара кукол, которая намертво вцепилась в конечности и стала удивительно тяжёлой, что очень мешало нормальному полёту.       — Ах, вы… — Зашипела Мариса, — И вы, и ваш кукловод у меня получите!       Ведьма окружила себя кольцом магических соединений, создавая в воздухе множество радужных снарядов, и, будто этого мало, вокруг засверкали лазеры, хаотично разрезающие пространство, в том числе и многих атаковавших Марису кукол. Они, к её удивлению, не ранили своими копьями, а активировали заложенные заклинания взрыва, заставившие девушку принять объятия твёрдой земли — контролировать левитацию с неснимаемым грузом было сложно.       Мариса почувствовала запах пороха, а в ушах зазвенело, накатил страх, но ещё больше — адреналин. Куклы, сковывающие движения, отпали без сил после приземления жертвы, которая, только оклемавшись, нашла взглядом тех немногих уцелевших кукол. Они не спешили нападать, скорее наоборот, уже собирались сбегать.       — Не уйдёте! — Крикнула вскочившая Мариса, на ходу подбирая шляпу. Ей невероятно хотелось встретиться с тем, кто всё это устроил, и преподать урок.       Так началась погоня: куклы разлетелись кто куда, запутывали и отбивались, но все, как одна, направлялись примерно в одну сторону, пока не привели девушку в очень знакомые ей места. Знание округи не помогло догнать надоедливую мелочь, силы покидали тело, кусты, ямки и неровности ранили запыхавшуюся ведьму, а адреналин сходил на нет от потери целей из виду.       Пристроившись спиной к одному из деревьев, Мариса запрокинула голову к небу в поисках сил, но взглядом наткнулась лишь на ветви деревьев, заросшие густой листвой. Они, как завеса, скрывающая правду за ними, тихонько шелестели, создавая единственный шум посреди этой мёртвой тишины. Ветерок подул, отодвигая часть листьев, и волшебница увидела.       Звёздное небо будто подсказало мыслям девушки, её глаза расширились от понимания, как близко правда была всё это время. «Кто может жить рядом со мной?» — Подумала она, — «И много шить?» — Ответ был только один, и Мариса уже повторяла его в своей голове, ожидая подлёт возвращавшейся метлы.       Та странная соседка, что никогда не покидала Леса. Её дом располагался относительно недалеко от жилища Марисы и никогда не привлекал внимания, вернее, даже отпугивал своей атмосферой, а потому лучшим решением оставалось просто не тревожить жителей.       Сейчас всё изменилось и требовало вмешательства. Молниеносно взлетев в небо, ведьма отправилась на метле в место, которое предпочитала облетать стороной, и быстро добралась. Открывшая полянку Луна явила взору аккуратный белый домик в европейском стиле, его окна горели светом волшебных ламп, а дорога к парадной двери не имела на себе ни листочка, словно взлётно-посадочная полоса, приглашавшая наконец ворваться внутрь.       Недолго думая, Мариса перехватила древко метлы покрепче и, совершив петлю в воздухе, пулей вылетела в сторону входа обители. Порыв ветра, ускорение — оглушительный треск лишённой петель двери, это произошло слишком быстро даже для самой волшебницы, тут же оказавшейся на ногах посреди гостиной. Её взор заметался по сторонам и был привлечён странным звуком.       Светловолосая девушка в бело-голубом платье была прервана от того, что копалась в сундуке, разбрасывая, кажется, неподходящую ткань. Она несколько секунд смотрела на Марису ошарашенными глазами, пока не вскочила, прижав к груди книгу, впопыхах поднятую с пола. За этим тут же объявились куклы с копьями, прикрывая хозяйку и окружая вторженца, начавшего свой монолог.       — Ни с места! — Вскинула ведьма указательный палец в сторону Алисы, — Я здесь, чтобы остановить твои проделки!       И монолог тут же оборвался, ведь его ведущий принял на себя шквал алых лепестков. Звёздными узорами разлетаясь по комнате и разрезая воздух, они ударялись о стены и в спешке установленный барьер. Его полупрозрачная аура меркла с каждым мгновением, расползаясь иллюзорными трещинами, пока магическое заграждение не рухнуло окончательно.       Мариса не ожидала такого скорого столкновения и продолжила защищаться, уклоняясь и отступая, но атака за атакой постепенно настигали девушку в этом тесном пространстве, её попытки докричаться до кукловода не дали и окна для передышки, а ранение за ранением появлялись на теле и одежде. Адреналин снова подскочил, но уже не так высоко, как в прошлом бою, и им следовало воспользоваться.       «Атаки сильны, но бездумны… Она боится?» — Думала ведьма, разглядывая каждый узор и в очередной раз уклоняясь, на этот раз бросаясь за диван, — «Уже не выдерживаю, надо закончить за один раз… Сейчас!»       В момент предмет мебели подлетел в воздух, вертикально закрывая обзор друг на друга для обоих соперниц. В пространстве завиднелись возмущения, и диванчик направился строго по направлению удивлённой Алисы, поспешившей отправить кукол, которые за мгновение разрезали летящую преграду на куски. Теперь можно было разглядеть уже готовую магическую печать и врага, лишь выжидавшего момент.       — Да угомонись же ты! — Прокричала девчонка в чёрно-белом платье, активируя атакующие заклинания.       Уклониться времени нет, Алису застигли врасплох; Её ошарашенное лицо закрепилось в сознании ведьмы как принимающее поражение. Куклы пали без управления под натиском шаровых молний, а затем откинули к стене и обездвижили их владелицу, разряды цепной магии ослепляли и обжигали, выбивая из сил, пока наконец не утихли вместе с окружением.       Мариса поправила шляпу, не обращая внимание на обжигающие покалывания по всему телу. Сейчас её задумчивый взгляд был прикован к побеждённой Алисе. Та, коленями осев на подпаленный пол, опустила голову вниз, от чего чёлка скрыла лицо, но не эмоции.       Послышался всхлип, а затем шёпот. Вокруг встала такая тишина, что он порезал слух Марисы, вдруг застывшей на месте от напряжения.       — Почему? — Прерывисто спросила Алиса. Ответа не последовало, — Я ведь так тебя ранила.       Посмотрев на свои ладони, одежду, девушка не нашла ни следа этого короткого боя, разве что пыль да дрожь от переизбытка эмоций.       — Неужели я правда настолько слаба, — Промолвила она следом, — Что вызываю лишь жалость? Даже защититься не могу…       Мариса хотела было заговорить, но задумалась, пытаясь понять ситуацию. Алиса проиграла, напав первой, а сейчас говорит о защите, о своей слабости и плачет — так нестандартно для инцидентов в Генсокё… Однако внутри ведьмы вспыхнуло странно знакомое чувство.       — Всю жизнь так! — Прошипел кукловод, сжимая кулаки. Алиса приподняла голову и показала свои покрасневшие от слёз глаза, свои искривленные в обиде из-за собственной слабости губы и дрожащим голосом произнесла: — Ничего не получается, никому не нужна, в чём же смысл? Моё существование…       Мариса выдохнула, прикрыв глаза, и наконец сделала шаг вперёд, подходя ближе к собеседнице: — Ты спрашивала о том, почему я не ранила тебя в ответ? Я отвечу. Здесь, в Генсокё, нам порой трудно ужиться вместе, но мы в одной лодке и…       Кукловод задумалась, опустив голову, её глаза захлопали в поисках истины где-то на полу.       — Хочешь сказать, — Поняла всхлипнувшая Алиса, — Мне здесь и правда не рады? Она взялась за голову, пытаясь подавить ноющую боль в ней. Из зажмуренных глаз пошло ещё больше слёз, они струйками потекли по её щекам.       — Ч-чего?! — Встрепенулась Мариса, — Нет, ты не поняла!       — Чего не поняла? — Алиса оттолкнула ведьму и впала в истерику, закрыв лицо руками, — Того, что меня все избегают? Как ты, даже не считают достойным соперником?!       Тишина в гостиной Алисы стала оглушительной после её крика. Пыль от разрушенного дивана и магических взрывов медленно оседала в свете фонарей и Луны, пробивавшемся через выбитую дверь. Слёзы текли по щекам Алисы ручьями, смешиваясь с сажей на полу.       Мариса замерла, её обычная бравада куда-то испарилась. Она видела не врага, не создателя инцидента, а… Девочку. Такую же одинокую, как она сама бывала порой, но загнанную в угол собственным отчаянием. Слова Алисы отозвались странной болью: разве она сама не старалась быть заметной, чтобы кто-то обратил на неё внимание? Чтобы доказать, что она чего-то стоит?       — Ха… — Вырвалось у Марисы неожиданно тихим, почти сдавленным смешком. Она бросила мини-хаккеро, который все ещё был сжат в руке, — Вот уж не ожидала.       Алиса вздрогнула, подняла заплаканное лицо. Глаза, полные боли и непонимания, смотрели на ведьму.       — Не ожидала чего? — Прошептала она, голос дрожал, — Что я сломаюсь вот так? Что я слабая?       — Не ожидала, — Мариса сделала шаг вперед, осторожно, как к дикому зверьку, — Что мы… Так похожи, я об этом.       Она подошла совсем близко и, к удивлению Алисы, не села напротив, а опустилась рядом с ней, спиной к обгоревшей стене, плечом к плечу. Неловкое молчание повисло снова, но теперь в нём не было прежней враждебности, только тяжесть сказанного и неловкость.       — Слушай, — Начала Мариса, глядя не на Алису, а на свои закопчённые туфли, — То, что ты не можешь всех победить в драке… Это не значит, что ты никому не нужна, и уж точно не значит, что тебя все избегают потому, что ты странная. — Она нахмурилась, подбирая слова.       — Рейму избегает всех, кто доставляет проблемы, я избегаю долгих разговоров, Суйка избегает трезвости, а ты… — Мариса рискнула взглянуть на Алису, — Ты просто… Прячешься. Здесь, в лесу, за этими куклами, и ждёшь, что кто-то придёт сквозь всё это. Так не работает.       Алиса всхлипнула, но уже тише. Слова Марисы, грубые и прямые, как всегда, странным образом резали не так больно, как молчание.       — А как? — Спросила она почти беззвучно, — Как… Не прятаться? Как заставить кого-то прийти не потому, что заблудился, не потому, что доставила проблем?       — Ну… — Ведьма почесала затылок, сбивая пепел, — Для начала можешь попробовать не нападать на людей, это ведь создает неловкость на будущем чаепитии! — В её голосе прозвучала слабая попытка шутки и смешок.       Алиса не улыбнулась, но напряженность в её плечах чуть ослабла.       — А во-вторых… — Мариса оглядела разгромленную гостиную, разбросанные лоскуты, упавшие с полок куклы. Её взгляд упал на ту самую маленькую куклу-себя, валявшуюся в углу, с обгоревшим краем шляпы. Идея осенила её: — Чай, ты же умеешь делать чай?       Алиса кивнула, недоуменно хлопая глазами.       — Тогда… — Мариса встала, протянув руку Алисе, — Исправим то, что можно исправить. У тебя есть ещё один целый чайник? И… может, пара чашек? — Она огляделась с преувеличенно деловым видом, — Я пока приберу тут всё быстренько, а потом… — Мариса посмотрела прямо в голубые, всё ещё влажные глаза Алисы, — Попьём чаю. Просто потому что я пришла, считай что в гости. И не заблудилась. Ну, почти.       Мгновение Алиса просто смотрела на протянутую руку, как на что-то невероятное, инопланетное. Потом, медленно, неуверенно, она подняла свою дрожащую руку и вложила её в ладонь Марисы. Рука была холодной. Мариса помогла ей подняться.       Работа закипела. Мариса, что-то ворча, на самом деле довольно ловко собрала телекинезом крупные обломки мебели в кучу, привела в порядок пол и даже «выбила» пыль из занавесок парой не слишком разрушительных хлопков магией. Алиса, всё ещё тихая и немного потерянная, словно в трансе, нащупала целый фарфоровый чайник и две уцелевшие чашки. Её движения были механическими, пока она кипятила воду на маленькой волшебной печке и засыпала в чайник ароматные листья.       Когда Мариса закончила с уборкой, на маленьком столике, отодвинутом от опасной зоны, уже стоял чайник, источающий тёплый, успокаивающий пар, и две чашки. Алиса сидела на единственном уцелевшем табурете, сжимая в руках свою куклу-Марису. Ту самую, с обожженной шляпкой.       Мариса подошла, посмотрела на куклу, потом на Алису. Молча взяла вторую чашку и налила чаю себе, потом ей. Пар клубился между ними. Тишина снова натянулась, но теперь в ней было меньше боли, больше неловкого ожидания.       — За… — Начала Алиса, но голос сорвался. Она сглотнула, — Почему ты не поступила со мной, как с тем ёкаем? Ты могла.       Мариса отхлебнула горячего чаю, поморщилась и отставила чашку.       — Пф, слишком просто, — Она махнула рукой, — Бить лежачего, ещё и ревущего… Это не по-честному, да и… — Она вдруг покраснела, отвернулась, разглядывая трещину на чашке, — Мне стало не по себе видеть тебя такой, словно я сама на себя в зеркало смотрела лет пять назад, только ещё больше фигни творила, а итог тот же — все только убегали, — Она снова глотнула чаю, на этот раз решительнее, — Вот и подумала…       Слезы снова навернулись на глаза Алисы, но теперь это были слезы странного облегчения, смешанного с остатками стыда и зарождающейся, хрупкой надеждой.       — Значит, — Прошептала она, — Ты пришла не только, чтобы остановить меня?       — Я пришла разобраться с инцидентом, — Поправила её Мариса с привычной бравадой, но тут же смягчилась, увидев, как тень снова пробежала по лицу Алисы, — И разобралась: виновник — одиночество, запутавшееся в паутине кукольных нитей, а лечится, — Она сделала паузу, подбирая слово, — Присутствием? Ну и чаем, чай самое главное, если он не пытается тебя взорвать.       Уголки губ Алисы едва заметно дрогнул — ещё не улыбка, но намек на неё.       — Спасибо, — Выдохнула она так тихо, что слова почти потонули в паре от чая.       — Да чего уж там, — Отмахнулась Мариса, но было видно, что ей приятно. Она допила чай и встала, — Ладно, кукольных дел мастер, я пойду. Рейму, наверное, уже взвыла от того, что я скинула ей Румию на порог и… — Она потянулась, с хрустом разминая спину, — Надо домой, метлу подлатать после всех побегушек…       Алиса сжала куклу чуть крепче. Она смотрела, как Мариса подходит к дыре, где раньше была дверь, подбирает свою чуть помятую, но все еще летающую метлу.       — Мариса? — Окликнула она её чуть громче.       Черно-белая ведьма обернулась, подняв бровь: — Что такое?       — Завтра… — Алиса запнулась, боясь показаться навязчивой, — Если захочешь, у меня есть… Я могла бы попробовать испечь блины? Взамен за дверь и мебель, и… — Она не закончила.       Мариса уставилась на неё секунду. Потом широко, по-своему, бесшабашно ухмыльнулась от того, как новая знакомая путается в мыслях. В этой ухмылке было что-то тёплое.       — Договорились! Только без пороха на этот раз, учти, я проверять буду! — Она уже сидела на метле, готовая к взлету, — А с беспорядком мы что-нибудь придумаем, обещаю!       И прежде чем Алиса успела что-то ответить, Мариса рванула вверх, оставив за собой лишь искры и легкий ветерок, ворвавшийся в открытый дом.       Алиса осталась стоять посреди прибранной, но всё ещё хранящей следы битвы гостиной. В руках она сжимала теплую чашку и маленькую, обожжённую куклу в черно-белом платье. В доме снова было тихо, но тишина эта была иной — Она не давила, не пугала своей бездонностью — наоборот была наполнена легким шумом ночного леса за окном, ароматом чая и… Ожиданием. Хрупким, как первый лёд, но реальным.       Она подошла к окну. В небе уже не было следа от метлы Марисы, только звёзды и Луна, освещавшие поляну перед домом. Алиса прижала куклу-Марису к груди. На её щеках блестели высыхающие следы слёз, но в голубых глазах впервые за долгое время не было отчаяния. Была усталость, растерянность, но и крошечная искорка чего-то нового, чего-то теплого.       — Она придёт, — Подумала Алиса, глядя на звёзды, — Просто так, не заблудившись.       И впервые за долгие годы одиночества в глубине Леса Магии ей не было так холодно. Завтра будут блины. И, возможно, чей-то шумный, неловкий, но живой смех снова наполнит этот слишком тихий дом.       Мариса же по пути к храму справлялась с белым шумом в голове, пытаясь заполнить его новыми планами о том, чем бы они могли заняться с новой подругой, дабы помочь ей… Дрожь в руках мешала полёту.