Империя Льда и Пламени

Первые лучи солнца, что в этом мире не существовало, но которое я создал по привычке для уюта, мягко пробивались сквозь высокие окна опочивальни, золотя край огромной кровати. Они медленно ползли по шелковому покрывалу, отыскивая в полумраке спящие формы, наполняя комнату теплым, медовым сиянием, в котором танцевали мириады пылинок. Я проснулся от ощущения, что на мне кто-то лежит. Шира, уткнувшись лицом в мою грудь, спала глубоким, безмятежным сном, её дыхание было ровным и горячим на моей коже. Её длинные золотые волосы растрепались и разлились по подушке и моему телу, словно жидкое солнце, образуя причудливые сверкающие водовороты. Выражение её лица, прежде холодное и надменное, теперь было умиротворённым, почти детским, все морщинки забот и тревог разгладились, оставив лишь чистоту покоя. Во сне она прижималась ко мне, ища тепла и защиты, а её губы растянулись в едва заметной, счастливой улыбке, будто ей снилось что-то очень хорошее. Я не стал её будить, наблюдая, как солнечный свет играет на её фарфоровой коже, подсвечивая тонкие веснушки на плечах, которых я раньше не замечал. Казалось, каждый лучик был очарован её безмятежностью, лаская щёку и скользя по изгибу шеи. Прошлой ночью она была бурей — страстной, яростной, бунтующей, сметающей все преграды на своем пути. Сейчас же она была воплощением покоя и удовлетворения, тихой гаванью после долгого и опасного плавания. Казалось, годы напряжения, одиночества и паранойи растворились в её глубоком дыхании, уступив место хрупкому, но настоящему миру. Она пошевелилась, её длинные ресницы дрогнули, и она медленно открыла глаза. Взгляд её, ясный и бездонно-голубой, был лишён привычной ледяной стены, за которой она скрывалась все эти годы. Увидев, что я уже не сплю и смотрю на неё, она не отпрянула и не нахмурилась, не спеша вернуться к своей защитной маске. Вместо этого её улыбка стала шире, настоящей, и она лениво потянулась, как котёнок, выгибая спину и мурлыча от удовольствия, всем телом выражая блаженство и полную безопасность. — Доброе утро, — её голос был хриплым от сна и низким, бархатным, словно шорох дорогого шелка. — Или что там у тебя сейчас в этом твоём мире. Как ты это называешь, этот момент между тьмой и светом? — Доброе утро, — ответил я, проводя рукой по её обнажённой спине, чувствуя, как она выгибается под моим прикосновением, следуя за движением моей ладони. — Я вижу, ты неплохо отдохнула. На твоем лице больше нет той усталости, что копилась в уголках твоих глаз. Она рассмеялась, коротко и искренне. Звук был приятным, лишённым былой язвительности, глубоким и грудным. — «Неплохо» — это слабо сказано. — Она перевернулась на спину, глядя в резной потолок, где свет уже начинал отбрасывать причудливые тени. — Чёрт. Я не чувствовала себя так… так… удовлетворённо… с тех пор, как… — она запнулась, и тень промелькнула в её глазах, короткое воспоминание о чем-то горьком, но тут же исчезла, смытая теплом, что исходило от нашей постели. — Ну, просто очень давно. Настолько давно, что я уже и забыла, что такое возможно. Ты… ты знаешь, как показать женщине её место. В самом хорошем смысле этого слова. Место рядом, а не где-то внизу. Она повернулась ко мне на бок, подперев голову рукой, и её взгляд стал задумчивым, изучающим, будто она заново открывала для себя каждую черту моего лица. — Ты не такой, как я думала. Когда ты вломился ко мне в покои, я представляла тебя очередным самовлюблённым завоевателем с комплексами бога, одержимым лишь грубой силой. А ты… — она провела пальцем по моей груди, её прикосновение было легким, как дуновение ветра, — …ты сложнее. И опаснее. Мне это нравится. Мне нравится эта глубина, в которой можно утонуть. — Рад, что произвёл впечатление, — я ухмыльнулся, чувствуя, как её палец выводит невидимые руны на моей коже. — О, ещё какое, — она продолжила водить пальцем, рисуя узоры, которые, казалось, связывали нас невидимой нитью. Наступило комфортное молчание, наполненное не словами, а биением наших сердец, но я видел, что в её голове крутятся мысли, воспоминания. Прошлое, которое привело её в Лисс и превратило в ту самую «кровавую фигуру» из башни, медленно поднималось на поверхность, требуя быть высказанным. — Знаешь, Артур, раз уж мы будем вместе и дальше, ведь так? — её голос прозвучал тише, в нем слышалась неуверенность, которую она редко позволяла себе проявлять. — Да, конечно, дорогая, — я подтвердил, притягивая её ближе, давая понять, что мое решение непоколебимо. — Так вот… я не всегда была Широй Кровавой Звездой, коей я известна в Эссосе. Когда-то давно, я была Широй Морской Звездой, дочерью Эйгона IV Таргариена. И я была незаконнорождённой дочерью его и Серенеи, моей матери, которая, кстати, была из Лиса. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями, погружаясь в глубины памяти. — Мы, все Великие Бастарды, несмотря на наши достижения, нашу кровь и наши амбиции, всегда оставались для всех незаконнорожденными детьми, пятнами на гербе дракона. Но на смертном одре мой отец, движимый то ли раскаянием, то ли последней прихотью, все же признал нас, и мы официально стали Таргариенами. Но моя история, та, что сделала меня той, кем я стала, началась далеко до этого, в самых потаенных уголках Драконьего Камня. Меня всегда называли кровавой ведьмой, говорили, что я ведьма и что я сохраняю свою красоту, окунаясь в кровь невинных, что было частично правдой, но все же частично. Красавицей я была всегда, и вот эта красавица, когда ей было десять лет и когда она еще жила на Драконьем камне, однажды, убежав от няни, попала в старую, заброшенную пещеру, о которой все давно забыли. Там, в глубине, заваленная камнями, я нашла скелет какой-то женщины, ведь одежда у скелета была женской, истлевшей, но когда-то дорогой. А в её костлявых руках был зажат вот этот гримуар заклинаний, которые когда-то использовал род Таргариен. Она взмахнула рукой, и получив у меня разрешение, смогла материализовать свой гримуар в моем Домене. Это была старая, черная книга, обтянутая кожей видимо дракона, с изображением огненного дракона, как на гербе Таргариенов, который пожирал целый мир, а его пламя было выложено крошечными рубинами. — Так вот, после этого я стала изучать заклинания. Спросишь зачем? А затем, что любая маленькая девочка мечтает стать волшебницей, летать на единорогах и творить чудеса. И сначала мои заклинания не работали, как я позже узнала, это было из-за того, что маны больше не было нашем мире, она иссякла, ушла, оставив после себя лишь пустые оболочки слов. Но вот однажды, пока я перебирала заклинания, я случайно, сидя со своей кошкой, произнесла Vitae absorptio. И одна прядь из моих волос посерела, будто состарилась за мгновение, из-за потраченной жизненной силы, потом на моих руках появились странные, темные знаки, и той рукой, которую я в то время гладила мою кошку, я нехотя, сам того не желая, поглотила всю её жизненную силу, превратив её в горстку пепла. И я не могу сказать, что это никак не повлияло на меня. Поначалу я была в шоке и очень испугалась, я плакала до самого вечера, но также я чувствовала, что во мне что-то изменилось, какая-то дверь открылась, и я стала сильнее. Потом, когда я смогла использовать другое заклинание из гримуара, я была счастлива, опьянена внезапно хлынувшей силой. Поначалу я думала, что я просто научилась быть ведьмой, что это мой дар, но потом через несколько дней, когда чувство силы исчезло, ушло, как вода в песок, то я поняла, что я просто потратила всю силу, которую получила от кошки, и это была ужасная опустошенность, хуже любой голодовки. И поначалу я несколько месяцев ломалась, боролась с искушением, пыталась забыть, но не смогла победить, и той же способностью поглотила жизнь нескольких кур в курятнике, и я вновь стала волшебницей, вновь счастливой, вновь сильной. И вот так, по мере взросления, мои запросы стали выше, и силы от животных мне стало не хватать, её едва хватало на самые простые фокусы, и я начала убивать людей, становясь гораздо могущественнее. К тому же, за года изучения, я смогла расшифровать гримуар, и именно оттуда я узнала, что магия покинула наш мир, ушла из него, как уходит воздух из лопнувшего пузыря. И связав два плюс два, я поняла, что единственный вариант для меня сейчас — использовать заклинания, это заменить ману на жизненную силу, чем и воспользовался изначально создатель гримуара, этот гениальный и безжалостный чародей, чье имя стерлось из истории. Потом мы вчетвером стали Великими Бастардами — легендой и проклятием своего времени. Я, Шира Морская Звезда, чья красота затмевала разум всех, а хитрость позволяла плести интриги. Рядом со мной был Деймон Блэкфайр, мой сводный брат, красавец и воин, с мечом Чёрное Пламя в руках и непоколебимой верой в то, что именно он — истинный наследник Железного Трона. Эйгон Риверс, молчаливый стратег, чей холодный ум впоследствии выковал из величайших наемников Золотых Мечей. И, конечно, Бринден Риверс он, как и я, прикоснулся к тайным знаниям, но его путь был иным — он был Варгом, друидом, чья душа могла сливаться с душами зверей. Он, встал на сторону короны, именно его он градом стрел убил Деймона. Позже, словно ища искупления или просто устав от мира людей, он присоединился к Ночному Дозору и, уйдя однажды за Стену, растворился в тумане не оставив после себя ничего, кроме памяти. И я осталась одна. Без близких, без братьев, без кровавого, но все же родственного плеча. Вестерос, с его бесконечными распрями и упреками в моей «ведьмовской» природе, стал для меня тесен. И я отправилась за Узкое море, в вольные города Эссоса, движимая одной-единственной целью — углубиться в магию, что жила во мне, изучить её до самых тёмных корней, подчинить её себе полностью, без остатка. — Но теперь я с тобой, и это навсегда. Запомни это, моя дорогая, — сказал я, целуя её после чего мы вновь занялись любовью до следующего дня. На следующее утро мы приступили к обсуждению роли Ширы в структуре нашей Империи. Были определены ключевые направления её деятельности и составлен детальный план. Первым и основным решением стало строительство Магической Башни — автономной цитадели на закрытой территории. В комплекс Башни будет включена Академия — специализированное учебное заведение для систематического изучения магии и волшебства. Шира назначается Архимагом Башни и получает абсолютную власть в пределах всей территории Академии. Её личная резиденция займёт пятый, наивысший этаж Башни, где будут обустроены личные апартаменты и просторная лаборатория для проведения магических исследований и экспериментов. Четвёртый этаж отводится под Великую библиотеку, где будет собрана коллекция гримуаров, свитков и научных трудов. Там же расположатся жилые помещения и кабинеты глав отделов Башни. Третий этаж будет занят жилыми помещениями для преподавательского состава Академии, обеспечивающими необходимый уровень комфорта. Второй и первый этажи предназначены для учебных классов, аудиторий и тренировочных залов, где будет проводиться обучение и подготовка подобранных детей, обладающих магическим потенциалом. В дополнение к учебной программе, при Академии будет сформирован крупный административный штаб для координации деятельности и отряд специального реагирования, состоящий исключительно из наиболее сильных и опытных магов, ответственных за безопасность и решение особых задач. После знакомства Ширы с остальными моими жёнами я незамедлительно приступил к созданию Магической Башни и Академии. Первым делом я заложил основу всего комплекса, создав гигантский мана-кристалл, способный аккумулировать тридцать три миллиона единиц маны. Через специально разработанный магический массив окружающая магия будет концентрироваться в этом кристалле, который, в свою очередь, будет равномерно распределять её по всей территории Академии и Башни. Эта система не только усилит магические способности находящихся здесь магов как минимум втрое, но и обеспечит достаточное количество внешней маны для отработки простых заклинаний без расходования личной энергии учениками и преподавателями. Затем, используя магию земли, я возвёл фундамент грандиозной Башни и целого Академического городка. Из недр было извлечено колоссальное количество ресурсов — от обсидиана с магической проводимостью до самородного орихалка. Эти материалы были использованы для создания несущего каркаса, который не только укреплял конструкции, но и работал как дополнительный резонатор, способствуя накоплению и циркуляции магической энергии. Следующим этапом стала наша совместная с Широй работа по нанесению защитных рун на стены зданий. В основе этой работы лежали знания, которые Шира идеально изучила в своей Кровавой Башне. Моей целью было воспроизвести тот же стабилизирующий эффект, чтобы полностью исключить несчастные случаи из-за нестабильности ритуалов или побочных магических эффектов. В процессе этой кропотливой работы я сам обучался у Ширы сложному искусству рунической магии. На всё строительство и зачарование ушло полгода, но результат превзошёл все ожидания. Мы создали настоящую магическую крепость, защищённую многослойными барьерами и оборонительными заклятьями. Весь комплекс был полностью подчинён моей воле — я мог по желанию трансформировать его структуру: перемещать стены, создавать новые помещения или изменять планировку. Кроме того, я интегрировал в Академию и Башню систему, аналогичную целебным кабинкам, используемым в жилых районах Империи. В структуру зданий была встроена сеть, аккумулирующая веру, а также механизмы автономного лечения и обеспечения безопасности, предотвращающие любые несчастные случаи во время учебного процесса. На прилегающей территории я разбил огромный лесной массив, где высадил все известные мне виды деревьев — миллионы экземпляров, а также около тысячи видов магических растений, обнаруженных мной в этом мире. С увеличением концентрации магии в мире, продолжающим своё восстановление, я ожидал, что это биоразнообразие будет только увеличиваться. За шесть месяцев интенсивной совместной работы я, под руководством Ширы, достиг уровня мастера в искусстве рунической магии и научился применять всю их мощь для достижения своих целей. Я постиг саму суть рун — это не просто символы, а конкретные эффекты, внесённые в инфосферу мира. Каждая руна представляет собой своеобразный код, программа, которая при подпитке маной способна поддерживать заданный эффект практически бесконечно, пока существует энергия для её питания. В Кровавой Башне Ширы я наблюдал в основном руны двух типов: усиления магической мощности и стабилизации энергетических потоков. Однако спектр их применения оказался неизмеримо шире. Например, я освоил наложение руны восстановления — одной из самых сложных для вписывания в реальность. Её эффект варьируется в зависимости от носителя. При наложении на живой организм эта руна, при наличии достаточного количества энергии, запускает процесс непрерывного восстановления. Она сверяет текущее состояние плоти с эталонным «чертежом», записанным в ядре души, и возвращает тело к его идеальному, здоровому состоянию, исцеляя раны, нейтрализуя яды и регенерируя ткани. С неживыми объектами принцип иной. Здесь руна восстановления опирается на информацию, хранящуюся в инфосфере. Если в ней запечатлён факт, что стена была целой, руна использует ману как строительный материал — преобразует её в камень, древесину или металл — и воссоздаёт объект в его изначальной, неповреждённой форме, устраняя любые повреждения. Это позволяет мгновенно ремонтировать сооружения, восстанавливать артефакты и поддерживать инфраструктуру в идеальном состоянии без физического вмешательства. Теперь, когда Академия была полностью построена, настало время разработать учебную программу и начать поиск преподавательского состава. Я выстроил стройную систему образования, разделенную на семь возрастных курсов с одиннадцати до восемнадцати лет и шесть ключевых дисциплин. Первой и основной дисциплиной стали Общие Науки. Этот курс формирует фундамент и включает немагические и базовые магические знания. К первым относятся история, основы философии, логики и математика, без которых невозможно грамотное применение магии. Ко вторым — теория магических потоков, основы инфосферы, классификация видов магии и энергетических структур. Это обязательная теория перед допуском к практике. Второй дисциплиной является Боевая Подготовка. Это универсальный курс для выживания в любых условиях. Ученики осваивают физический бой, включая основы рукопашного боя, фехтования и стрельбы из лука, так как иногда прямое воздействие эффективнее сложного заклинания. Параллельно они проходят магический бой, изучая тактику применения заклинаний и управление несколькими чарами одновременно. Третья дисциплина — Уроки Заклинаний. Это практическое ядро обучения, построенное на моем личном арсенале. Программа делится на этапы от базового до высшего уровня. Начинают с простейших манипуляций, создания света и телекинеза. Затем переходят к сложным чарам, элементальным воздействиям и иллюзиям. На продвинутых курсах изучают разрушительные и сильнейшие защитные заклинания, доступные мне. Четвертой дисциплиной стала Алхимия. Этот курс находится на стыке химии, физики и магии. Ученики постигают магию преобразования вещества, учатся создавать зелья из смешанных компонентов и осваивают трансмутацию, такую как превращение воздуха в золото. Пятой дисциплиной является Артефакторика. Здесь дети учатся созданию и использованию магических артефактов. Курс включает глубокое изучение минералов и магических материалов, их обработку и исследование свойств. Студенты проходят полный цикл — от ковки основы и нанесения рун до вложения магический свойств в изделие. Шестой и завершающей дисциплиной идет Изучение Растений. Этот курс посвящен ботанике и гербологии. Ученики изучают флору как нашего мира, так и магическую, включая свойства, применение в зелье варении и потенциальные опасности. На старших курсах добавляется практика выращивания магических растений и ухода за ними. После завершения работы над Академией, где теперь предстояло найти персонал, я приступил к реализации своей новой амбициозной идеи. Я решил превратить всю Кровавую Башню в свой личный артефакт, чтобы в будущем для серьезных ритуалов мне не приходилось каждый раз лететь в Лис. Это было утомительно, да и такая возможность могла быть не всегда. Посоветовавшись с системой и с Широй, я начал воплощать свой замысел в жизнь. Первым шагом с помощью особого ритуала я связал Башню со своей душой, превратив ее в свой личный артефакт, связанный напрямую с своим естеством. Теперь я мог свободно перемещать ее в свой Домен и обратно. Сам ритуал из-за мощи артефакта оказался крайне энергозатратным, и на его проведение ушла целая неделя. Сначала я нарисовал снаружи Башни руны стабилизации, затем с помощью крови наложил на нее свою ауру, полностью покрыв структуру Башни, и только после этого начал основной ритуал. На это мне пришлось потратить половину резерва моего Домена, который на тот момент вмещал полтора миллиарда единиц маны. После этого я перешел ко второму этапу — изменению формы Башни. Поскольку размещать ее в полном размере было не всегда удобно, я решил превратить ее в миниатюрную волшебную палочку, сжав с помощью древнего ритуала из моего Гримуара. Это позволило бы использовать ее как полноценный инструмент, подобно тому, как волшебник использует свою палочку. На это ушло еще полгода, и для проведения ритуала потребовалось четыре полных запаса маны из моего Домена. Из этой энергии я создал четыре огромных кристалла, которые инкрустировал в структуру Башни. В итоге, после всех усилий, я наконец получил свою волшебную палочку, и должен сказать, что результат стоил затраченных усилий. Артефакт получился великолепным. Он не только повышал эффективность любых заклинаний и магии в десятки раз, но и усиливал меня лично в четыре раза, когда я его использовал. Кроме того, он стал Артефактом Души, а значит, будет становиться сильнее вместе со мной по мере моего роста. Когда прошло достаточно времени и я ощутил, что моя сила достигла нового пика, пришла пора вновь расширить границы Империи. Моё внимание привлёк Квохор. Этот город был крупнейшим из оставшихся Вольных Городов, которые ещё не склонились передо мной. Кроме того, его слава как города чародеев сулила богатую добычу в виде знаний и потенциальных учителей для моей Академии. Однако на этот раз захват новых земель не обещал быть столь же гладким, как прежде. Оставшиеся Вольные Города — Квохор, Пентос, Браавос, Норвос и Лорат — образуя военный альянс, решили объединить силы, чтобы противостоять моей экспансии. Я прекрасно понимал, что удар по Квохору станет испытанием этого союза на прочность. Было очевидно, что кто-то из его участников попытается прийти на помощь — вопрос заключался лишь в том, кто и как быстро. Узнать это я мог лишь одним способом: начав вторжение. Истинная картина их договорённостей и решимости откроется мне через неделю, когда я захвачу город. Сам Квохор, известный в устах людей как Город Чародеев, является самым восточным и, пожалуй, самым зловещим из Вольных Городов по крайней мере так о нем говорят. Он лежит в глубине континента, на берегах реки Койне, у самой границы бескрайнего и темного Квохорского леса. Несмотря на это, вокруг его стен простираются обширные поля, кормящие его население. От своих соседей Квохор отличается мрачной и загадочной аурой. Здесь магия — не просто пережиток прошлого, а часть самой жизни города. Даже в далеком Вестеросе шепотом рассказывают о ворожбе, некромантии и магии крови, что практикуются в его тенистых кварталах, хотя доказать это почти невозможно. Лишь один факт не вызывает сомнений темный бог Квохора, Черный Козел, требует ежедневных кровавых жертв, и его деревянное изваяние, священное для горожан, является центром этого культа. Город защищен прочными каменными стенами, но его жители — купцы и ремесленники, а не воины. Помимо небольшой городской стражи, всю оборону города доверяют Безупречным, чья верность куплена за золото. Основой богатства Квохора испокон веков был лес. Огромные баржи, груженные ценной древесиной, в особенности квохорской сосной, ценными корабелами, ежедневно отправляются вниз по реке к другим городам. Лес также дает дорогие меха, серебро, олово и янтарь. Слава местных ремесленников гремит по всему миру: изысканные гобелены, сложнейшая резьба по дереву и, самое главное, непревзойденное оружие. Квохорские клинки и доспехи из отборной стали не тускнеют со временем и превосходят лучшие образцы из Вестероса. Лишь здесь хранится тайна перековки валирийской стали, охраняемая столь ревностно, что излишне любопытные чужеземцы платят за свой интерес жизнью или конечностями. Ходят слухи, что для создания стали, равной валирийской, кузнецы приносят в жертву младенцев. Квохор служит главными воротами на Восток. Отсюда караваны отправляются в дотракийские степи и земли за Костяными горами, а торговцы, возвращаясь с востока, первым делом несут свои диковинные товары на его базары. Эта торговля сделала Квохор богатейшим из Вольных городов. Его история началась с простого лесозаготовительного лагеря, основанного последователями Черного Козла, бежавшими из Валирии. После Рока Валирии один из драконьих лордов по имени Аурион попытался возродить Империю, собрав здесь армию, но он и его тридцать тысяч воинов бесследно исчезли. Именно такой доклад представили мне мои шпионы о Квохоре, и самым любопытным в нем оказалось упоминание о темном боге по имени Черный Козел, в чью честь приносят кровавые жертвы. Во мне проснулось жгучее любопытство: умер ли этот бог, подобно прочим, или же, подобно Валору, сумел отринуть свою божественную сущность и уцелеть? Единственный способ проверить это заключался в том, чтобы увидеть все своими глазами. Не тратя времени на раздумья, я раскрыл свои драконьи крылья и ринулся к Квохору, рассекая воздух с такой скоростью, что ветер оглушительно ревел у меня за спиной. Прошло около десяти минут полета, и уже подлетая к территории города, я услышал отчаянную молитву одного из моих жрецов. Не теряя ни секунды, я направился прямо к источнику зова, скрыв свое присутствие — город магов все же, хотя, к моему удивлению, даже базового защитного барьера над ним не оказалось. Я материализовался в центре своего храма. Передо мной предстала картина: мой жрец Тариус стоял на коленях перед ложем, где лежала без сознания черноволосая девушка неземной красоты. Ее тело окутывали клубящиеся черные миазмы, от которых воздух стынул. Рядом, с лицом, искаженным отчаянием, сидел видный мужчина лет сорока. Я успел отметить поразительное сходство — видимо, это был ее отец. — Я услышал твою молитву. Что случилось, Тариус? — обратился я к своему верующему. — Да здравствует Повелитель Света и Тени! — воскликнул он, тут же склонившись в глубоком поклоне, а затем, поднявшись, начал пояснять. Как оказалось, дочь Микаэля Локхарта, сильнейшего мага города, по имени Тифа, стала жертвой мощного проклятия. Сам Микаэль, не справился с проклятием и обратился в храм Р’глора, а когда и Тариус оказался бессилен, тот воззвал ко мне. Я сам провел осмотр, используя свои глаза, один ритуал из гримуара и безошибочный анализ Системы. Вывод был неутешительным: снять проклятие напрямую я не смог. Его источник находился не на самой Тифе — с ее ауры тянулась толстая черная нить, уходящая вглубь города, прямо к храму Черного Козла. Об этом я и сообщил Тариусу и Микаэлю. И тогда неожиданно гордый маг, до селе сдерживавшийся, внезапно рухнул передо мной на колени. — Господин Артур, умоляю вас, если у вас есть возможность… спасите мою дочь! — его голос прерывался от нахлынувших эмоций. — Я готов отдать вам всё! Мою жизнь, мою душу, мою верность! Но, прошу вас… она — смысл моего существования. Спасите ее, молю! Я всмотрелся в его глаза и увидел в них лишь оголенную, искреннюю боль. Его слова не содержали и капли лукавства. — Хорошо, я согласен, — ответил я. — Но взамен ты выполнишь одну мою просьбу. О ней позже. А сейчас нам нужно спешить. Не теряя ни секунды, мы с Микаэлем направились к храму Черного Козла, чтобы вырвать девушку из лап темного бога. Пока мы двигались сквозь сумрачные улицы города, я спросил Локхарта, как так вышло, что дочь сильнейшего мага была подвержена проклятию. Как оказалось, завтра в городе должен был состояться грандиозный бал, куда были приглашены все влиятельные персоны Квохора, и семья первого мага, разумеется, также получила приглашение. Незадолго до происшествия, пока Тифа с подругами выбирала себе новое платье для торжества, к самому Микаэлю явился некий подозрительный незнакомец. Тот в ультимативной форме порекомендовал магу присоединиться к культу Черного Козла, пригрозив, что в противном случае он горько пожалеет. Микаэль, разумеется, выгнал наглеца, который на прощание повторил свою угрозу и скрылся. А вчера Локхарт почувствовал, как сработал мощный защитный амулет, который он собственноручно создал для дочери. Мгновенно переместившись к ней, он обнаружил Тифу уже без сознания, объятую темным проклятием. Когда Локхарт закончил свой рассказ, мы как раз дошли до храма и остановились перед ним. Вокруг здания был воздвигнут на удивление мощный барьер, который не поддался простому удару. Тогда я решил действовать радикально. Достал свою Кровавую Палочку, получившуюся из Кровавой Башни, направил её на барьер и выпустил сконцентрированный луч разрушительного потока стихии хаоса. Энергия устремилась к преграде и почти мгновенно разорвала её в клочья. В тот же миг из храма донёсся оглушительный вопль, от которого Микаэль рухнул на колени. А из темноты на нас на огромной скорости устремилось невиданное существо. Оно было черным, от него веяло тёмной энергией, его тело было покрыто множеством ртов, вместо ног красовались козлиные копыта, а из туловища свисали щупальца. Чудовище сразу же атаковало меня. Я легко уворачивался от его ударов, изучая его природу. Поначалу я не контратаковал, но, поняв, что просто теряю время, вновь направил на него луч хаоса. Попадание было точным, однако атака не возымела того эффекта, на который я рассчитывал. Существо лишь прорычало от боли, получив дымящуюся дыру в теле, но не обратилось в пепел. Видимо, оно обладало врожденной защитой от магии. Пришлось сменить тактику. Я призвал клинок из валирийской стали, усилив себя манной, а лезвие окутал магией ветра. В скоротечном бою мне удалось довольно быстро справиться с монстром. После смерти оно превратилось в чёрный туман и испарилось. Не теряя ни секунды, мы устремились в глубины храма, прямо к источнику проклятия. Дойдя до внутреннего святилища, мы обнаружили еще горстку таких же существ. Я довольно быстро с ними разобрался, и мы наконец вошли внутрь самого храма. Около десяти минут мы шли по огромным залам, следуя за черной нитью проклятия, пока не дошли до помещения, похожего на тронный зал. На троне из черного дерева и кости восседало существо с телом человека и головой козла, с копытами вместо ног. Как только я переступил порог, перед Локхартом возник непроницаемый барьер, отсекая его от зала и, судя по всему, лишая возможности видеть и слышать происходящее внутри. В этот момент козлоногий заговорил, и его голос прозвучал как скрежет камня. — Хм. Ты все-таки справился с моим молодняком и явился в мой храм. Видимо, история с Валором и Арконом тебя ничему не научила. — А ты, видимо, как-то с этим связан, Черный Козел? — парировал я. — Как ты смеешь так меня называть, грязный червь! Я — великий Валларварх! А ты — тот, кто украл божественную искру у Валора, воспользовавшись его глупостью и наивностью! — Вот тут ты ошибаешься, — холодно ответил я. — Валор, когда я с ним встретился, уже устал от вечности в облике пустой оболочки. Он сам передал мне свои надежды и стремления вместе с дотракийским народом. И, называя его глупцом, ты прямо сейчас подписал себе смертный приговор, тупой козел. С этими словами я вынул свою Кровавую Палочку. — Ну что ж, иди и попробуй убить меня, грязный смертный, возомнивший себя богом! — проревел он. В тот же миг пространство вокруг исказилось, и нас окутала его Божественная Территория — мир погрузился в серовато-мертвый туман. Его Домен давил на меня, ослабляя мои силы примерно на треть. Я ответил тем же, раскрыв свой собственный Домен. Наши власти столкнулись, и его давление нейтрализовалось. Глаза козла затряслись от изумления. — Как?.. Это невозможно! — закричал он, начиная в безумии рвать шерсть на своей груди. — Как ты смог овладеть Божественной Территорией? Не прошло и тысячи лет с тех пор, как душа Валора попала к тебе! Ты не мог так научиться управлять этой силой! Неужели… Валор? Ты захватил тело этого наглеца и скрыл это от нас? — в его голосе прозвучал животный страх. — А вот тут ты снова ошибаешься, козлина. Это я — Артур Пендрагон. Я выпустил шесть сконцентрированных лучей разных стихий, но, как я и предполагал, атака не нанесла ему вреда — если его слуги имели иммунитет, то у него самого он был абсолютным. — И это все, на что ты способен, жалкий червь? Валларварх материализовал серебряную саблю и ринулся на меня. Я парировал удары своим валирийским клинком, но под напором его божественной силы, меч прошедший со мной сотни битв, разлетелся вдребезги от одного сокрушительного удара. Я попытался перейти в драконью форму и опалить его хаотическим пламенем. Огонь опалил его шкуру и уничтожил руку, но этого оказалось недостаточно — он мгновенно восстановился. Поддерживать форму дракона и Домен одновременно требовало колоссальных затрат, и мне пришлось перейти в глухую оборону в полу-драконьем облике, лишь уворачиваясь от его атак. — Ну что, сука? Возомнил себя богом? Попытался поджарить меня? Не вышло, гнида! У меня иммунитет к такой слабой магии! А теперь сдохни, червь, и отдай мне всё, что у тебя есть, ёбанный демонический дракон! И вот, когда я уже практически не видел шансов на победу, из глубин моего Домена, от меча Светозара — дара осколка Р’глора, который я так и не смог активировать, — прозвучал чистый, сладкий женский голос. — Используй меня, Артур. Используй меня! Я послушался. Выдернув меч из Домена, я материализовал его в своей руке. Лезвие засверкало светом. Глаза Валларварха чуть не вылезли из орбит когда он увидел блестящий меч. — Как?! Как так?! Не может быть! — он снова впал в истерику. — Откуда он у тебя? Мы думали, он сгинул вместе с Р’глором! Откуда у тебя Светозар?! Пока козел кричал, я слушал меч. Голос стал воинственным и уверенным. — Теперь, Артур, зажги меня! Я изрыгнул струю своего фиолетового хаотического пламени на клинок. Меч вспыхнул ярким аметистовым огнем. Увидев это, Валларварх в ужасе отключил свою Божественную Территорию, растворил барьер и бросился бежать с воплями: «НЕТ! Нет блять нет это неправильно ублюдок ты не заслуживаешь такой силы» Но теперь, с оружием, способным его убить, бежать ему было некуда. Я ринулся в погоню, намереваясь лишь обезвредить его, но когда я попытался разрубить ему ноги, он резко развернулся для защиты. Удар пришелся по голове под углом в сорок пять градусов. Лезвие прошло идеальным срезом. Мгновение — и я получил сообщение от Системы.

«Божество Магии и Тьмы, Аватар Смерти — Валларварх — уничтожен. Начинается поглощение божественной души. Сила вашей Божественной Территории будет увеличена минимум на пятьдесят процентов»

Вышло неловко — я все же хотел узнать, кто эти «мы», что отправили Аркона и настроили против меня Валора. Но одну мысль это омрачало: у меня теперь был верный союзник. Я обратился к мечу, пламя на котором уже угасло. — Ты отлично справилась. Спасибо тебе. В ответ меч задрожал, выскользнул из моих пальцев, завис в воздухе передо мной и в сиянии света превратился в сногсшибательную милфу. — Всегда пожалуйста, дорогой Артур, — миловидно улыбнулась мне эта богиня. Её вид пленил меня, хоть я и не впервые видел прекрасных женщин — почти все мои спутницы были богинями, но её зрелая, царственная красота действовала особым образом. Ростом она была около двух метров, с роскошными черными волосами, ниспадавшими густыми волнами до самой талии. Её лицо могло соперничать с ликами моих богинь, а в ярко-голубых глазах, глубоких как океан, можно было утонуть. Белоснежно-бледная кожа, пышная упругая грудь седьмого размера, тончайшая талия, соблазнительные бёдра идеальные формы — одним словом, совершенство, едва прикрытое тонким алым пеньюаром. — Ты ведь… Нисса? — произнёс я, всё ещё не вполне веря своим глазам. — Так ты слышал обо мне, дорогой Артур? — её улыбка стала ещё теплее и загадочнее. — Да, и я знаю одну легенду о тебе. Но хотел бы услышать правду от тебя самой. В более… удобной обстановке. Не дожидаясь ответа, я перенёс нас обоих в свой Домен, материализовав глубокий удобный диван среди тишины и уюта личного пространства. Она грациозно опустилась на мягкую ткань, и пеньюар отступил, открыв ещё больше её божественной красоты. — Раз уж тебе интересно, дорогой Артур, то я расскажу тебе, — начала она, и её голос зазвучал как тихая музыка. — Да, я — Нисса.