Почему именно ты?

      Прямо передо мной стояла девушка, несколько выше меня — где-то на полголовы. Всё-таки я один из самых низких в классе, значит, на уровне с многими девушками. Что не давало мне плюсов в её глазах. Да уж… И это не считая того, что мы и так не ладили. Так что поводов насмехаться у неё было много. У неё были длинные, отливающие медью волосы, которые она почти никогда не заплетала. А на лице, в котором виднелись еле уловимые азиатские черты, когда она видела меня, почти всегда виднелось отвращение и презрение.       А поводов для этого было много. Учился я значительно хуже неё, хоть и не так плохо, как некоторые. Она была более популярной, спортивной, активной и так далее… В общем, гордость школы. Но по непонятным лично мне причинам она считала, что именно я хочу занять её место главной звезды. Что, в принципе, не было далеко от правды. Я действительно хотел стать таким же популярным, как и она.       Учитывая, что я начал делать всё для этого только сейчас, в девятом классе, то это давалось намного сложнее. Но она явно почувствовала во мне угрозу, и тогда началась наша с ней «война». До этого мы просто не замечали друг друга, крутились и общались в разных кругах. Но, заметив «угрозу» своему положению, она начала практически сразу грубить мне и всем своим видом показывать, как я ей противен. На что я ей, как человек слабый, но всё же обладающий гордостью, всегда отвечал.       И именно из-за этого наша война всё сильнее разгоралась. Однажды перед контрольной в начале зимы мы даже чуть не подрались, благо одноклассники нас разняли. После этого мы сильно охладили наш конфликт. Всё-таки драться в школе — это плохая идея. Так что теперь, наш конфликт проходил только в плоскости постоянных взаимных оскорблений.       Вы теперь понимаете, что эта девушка была последней, кого я хотел увидеть в тот момент. Даже если бы там был тот самый злой учитель, я был бы не так разочарован или зол, как сейчас. Что-то похожее чувствовала и она. Знакомьтесь, Юлия Савчук, моя одноклассница. Ну а меня зовут Николай Семёнов. И это утро стало началом длинной истории.       — Почему именно ты?! — она продолжала недовольно говорить, смотря на меня максимально злыми глазами — Из всех людей, которых я знаю, почему именно ты, самозванец?!       Да, она называла меня самозванцем из-за того, что я хотел занять её место. Забавно, да? Ну и, разумеется, у неё тоже есть прозвище от меня. В нём, кстати, есть отсылка к советской классике. А она, как крайняя антисоветчица, очень злилась.       — А что, комсомолка, какие-то проблемы? — сказал я ей так же злобно. Услышав своё прозвище, она стала выглядеть ещё злее. Я даже слышал, как у неё скрипнули зубы — У меня тоже нет ни малейшего желания видеть тебя с самого утра, но что поделать.       — Никогда не называй меня комсомолкой, недоумок — чувствую, что домой я пойду с фингалом: разнимать то нас некому будет — День был и так хреновым, так ещё и тебя увидела. Что может быть хуже?       — Знаешь, у меня ровно такое же мнение — сказал я её — Мало того, что опоздал, так и первый человек, которого я увидел, это ты.       — Да, ведь именно я главная причина твоих проблем — с насмешкой сказала она — Не то, что ты пытаешься сделать что-то невозможное — начать нормально учится. Особенно после того, как предыдущие девять лет ты только и думал, как бы свалить с уроков — после этих слов она звонко рассмеялась.       — Я хотя бы за каждым учителем хвостиком не бегаю, в отличии от некоторых — парировал я, выразительно посмотрев на неё. И тут…       Удар! Видимо, я всё-таки договорился. Нервная она какая-то сегодня с утра. Обычно мы могли так часами перебрасываться оскорблениями, прежде чем начинать драться. Но в этот раз звёздочки появились перед моими глазами прямо в самом начале разговора. Странно это.       Через пару секунд таких отвлечённых мыслей боль наконец достигла мозга. Я сразу схватился за глаз, отошёл подальше от неё и начал ойкать, утешая болящую часть тела. Моя противница же стояла, не двигаясь, смотря на свой кулак. Такая ситуация продолжалась секунд тридцать. Спустя это время я смог выпрямиться и горящими злостью глазами взглянул на свою одноклассницу.       — Какого хрена, дылда?! — (да, это ещё одно её прозвище, самая высокая из девушек, как-никак, да и повыше меня будет…) крикнул я ей, совсем позабыв о том, что находился сейчас в кабинете директора. Хотя самого его хозяина, как и любых других людей в школе, не было, но об этом я узнал позже — Совсем что ли шарики за ролики заехали?!       — Сам начал, недоумок — сказала она, причём в её словах явно чувствовалась не ярость, а обида — Ну почему именно ты? Почему первым человеком, которого я встретила за сегодня, оказался именно ты? — с этими словами она ударила кулаком в стену, как бы выплёскивая свои эмоции.       — Так, стоп! — я поднял руки перед собой, во-первых, защищаясь от новых ударов, во-вторых, показывая, что хочу предложить краткое перемирие — Ты только что сказала, что я первый человек, которого ты встретила за утро?       — Да, идиот, я так и сказала — глухо сказала она, поглаживая кулак, который явно болел после удара по стене. В её голосе чувствовалось разочарование в моих умственных способностях — Совсем тупой?       — Нет, я в том смысле, что я был реально первым, ты других людей не видела? — не обращая внимания на оскорбление, пояснил я.       — Ну да… — вспоминая, сказала она — И что в этом такого? Рад, что такая красавица, как я, первым встретила тебя, извращенец?       Второй части её фразы я не слышал. Все мои мысли судорожно анализировали её слова и мои утренние наблюдения. То есть, можно сказать, продолжил мои размышления, которые она прервала.       Так… Получается, она никого кроме меня не видела? А если учесть то, что и я никого с утра не видел, в том числе маму, которая всегда меня по утрам будила, да и в школе тоже никого нет… И машин нигде видно не было… Вот чёрт… Это может означать, что…       — Бля… — случайно вырвалось у меня, на что тут же обратила внимания Юля, которая всё это время стояла и смотрела на меня, будто ожидая чего-то.       — Ты о чём? — впервые без оскорблений за сегодня она обратилась ко мне.       — Смотри — я начал загибать пальцы — Ты с утра никого не видела, это раз — она кивнула — то же самое и у меня, это два; в школе никого нет, хотя сегодня понедельник, это три. Ну и четыре — на улицах сейчас нет ни людей, ни машин. Не хочется думать пессимистично, но сейчас у меня в голове только одно предположение.       — Будто у тебя там когда-нибудь что-нибудь было — на автомате она кинула колкость в мою сторону. Но, похоже, через пару секунд до неё дошло то, о чём я пытался ей сказать — Бля…       — О чём я тебе и говорю — сказал я — Предлагаю на некоторое время остановить нашу войну. Нам надо, во-первых разобраться что к чему, а во-вторых, при худшем исходе, найти способ выжить, так что враждовать нам ни к чему. А так как мы нормально и мирно общаться не сможем, то предлагаю это делать раздельно.       — Звучит логично — сказала она, крепко задумавшись — У нас больше шансов умереть друг от друга, чем от чего-то другого. Так что да, будет хорошей идеей.       — Но вот надо как-то обозначать друг другу то, что мы до сих пор живы — сказал я — И нужно будет место для того, чтобы мы могли иногда встречаться.       — Первое я ещё понимаю зачем, но второе-то на кой черт? — сказала она, снова злясь — Или ты, недоумок, думаешь, что я буду делать что-то, чтобы восстановить человечество?       — Эм… — протянул я, не понимая того, о чём она говорит — Ты сейчас о чём?       — Ну мы же, похоже, последние люди на Земле? — я кивнул. Покраснев, она продолжила — Поэтому, чтобы сохранить людей, нужно появление новых детей. Но запомни, я к тебе никогда не прикоснусь — ты мерзкий.       — Ну вообще-то ты ко мне уже сегодня прикоснулась — я указал на глаз, на котором явно был фингал, всё-таки рука у неё была тяжелой, после чего, посмеиваясь, продолжил — А почему ты сразу о размножении подумала? Кто у нас тут ещё извращенка?       И тут я резко вспомнил, что такое адреналин, откуда он выделяется и чем пахнет. Произошло это из-за того, что моя одноклассница с криком бросилась за мной. Мои ноги понесли меня вперёд, прежде чем мозг успел что-либо понять. Потом разум вернулся и взял управление над всем телом. Гналась она за мной долго, всё-таки у нас у обоих была неплохая физическая форма, и мы несколько раз оббежали всю школу. Через минут десять, когда мы оба выдохлись, мы остановились снова у кабинета директора.       — Да успокойся ты, пошутил я — пытаясь отдышаться, сказал я ей. Её же лицо в это время было красным… То ли от злости, то ли от бега.       — Ну так что ты хотел предложить? Я про встречи — ответила она, тоже пытаясь восстановить дыхание.       — Для обмена и, если что, может, будем помогать друг другу — ответил я — Все-таки выживать тут будет трудно, так что, если внезапно понадобится помощь, мы сможем друг другу помочь.       — Звучит логично — ответила она и выпрямилась — Тогда давай раз в неделю, начиная с этого дня встречаться здесь, чтобы обмениваться информацией.       — Согласен — сказал я и выставил вперёд руку — Закрепим первый договор нового мира?       Она некоторое время непонимающе смотрела то на меня, то на руку и потом, с заметным отвращением, всё-таки пожала её. После этого мы вышли из школы и разошлись в свои стороны. На прощание я кинул ей вслед:       — До скорого, комсомолка!       — Недоумок! — раздалось мне в след.       

Продолжение следует…