Taste of your poison paradise

Сирена вопит прямо в момент, когда решающая шайба оказывается в воротах противника. Команда тут же разъежается, радостно хлопая друг друга по спинам и улыбаясь во все тридцать два зуба. ‎Ахав же, остаётся у ворот ещё пару минут, смотря на пустое место вратаря. Кухул тоже должен был быть счастливым. Это ведь он забил в последние секунды. ‎Но разум был ещё слишком далеко. Наверное сказалась накопившаяся усталость, которая не спадала ни при каких обстоятельствах. Или просто был слишком сосредоточен. ‎В конце концов, сознание возвращалось. Медленно, вместе со стихающими криками фанатов. ‎А когда блондин наконец развернулся на льду стало пусто. Разве что несколько человек, и то те, которые уже спешили к скамейкам. ‎А Кухулу.. не к кому ехать. Родители, понятное дело, не появились бы на игре. Друзья? Команда? Чушь. ‎А потому он просто продолжает стоять. Тёплый пот стекает со лба, оставляя неприятную соленую дорожку на губах. Хоккеист тут же прерывает её, забравшись ладонью под джерси и протерев тканью часть головы, скрытую под шлемом. ‎Специально или нет, но термобелье заметно подчеркивало его плоский живот с едва выпирающими кубиками, вызывая визг девушек с передних трибун. Это надо было слышать. Но зелёные глаза смотрели не на них, конечно нет, а на сияющее табло. ‎Счёт 2:1 ‎Хотелось сухой победы. Разбить Калифорнию в пух и прах, чтобы показать одной фиолетововолосой персоне, что в хоккее не имеет смысла быть 'хорошеньким'. Здесь за жестокость вознаграждают. Но.. что уж думать об этом. ‎Наконец, глаза спортсмена опустились. Он не чувствовал усталости. На адреналине и потребности доказывать, откатал все двадцать минут на полной мощности почти не заметив. Только вот эффект начал спадать. Плечо заныло. Последствия от его стычек и зажиманий в борт. А впереди ведь ещё два периода.. Где ему нельзя оплошать. Ему нужна победа. И пара таблеток обезболивающего. Только нога трогается, а коньки оставляют привычный след, так взгляд цепляется за нечто, маячущее вокруг арены. ‎Остальные хоккеисты потихоньку начинали возвращаться. Просто чтобы ноги не 'застоялись'. Но почему то.. мальчишка ходил именно за номером восемь. ‎Кухул инстинктивно дернулся в сторону, переполненный недоумением. Но прижатое к закаленному стеклу лицо двинулось вместе с ним. Тогда он сделал шаг в сторону ещё раз. Уже специально. Ребенок последовал за ним. ‎..этому гремлину, похоже, тоже что-то нужно. В последнее время его личность становится какой-то уж.. слишком привлекательной для других людей. ‎Хоккеист не понимал, как реагировать на сие событие. ‎Целый год в одиночестве врядли хорошо повлияли на его социальные навыки. И все же.. он одаряет ребенка вниманием. Оба смотрят друг на друга словно они - экзотические животные. Рука поднимается. Не что бы ударить, как обычно поступил бы, а ткнуть в чужой нос сквозь ограду. Будто стук ногтя мог отпугнуть. Малец все ещё стоит. ‎Словно блондин перед ним не был монстром, прижимающим ничего не сделавших людей к сиденью. И‎ почему то.. почему то от осознания этого на душе становится тепло. ‎Голова сама дергается в сторону. Ровно туда, где сидел его знакомый. Седьмой сектор. ‎Дурин тоже пришёл. Из-за него. Даже тогда, когда он - Ахав - оттолкнул его раза три точно. Не убежал и сейчас. ‎Просто пытался не показаться слабым? Тоже взял на слабо? ‎Во всяком случае.. Кухулу было жаль. ‎Он не мог контролировать свои приступы. У него даже не было выбора 'бей или беги'. Просто.. просто бей. ‎С сокомандниками в этом плане проще. Легко выпустить пар. Да, с царапинами и синяками, зато без перегрузки эмоциональной системы. ‎А бармену.. Видимо, нравилось получать ровно столько же, сколько хоккеисту давать. ‎Обернувшись обратно на мелкого, который все так же трепетно ожидал каких-нибудь действий от спортсмена, Кухул принял совершенно несвойственное ему решение. Пусть хотя бы у кого-то день пройдет без плохих воспоминаний. ‎Пока родители мальчика спускались со своих мест, думая забрать сына, парень ловко прокрутил клюшку в руке и поддел шайбу, подкидывая её крюком. Достаточно высоко, чтобы схватить ладонью и перекинуть за огорождение. Прямо в ждущие, цепкие пальцы. ‎Всего пару секунд, а ребенок улыбнулся. ‎Пусть Ахав уже и не смотрел. ‎Ему нужно было спешить. Пока есть решимость. Пока он совсем не стал тряпкой. ‎Вид парня скрутил живот. Безвольно лежащий, пытающийся успокоить боль поглаживаниями ДО СИХ ПОР. Хоккеист оказался прав в своём умозаключении ещё в пятницу. Бармен был просто человеком, который не умеет ходить по головам, как люди из спорта. А потому.. не смог позволить себе больше, чем взгляд и легкий взмах ладонью по стеклу. Ровно там, где было бледное лицо с глазами, смотрящими в потолок. Он обязательно поговорит с ним после матча. А сейчас, перерыв пять минут. И победа, которая должна оказаться в его руках. Лишь бы Дурина за это время не ограбили.