Абстинент

В память въелся ненавидящий взгляд, всплывающий в сознании каждый раз, когда парень зажмуривал глаза, пытаясь отогнать тянущую боль в рёбрах. Их последняя потасовка переплюнула всё происходящее до этого момента. – Чёрт, – пробубнил Вилон, находя пустую блистерную упаковку обезболивающего. Спортивная сумка была беспощадно выпотрошена, как и яростно сопящий парень. Казалось, что неудача сидела у него на шее и свесила ножки, мерзко посмеиваясь. День был до того диким, что даже треклятых таблеток не оказалось на месте. После остервенелых побоев единственное, что могло бы полностью умерить пыл, – искаженное в мучениях лицо соперника. К сожалению, за неимением этого Вилон планировал ограничиться холодным душем и обезболивающим. Выйдя из-под ледяных струй воды, немного отрезвивших мысли, он жаждал закинуть в глотку анальгетики и перестать ощущать ноющее тело. Но обнаружить пустую пачку оказался не готов. – Чтоб все сдохли, – с отвращением откинул рюкзак парень и поднялся со скамьи. Осмотр места побоища не открыл ничего нового. Все шкафчики хранения уже были плотно закрыты, а вешалки – пусты. В раздевалке стояла противная звенящая тишина. Вилон мысленно молился всем известным богам, чтобы этот противный звон в ушах не оказался последствием сотрясения мозга. Слечь в больнице и дать возможность Акиро, причине его скверного состояния, считать, что их бесконечное противостояние закончилось победой, ему было нельзя. Это было особое соревнование, негласные правила которого они собственноручно установили. Нахождение одного в реабилитационном центре по умолчанию привело бы к победе другого. Вероятно, именно поэтому Вилон не трясётся за собственное здоровье и упорно игнорирует позывы искалеченного тела, перебиваясь аспирином. По крайней мере он уверен, что Акиро испытывает не менее болевые ощущения – пара-тройка выверенных ударов должна была оставить внушительные гематомы. Вилон быстрыми движениями покидал вещи в сумку и взял ключ, висевший на крючке. Ему оставалось только запереть раздевалку, погасив везде свет, и отдать ключ на вахту, как в коридоре послышался шум. Торопливые шаги и последующий напряженный мужской голос, чьи слова из-за эха различить было невозможно, не оставляли сомнений, кто по непонятной причине решил заглянуть сюда в столь поздний час. Акиро. Сперва, различив хромоту в быстрых шагах, Вилон ощутил сладкое удовлетворение, разлившееся по венам. Но затем новой волной накатило липкое раздражение, подстрекающее немедленно выйти, столкнувшись лицом к лицу, и бросить что-нибудь язвительное, провоцируя новую стычку. Вопреки ожиданиям, голос здравого смысла пересилил всплеск эмоций и заставил сдержать порыв ввязываться в иррациональную драку, не имея на то ни физических, ни моральных сил. Вихрем все эти мысли пронеслись в возбужденной голове. Вилон схватил рюкзак и подскочил к выключателю, погружая комнату во мрак, тем самым имитируя пустое помещение. Гул шагов становился громче, что не оставляло сомнений, куда именно направлялся Акиро. Парень кинулся к дверному косяку, поздно заметив до сих пор сжимаемый в руке ключ. Вошедший из-за открытой двери должно быть не заметил прятавшегося человека и резко остановился посреди тёмной раздевалки. Вилон задержал дыхание, стараясь ничем себя не выдать, но чувствовал неимоверную злость за вынужденную слабость. Однако теперь и проснувшееся любопытство заставляло оставаться на месте. Обзор ограничивался небольшой щёлкой, выходящей в коридор, поэтому оставалось лишь по звукам догадываться о занятии Акиро, который шуршал каким-то пакетиком с неизвестным содержимым. В миг всё затихло. Можно было услышать собственное участившееся сердцебиение. Так продолжалось пару минут, пока Вилону не начало казаться, что он пропустил момент, когда враг покинул комнату, оставив его в одиночестве и глупом положении. С раздражением вздохнув, парень собирался выйти из укрытия, как дверь перед ним отлетела, захлопнувшись. – Шпионишь за мной, ублюдок!? – разъярённый Акиро схватил за грудки остолбеневшего парня. Он приблизился настолько близко, что щекочущее рваное дыхание Вилон почувствовал на переносице, видимо потому что непроизвольно сжался под таким стремительным напором. Осознание этого отрезвило, и нахалу с опозданием ответили не менее грубым толчком. – Твоё самомнение мне наступает на горло. Не обольщайся, придурок, ты – последний человек, на которого я ожидал сейчас наткнуться, – попытался изобразить надменную ухмылку Вилон. Раздосадованный унизительным положением парень был готов плеваться ядом, лишь бы не уступить позиций хотя бы в словесной перепалке. Но взметнувшийся ироничный взгляд Акиро, уже взявшего себя в руки, красноречивее слов говорил, что отступать и он не собирается. – Тренер не раз при всех просил меня задержаться, чтобы разобраться с некоторыми бумагами. Уверен, что моё нахождение здесь неправильней твоего? – рука скользящим движением потянулась к стиснутому в кулаке ключу. Вилон уже успел сопоставить, что именно этот тупой кусок металла стал причиной его обнаружения. Не разрывая зрительный контакт, он позволил забрать железный рельефный стержень, зубцы которого на коже оставили следы из-за чрезмерного сжатия. Мимолётное касание горячих пальцев ладони. — Мне откровенно плевать на твои разговоры с тренером. Я лишь сказал, что твоё появление для меня было неожиданным. Исходя из нашей взаимной неприязни, я принял решение избежать встречи, а отчитываться, чем тут занимался до, не собираюсь. Поэтому твой выпад разъярённого кабана меня ввёл в ступор, – парень обошёл собеседника, цепко пробегаясь взглядом по помещению. Ему не давали покоя местами дёрганные движения, глубоко вздымающаяся грудь и слегка расширенные зрачки. Но стоит отдать должное – Акиро умел скрывать самочувствие, маскируя состояние под надменно-небрежное. Первым взглядом невозможно было подметить подобные мелочи, поэтому Вилон привил привычку окидывать всё вторым, а то и третьим. Внимательность была верным другом в ситуациях выброса адреналина. В ответ на затянувшееся молчание он собрался поддеть едкой насмешкой, но длинные пальцы оказались на губах, лишив возможности издавать звуки. Тепло оказавшегося рядом тела и прошелестевший шёпот над ушной раковиной обескуражили вопиющей наглостью. – Молчи. Следующие приглушённые голоса за закрытой дверью прервали зародившуюся мысль о вторжении в личное пространство, как удобном способе заткнуть собеседника с помощью смущения. Вилон обратился в слух, забыв оттолкнуть напрягшегося Акиро на безопасное расстояние.